Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Двойной зрачок. Китайская проза конца XX–начала XXI века
.pdf
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
171
5
Девушка была из «салона» неподалеку. Салон находился с южной
стороны эстакады, а полуразвалившийся дом, где она жила, — с северной. Братья Чэнь жили к юго-востоку от того места. Следуя за
девушкой, Чэнь Лайцай дошел до улицы, на которой, как грибы, повсюду были понатыканы эти заведения. Выглядели все салоны как
братья-близнецы — и снаружи, и внутри, и промысел был один и тот
же. Разными были только вывески — салон «Хунаньские девушки»,
парикмахерская «Сычуаньские девушки», центр по уходу за ногами
«Перчинка», массажный кабинет «Красотки семьи Цзю». Названия
заведений говорили сами за себя, намекая на род занятий этих девушек. Некоторые салоны даже вывески не имели, у входа живой
рекламой стояли полуголые красотки, так что даже самому наивному прохожему становилось понятно, что это за место и чем здесь
торгуют.
Чэнь Лайцай, конечно, тоже понял. Несколько лет назад у них в
уезде затеяли было массовое строительство и по соседству открылось
немало таких салонов, куда слетелись девицы из разных мест. Тогда
в городском руководстве состоял тот самый позже расстрелянный за
взяточничество вице-губернатор. На этой улице всегда было много
людей, света и рекламы, местные называли этот район «маленький
Шанхай», «маленький Гонконг», «маленький Аомынь». Потом вицегубернатора сняли, и почти все заведения за одну ночь исчезли, осталось лишь несколько салонов, но атмосфера была уже не та. Чэнь
Лайцай думал, что, вполне возможно, какой-то из салонов переехал
из их уезда сюда. Эти салонные пташки любят богатеньких мужчин,
чувствующих себя свободными от семейных уз. И сейчас эта волна
свободолюбия докатилась и до столицы.
Салон, где работала девушка в белом сарафане, назывался «Русалка». Чэнь Лайцай, замедлив шаг, решился подойти поближе и тут же
встретился с ней взглядом. Она удивилась:
— Ты здесь откуда?
Чэнь Лайцай опешил:
— Мы разве знакомы?
Девушка что-то неразборчиво пробормотала себе под нос, потом
сказала пару фраз на шанхайском и перешла на гуандунский диалект.
Чэнь Лайцай так и не понял, что это был за язык. Он не разбирался
в диалектах и понимал только родную речь. Девушка, услышав его
речь, вдруг запнулась и нервно сглотнула:
— Разве не ты только что стоял там, у меня под окнами?
— Ага, значит, ты меня видела?
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ172
— Такого здорового детину, как ты, как не заметить? А еще… еще
вчера я видела, как ты висел сверху на эстакаде.
Чэнь Лайцай покраснел до ушей:
— Это я так… от нечего делать развлекался!
Девушка захихикала:
— А я думала, что ты моешь ограждения наверху!
В салоне «Русалка» была еще одна девица, довольно полная. Одежды на ней было мало, да и та, что была, явно предназначалась для
демонстрации ее прелестей. У нее то и дело что-нибудь оголялось — то
сверху, то снизу. Это была своего рода униформа для девушек во всех
салонах, знак их принадлежности к профессии.
Пока девушка разговаривала с Чэнь Лайцаем, толстушка, скривив
рот, сказала:
— Цзюаньцзы, только-только встретила возлюбленного, а вы уже
так сблизились!
Так Чэнь Лайцай узнал, что девушку зовут Цзюаньцзы.
Знакомая ответила:
— Может, это наша судьба с ним!
Толстуха сказала:
— Ай да Цзюаньцзы — так завлекать мужчин! По дороге на работу сумела клиента словить. Не то что я… Жду по полдня, а никто так
и не приходит.
Цзюаньцзы нисколько не обиделась на эти слова, даже развеселилась и спросила Чэнь Лайцая:
— Какие услуги тебе оказать? Голову помыть? Или ноги? Или массаж? А может, тебе чего другого хочется? Тоже можно! — девушка
особо выделила не мытье головы или ног и не массаж, а именно то
«другое».
Парень взглянул на прейскурант, приклеенный с внутренней стороны стеклянных входных дверей:
— Я сначала почитаю.
На листке было расписано, сколько стоит помыть голову, сколько — ноги, сколько — сделать массаж. Эти три вида услуг можно было
комбинировать: мытье головы плюс мытье ног или массаж — столькото, скидка такая-то; все три вида сделать сразу — столько-то, скидка
еще больше. Но главное, на листке был указан еще один вид
услуг — «другое». Что это за «другое», написано не было, но любому
мужчине было очевидно, что именно предлагается. Из всех видов сервиса мытье головы стоило дешевле всего. И парень сказал:
— Помой мне голову.
Цзюаньцзы разочаровано вздохнула. Чэнь Лайцай понял, почему
она вздохнула, и тут же поспешил исправить ситуацию:
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
173
— Для начала помой мне голову.
Обслуживала девушка очень даже неплохо. Она взяла из его рук
сумку и положила ее на специальную скамеечку, его самого усадила
в специальное кресло рядом. Обмотав полотенцем шею молодому
человеку, она стала ловко и умело готовить все необходимое для
мытья головы. Все это время толстуха продолжала смотреть сквозь
стеклянную дверь на улицу. Чэнь Лайцай знал, что ее взгляд сейчас — это сети, в которые должны попасться проходящие мимо мужчины.
Парень сидел перед большим зеркалом, в котором появилась женщина постарше. Она спросила:
— Цзюаньцзы, клиент будет только голову мыть?
Девушка ответила:
— Я еще не выяснила до конца.
Женщина сказала:
— Запомни, по правилам оплата всегда вперед, а то в последнее
время больно часто мужчины отказываются платить по счету.
Похоже, это была хозяйка заведения. Как только она ушла, Чэнь
Лайцай вскочил со стула, стащил с шеи полотенце и заявил, что голову мыть он не будет.
Такая перемена удивила Цзюаньцзы.
— Что случилось? — спросила она.
— У меня нет с собой денег.
Сказав это, Чэнь Лайцай засуетился, подхватил свою сумку и выскочил из салона.
Толстушка как завопит:
— Цзюаньцзы! Скорее зови хозяйку, надо его остановить! Если
цену оговорили, то платить придется, даже если ничего не делать.
Девушка знала, что если позвать хозяйку, то и другие мужчины
обязательно сбегутся на шум, у ее нового знакомого могут неожиданно возникнуть неприятности. О порядках в этих заведениях он не
имел ни малейшего представления.
Цзюаньцзы посмотрела на удалявшегося Чэнь Лайцая и сказала:
— Да ладно! А вдруг у человека и правда денег нет с собой?
Толстушка, любившая поскалиться, снова скривила рот:
— Цзюаньцзы, что у тебя с этим парнем?! Вроде искра между вами
пролетела, а потом началось… То буду делать, то не буду. Как так
можно-то?
Девушка ответила:
— Не знаю я его совсем, но он не похож на любителя поживиться
за чужой счет!
174
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
— Что-то я тебя не пойму! Ты с мужчинами то настоящая стерва,
как будто сожрать их хочешь, в рот положишь, проглотишь и не заметишь, то добра с ними, как бодхисаттва.
— Какой клиент — такое и блюдо! Каков человек — таково и отношение!
Чэнь Лайцай не ушел сразу с улицы салонов. Он прошелся по ней
немного вперед, потом вернулся назад и за это время принял для себя
несколько важных решений. Во-первых, остаться в Пекине и в Аньхой
пока не возвращаться. Во-вторых, с завтрашнего дня или пойти работать на старшего брата, собирая старье, или со средним братом торговать
овощами. Эти «во-первых» и «во-вторых» имели своей целью «в-третьих», а именно: через несколько дней, когда появятся деньги, вернуться
к Цзюаньцзы на улицу салонов. Составив план действий, Чэнь Лайцай
отправился в салон, чтобы рассказать девушке о пункте номер три.
Цзюаньцзы как раз болтала с толстухой, увидев парня, она обернулась. Тот, глядя ей в глаза, заявил прямым текстом:
— Сейчас у меня в карманах пусто. Через пару дней заработаю
денег и приду к тебе снова. — С этими словами повеселевший Чэнь
Лайцай удалился сначала шагом, потом припустил бегом.
Это рассмешило толстушку и Цзюаньцзы. Толстушка сказала:
— Никогда еще такого чудного парня не встречала!
— Мой земляк, похоже, только-только приехал в Пекин.
— Ну дает парень!
Цзюаньцзы ей вторила эхом:
— Ну дает парень!
И обе снова засмеялись.
6
Деньги-то у Чэнь Лайцая были, и он был совсем не прочь, чтобы
Цзюаньцзы помыла ему голову своими умелыми ручками. Но ему вдруг
стало жалко потратить деньги, вернее сказать, расстаться со своими
кровными, полученными от продажи зерна в Аньхое. Чэнь Лайцай
сказал сам себе:
— Успею я еще заработать другим способом, прежде чем тратиться на это!
С собой у него было несколько сотен, которые он выручил за несколько дней до отъезда в Пекин от продажи сои, урожай которой с
таким трудом дался Чэнь Лайцаю в этом году.
Два мешка сои, собранные с двух му земли, потянули всего на четыреста цзиней
1
Цзинь — традиционная мера веса, равная примерно 0,5 кг.
1
. Конец прошлого года выдался очень засушливым, и,
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
175
когда поля так нуждались в живительном дожде, небеса ни капли влаги на землю не послали. Торчать дни и ночи напролет в поле Чэнь
Лайцаю смысла не было. К осени с одного му он смог собрать не больше двухсот цзиней сои. В сравнении с соседями это был даже неплохой урожай. А вышло так вовсе не потому, что парень целыми днями
работал в поле или небо не решилось высушить только его посевы, а
потому что Чэнь Лайцай не экономил на семенах, выбирая засухоустойчивые и влагоустойчивые сорта. Тут младший из братьев Чэнь
не скупился никогда, из года в год брал для посадки только отборные
семена. Но как бы то ни было, даже самые лучшие сорта не могли
выдержать долгую засуху. Урожай собрали скудный, цены на сою
взмыли вверх, подскочив почти на три-четыре мао
2
деревне продажей доуфу
уже много лет занималась семья Чжан Лаоу,
1
за цзинь. В их
и торговля их расширялась год от года. Больше всего на свете Чжан
Лаоу боялся роста цен на сою, каждый день посылая родственников
ходить по дворам и скупать сою у всех подряд. Деньги они платили
вполне сносные, и селяне из уважения продавали свой урожай Чжан
Лаоу. С тележкой и весами приходили они и к Чэнь Лайцаю, не раз
предлагая купить его сою, но парень всякий раз отвечал отказом.
В конце концов Чжан Лаоу пришел к нему лично. Это был невысокий полный мужчина, благостный и приветливый в общении, от
которого так и несло деньгами, но в торговле это был расчетливый и
изворотливый делец. Скупая зерно и торгуясь с селянами, он очень
давил на них, вычитал за примеси, за влажность, да и товар взвешивал
на огромных весах, на которых с каждой сотни мер зерна мог еще и
обвесить на пару-тройку цзиней.
Расчет Чан Лаоу был очевиден, он растолковывал покупателям:
— Вы летом свою пшеницу на зерноприемный пункт в деревне
возите, за примеси скидываете? За влажность скидываете?.. А я-то
чем хуже?
Крестьяне в пункт приема сдают общественное зерно по высокой
цене, поэтому скинуть можно и за то, и за се. Хоть и прижимал их
Чжан Лаоу, но соседи все равно в охотку продавали ему сою, потому
как в трудную минуту вся деревня бегала к нему за ссудами. Народто вокруг бедный, живых денег ни у кого не водилось, практически с
пустыми карманами весь год ходили. Семье Чжан требуется ссуда —
они идут к Чжан Лаоу. В семье Ли нехватка денег — идут на поклон
к Чжан Лаоу. Семье Ван нужны деньги — тоже идут занимать к Чжан
Лаоу. Тот вовсе и не банкир, ему-то что с этого? Скажем, пришло
время сыну Чжан Саня в школу поступать, да не хватает на учебу
1
См. примеч. на с. 75.
2
См. примеч. 3 на с. 67.
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ176
180 юаней, идут к Чжан Лаоу на поклон. Тот готов ссудить им в долг,
но при этом всегда скажет:
— Чжан Сань, ты по осени свою сою-то на сторону не продавай!
Крестьянин сразу понимает, что имеет в виду Чжан Лаоу, а просит
он будущий урожай в качестве залога. Чжан Сань и отвечает:
— Мог бы и не говорить об этом! Кому ж еще я могу продать свою
сою? Уж лучше задаром тебе отдать, чем таскаться по улицам да рынкам, суетиться зря.
В деревне только Чэнь Лайцай не занимал денег у Чжан Лаоу. И не
потому что был богат, а потому что был холост — потуже пояс затянет
да продержится как-нибудь, поэтому он и мог себе позволить не вступать в сделки с Чжан Лаоу. Так тот лично к нему пришел, но парень
все равно не согласился продать ему сою. Чжан Лаоу всегда считал,
что ему по силам купить любое зерно: если спор шел о цене, то и накинуть продавцу еще мог сверху. И не то чтобы семье Чжан Лаоу для
производства доуфу так уж не хватало сои Чэнь Лайцая, скорее скупщика задевало за живое, что вся деревня ему свой урожай продает, а
этот парень не хочет. Такое положение дельца не устраивало, вот он
и пришел лично торговаться. Скрипя зубами, Чжан Лаоу предложил
младшему из братьев Чэнь на 5 фэней
1
больше, чем соседям, но парень
зерно ему все равно не продал, да еще добавил:
— Не в деньгах дело! Еще выше цену подними, все равно не продам.
Чжан Лаоу так и не понял, почему тот не соглашается. Чэнь Лайцай стал объяснять:
— Оставлю себе, буду любоваться. На досуге буду по зернышку
перебирать да радоваться тихонечко.
Два мешка сои парень поставил прямо перед своей кроватью, завязывать не стал, желтое зерно так и светилось ярким светом, озаряя
лицо Чэнь Лайцая и всю комнату. Бывало, вытянет он руку, зачерпнет
горсть зерна и по крупиночке перебирает, пересчитывает.
— Видал? — сказал он Чжан Лаоу. — Вот золотое зернышко, вот
серебряное.
Улыбка тут же исчезла с благостного лица Чжан Лаоу, он надулся
и стал похож на свиную печенку:
— Ну и пересчитывай свое зерно от нечего делать!
После Нового года цены на сою поползли вниз. Засуха, охватившая
Аньхой, не задела остальной Китай, в других провинциях урожай собрали не меньше, чем обычно. Нынче транспорт куда хочешь ходит!
И как вода течет туда, где пониже, так и соевое зерно потекло туда,
где цены оказались повыше. После Нового года излишки сои из других районов страны хлынули бурным потоком в аньхойские деревни.
1
Китайская разменная монета, равная 1/100 юаня.
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
177
Цены тут же упали, а местным крестьянам зерно-то продавать все
равно надо. Где же взять денег на билет до Пекина? Чэнь Лайцай
долго ходил кругами вокруг лавки Чжан Лаоу, прежде чем решился,
наступив на горло собственной гордости, предложить свою сою хозяину. Чжан Лаоу не стал отказываться от покупки, только цену предложил низкую. И сказал он тогда очень важную вещь:
— Человек может обижаться на что угодно, только вот на деньги
обижаться не должен! Вот посмотри на меня. Не хотел ты мне даже
по высокой цене продать свою сою, и сейчас я бы не должен покупать
твои два мешка. Но разве я обижаюсь?! Такую дешевую сою чего ж не
купить-то?! — И, надув свой круглый живот, он злобно оскалил зубы.
Понял тогда Чэнь Лайцай, что умную вещь сказал торговец Чжан
Лаоу. За два мешка желтой сои после Нового года парень выручил на
тридцать с лишним юаней меньше, чем мог бы раньше.
7
Во второй раз Чэнь Лайцай пришел на улицу салонов через пять
дней, так вышло, что даже на пару дней раньше, чем планировал изначально. Он думал, что вернется к Цзюаньцзы, как только заработает
первые сто юаней. Но как заработать денег в Пекине, он не знал, поэтому пришлось ему снова идти к старшим братьям. Те удивились, увидев вернувшегося к вечеру Чэнь Лайцая, и в один голос спросили:
— А ты чего все еще в Пекине-то?
Парень ответил:
— Не поехал я. Остался тут, буду старье с вами собирать, овощами
торговать.
Чэнь Лайцзинь не поверил младшему брату:
— Ты правду говоришь?
Тот кивнул. Старший брат продолжил:
— Тогда завтра утром пойдешь со мной старье собирать.
— Ты будешь платить мне тридцать юаней в день.
Средний брат Чэнь Лайинь возмутился:
— Чэнь Лайцай-то не дурак! Запросы у братишки будьте-нате!
У старшего брата глаза на лоб полезли, он переспросил:
— Ты в своем уме? Я тебя в ученики беру. Достаточно того, что я
за обучение с тебя ничего не возьму. Так ты еще и денег с меня хочешь!
Чэнь Лайцай продолжал торговаться:
— Могу десять юаней уступить и работать за двадцать юаней в
день! А за меньшие деньги мне торчать в Пекине вообще нет никакого интереса.
178
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
Разве мог он признаться братьям, почему решил остаться в Пекине?
Тогда старший брат Чэнь Лайцзинь сказал среднему брату Чэнь
Лайиню:
— Ну пусть он тогда завтра с тобой торговать овощами едет.
Глаза у среднего выпучились еще больше, он предложил:
— Чэнь Лайцай, ты лучше отдохни в Пекине еще немного! Днем
поспи, а как отоспишься, дуй на эстакаду по сторонам глазеть. Мы
со старшим братом скинемся и уж как-нибудь тебя прокормим.
Все-таки Чэнь Лайцзинь вел себя, как подобает старшему брату.
Он стал убеждать Чэнь Лайиня:
— Чэнь Лайцай по нашим стопам приехал в Пекин. Если мы, родные братья, не поможем, то кто вообще ему поможет?
Средний опустил голову и с трудом выдавил из себя:
— Пусть будет по-твоему, старший брат. Только ведь и братья не
должны, словно львы, друг на друга пасть разевать, требуя таких деньжищ за день работы.
В итоге они договорились, что Чэнь Лайцай работает с каждым из
братьев по очереди за десять юаней в день. Парню этого, конечно,
было мало: чтобы накопить сто юаней, по его расчетам, придется работать десять дней.
Чэнь Лайинь не унимался:
— Чэнь Лайцай, а как же деньги на еду? Трехразовое питание как
ты будешь оплачивать?
Решили, что в первый день Чэнь Лайцай начнет работать со средним братом, поедет овощами торговать на рынок, на следующий день
со старшим братом будет старье собирать. И так по очереди.
Встать пришлось еще до рассвета. Чэнь Лайцай и Чэнь Лайинь на
одной велотележке поехали сначала на овощную базу, где закупили
овощей по оптовым ценам, а затем привезли купленное на рынок,
расположились на своем месте и за день без особого труда отбили
вложенные в оптовую закупку овощей деньги. Купи овощи — продай
овощи, Чэнь Лайцаю все это было уже знакомо и изрядно надоело
еще в Аньхое.
Собирать старье со старшим братом парню тоже не нравилось.
Ехать для этого куда-то далеко нужды не было, старший брат прямо
тут же на участке в несколько ли, где повсюду виднелось «Стройка»,
«Под снос», ездил туда-сюда по району в поисках того, что можно
было подобрать или скупить по дешевке и сдать в пункт приема. Деревянные двери и окна, железные окна и двери, сломанные телевизоры, старые холодильники — тащил он все подряд. Люди, словно спасаясь от стихийного бедствия, в спешке снимались с насиженных мест
и бежали в неизвестном направлении. Они бросали все, что можно
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
179
было бросить, выкидывали все, что выкидывалось, продавали все, что
могли.
За утро братья вдвоем собрали целую тележку старья, после обеда — еще одну. Чэнь Лайцай целый день был на подхвате у старшего
брата, исправно таскал нагруженную добытым тележку, ничего не
спрашивая и ни во что не вникая. Сколько можно выручить за деревянную дверь, он не запоминал. Сколько старший брат получал за
железную дверь, он не интересовался. Смотреть на дорогу или себе
под ноги Чэнь Лайцаю не нравилось, время от времени он поднимал
глаза кверху и глядел куда-то в небо. За тот день парень запомнил
лишь солнце, очень быстро клонившееся над ним к горизонту, а в конце затребовал у старшего брата свои десять юаней. Чэнь Лайцзинь
никогда не видел раньше Чэнь Лайцая таким отрешенным, поэтому
решил вразумить младшего брата:
— Чэнь Лайцай, скажу тебе честно, здесь в Пекине нет дорог, ведущих к небу! А профессия старьевщика тем более туда не приведет.
Смотри на вещи трезво. Есть стабильность, значит, будет и все остальное для хорошей жизни.
Но тот его не слушал, даже пытался возражать:
— А почему мне все время кажется, что хорошая жизнь только там,
наверху, и возможна?!
— Так то ж для святых и богов! Для Нефритового императора, а
не для таких, как ты, Чэнь Лайцай!!!
Старшему брату собранное самому, естественно, было не нужно.
Он сортировал его и сдавал в более крупные, стационарные пункты
приема вторсырья. Опытный старьевщик одной рукой подавал добытое приемщику, а другой пересчитывал полученные купюры. Сколько можно было насобирать таким образом за день? Старший брат
любил перед сном пересчитать выручку за день, только после этого
мог спокойно уснуть. Чэнь Лайцзинь вынул из пачки крупных и мелких купюр десятку и протянул ее младшему брату:
— Мы в расчете на сегодня, Чэнь Лайцай! Завтра ты работаешь на
среднего брата.
Чэнь Лайцай посмотрел на протянутую купюру, но не взял ее:
— Давай новую десятку!
— Новая банкнота – десятка, старая ст ит ровно столько же! Кто
тебе за нее больше даст-то?
И старший брат, удовлетворенный, отправился спать. Чэнь Лайцаю,
однако, не спалось, он разглядывал полученную от брата купюру на
свет, щупал ее и думал о девушке Цзюаньцзы из салона.
Свет мешал Чэнь Лайцзиню уснуть. Он решил поинтересоваться:
— Братишка, а ты чего пялишься-то на новую десятку?
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ180
— Проверяю, как бы фальшивкой не оказалась!
Тем вечером Чэнь Лайинь вернулся с работы очень поздно. Старший брат уже успел приготовить ужин, а среднего все не было. Чэнь
Лайцзинь предложил:
— Давай уже ужинать вдвоем. Похоже, средний брат на сторону
пошел! Ох и любит он лишнюю монетку на беспутство потратить!
«Ходить на сторону» — так у них в Аньхое называлось пойти к
шлюхам, Чэнь Лайцай об этом знал. Он хотел было спросить, ходит
ли Чэнь Лайинь на улицу салонов, но вопрос застрял у него в горле.
Младший брат с трудом сглотнул, испугавшись, что чуть было не выдал себя с потрохами.
Посреди ночи вернулся средний брат, от него за версту несло спиртным. Оказывается, он помогал кому-то на базе разгружать товар, ну
и выпили они там, и, судя по всему, выпили немало. Дыша перегаром,
Чэнь Лайинь сказал:
— Хорошее вино сегодня мы пили, веришь, нет?
И вскоре в доказательство его слов комната наполнилась ужасной
вонью, Чэнь Лайиня вырвало.
За четыре дня работы Чэнь Лайцай получил сорок юаней. Оставшиеся шестьдесят юаней он заработал за следующий день, отправившись с братьями на подвернувшуюся ночную халтуру.
8
Работа заключалась в выламывании стальных окон в одном из домов неподалеку, что были предназначены под снос. Место это присмотрел старший брат Чэнь Лайцзинь, собирая разный хлам по своей
территории. За ужином он стал уговаривать Чэнь Лайиня купить копченых свиных пятаков — полакомиться от души и запастись силами
для ночной работы. В Пекине этот деликатес продавали аж по тринадцать юаней за цзинь. Дорого! Обычно братья позволить себе такое
не могли, самое большее — купят около цзиня свиной грудинки, капусты нарубят, воды добавят и тушат. До приезда Чэнь Лайцая днем
братья обедали по отдельности, только утром и вечером ели вместе — так было экономнее для обоих. Скидывались на еду поровну,
готовил старший брат. С приездом Чэнь Лайцая на еду, как и раньше,
продолжали сбрасываться два старших брата. Чэнь Лайцзинь был по
натуре щедрее, никогда ничего не скажет, а средний брат не раз пытался вразумить младшего:
— Ехать или оставаться, ты уж поскорее решай! Если уезжаешь,
сумку на плечо и вперед — поле тебя дома заждалось. Остаешься в
Пекине, так займись уже чем-нибудь толковым! А то целыми днями
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]