Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Двойной зрачок. Китайская проза конца XX–начала XXI века
.pdf
Пань Сяопин • ЮНОША
41
Какой-то мужик, диковинно одетый, поставил перед ним стакан,
что-то проговорил на ухо, но, видя, что Сяо Цзю не реагирует, просто
плюхнулся рядом. В нос парню ударил очень странный запах, он инстинктивно сжался, но тут мужик вытянул палец и прикоснулся к его
губам, чем испугал юношу до такой степени, что волосы дыбом встали.
— Вы… вы что это делаете?
Мужик рассмеялся, а потом игриво сказал:
— Ой, братишка! Ты еще и смущаешься? Ты просто очаровашка.
Пойдем на улочку прогуляемся?! — С этими словами он поставил стакан и потянул сопротивляющегося Сяо Цзю.
Тот с плачем отбивался:
— Что вам нужно?! Сестрица! Сестрица!
Музыка играла слишком громко, заглушала его крик. Мужик хихикнул:
— Что орешь-то? Не кричи, я тебе заплачу по двойному тарифу!
Сяо Цзю совсем перепугался, выдернул руку и что было сил рванул к выходу, но увидев, что по обе стороны от двери стоит по свирепому охраннику, решил вернуться. Мужик, задыхаясь, догнал его и
сказал:
— Братишка, если хочешь, хорошо, а не хочешь, чего убегать-то?
Но Сяо Цзю больше не мешкал, собравшись с силами, он выскочилтаки на улицу, и его никто не остановил.
Оказавшись снаружи, парень поднял лицо к небу и выдохнул: «Это
что за место такое ужасное? В следующий раз даже под страхом смерти
не пойду». Он присел на поребрик и еще долго не мог успокоиться.
Когда парень ехал домой, то услышал, как кто-то в автобусе говорил, что в «Фениксе» только что произошла поножовщина, погибла
девушка. Наверное, это случилось после ухода Сяо Цзю, такие новости быстро разносятся. Но это ведь не Цайцай? Сердце у юноши
екну ло, ноги стали ватными, и он не в состоянии был унять дрожь.
В этом клубе вообще-то часто происходили такие драки — то из-за
наркотиков, то из-за девушек, из-за какой-нибудь фразы или бокала
спиртного. Для городских это уже привычное дело. Все знали, что в
«Фениксе» собираются преступники, говорили, что у них с местной
полицией уговор. Сколько уже раз происходили убийства, велись расследования, и доходило до лишения лицензии, однако ничего не менялось — клуб как работал, так и работает. Сяо Цзю радовался, что
сам успел унести ноги, но при этом беспокоился за Цайцай.
Он вернулся в салон, когда все уже поужинали, и только Лао Кай
еще сидел с плошкой. Вообще-то Сяо Цзю думал, что получит по башке и дядя его обругает последними словами, и никак не ожидал, что
Чэнь Аньтан при его появлении ничего не скажет, велит только по-
█ሿᒣ • ቁ⭧42
быстрее помыть руки и поужинать, мол, клиенты ждут. Лао Кай тихонько спросил:
— А куда вы с Цайцай ходили? Хозяин очень сердится, ты уж по-
осторожнее!
Чэнь Аньтан рявкнул на него:
— Жри давай!
После ужина хлопот больше всего, многие гости, чтобы занять кушетку, специально приходят во время ужина. Сяо Цзю не осмелился
медлить, он в два счета сгреб в рот все, что было в плошке, и в два
прыжка подскочил к кушетке. Клиентка уже давно улеглась и явно
теряла терпение. С этого момента и до закрытия в половине двенадцатого посетители шли друг за другом, один не успевал уйти, как уже
приходил следующий, в работу включился даже Лао Кай. Тут и передохнуть некогда, не говоря о лишних расспросах. И Сяо Цзю наконец
расслабился. Около двенадцати дядя Аньтан ушел, а перед уходом
сказал:
— Цзю, вы с Лао Каем помойтесь быстренько да спать, не засиживайтесь долго, а то завтра еще работать.
Сяо Цзю задрожал от страха и смог только промямлить:
— Угу!
Стоило дяде выйти за дверь, как Лао Кай взволнованно воскликнул:
— Братишка! Скажи, что это дядя такой добрый? Почему ни о чем
не спросил и не ругался?
Сяо Цзю и сам не понимал, почему дядя не стал его распекать, с
его-то взрывным характером должен был как минимум вспылить, а возможно, и отправить домой в деревню. Почему же он сдержался? Парень нервничал, всю ночь ворочался с боку на бок и почти не сомкнул
глаз.
Лао Кай сердился:
— Ты можешь не вертеться?
Сяо Цзю не ответил, просто сел на кровати и спросил, нет ли у
него сигареты. Вообще-то Сяо Цзю не курил, перед отъездом мать
строго наказала ему: «Учись хорошему, плохому не учись, так что не
пей, не кури и не играй в азартные игры». Под азартными играми
мать понимала не карты, а кости. Она говорила: «Цзю, ты этого даже
не касайся, что уж нам, беднякам! Даже если б у тебя были золотые
горы да серебряные россыпи, все равно мог бы проиграться и остаться с голой задницей».
Сяо Цзю, как хороший мальчик, все мамины наставления запомнил.
Сколько бы Лао Кай ни предлагал сигаретку, он отказывался, говорил:
«Мама не велела». Так что сегодня тот удивился:
Пань Сяопин • ЮНОША
43
— Ты ж каждый раз отнекивался. А сегодня почему сам руку тя-
нешь?
— Достало!
Два паренька сидели друг напротив друга в темноте, в окне вспы-
хивали и переливались огни далекой многоэтажки. Лао Кай сказал:
— Ты не говори так, братишка, если б я был тобой — и глаза зрячие,
и столько теток за тобой увиваются, — я был бы вне себя от радости,
а тебя достало!
— Твоя подружка из Нанкина хочет за тебя замуж, отчего тебе
расстраиваться?
— Фигня! Ей нужны мои деньги!
Весенней ночью никому нет покоя, — охваченные любовным томлением кошки то и дело издавали за окном пронзительные крики,
напоминающие плач младенца. Лао Кай вздохнул:
— Тебе, зрячему, не понять проблем слепых. Если б ты был на моем
месте, то вообще сдох бы. А тут, старые и молодые, а все едино — женщины!
Даже интонации у парня были старческие, не похожие на слова молодого человека, и в бескрайней темной ночи эти слова полетели вдаль.
8
Увидев, что Цайцай слезла с мототакси, сняла шлем и ждет, когда
водитель даст ей сдачу, Чэнь Аньтан помчался к ней.
— Вы чего? Вы чего это? Начальник Чэнь!
Девушка дернулась, хотела вырваться из его рук, но не тут-то было!
Чэнь Аньтан потребовал:
— Ну-ка признавайся! Ты почему увела Сяо Цзю, да еще в такое
место? Говори! Что задумала?!
Цайцай вырывалась и причитала:
— Да что я могу задумать дурного?! Просто отвела его, чтоб хоть
на мир посмотрел, расширил кругозор… Ай-ай, больно! Отпустите
меня скорее!
Вокруг уже стали собираться зеваки. Чэнь Аньтан не рискнул продолжить в том же духе, так что схватил девушку за плечо и подтолкнул,
чтобы переходила дорогу. Цайцай, разумеется, сопротивлялась и вертелась юлой. Но мужчина был очень силен. Не произнося ни звука,
он насильно перевел девушку через дорогу, втолкнул в помещение
массажного салона, потом повернулся и с громким стуком захлопнул
входную дверь.
— Не хулигань мне тут! И деньги мне твои не нужны, я тебе их
верну сполна!
█ሿᒣ • ቁ⭧44
Он имел в виду те деньги, что Цайцай заплатила за VIP-карточку.
Девушка, потирая плечо, проворчала:
— Братец Чэнь, от вас-то тут уже ничего не зависит. Думаете, сказали «верну» и вернули? Сполна? Это называется расторжение договора в одностороннем порядке! Я могу пожаловаться в общество
по защите прав потребителей. Уж они вас в покое не оставят.
Сяо Цзю стоял тут же, он испугался так, что и пикнуть не смел, а
лицо его побелело. Цайцай успокоила:
— Цзю, ты не бойся, я с тобой.
Чэнь Аньтан заорал:
— Катись отсюда! Если еще раз посмеешь тронуть Сяо Цзю, я с
тобой разберусь! — С этими словами он выдвинул ящик, схватил пачку купюр, наскоро пересчитал и швырнул на стол: — Вот ровно две
тысячи, можешь пересчитать, бери и катись!
Глядя на взбешенного хозяина, поднимавшегося по лестнице, Цайцай презрительно улыбнулась и улеглась на диване. Все клиенты остолбенели от такой наглости и один за другим сели на массажных кушетках — посмотреть. Мать Чэнь Аньтана, увидев это, выразительно посмотрела на Сяо Цзю и велела заняться клиентом. Парень принялся
разминать клиенту поясницу, а тот резко лег, словно бы гора опрокинулась. Мать хозяина возмущалась:
— Вот ведь отвратный характер, с детства такой! Упрямец! — Она
ругалась на сына, однако взяла со стола деньги, пересчитала и сунула
в руку Цайцай со словами: — Дочка, побыстрее убери, такую кучу
денег нелегко заработать, тетка-то и за всю жизнь таких денег не
видела!
Девушка отказывалась:
— Тетушка, вы что, тоже считаете, что мои деньги нечистые? Скажите, почему начальник Чэнь так плохо ко мне относится? — Она
заплакала.
Мать Чэнь Аньтана помедлила, а потом серьезно сказала:
— Я так не думаю, всех нас одинаково родили и воспитали. Деревенская девушка разве от рождения чем-то хуже городской? Просто
мне кажется, что тебе деньги даются нелегко, не надо ими сорить.
Твои родители в деревне на эти деньги еще братьям дом построят.
Цайцай как услышала, так заревела в голос:
— Вы откуда узнали, что братья ждут денег на дом? Я два с лишним года в деревню не ездила, а папа с мамой только и знают, что
денег просить.
Выражение «сорить деньгами» пришло из северного диалекта, очень
образное и довольно деликатное. Это древняя земля, которая подарила миру таких мыслителей и философов, как Лао-цзы и Чжуан-цзы,
Пань Сяопин • ЮНОША
45
и в народной речи там еще сохранилось множество архаичных слов
и выражений. Вот только очень тот район нищий, десять лет ливневые
дожди, а если не ливень, то засуха. Люди и сами чувствуют себя второсортными по сравнению с теми, кто живет на берегу Янцзы. Каждый год несколько миллионов человек отправляются в прибрежные
районы на заработки, земли пустуют, в деревнях кроме детей только
старики да старухи. Девушки уезжают, в основном, чтобы заработать
денег и построить братьям жилье или оплатить их учебу. В деревне
мальчиков всегда больше, чем девочек, и любят их сильнее
1
. Старший
брат Цайцай уже женился и завел ребенка, на новый дом потратил
сорок тысяч, большую часть ему прислала сестра. Но у нее еще двое
младших. Хотя за девять классов обязательного образования платить
не нужно, но в год на расходы уходит по тысяче юаней. А потом
ведь еще и невестки появятся! На все ведь деньги нужны — на сватов,
на помолвку, на подарки, на саму свадьбу. И дом нужно не хуже,
чем у старшего брата, по крайней мере, у ее братьев должен быть не
хуже, потому что все будут смотреть — и невестки, и их семьи. Расходы ложатся на одну только Цайцай, а родители только и знают,
что требовать денег, не интересуются, чем дочь на чужбине занимается, чем зарабатывает.
Девушка уехала из дома в шестнадцать лет, сначала в салоне красоты мыла клиентам головы, волдыри на руках были с мочевой пузырь
у свиньи. Приходилось еще и сносить обиды от посетителей, но она
первое время внимания не обращала и перед всеми позволяла оскорблять себя. Почти все девушки терпят, но у Цайцай нрав горячий,
она никому не спускала. Кончилось все тем, что она прилюдно ударила одного старикашку, и хозяйка выставила ее за дверь. Затем она
устроилась в маленькую закусочную, там же столовалась, там же жила,
в месяц получала по двести юаней. Это был семейный бизнес, и хозяева, пожилая супружеская чета, относились к девушке очень хорошо, вот только платили мало. Если так и дальше пойдет, когда же она
заработает денег на свадьбу старшего брата? Поэтому, как ни жалко
было уйти, а пришлось. Перед уходом супруги заплатили ей на двести
юаней больше и велели найти подходящую работу, а если не найдет,
то возвращаться. Закусочная была единственным местом, которое
Цайцай вспоминала с теплым чувством. Порой, когда ее обижали и
некому было выговориться, она прибегала туда, стояла на противоположной стороне улицы и смотрела издалека на закусочную. Не то
чтобы ей не хотелось зайти, просто как зайдешь в таком виде, как
сейчас? Хозяйка увидит и убежит с перепугу. Сегодня, услышав сло-
1
В Китае традиционно мальчики ценятся больше, ведь они будут содержать ро-
дителей в старости и «кормить» души предков.
46
█ሿᒣ • ቁ⭧
ва матери Чэнь Аньтана, она невольно вспомнила тех пожилых супругов и на нее нахлынула печаль. Цайцай всхлипывала и говорила:
— Тетушка, вы деньги спрячьте, я их не могу взять. Когда братец
Чэнь перестанет сердиться, я вернусь.
Сяо Цзю выскочил за ней на улицу:
— Сестрица Цайцай!
Она резко остановилась и не оглядываясь сказала:
— Сяо Цзю, ты не бойся. Если дядя будет тебя расспрашивать, ты
все вали на меня. А теперь быстрее возвращайся к работе и впредь,
если кто тебе предложит сходить куда-то, не соглашайся, слышишь?
Чэнь Аньтан высунул голову в окно и громко крикнул:
— Сяо Цзю, вернись!
Как-то девушку спросили, зачем она вообще потащила Сяо Цзю в
такое место. Не боялась, что он научится худому? Цайцай ответила:
— Да я ж на это надеялась. Он целыми днями торчит в салоне,
только и умеет, что с силой массаж делать, а если выйдет на улицу,
скорее всего его облапошат. Я хотела показать, насколько ужасен
этот мир, насколько опасными могут быть помыслы других людей и
насколько бесстыжими бывают женщины!
9
Вице-президент Яо вернулся из Сычуани, позвонил Чэнь Аньтану
и велел явиться с банками для вакуумной терапии в номер 2028 в
гранд-отеле «Лицзин». Уже год с лишним вице-президент Яо представлял корпорацию «Хуэйхуан» и занимался восстановлением районов, пострадавших от землетрясения в Сычуани. В массажный салон
он ходить не мог, поскольку приезжал домой только раз в месяц, а
больше и не надо. Странно, что сейчас он вернулся, но живет не дома,
а в гостинице, и со всеми там встречается. Обычно первым делом он
встречался с массажистом, еще перед полетом отправлял CМC, когда
он взлетает, когда приземляется и во сколько Чэнь Аньтану прийти
в гостиницу. Сегодня хозяин салона нервничал, на месте ему не сиделось. Его жене Сяо Май это очень не нравилось. Она сказала:
— Всего-то идешь толстяку Яо массаж сделать, а как разволновался! Мне кажется, негоже так себя вести!
Чэнь Аньтан огрызнулся:
— Ни хрена ты не понимаешь. Толстяк Яо вернется из Сычуани и,
возможно, пойдет на повышение. А теперь подумай, сколько в год у
директора корпорации проектов? Сколько денег через него проходит?
А между пальцев застрянет столько, что нам на всю оставшуюся жизнь
хватит. Ты что думаешь, я мечтаю получить триста юаней?
Пань Сяопин • ЮНОША
47
Но разве ж Сяо Май клюнула на его выдумки? Она ответила:
— Ты массаж делаешь! Тебя-то каким боком вообще его проекты
касаются! Размечтался! Лучше побыстрее верни мне те десять тысяч,
что ты одолжил однокурснику!
Муж рассмеялся:
— У тебя каждая монетка с жернов величиной. Ты как курица,
которая ищет корм: что нашла, то и склевала — так за всю жизнь не
разбогатеешь. Вон вспомни моего однокурсника Ли Хунбина, который
познакомился с главой какого-то там района в свободной экономической зоне, тот стал его покровителем, и в итоге Ли Хунбин дорос
до вице-президента крупной корпорации, которая занимается недвижимостью! Как это ему удалось? Да он начал с клочка земли, который
получил из рук своего покровителя. А тот человек почему стал покровителем Ли Хунбина, а не кого-то еще? Да потому, что Ли Хунбин
чуть ли не ежедневно с готовностью бегал делать ему массаж, и делал
очень хорошо. Нужно по жизни быть дальновидным!
Именно поэтому каждый раз в гостиницу к толстяку Яо Чэнь Аньтан отправлялся лично, причем ходил один. Не до такой он степени
глуп, чтобы счастливый шанс подарить кому-то еще! Один раз Лао
Кай пристал, чтобы пойти с ним, мол, он слышал, что в той гостинице ковры толщиной чуть не по тридцать сантиметров, ступаешь, как
по хлопку, и ему хочется попробовать. Парень ему не помешал бы, он
слепой, какую угрозу может представлять? Чэнь Аньтан боялся, что
если между ним и вице-президентом Яо вклинится еще кто-то, то это
разрушит обстановку секретности. Лао Кай не понимал, не переставал
канючить, чтоб его взяли, и тут хозяин рассердился:
— Тебе зачем туда идти? Боишься, что клиент не в курсе, что ты
незрячий, хочешь пойти осрамиться?
Парень не произнес больше ни звука, но дулся полдня. На самом
деле Чэнь Аньтан делал вице-президенту Яо два сеанса массажа всего тела, а тот платил за раз ему триста юаней. Однако в этот раз
хозяин салона нарушил правило и позвал племянника:
— Собирай вещи, пойдем, хоть на мир посмотришь!
Под вещами имелись в виду банки для вакуумной терапии. Обычно вице-президенту Яо не ставили банки, так что они были не нужны,
но даже если их и брать, то один человек унесет с легкостью: несколько стеклянных банок разве ж много весят? Поэтому все удивились, а
Лао Кай вдобавок еще и расстроился:
— Хозяин, вы ж говорили, что двоим там делать нечего. А братец
Цзю не человек, что ли? Вы зачем его с собой берете?
Чэнь Аньтан ответил:
— Ты поменьше мели чепуху, кто тут начальник — я или ты?
█ሿᒣ • ቁ⭧48
Они поехали на такси, а выходя, попросили квитанцию, поскольку
вице-президент Яо оплачивал транспортные расходы, и Чэнь Аньтан
собирал все квитанции. Сяо Цзю впервые в жизни ехал на такси,
поэтому дядя специально выбрал такси получше и усадил парнишку
вперед со словами:
— Цзю, послушай, что дядя говорит. Сегодня постарайся. Будешь
стараться несколько лет, и мы тоже купим машину, поедем на ней в
деревню. Вот у твоей мамы лицо вытянется!
Сяо Цзю испугался:
— Разве это возможно?!
— А почему бы и нет? Дядя ведь в городе квартиру купил? Если
будешь слушаться меня, то все возможно, когда устроишься, то и маму
в город перевезешь.
Юноша молчал, прижавшись лицом к стеклу, и смотрел на улицу.
Ночь в городе переливалась всеми огнями, у Сяо Цзю аж глаза разбегались. Ему казалось, что дядя какую-то чушь несет. Он деревенский
парень, помогает дяде в массажном салоне, на какие шиши ему покупать машины и квартиры? Юноша беззвучно рассмеялся и подумал,
что дядя просто соврал, чтобы его порадовать.
Вице-президент Яо, живший в гранд-отеле, сильно отличался от
вице-президента Яо, что захаживал к ним в салон, и говорил важно,
как большой чиновник. Он поинтересовался:
— Банки принесли? Мне кажется, я простыл. После массажа
поставьте-ка мне банки, чтобы перебороть простуду.
Сяо Цзю топтался в дверях, не решаясь войти, внутри было слишком красиво, а на полу лежал тот самый ковер с длинным ворсом, о
котором говорил Лао Кай. Вице-президент Яо поторопил его:
— Ты почему не заходишь! Давай-ка!
Парень ступал аккуратно — боялся испачкать ковер. Дядя Аньтан
уже хорошо знал дорогу и двинулся прямиком в дальнюю комнату.
Сяо Цзю не осмелился последовать за ним, вытянул голову, увидел,
что рядом с окном стоит массажная кушетка, и очень удивился. Чэнь
Аньтан сказал:
— Сяо Цзю, не стой как вкопанный, иди сюда, разомни-ка господину Яо ноги, но не слишком сильно, для начала просто кровь разгони.
Вице-президент Яо улегся на живот лицом вниз, довольно хмыкнул,
а вскоре оглушительно захрапел. Увидев, что клиент заснул, Чэнь
Аньтан потихоньку выскользнул на цыпочках во внешнюю комнату,
оставив Яо наедине с Сяо Цзю. Парень, не понимая, что задумал дядя,
вытянул голову и увидел, что тот подошел к дивану, плюхнулся на
него, задрав ноги на чайный столик, и улегся. Сяо Цзю заволновался:
Пань Сяопин • ЮНОША
49
он боялся, что вице-президент Яо увидит и рассердится. Но дядя сначала жестом велел ему успокоиться, а потом и вовсе не обращал внимания, закрыв глаза. Вице-президент неожиданно проснулся и в полудреме крикнул:
— Отлично, Чэнь! Я столько раз пробовал ходить на массаж к дру-
гим мастерам, но никто так хорошо не делает, как ты!
Чэнь Аньтан рассмеялся и скорчил рожу Сяо Цзю.
В комнате стоял маленький холодильник с мини-баром. Хозяин
салона самовольно подошел к нему, открыл дверцу, достал две банки
холодного пива, открыл одну, выпил, а вторую протянул Сяо Цзю.
Тот замотал головой, и не потому, что руки были заняты, просто не
осмеливался взять. Ему казалось, что дядя ведет себя слишком развязно: как можно без спросу брать чужие вещи? Словно бы прочитав
мысли племянника, Чэнь Аньтан рассмеялся и тихо сказал:
— Зря отказываешься, Цзю, это немецкое темное пиво, все равно
не нам платить!
Поскольку к массажу добавились еще и банки, то вице-президент
Яо заплатил пятьсот юаней, а еще выдал им две коробки вяленого
мяса яка и велел Чэнь Аньтану забрать с собой, объяснив, что это
сычуаньский деликатес. Богачи и впрямь готовы разбрасываться добром направо и налево. Сяо Цзю в уме подсчитал, что если добавить
деньги за две упаковки мяса, то дядя за раз заработал чуть меньше
тысячи. Он видел такие коробки в супермаркете, там их продавали
по двести с лишним юаней. Для богатых это не деньги, захотели и
подарили! Вот ведь богачи!
Дверь беззвучно закрылась, Чэнь Аньтан сам ее затворил, а вицепрезидент остался лежать на диване и блаженствовать с закрытыми
глазами, даже не пошевелился. Сяо Цзю с двумя коробками вяленого
мяса шел за дядей к лифту. Ковер в коридоре и правда был очень
мягким и толстым, наступаешь на него, и кажется, будто не касаешься земли. Когда они дошли до лифта, Чэнь Аньтан вдруг сказал:
— Цзю, мы сегодня домой возвращаться не будем, здесь помоемся,
посмотрим телевизор, поспим на импортном пружинном матрасе, попробуем, каково это!
Сяо Цзю решил, что ослышался:
— Дядя, ты сказал, что мы не вернемся, а снимем номер здесь?
— Ну да, а ты против?
— Дядя, ты надо мной смеешься. Это ж сколько надо денег!
Как они вернулись от лифта и вошли в номер, Сяо Цзю толком не
запомнил, помнил лишь, как дядя подошел к двери, отдал ему вещи,
а потом жестом фокусника неведомо откуда извлек карточку. Щелк!
И дверь открылась. Парень последовал за дядей, словно во сне. Это
█ሿᒣ • ቁ⭧50
был не люкс вице-президента Яо, а просто комната, но на полу тоже
лежал толстенный ковер. Сяо Цзю, разумеется, не знал, что такие
комнаты в отелях называют стандартными номерами.
— Дядя, мы правда тут переночуем? Но это же куча денег!
— Ну это ж не мы платим!
Сяо Цзю не поверил:
— Дядя, не надо деньгами так разбрасываться! Если тетя вдруг
узнает, смотри, разведется с тобой.
Чэнь Аньтан скинул туфли и плюхнулся на пружинную кровать:
— Цзю! Комната оформлена на имя вице-президента Яо, а деньги
партийные!
Только тогда парень осмелился сесть. Он огляделся, обнаружил,
что в углу тоже стоит мини-бар, чуть поменьше, чем в номере толстяка Яо. Через стекло виднелись пакеты с фисташками, печенье, шоколад, лапша быстрого приготовления. На каждой упаковке было написано: «Мини-бар оплачивается отдельно. 10 юаней». Сяо Цзю прикинул: в маленькой пачке фисташек всего-то чуть больше двадцати
орешков, а целых десять юаней.
— Кто ж это будет есть, разве что на голову больные? Психи!
Чэнь Аньтан возразил:
— Вовсе не психи, среди тех, кто готов столько денег отвалить за
номер, таких немало!
С этими словами он открыл пачку фисташек и бросил племяннику.
Но тот замахал руками, словно ему кинули раскаленный утюг, и швырнул упаковку обратно.
— Цзю, давай, чтобы толк был, делай все, что велит дядя.
А для начала он велел Сяо Цзю посмотреть телевизор, а сам собрался помыться. Потом залил кипятком две порции лапши быстрого
приготовления. У парня сердце кровью обливалось: в супермаркете
такая лапша чуть больше трех юаней. Чэнь Аньтан проворчал:
— Сколько раз тебе повторять, чтоб ты понял! Это не мы платим
деньги, а толстяк Яо!
Сяо Цзю промолчал, но подумал: «А деньги толстяка Яо что же,
не деньги, что ли?»
Телевизор смотреть ему не хотелось — уж больно орет. В салоне
он этого телевизора насмотрелся, работает целыми днями с утра до
вечера, никогда не выключается. Хороших передач не показывают,
по телевизору сплошь сериалы, в которых то плачут, то смеются, и
ор такой, что сердце заходится, или же кровища рекой и горы трупов — аж мороз по коже. Сяо Цзю трусоват, ему такие кровавые сцены не по душе. Вообще-то хорошие программы были. Ему нравилось
смотреть новый канал документального кино CCTV-9, например та-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]