Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Двойной зрачок. Китайская проза конца XX–начала XXI века
.pdf
Хэ Шихуа • ДЕРЕВЯННЫЙ ПИСТОЛЕТ
211
ные. Разобрав пистолет, мальчик обнаружил внутри пулю — стальной
шарик. Собрал снова и выстрелил в дерево в парке. Пуля содрала кору
и до половины засела в стволе дерева.
В то утро Ван Сяоань не завтракал. На деньги, выданные на еду,
он выменял у старика из мастерской по ремонту велосипедов пригоршню стальных шариков из подшипников.
Во время уроков пистолет не доставал, зная, что стоит это сделать — не избежать шума. Это не в его интересах, ничего хорошего
не выйдет, да и учительница может отобрать. Он изо всех сил сдерживал желание вынуть пистолет, то и дело совал руку в сумку и поглаживал свое тайное сокровище. В классе Ван Сяоань довольствовался вторыми ролями и понимал, что первым ему не быть. И все изза того, что у него не было такого пистолета. Теперь он у него есть,
и Чжоу Чаояну придется отойти на задний план. У Чжоу, конечно,
мать — их классный руководитель. Но об этом Ван Сяоань не задумывался. Все утро душа была не на месте.
После утренних занятий все толпой двинулись за Чжоу Чаояном
в небольшую рощицу за школой стрелять птиц. Ван Сяоань тоже пошел. На самом деле Чжоу этим своим пистолетом ни одной птицы не
подстрелил, только распугивать их он и годился. Поэтому птицы его
пистолета не боялись, взлетят, сделают круг и снова садятся, некоторые даже на те же самые ветки. По сути дела, они уже прекрасно
понимали, что пистолет Чжоу годится лишь на то, чтобы пыль в глаза пускать. А пули у него — разнокалиберные. Впрочем, какого-нибудь
умника можно было свалить, но это уже редкая удача.
Все встали кружком под деревом, глядя, как Чжоу сосредоточенно
и хладнокровно поднимает пистолет. Он прицелился в воробья, сидевшего на дереве метрах в двух. В это время Ван Сяоань, не желая
упускать подходящей возможности, выстрелил из своего.
При звуке выстрела воробей вроде бы улетел. Птица, как обычно,
скакнула с ветки, но, пролетев немного, упала в кусты. Ван Сяоань
рванулся в ту сторону вслед за Чжоу. Видно было, как тот вспыхнул
от возбуждения. Воробья нашли в траве, живого. Задрав голову и
поблескивая черными глазками, он испуганно озирался, а когда Чжоу
схватил его, стал отчаянно вырываться. Из-под тоненьких лапок потекла крохотная струйка крови, и вскоре ладонь мальчишки стала
такой же красной, как и его лицо.
— Посмотри, в нем пуля должна быть, — сказал Ван Сяоань.
Тот поискал и выковырял из тельца воробья стальной шарик. Все
повернули головы и уставились на пистолет в руке Ван Сяоаня.
После обеда во время уроков Чжоу передал Ван Сяоаню записку.
Передал через Ян Ланьлань. Чжоу сидел в первом ряду, Ян Лань-
212
օц • ᵘཤ
лань — во втором, Ван Сяоань — в третьем. В записке Ван Сяоань
прочел: «Дай стрельнуть, всего разик». Прочитав, он скомкал листок
и бросил в ящик стола. Чжоу беспрестанно оборачивался, но Ван
Сяоань сделал вид, что внимательно слушает учителя.
Когда закончились все уроки, времени было полно. Чжоу Чаоян
шагал за Ван Сяоанем, остальные ребята — за Чжоу. Целая толпа собралась. Все знали, что пистолет сейчас у Ван Сяоаня в сумке. Утром
он лишь вытащил его и помахал. Никто не успел даже рассмотреть
пистолет как следует, а он снова запихнул его в сумку. В рощице Ван
Сяоань достал пистолет и сказал Чжоу:
— Только один выстрел.
— Ладно, — согласился тот, — один так один.
— Пульки здесь — шарики от велосипедного подшипника, один раз
стрельнешь — надо добавить двадцать, — инструктировал Ван Сяоань.
— Хорошо, двадцать так двадцать.
Держа пистолет в руках как драгоценность, Чжоу ходил по рощице туда-сюда. Наконец он нашел подходящую цель. Это снова оказался воробей, сидевший над самой головой. В него Чжоу и выпалил.
От выстрела с такого близкого расстояния воробей просто рухнул
вниз.
— Годится, — одобрил Ван Сяоань, забрал у Чжоу пистолет и сунул
в сумку.
— Можно еще пару раз стрельну? — попросил Чжоу. — Верну по
двадцать шариков за выстрел.
— Потом поговорим, — со значением бросил Ван Сяоань.
Пистолет Ван Сяоаня настолько запал в души одноклассников,
любителей поиграть с такими вещами, что они никак не могли забыть
про него. Какое-то время они его не видели, и кое-кто стал судачить,
мол, может быть, пистолет Ван Сяоаня не его собственный, может,
он одолжил у кого? Мальчик на эти разговоры внимания не обращал.
Однажды он сам передал пистолет Чжоу и предложил:
— Можешь стрельнуть три раза, если согласишься кое на что.
— На что, интересно? — удивился тот.
— Точилку для карандашей добудь мне у Ян Ланьлань. Чего тебе
стоит?
В тот вечер Чжоу Чаоян ходил с пистолетом Ван Сяоаня, испытывая невероятное наслаждение. На другое утро перед началом уроков он первым делом открыл пенал Ян Ланьлань и вынул точилку,
заявив при этом:
— Это мое.
Ян Ланьлань и пикнуть не посмела: Чжоу Чаоян — заводила в классе, член трудового комитета, да еще мамаша классный руководитель.
Хэ Шихуа • ДЕРЕВЯННЫЙ ПИСТОЛЕТ
213
Девочка хоть и кивнула, но слез сдержать не смогла. Точилка, как ни
крути, красивая.
— Да будь она еще лучше, это лишь точилка, чего плакать-то? — ска-
зал Чжоу и погладил ее по голове.
Обижать других он всегда был горазд. Так что Ян Ланьлань и
всхлипнуть не смела. Слезы застилали глаза, но не капали. Ван Сяоань
в это время изображал стороннего наблюдателя, будто он ни при чем.
После окончания утренних уроков Чжоу принес ему точилку. Ван
Сяоань взял ее, бросил под ноги и раздавил каблуком.
— А я думал, тебе точилка нужна… — удивился Чжоу.
— Да сдалась мне эта точилка! — сплюнул Ван Сяоань. — Мне нужно было, чтобы ты Ланьлань обидел. — И передал Чжоу пистолет: — Можешь день поиграть.
Зачем, спрашивается, Ван Сяоаню понадобилось, чтобы Чжоу обидел Ян Ланьлань? Причина проста: девочка смотрела на Сяоаня свысока, и главным образом потому, что успехами в учебе он не блистал.
Всякий раз, когда раздавали листы проверочных работ с исправленными ошибками, она непременно косилась на его отметку, и в ее глазах сквозило презрение. Это бы ладно, но она и разговаривала только с соседом Ван Сяоаня, потому что тот был отличником. А с ним — ни
словечка. Лишь скользнет уголком глаза, когда разговаривает или
смеется с соседом. По сути дела, для нее Ван Сяоань не существовал.
Кстати говоря, девочка она была очень даже красивая. Поначалу Сяоань радовался, что сидит сзади. Часто во время уроков, когда ее
черные косички прыгали туда-сюда перед глазами, в душе зарождалось
нечто вроде нежной любви. Но из-за ее отношения к нему он стал
испытывать к этой девчонке все большее отвращение. Парнишка он
был не боевой, вот при помощи пистолета и использовал Чжоу Чаояна, чтобы досадить ей.
Поняв, что у Ван Сяоаня на уме, тот стал ломать голову, как задеть
Ян Ланьлань. Всякий раз, когда он доводил ее до слез, Ван Сяоань на
день давал ему пистолет. Нужно сказать, богатой фантазией Чжоу не
отличался. К примеру, он нарочно швырнул пенал Ланьлань на пол, а
потом наступил на него. Ведь в пенале были дорогие для нее вещи.
Или, собирая рабочие тетради, умышленно не брал ее тетрадь, а учительнице докладывал, что она не выполнила задание. Ян Ланьлань
выслушивала порицания, не смея даже возразить. Конечно, куда ей,
слабой девочке, которую каждый может обидеть, противостоять наглецу Чжоу Чаояну! Но Ван Сяоань все равно остался недоволен Чжоу,
а тот в какой-то момент осознал, что более действенного способа поиздеваться над Ян Ланьлань ему не придумать. Пистолет так и лежит
у Ван Сяоаня в сумке, уже и забыл, как он выглядит. И чем больше о
օц • ᵘཤ214
нем думаешь, тем более неясным становится его образ. Теперь Чжоу
перестал реагировать на просьбы Ян Ланьлань. Так, будучи дежурным,
он во время утренних уроков не отпустил ее в туалет. Больше она и
не просилась. После уроков все вышли на зарядку. Росточка небольшого, Ланьлань стояла в первом ряду. Все стали делать приседания,
и ребята, что стояли сзади, увидели, что у нее постепенно намокают
штаны. Когда приседания закончились, все штаны оказались мокрыми.
Потом были прыжки, но прыгать девочка уже не могла. Все прыгали,
лишь она одна стояла. И все увидели ее мокрые штаны.
После зарядки Ян Ланьлань отправилась домой, и в этот день на
уроках ее уже не было. Ее отец Ян Шию позвонил классной руководительнице и сказал, что дочка плохо себя чувствует и в школу не
придет. На другой день одноклассники увидели, что Ян Ланьлань еще
ниже опустила голову, челка еще больше закрывала лицо, поэтому
никто и не заметил, насколько оно побледнело.
За это «достижение» Чжоу Чаоян был щедро вознагражден: Ван
Сяоань дал ему пистолет на целых два дня.
— Выходные на носу, — сказал при этом Чжоу, — не учимся, хотел
бы наиграться с пистолетом как следует.
Ван Сяоань условился встретиться с ним в субботу на берегу озера Дэнтинху.
У озера Ван Сяоань достал пистолет и передал Чжоу. Тот взял его
и принялся ходить по берегу, направив на воду. Стрелять по воробьям
уже было неинтересно, он надеялся подстрелить какую-нибудь водоплавающую птицу. Они покрупнее воробьев, да и аппетит приходит
во время еды.
Пока эти двое искали птицу, в леске на берегу озера Чэнь Цзяньшэ ловил пиявок. Ловил он их по-особенному и очень успешно, приладив на край длинного бамбукового шеста скрученную кружком
проволоку и набив кружок паутиной. К этой паутине пиявки и липли.
Обычно улов у него был большой, он относил его в город и продавал.
Но завидев одноклассников, тут же бросил это дело, подбежал и увязался за ними. Смотреть, как бьют птиц, гораздо интереснее, чем
пиявок ловить.
Показалась птица с белым оперением. Переступая длинными ногами, она с плеском шарила в воде клювом и не обращала на приближающихся мальчишек никакого внимания, знала, что им до нее не
добраться. Недооценила она эту троицу! Чжоу дал остальным знак
молчать. Те присели рядом на корточки и стали смотреть. Чжоу долго целился, будто решив попасть во что бы то ни стало. Прозвучал
выстрел, птица с криком взлетела, удаляясь от берега. Глянув на пистолет в руках Чжоу, Чэнь Цзяньшэ хмыкнул:
Хэ Шихуа • ДЕРЕВЯННЫЙ ПИСТОЛЕТ
215
— Никудышний ты стрелок, совсем никудышний.
Чжоу направился вдоль берега. Птиц вокруг было полно, но он не
подстрелил ни одной. Мальчишки следовали за ним, наблюдая, как он
палит направо и налево.
Подустав, Чжоу остановился и стал мочиться в озеро. Спутники
последовали его примеру. Закончив свои дела, мальчишка обернулся
и выставил свое хозяйство напоказ одноклассникам.
— Такое у вас есть? — поинтересовался он, ухватив себя за поросль
в паху. — А ну показывайте!
— Нету, — отвечали оба, с любопытством взирая на хозяйство Чжоу
Чаояна.
— Слова словами, — заявил тот. — А ну дай проверю.
Ван Сяоань с Чэнь Цзяньшэ приспустили штаны до колен и позволили ему удостовериться. Чжоу присел на корточки и стал внимательно осматривать.
— Есть немного, — сказал он, осматривая Чэнь Цзяньшэ, — есть
пушок.
— Не может быть! — засомневался тот. — Мне вон сколько лет, а
тебе вон сколько.
Чжоу пошел учиться позже, к тому же и в первом классе сидел два
года, и во втором. Вот и был намного старше и Ван Сяоаня, и Чэнь
Цзяньшэ, да и выше на голову.
— Нет так нет, — заявил он с видом знатока, — рано или поздно
вырастут.
В кармане Ван Сяоаня лежал коробок спичек — это он приготовился поджарить птицу, после того как Чжоу Чаоян ее подстрелит.
Он вытащил коробок и сунул под нос Чжоу. Тот, конечно, понял, что
имеется в виду, и махнул рукой:
— Пошли.
Напуганные выстрелами, птицы укрылись в рощице у озера. Но,
не в силах преодолеть соблазн, то и дело выбирались из зарослей,
подлетали к озеру и с маленькой рыбкой в клюве спешили назад. Какоето время мальчики шли по берегу, а потом Чэнь Цзяньшэ сказал:
— Стрелять нужно в рощице, чтобы птице труднее было нас обнаружить.
Тут они и встретили Ян Ланьлань.
И чего ее тоже понесло к озеру? При ее появлении первоначальные
намерения всех троих изменились. Что-то, наверное, осталось в душе
и у Ван Сяоаня, он тоже был взволнован. Мальчишки окружили Ян
Ланьлань, и та сразу поняла, что задумали они недоброе.
— Я учительнице скажу… — пролепетала она.
— Ну и что ты ей скажешь? — рассмеялся Чжоу.
216
օц • ᵘཤ
Ланьлань задумалась:
— Мы ведь одноклассники, верно?
— Что верно, то верно, — подтвердил тот, растянувшись на траве,
и продолжал: — Хотел сегодня подстрелить дичи, чтобы вас угостить,
да стрелок из меня никудышний. А теперь вот проголодался, если есть
что с собой — доставайте, — обратился он к Ван Сяоаню и Чэнь Цзяньшэ.
Ван Сяоань с Чэнь Цзяньшэ тут же смекнули, о чем он. Это было
уже не впервой. Оба выгребли мелочь и сложили в кучку на траве.
— И все, что ли? — прищурился тот.
И тут же, изогнувшись, вскочил и направился к Ян Ланьлань. У той
аж коленки затряслись.
— Ты у нас паинька, — заговорил он, приблизившись. — Мы же
одноклассники, не надо со мной драться.
Ланьлань тоже выгребла какую-то мелочь из маленького кармашка на юбке. Чжоу не стал брать протянутые деньги, а поднял девочку
и посадил на сук. Затем снял с нее туфли, вытащил из одной крупную
купюру и помахал у нее перед носом, хмыкнув:
— Я давно заприметил, что тебе нравится прятать деньги в самое
вонючее место.
Ланьлань так и сидела, боясь отпустить руки. Юбчонка старая,
наверное, донашивала за старшей сестрой. Снизу видны ляжки. Снимая обувь, Чжоу Чаоян погладил ее.
— Гладенькие какие! — хихикнул он. А потом велел погладить и
Ван Сяоаню с Чэнь Цзяньшэ.
Чэнь протянул руку и потрогал. А за ним и Ван Сяоань.
Ланьлань беспрестанно брыкалась, юбка с нее при этом упала. Трое
мальчишек, хохоча, уставились на девочку.
— У нее еще глаже, чем у вас, — гоготал Чжоу. — Не только волос,
вообще ничего нету.
Тут Ланьлань ослабила хватку, упала с ветки в траву и долго не
двигалась. Потом заметила пистолет. Подскочила к нему, схватила и
направила на Чжоу Чаояна. Прекрасно понимая, что это такое, тот
вскочил и бросился наутек. Полуголая девочка кинулась вслед. Чжоу
несся как ветер, и вскоре рощица осталась позади. Ланьлань увидела,
как из-за поворота на полном ходу вылетело такси и ударило Чжоу
так, что он отлетел в сторону.
Увидев, что произошло, Ван Сяоань с Чэнь Цзяньшэ кинулись прочь
из рощи. Но про пистолет Ван Сяоань не забыл. Вырвал его из рук
Ян Ланьлань и бросил:
— Ты еще здесь?
Та натянула юбку и убежала. Понимая, что все случилось из-за
пистолета, Ван Сяоань сунул его в сумку и помчался домой.
Хэ Шихуа • ДЕРЕВЯННЫЙ ПИСТОЛЕТ
217
Дома он услышал перебранку отца с матерью. Стоило Цзян Сюфан
что-то ответить на громкие выкрики Ван Шуйбао, как тот взорвался.
— Ты еще и перечишь! — гремел он. — Не смей возражать! — Похоже, он разозлился так, что слова сказать не мог. — Надо бы найти
этот пистолет, — сказал он, передохнув. — Пострелять из него.
Всякий раз, стоило мужу во время ссоры упомянуть про пистолет,
Цзян Сюфан тут же замолкала. Это было ее больное место. Прошло
столько лет, а Ван Шуйбао так и не забыл о нем. И когда он заговаривал об этом, душа словно цепенела.
Ночью Ван Сяоань положил пистолет на прежнее место. Рука не
поднималась играть с ним — вон какая беда приключилась! Этот пистолет словно кулак из темноты: нанес удар и исчез.
Теперь он опять лежит там, на своем месте, как и раньше прикрытый бумагой, словно и не покидал его.
3
В тот день Ван Шуйбао поднялся раньше обычного, еще затемно.
По дороге в волостную управу ему встретился лишь человек, собиравший навоз. Завидев чиновника, тот остановился и согнулся в поклоне:
— Здравствуйте, волостной Ван.
Ван Шуйбао что-то буркнул в ответ. За прошедшие восемь лет он
стал заместителем председателя волостного правления.
Поднялся он в такую рань лишь затем, чтобы распорядиться насчет
совместных действий по контролю за рождаемостью. Занимался он
этим уже много лет, накопил богатый опыт, но и горьких уроков получил немало. Опыт научил главному: во-первых, осуществлять задуманное как можно быстрее. Наметил на утро — делать непременно
утром, вечернее — обязательно вечером. Если оговорить время заранее,
местные участники тут же разнесут и все может пойти прахом. Как
говорится, все равно что носить воду в бамбуковой корзине — ничего
не поделаешь, получится не мероприятие, а смех один. Во-вторых,
надо правильно выбирать время, когда все дома. Лучше всего, конечно, вечером. Но теперь и вечером не очень получается. Потому что и
на вечерних мероприятиях стоит улизнуть кому-то одному, как вскорости в вечерней мгле растворяются все. Вот поэтому на сей раз Ван
Шуйбао выбрал утренний час, чтобы застать народ врасплох, пока
еще люди не очухались ото сна. В-третьих, во время мероприятия
нужно действовать уверенно, точно и безжалостно. Попался кто, значит, попался, надо принимать меры незамедлительно. Ван Шуйбао
тоже деваться некуда, работа по контролю за рождаемостью — шту-
218
օц • ᵘཤ
ка жесткая. Не справишься, можно и за решетку угодить. Хотя огрести ни с того ни с сего и на другой работе можно.
Ван Шуйбао обзвонил по телефону ответственных за мероприятие
по группам, предложив собраться в кабинете, потом швырнул на стол
список. Его он приготовил заранее.
— Все по этому списку, — заявил он. — И чтобы ни одним меньше.
Теперь оставалось дождаться результатов проверки, и все на
этом.
В десять часов утра явился У, директор центральной волостной
школы. Смущаясь и заикаясь, он поведал чиновнику об одном деле,
касательно Цзян Сюфан. Ван Шуйбао понимал: что должно случиться, когда-нибудь случится точно. В душе он был готов к этому, но не
предполагал, что это произойдет так скоро. В уезде централизованно
решили избавиться от учителей, работающих на подмене, таких, как
Цзян Сюфан. Решение осуществлялось посредством единого экзамена. Выдержавшие его могли преподавать официально, а не сумевшие
уходили. Экзамен уже прошел в прошлом месяце, и Цзян Сюфан наверняка его не выдержала, это читалось у директора на лице.
Когда в полдень Ван Шуйбао вернулся домой, притихшая жена
сидела на кровати и при виде мужа сжалась в комок. Понятное дело,
и до нее дошла скверная новость.
— Буду теперь обузой тебе, — всхлипнула она и залилась слезами.
Не обращая внимания на ее слова, Ван Шуйбао вытянул шею и
принялся разглядывать книжный шкаф. А потом спросил:
— Что же ты, и обед не приготовила?
Цзян Сюфан тут же отправилась на кухню.
Сидя за столом, Ван Шуйбао вдруг отставил чашку, посмотрел на
огромный книжный шкаф, расхохотался. Жена, замерев, непонимающе уставилась на него.
— Как ни красив этот шкаф, — проговорил он, с усилием проглотив
то, что было во рту, — пользы от него теперь никакой.
Тут зазвонил телефон. Ван Шуйбао пару раз буркнул в трубку и
вскоре ушел.
Последующие два дня Цзян Сюфан сидела дома, стыдясь и на улицу выйти. Из окна была видна школа, слышались звонки на урок и с
урока. Прижавшись лицом к стеклу, женщина смотрела на детей на
уроке физкультуры, видела, как учительница что-то объясняет, стоя
у стола и жестикулируя. Раньше она этого не понимала и только сейчас осознала, как любит эту школу, как любит свою работу. А теперь
нужно лишь готовить еду для мужа. Она старалась приготовить повкуснее, и, когда он приходил, они вместе садились за стол. Иногда
Ван Шуйбао обедал дома, иногда нет. Остальное время Сюфан про-
Хэ Шихуа • ДЕРЕВЯННЫЙ ПИСТОЛЕТ
219
водила, сидя у окна и со слезами глядя на школу. Она и не вытирала
их — пусть текут. Выплачешься, и на душе легче. Но, заслышав шаги
мужа, тут же вытирала лицо. Не хотелось, чтобы он видел, ему и так
забот хватает.
В тот вечер Ван Шуйбао не пришел даже к ужину. Явился только
в девять вечера. Видать, подвыпил, и немало. Раньше, бывало, выпьет,
так сразу за это, правда, занимается больно долго. Нынче тоже за это
дело принялся. А через какое-то время смеяться начал. Цзян Сюфан
даже выгнулась, чтобы глянуть ему в лицо. А тот отсмеялся и говорит:
— Ну и странная вещь сегодня приключилась! — А потом между
делом стал про эту странную вещь рассказывать.
Пару дней назад на мероприятии по контролю за рождаемостью
произошла путаница, и в этом оказалась замешана некая Цинь Цуйчжэнь. Контроль должна была проходить ее старшая сестра. Той утром
не было дома, вот Цинь Цуйчжэнь и доставили в больницу вместо
нее.
— Представляешь, болваны какие! — хихикал Ван Шуйбао, обращаясь к лежащей под ним жене. — Девушки от женщины отличить не
могут. — Тут он приостановился. — Хотя кто, интересно, может? Я вот
тоже не отличил.
На другой день эта Цинь Цуйчжэнь явилась к Ван Шуйбао домой.
Он только пообедал и собирался соснуть. Войдя, смуглая и полная
женщина представилась. Чиновник сразу вспомнил, кто это. «Неудивительно, что перепутали», — глядя на нее, хмыкнул он про себя. Женщина молча уставилась на него.
— По какому делу пришла? — спросил Ван Шуйбао.
— Ошибка со мной вышла, — отвечала та.
— Что за ошибка? — усмехнулся мужчина.
— В больницу меня затащили.
— Какая же тут ошибка? — не смутился Ван Шуйбао. — У тебя аж
две дочери.
— Не у меня, а у старшей сестры, — возразила Цинь Цуйчжэнь.
— Не может быть! — удивился чиновник. — Шутки шутишь, что ли?
Ни слова не говоря, та вытащила из-за пояса лист бумаги и положила перед ним.
Цинь Цуйчжэнь ушла, а Ван Шуйбао взял бумагу и стал вертеть
в руках.
— Это ей в больнице выписали, — сказал он жене, — в подтверждение ее полной девственности. — И добавил: — Этот деревянный
пистолет, надо бы глянуть на него.
Вечером женщина пришла снова. Ван Шуйбао дома не было, и
Цзян Сюфан поболтала с ней немного. Дел у нее как раз не было.
220
օц • ᵘཤ
Когда хлопочешь по дому, хорошо, если удастся так с кем-то посидеть, все лучше, чем заниматься домашними делами одной. В последующие несколько дней Цинь Цуйчжэнь опять приходила, ей нужен
был Ван Шуйбао. По ее словам, из уезда сообщили, что на этой неделе ей нужно явиться в больницу, чтобы отчитаться по деторождению за предыдущий период, и она надеялась, что Ван Шуйбао разберется с этим. Прошло уже больше недели, но ее ни о чем не уведомили и она уже вроде и забыла, по какому делу приходила, лишь
чувствовала, что хозяйка дома человек хороший, с ней много о чем
можно поговорить. Цзян Сюфан тоже показалось, что Цинь Цуйчжэнь славная — и женщина покладистая, и по хозяйству помочь
может. Обе прониклись взаимной симпатией, и через некоторое время между ними уже не было секретов. Такое иногда и впрямь случается очень скоро. Бывало, она оставалась и на ужин, и потом задерживалась. Ван Шуйбао тоже к ней уже привык. Когда он уезжал
в командировку, Цинь Цуйчжэнь ночевала в их доме, и они спали
вместе с Цзян Сюфан.
При виде Цинь Цуйчжэнь Ван Шуйбао всякий раз вспоминал про
тот лист бумаги, про то, что этой женщины никто не касался. Ну да,
были такие мысли, но ему и в голову не приходило, что это может
иметь продолжение.
Однажды после обеда в кабинете Ван Шуйбао появился директор
школы У. После ухода Цзян Сюфан из школы директор при встрече
с ее мужем всегда опускал голову, будто провинился. На сей раз он
пришел поговорить о Цзян Сюфан и сообщил, что при желании можно устроить ее на работу в школьную столовую.
— Все лучше, чем дома сидеть, — добавил он.
В тот же вечер Ван Шуйбао рассказал об этом жене.
— Готовить так готовить, — обрадовалась та. Она очень любила
школу.
Видя ее радость, Ван Шуйбао тоже повеселел. Так на радостях в
постели и очутились. А потом — время было еще раннее — там же завели разговор. Слово за слово, речь зашла о Цинь Цуйчжэнь.
— Не смотри, что она не красавица, — сказал Ван Шуйбао, — зато
ни одним мужчиной не тронутая.
— Может, никто и не трогал потому, что не красива, — отвечала
Цзян Сюфан.
— Пусть не красива, — упорствовал Ван Шуйбао, — главное, что
нецелованная.
Настроение у Цзян Сюфан в тот вечер было хорошее, и она усмехнулась:
— Ты, что ли, попробовать хочешь?
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]