Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Двойной зрачок. Китайская проза конца XX–начала XXI века
.pdf
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
191
— Братишка, зайди ко мне, посмотри, что вскочило на шее? Очень
чешется у меня там.
И молодая женщина продолжала расстегивать рубашку, оголилась
еще больше.
Чэнь Лайцай стоял не двигаясь, лишь покачал головой:
— Не могу я зайти в твою комнату. Знаю, ничего хорошего из это-
го не выйдет.
Средняя невестка стала совсем откровенной:
— Как я вижу, у тебя, братишка, и женщины-то никогда не было.
Заходи ко мне, научу тебя, как спать с женщиной.
Но парень только головой мотал:
— Вот я увидел тебя и захотел сделать с тобой это, а когда ты
сказала, я и расхотел. Что если брат мой узнает об этом? Он ведь
тебя не простит. И меня тоже.
— Ты вроде мужчина, Чэнь Лайцай, а смелости у тебя с кунжутное
семечко. В этом доме старшая невестка не выдаст, мать не скажет,
брат твой в Пекине, за тысячу с лишним ли, как узнает? А с другой
стороны посмотреть, даже если бы и узнал, так ведь родные ж братья,
что он может тебе сказать? Что может сделать?
В тех краях нравы были, что такие дела у невестки с младшим
братом за измену не считались.
Чэнь Лайцай как будто бы уже дал себя уговорить, но сказал:
— Ответь мне на один вопрос! Сможешь ответить – пересплю с
тобой.
У женщины аж поплыло все перед глазами да ноги подкосились.
— Иди же скорей в мою комнату.
— Скажи мне, невестка, а если родится ребенок, то чей он будет?
Мой или брата моего?
От такого вопроса голова у женщины тут же прояснилась, она пришла в себя и уставилась в спину Чэнь Лайцая, уже выходившего со
двора.
С того самого дня младший брат и решил податься в Пекин на заработки, вернуться с деньгами, построить дом, потом еще заработать
и привести в дом жену. «Но только я не буду, как братья, — думал
Чэнь Лайцай, — бросать ее дома одну. Либо станем вместе в поле работать, либо вместе поедем на заработки в Пекин».
11
Все планы Чэнь Лайцая нарушили братья. Старший брат очень
удивился:
— Ты снова хочешь со мной вместе старье собирать? За полдня
вдвоем насобирали всего ничего! Уж лучше я один пойду. Ты-то мне
192
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
зачем нужен?! Иди спроси среднего брата, может, ему нужна твоя
помощь.
Средний брат тоже сказал:
— Я каждое утро овощей беру мало-мало. На твою долю, братиш-
ка, точно не хватит!
— Хочешь остаться в Пекине, завтра иди собирай старье сам. Я продам тебе старую тачку, а себе куплю новую. Почем отдам? Мне самому цену называть неудобно, тебе тоже, пускай средний брат скажет.
Чуть больше, чуть меньше — неважно! Мы ж братья, сочтемся какнибудь.
Чэнь Лайцай не хотел собирать рухлядь и ничего не ответил.
Средний брат подхватил:
— Не хочешь старьевщиком работать, торгуй овощами. Я отдам
тебе велотележку из-под своей задницы. Сколько старший брат скажет, такая цена и будет.
Чэнь Лайцай ответил:
— У меня денег вообще нет.
— Тогда дуй на эстакаду глазеть по сторонам.
— Или пялься и дальше на красивых женщин.
— В Пекине эстакад много. Если в день по одной эстакаде, боюсь,
за год всех не пересмотришь.
— Красивых женщин в Пекине еще больше. Если на день по сто
штук, думаю, и за год всех переглядеть не сможешь.
Чэнь Лайцай ответил:
— Не пойду завтра на эстакаду глазеть по сторонам! И на женщин
с эстакады пялиться не буду. Останусь здесь, буду спать весь день.
Старший сказал:
— Ну спи-спи! Посмотрим, сможешь ли ты наспать себе дом в три
комнаты, да еще и жену в придачу!
Средний подхватил:
— За десять дней, что ты в Пекине, кучу денег проел за наш с братом счет.
— Средний брат, бог с ней, с полсотней юаней, что проел Чэнь
Лайцай. Он еще несколько дней отдохнет в Пекине и уедет домой.
В тот день парень так никуда и не пошел. До обеда он спал, а
проснувшись, доел остатки вчерашнего ужина. Спать ему больше не
хотелось, но и чем себя занять, он не знал. Больше всего на свете
ему хотелось опять пойти на улицу салонов к Цзюаньцзы, поболтать
с ней. Вроде бы вчера он ей все рассказал, но сегодня его снова переполняло острое желание с ней поговорить. Он знал, что для этого
ему придется потратить еще сто юаней. Если выбирать между сотней
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
193
юаней и разговором с Цзюаньцзы, то ста юаней все же было жалко.
Те четыре сотни, что он выручил от продажи сои, Чэнь Лайцай до
сих пор носил при себе. Оставшиеся после покупки билета до Пекина
мелкие деньги лежали у него в кармане, а завернутые в старую газету
крупные купюры он спрятал во внутреннем кармане под одеждой и
очень за них переживал. Каждый раз, когда он вспоминал о спрятанных деньгах, рука невольно тянулась их пощупать. Но, пощупав свою
заначку, парень тут же успокаивался. И сколько бы раз на дню ни
вспоминал он о деньгах, каждый раз это было именно так: вспомнил — потрогал, потрогал — успокоился.
Носить деньги при себе Чэнь Лайцаю было совсем не хлопотно,
наоборот, это даже радовало и грело изнутри. Впервые за многие
годы он почувствовал, какое это приятное ощущение — иметь деньги
в кармане. Позавчера, когда он отправился торговать овощами со
средним братом, все утро его не оставляло смутное чувство, что он
чего-то не сделал, но он никак не мог вспомнить, что именно. Чем
больше Чэнь Лайцай думал об этом, тем больше нервничал. Чем больше нервничал, тем больше ломал голову — аж пот на лбу выступил и
стал стекать по лицу. Чэнь Лайинь был так поглощен торговлей и
своими овощами, что не обратил никакого внимания на чрезмерную
нервозность младшего брата.
В конце концов Чэнь Лайцай все же вспомнил: он забыл проверить
деньги. С большим трудом вспомнил. Громко так вспомнил! Выругавшись, он тут же бросился в укромное место проверять заначку. Он
бежал, смешно выкидывая ноги, и все время трогал то место, где были
спрятаны деньги. Со стороны казалось, будто у больного-сердечника
случился приступ и он несется проверить, все ли в порядке с сердцем.
Заначка, конечно, была на месте. Убедившись, что поблизости никого нет, парень вытащил деньги из внутреннего кармана и пересчитал. Он внимательно осмотрел каждую купюру, проверяя, чтобы
ни одна капля пота на них не попала, и, оставшись довольным результатом, расхохотался так громко, что напугал даже солнце над
головой. После обеда от нечего делать Чэнь Лайцай снова достал
спрятанные купюры и стал внимательно разглядывать одну за другой,
выискивая, какая из купюр поновее, какая более потертая. Но, сколько бы он ни сравни вал, так и не смог найти относительно старую
или новую бумажку.
На следующий вечер после приезда в Пекин Чэнь Лайцай пошел
побродить по округе. В городах всегда много улиц — широких и
узких, повсюду магазины — большие и маленькие. Парень без особой
цели бродил по городу, и вдруг его привлек запах еды. В маленьких
194
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
забегаловках продавали жареную баранину и мясные шашлычки,
соленые стручки и моченый арахис. За столиками сидели посетители, с аппетитом что-то жевали, запивая пивом. Вся эта еда не интересовала Чэнь Лайцая, однако его привлекла баранья косточка, которую с большим аппетитом грызла красивая девушка. Склонив
голову набок, она жадно впивалась зубами в мясо, высасывала костный мозг. В деревне Чэнь Лайцая продавали только свиные кости,
их он обычно и обсасывал. Он подумал, что эта баранья косточка
наверняка очень-очень вкусная, и решил, что в следующий раз, когда приедет в Пекин и заработает много денег, обязательно купит
несколько таких косточек, чтобы от души погрызть и пообсасывать.
В любом случае ему казалось, что те деньги, что он привез с собой
из дома, и те, что заработал здесь, в Пекине, — это не одно и то же.
Ему было жаль тратить привезенное с собой. Проведя весь вечер дома
в мечтаниях, он так и не пошел на улицу салонов к Цзюаньцзы.
12
В тот вечер Чэнь Лайинь нашел еще одну халтуру. Он сказал младшему брату:
— За эту халтуру я заплачу тебе, как и старший брат, шестьдесят
юаней.
Но Чэнь Лайцай был еще зол на братьев, поэтому ответил:
— Маловато будет, не пойду я. Согласен только на сто юаней.
Чэнь Лайинь сказал Чэнь Лайцзиню:
— Ты только посмотри, наш младший брат только приехал в Пекин,
а аппетиты у него уже о-го-го!
Старший брат ответил:
— Большими делами заниматься — что ж тут плохого? Только вот
дел с размахом может и не подвернуться. А коли и за маленькие дела
не будешь браться, в итоге с пустыми руками останешься.
Чэнь Лайинь предложил:
— Ну, старший брат, тогда сегодня вдвоем с тобой пойдем на дело.
Заплачу щедро — сто юаней получишь.
Чэнь Лайцай возмутился:
– Средний брат, вот тут ты не прав! Старшему можешь заплатить
сто монет, а мне почему не можешь?
Чэнь Лайинь пояснил:
— Ты, братишка, только один счет считаешь, а у меня-то их два.
Если вы оба пойдете, мне надо будет по шестьдесят каждому заплатить.
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
195
Сто двадцать монет из кармана вынь да положь! А теперь, когда только старший брат идет, я сто монет выну, а двадцать сэкономлю.
Чэнь Лайцзинь согласился:
— Из нас троих все-таки средний брат считает лучше всех.
На этот раз братья не стали дожидаться глубокой ночи, как в прошлый раз. Не взяли они с собой ни лома, ни веревок. Как только
стемне ло, оба с тачками отправились на дело. Куда они пошли? Чэнь
Лайцай продолжал злиться и спрашивать не стал, только ворчал себе
под нос:
– Вряд ли средний брат мог потащить старшего брата воровать
овощи с огорода.
Парень остался дома один, спать было еще рано, он лежал и думал
о том о сем и тут вспомнил фразу, которую весной сказал ему торговец соей Чжан Лаоу: «На что угодно можешь обижаться, только никогда не обижайся на деньги!»
И вот сейчас до Чэнь Лайцая по-настоящему дошел смысл сказанного, с досадой он хлопнул сам себя по щеке:
— В прошлый раз, продавая сою, попал на тридцать юаней. На
этот раз и того больше — целых шестьдесят юаней упустил.
Полуголый, выскочил он из-под одеяла, выбежал на улицу, всматриваясь вдаль, но в кромешной тьме где ему было разглядеть, куда
направились братья.
Через пару часов они вернулись, радостные и возбужденные. Чэнь
Лайцай, продолжая злиться, спрятался под одеяло и лежал тихо, не
шевелясь. Было слышно, как средний брат громко пересчитывает заработанные деньги. Шурша купюрами, он рассуждал:
— На этот раз было даже легче, чем просто ловить деньги в речке.
В речке обувь снимать пришлось бы, а зимой и замерзнуть можно, да
в глубокой воде и утонуть недолго.
Старший брат ответил:
— Хорошо же ты заработал сегодня!
— Я же не считал, сколько ты заработал в прошлый раз. Я вон
ничего не скрываю — у тебя на глазах деньги пересчитываю.
– Чего только на свете не бывает! Смотри, ну заработал ты, я же
лишку с тебя не просил! Правильно предки наши говорили: человек
без приработка не разбогатеет, лошадь без ночной травы не разжиреет. Если бы мы с тобой не крутились, как могли, если бы я только
старье собирал, а ты только овощами торговал, много бы мы заработали?!
Внезапно Чэнь Лайинь прервал старшего брата:
— Скажи, а зачем вообще нужно деньги зарабатывать?
– Поесть-попить.
196
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
— А когда наешься, напьешься?
Тут Чэнь Лайцзинь понял, куда клонит средний брат:
– Ты что, гульнуть сегодня хочешь? — он особо подчеркнул это
гульнуть.
— Я как ты! Старший брат мне за отца. Скажешь идти — вместе
пойдем. Скажешь не идти — никто не пойдет.
Чэнь Лайцзинь нервно сглотнул и решительно заявил:
— Давай, сегодня можно. С Нового года ни разу мы с тобой еще
не гуляли. Я видел, как ты по ночам с трудом засыпаешь.
— Я-то что? Ты будто ночами на звезды не смотришь?
— Быть мужчиной не выгодно — деньги тратить приходится.
— А женщиной хорошо — только и делаешь, что зарабатываешь.
Братья стали мыться и прихорашиваться, готовиться.
Хотя впрямую сказано и не было, Чэнь Лайцай понял, что гульнуть
братья собираются с проститутками.
Чэнь Лайинь продолжал выспрашивать брата:
— А ты пухлую возьмешь или худую?
— Ты свои деньги тратишь, я свои. К чему эти вопросы?
Средний брат захихикал:
— Старшая невестка-то у нас толстуха. Спорим, ты худую возь-
мешь!
— Вовсе необязательно. Посмотрю, какая посмазливее, ту и вы-
беру.
— У меня жена тощая, поэтому я хочу полненькую. Для меня лю-
бая толстуха краше худышки!
— Мужчины по этому делу вечно ненасытны. Вон у императора
Цянь Луна при дворе сколько наложниц было — одна другой краше,
а он все равно тайком ездил по округе в поисках красавиц.
Братья решили, что раз Чэнь Лайцай не шевелится, значит, он спит,
и перестали шушукаться. Чэнь Лайинь громко сказал:
— Если бы младший не ленился, сегодня вечером заработал бы денег, мог бы гульнуть вместе с нами.
— Не женат он еще, гульнуть пока не может, даже если и деньги
появились.
За разговорами они наконец собрались и вышли из дома. Чэнь
Лайцай вскочил с кровати, оделся и другой дорогой бросился бегом
на улицу салонов. План его был прост: гульнуть братья точно собрались на той самой улице, и он хотел помешать им выбрать Цзюаньцзы. Для этого надо было раньше братьев вызвать девушку из
салона, но как это сделать и как объяснить ей все, молодой человек
придумать не успел.
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
197
К вечеру улица салонов преображалась. По утрам тут было безлюдно, после обеда все вокруг начинало потихоньку оживать, а уж
вечерами здесь была настоящая улица ночных утех. Повсюду слышался смех, громко играла музыка, в глазах мужчин и женщин было только одно — похоть. Богатство и нищета, мечты и безумие переплелись
здесь самым замысловатым образом. Чэнь Лайцай запыхался от бега,
он только рукой махнул, и Цзюаньцзы тут же выпорхнула к нему из
салона. В ее глазах светилась мечта, в ее глазах сверкали деньги. Она
спросила:
— Ты хочешь меня забрать?
— Я хочу постоять с тобой снаружи, — с трудом выдохнул Чэнь
Лайцай и с загадочным видом потащил ее в укромное местечко за
углом.
Девушка не понимала, что происходит:
— Что ты делаешь? Зачем все это? Почему ты притащил меня сюда?
— Цзюаньцзы, ты можешь говорить тише?
Она проследила за взглядом Чэнь Лайцая и увидела двух мужчин,
приближавшихся с очевидным намерением гульнуть. Девушки, словно
кошки, почуявшие наживу, с гомоном высыпали из салонов на улицу,
окружили братьев Чэнь, от которых просто разило похотью, и стали
заманивать мужчин.
Цзюаньцзы спросила:
— Кто это? Кто эти люди? Ты их знаешь?
Чэнь Лайцай молчал, опасаясь быть услышанным. Но девушка и
сама уже догадалась:
— Это, должно быть, твои братья?
— С чего ты решила, что это мои братья?
Она посмотрела ему в глаза и ответила:
— Да вы все трое на одно лицо. Это же совершенно ясно.
Цзюаньцзы взглянула на стоявших в отдалении старших братьев
Чэнь, потом перевела взгляд на младшего и хотела было рассмеяться,
но не смогла.
— Твои братья — это твои братья! Мне-то что с того?
— Я не хочу, чтобы они к тебе ходили.
Девушка скривила рот, будто хватанула горячего, и заворчала:
— Ой-ой-ой, тебя послушать, мы типа встречаемся с тобой.
Чэнь Лайцай только хмыкнул, ничего не ответив.
— Был бы ты богатеньким, взял бы меня на содержание, я бы тебя
одного только и ждала целыми днями. На других мужчин даже и не
смотрела бы. Жаль, но пока ты нищий, даже сто юаней наскрести
не смог.
198
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
Братья Чэнь быстро выбрали себе по девушке и удалились. Как и
говорил Чэнь Лайинь, старший брат выбрал худенькую, а средний
ушел с толстухой.
Цзюаньцзы рассердилась:
— Чэнь Лайцай, ты пришел мне мешать? Если бы не ты, может,
кто-то из них выбрал бы меня, я б заработала. Так что тебе придется
вернуть мне эти деньги.
Парень не знал, что сказать в ответ. Он никак не ожидал подобных
заявлений от Цзюаньцзы, поэтому ему ничего другого не оставалось,
как вытащить из потайного кармана заначку, разорвать газету и сунуть купюру в сто юаней в руки девушке. После этого он развернулся и пошел прочь. В этот момент он готов был расплакаться от обиды,
но не смог. Домой возвращаться было неохота, и тень его растворилась
во тьме ночи.
13
На следующий день Чэнь Лайцай спал долго-долго. В обед доел
вчерашнюю лапшу и решил, что пришло время возвращаться в Аньхой.
Сказано — сделано, он встал с кровати, собрал сумку и вышел из дома.
На этот раз его решение было окончательным и бесповоротным, он
ни разу не оглянулся назад. Надумал уехать, значит, точно уедет. На
дворе стояла середина апреля, светило яркое солнце, но Чэнь Лайцай
вдруг покрылся холодным потом. Ноги сами собой привели его обратно. Он вернулся в комнату, в изнеможении опустился на кровать,
несколько раз торопливо огляделся по сторонам и продолжал сидеть,
не двигаясь, уставившись в одну точку. До отъезда он должен был
сделать еще одно дело.
За эти десять дней, случайно или нет, он узнал, где братья хранят
мелкие деньги и в какую щель в стене они прячут красные сберегательные книжки. Чэнь Лайцай понимал, что сберкнижку брать бесполезно, все равно в банке по ней ничего не получишь, а проблемы
возникнуть могут — шум поднимется, арестуют, потащат в полицию — это уже не семейные разборки между братьями. А вот мелочь —
это мелочь, в чей карман попала, тот и тратит. Чэнь Лайцай начал
прощупывать стены в поисках заначек и вскоре действительно нашел
завернутую в старую газету красную сберегательную книжку и немного денег. Интересовала его именно мелочь, пересчитал, вышло
совсем чуть-чуть, не больше тридцати юаней. А вот сберкнижка была
новехонькая, красная, очень красивая. На обложке стояло имя стар-
Цао Доюн • МИР С ВЫСОТЫ ЭСТАКАДЫ
199
шего брата, но заглянуть внутрь и узнать, сколько денег было на счете Чэнь Лайцзиня, парень не решился, испугавшись, что увиденное
не даст ему спокойно спать по ночам.
Чэнь Лайцай надежды не терял и продолжал свои поиски. Поначалу ему было как-то не по себе, он постоянно озирался, но потом
быстро нашел себе оправдание. Отданные вчера Цзюаньцзы сто юаней
были потрачены из-за братьев. Он сказал сам себе: «Я не жадный человек, мне чужого не надо, хочу только свое вернуть. Ни фэня лишнего не возьму».
Руки его тут же зашустрили, плечи распрямились, как будто теперь
в щелях он искал свои собственные сбережения. Но результат поисков
разочаровал его: в стенках и даже под матрасом он не нашел почти
ничего. Похоже, средний брат Чэнь Лайинь оказался очень предусмотрителен и свои деньги и сберкнижку, видимо, носил с собой. Однако
Чэнь Лайцай не собирался так легко прощать обиду братьям. Кроме
двух ломов и веревки, с которыми они ходили на дело ночью, в комнате не было ничего ценного, но за них в пункте приема старья много не выручишь, тем более ста юаней. Чэнь Лайцай от расстройства
уже забыл, для чего он приехал в Пекин, зачем совершал все те странные поступки, и сейчас тем более не знал, как ему поквитаться за
случившееся с братьями.
Тут на глаза ему попались висевшие на стене костюмы-тройки.
Над кроватью старшего брата висел костюм большого размера, над
кроватью Чэнь Лайиня — маленький. Они были абсолютно одинаковые, но разных размеров, именно в них вчера братья ходили на улицу
салонов, чтобы гульнуть
Чэнь Лайцай примерил сначала костюм старшего брата, тот носил
одежду на размер больше, поэтому его костюм оказался парню велик.
Затем он надел костюм среднего брата, на размер меньше, этот был
тесноват. Чэнь Лайцаю не подошел ни тот, ни другой, но в итоге он
решил взять костюм Чэнь Лайиня. Причина была простая — со старшего брата он уже «получил» найденные в щели тридцать юаней, средний же брат тоже должен был чем-нибудь «заплатить по счету» Чэнь
Лайцаю.
Ему было безразлично, что братья сразу догадаются, кто взял деньги, кто украл их одежду, и тем более он не боялся, что они приедут
в деревню и потребую вернуть украденное. Деньги-то он уже успеет
потратить, одежду сносит, поэтому получить с него что-либо будет
невозможно.
Теперь Чэнь Лайцай был доволен и мог спокойно покинуть Пекин.
200
ᴩཊࣷ • ᛜᤲ・ӔẕкⲴ仾Ჟ
14
Но из города он так и не уехал. Проходя по эстакаде, сидя на
которой когда-то он глядел по сторонам, Чэнь Лайцай вдруг вспомнил
о Цзюаньцзы. Они виделись за это время четыре раза, и каждая встреча была особой. В первый день Цзюаньцзы была одета в белый сарафан с бирюзовыми цветами. Тогда у него вдруг резко пересохло во
рту и запершило в горле — так ему захотелось поболтать по душам с
этой девушкой. Если бы не это желание, то и не было бы следующих
трех встреч. Во второй раз Чэнь Лайцай последовал за Цзюаньцзы
до улицы салонов. Тогда на ней было черное платье. Во время третьей
встречи парень заплатил сто юаней и болтал с ней довольно долго,
одета она была в ярко-красное платье. Вчера вечером он видел ее в
четвертый раз, снова потратил на нее сто юаней, но толком так ничего и не сказал. И самое главное — не смог высказать ей всего, что
хотел. Вчерашний образ девушки в голове Чэнь Лайцая расплывался,
он не мог вспомнить, как она была одета, поэтому решительно сказал
сам себе: «Нельзя вот так вот просто взять и уехать. Нужно до отъезда восполнить пробел в воспоминаниях о прошлой ночи». Ему казалось, что вчерашние сто юаней были потрачены впустую, просто
выкинуты на ветер.
Он быстренько придумал повод увидеть Цзюаньцзы: «Скажу ей,
что уезжаю домой, ведь не станет она же брать с меня денег! Так и
скажу: пришел в последний раз и больше не приду никогда. Она же
не потребует с меня плату за это!»
Цзюаньцзы в салоне не оказалось. Дылда предложила:
— Раз Цзюаньцзы до сих пор не пришла, значит, сегодня уже не
придет.
А Мандаринка насмешливо спросила:
— Чэнь Лайцай, какой же ты возлюбленный Цзюаньцзы, если даже
не знаешь, что у нее проблемы?
Он покачал головой, что, мол, не в курсе:
— Что за проблемы?
Дылда ответила:
— Даже если я скажу тебе, то такой маленький человек, как ты,
Чэнь Лайцай, с тоненькими ножками и худенькими ручками, все равно не справится с Хэй Бао
1
!
Мандаринка объяснила:
— Есть тут один здоровяк по имени Хэй Бао, повадился каждый
день приходить к Цзюаньцзы, никак не отпускает ее. Запугал ее, бедную, так, что она и в салоне-то перестала появляться.
1
Игра слов: Хэй Бао буквально переводится как «черная пантера».
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]