Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Двойной зрачок. Китайская проза конца XX–начала XXI века
.pdf
Пань Сяопин • ЮНОША
31
Лицо Сяо Цзю тут же вспыхнуло, к глазам подступили слезы, он
и массаж-то перестал делать. Цайцай застыла на мгновение, потом
повернула голову, похлопала его по щеке и поспешила утешить:
— Ты что, и впрямь плачешь? Сестрица просто пошутила. Будетбудет, не плачь! Извини меня!
Юноша смутился, вытер лицо и пробормотал:
— Кто плачет? В глаз что-то попало.
Цайцай рассмеялась:
— Не понравилось тебе слушать, как я ругаюсь? Я больше не буду,
напоследок только скажу: где это видано, чтоб деревенский парень
вел себя как барышня, вообще не ругался?
— Вот уж не знаю, — надулся Сяо Цзю. — Но ты таким образом
разве не выражаешь презрение к самой себе?
Вообще-то девушка к нему всегда хорошо относилась, никогда не
забывала принести ему чего-нибудь вкусного, всегда притаскивала
большой пакет. Цайцай считала, что обеды и ужины, которыми салон
обеспечивал работников бесплатно, в основном без мяса, этим разве
наешься? У Лао Кая в отличие от Сяо Цзю были деньги, если проголодается, то выйдет и купит чего-нибудь. Тем более недалеко улочка, где торгуют съестным, там можно купить все, чего душа пожелает. А Сяо Цзю жалел денег: если бесплатно кормят на работе, зачем
куда-то идти покупать? Каждый раз дают рис, лапшу, масло, соль,
суп и кипяток, о чем еще можно мечтать? Цайцай же притаскивала
ему всякие деликатесы — печенье из лапши
1
, вяленую говядину, рыбное
филе, ветчину, шоколадное драже… Парень просил не покупать ему все
это, мол, ей и так деньги нелегко даются, нечего все на него тратить.
Цайцай только фыркала:
— Глупыш, я за вечер зарабатываю куда больше, чем это, где уж
все на тебя потратить?
У парня опять глаза оказались на мокром месте. Цайцай поспеш-
но сказала:
— Нет-нет! Ты это брось! Я ему поесть принесла, а он так себя
ведет!
Чэнь Аньтан с глазу на глаз припугнул Сяо Цзю:
— Ты не ешь то, что она тебе притаскивает, а то она и тебя на-
качает!
Парень перепугался так, что аж побледнел, и неуверенно произнес:
— Не может быть! Сестрица Цайцай такая хорошая.
— Да что ты понимаешь? Она целыми днями торчит на дискотеках,
а это что вообще за место? Какого только сброда там нет! Думаешь,
1
Китайская сладость, отдаленно напоминающая чак-чак.
█ሿᒣ • ቁ⭧32
клиенты сами жаждут эти таблетки принимать? Нет, их накачивают,
чтоб пристрастились, и тогда уже выхода нет!
Услышав эти слова, Сяо Цзю совсем перетрусил и с тех пор не
осмеливался пробовать то, что приносила Цайцай, а если она насильно всучивала, складывал на столе и несколько дней продуты так и
лежали в куче нетронутыми. Девушка спросила:
— В чем дело? Неужто тебя эта старая шалава опять запугала?
Не успела она договорить, как вошла Сяо Тао, без лишних слов
подскочила к Цайцай и влепила ей оплеуху:
— А ты шалава малолетняя! Осмелилась меня ругать? Я погляжу,
тебе жить надоело!
Женщины сцепились, свалили на пол поднос с банками для вакуумной терапии, которыми пользовался Чэнь Аньтан, и все перебили.
Это был целый набор банок, двадцать четыре штуки разных размеров,
хозяин прямо трясся над ними. Эти две шлюхи за кого его вообще
принимают? Просто разбой какой-то! Сяо Цзю нельзя оставлять —
оставишь, так он его разорит. При этой мысли Чэнь Аньтан подскочил, схватил Сяо Цзю и выволок его за дверь, по дороге приговаривая:
— Цзю, дело не в том, что я тебя не хочу оставить, просто боюсь.
Посмотри, после твоего приезда сколько скандалов! Уходи! Дядя
правда тебя не может приютить!
Сяо Цзю закричал, заплакал, повторяя без конца:
— Дядя, не выгоняй меня, я больше не буду…
План сработал. Женщины тут же перестали драться. Тетушка Сяо
Тао поправила волосы и сказала:
— Чэнь Аньтан, ты что творишь? Отпусти его. Если какие-то проблемы, выскажи мне!
Чэнь Аньтан холодно рассмеялся:
— Тебе? А мы общий язык найдем? Я воспитываю своего племянника, тебе какое дело? — С этими словами он наступил ногой на осколки и пошел наверх.
Но Сяо Тао не рассердилась, а со смехом крикнула:
— Чэнь! Ну ты слишком остро реагируешь! Я всего-то вопрос задала, а ты действительно рассердился на меня?
Цайцай покраснела и громко сказала:
— Видала я бесстыжих, но таких еще видеть не доводилось, уже
четвертый десяток разменяла, а туда же — соблазняет молоденького!
Посмотри на себя, ты же совсем старуха!
Увидев, что тетушка Сяо Тао сейчас снова бросится на девушку,
Сяо Цзю быстро выставил руку, загораживая Цайцай:
— Сестрица Цайцай, беги быстрее!
Пань Сяопин • ЮНОША
33
Сяо Тао ужасно рассердилась, она кинулась наверх искать Чэнь
Аньтана, приговаривая:
— Сяо Цзю, ну ты меня довел! Я просто вне себя!
Увидев, что она поднимается, Аньтан встал на лестнице, не давая
пройти, и заявил:
— Сяо Тао, мы с женой обсудили, сейчас пока денег нет, торговое
помещение мы покупать не будем.
Женщина с презрением прошипела:
— Чэнь! Мои добрые намерения ты принял за дурные помыслы.
Как жестоко я в тебе ошиблась! Где были мои глаза?!
На самом деле, стоило словам слететь с губ, как Чэнь Аньтан пожалел. Дело было не только в самом помещении, но и в деньгах. Нужно было просто протянуть руку — и безо всякого труда получишь
больше миллиона. Поэтому, видя, что тетушка Сяо Тао остановилась
на лестнице, он смягчился:
— Сестрица, ну такой уж я человек — ляпну, не подумавши. Не
принимай близко к сердцу.
С этими словами он посторонился, пропуская ее, и Сяо Тао прекратила препираться и пошла за ним.
Никто не знает, что в тот день Чэнь Аньтан и Сяо Тао обсуждали
в кабинете наверху. Возможно, они достигли какой-то договоренности,
а может, и вообще не разговаривали, а просто поняли друг друга без
слов. Но с того самого дня сразу после обеда Чэнь Аньтан сразу же
уходил к своему преподавателю из медицинского университета, говорил,
что договорился с ним о дополнительных заданиях по специальности
для его аспирантов, а на самом деле просто сбегал, чтобы предоставить
Сяо Тао свободу действий. Странно, но с тех пор Цайцай тоже не
валялась допоздна в кровати, а каждый день ровно в двенадцать приходила в массажный салон. Обычно в это время работники толькотолько начинали обедать, в первый раз Лао Кай даже пригласил ее
«откушать», но понял, что хозяину это не по душе, и во второй раз уже
не стал зазывать. Глагол «откушать» — диалектное слово, которое перешло в современный язык из древнекитайского. Лао Кай сказал:
— Сестрица, может, присядешь, откушаешь с нами?
Обед для работников салона собственноручно готовила мать Чэнь
Аньтана. Никаких изысков, но еда горячая и вкусная, повкуснее того,
чем питались многие городские жители. То, что VIP-клиенты специально приходили в обеденный перерыв, чтобы поесть из общего котла, вызывало гордость у матери Чэнь Аньтана. Она говорила: «На
лишнего едока готовить не надо, просто палочки дать. Если нравится
моя стряпня, значит, и меня уважают. Пусть приходят когда захотят,
сейчас же не Скачок, разве объедят нас?»
█ሿᒣ • ቁ⭧34
И это тоже способствовало процветанию бизнеса Чэнь Аньтана.
А Скачок, о котором говорила его мать, — это стихийное бедствие,
начавшееся в 1958 году
1
и продлившееся три года; тогда в деревнях
погибло много народу, и оно глубоко врезалось в память китайского
народа. Но когда Лао Кай пригласил Цайцай «отобедать», Чэнь Аньтан отнесся к этому без энтузиазма, хотя Лао Кай и не видел, но
почувствовал, что выражение лица хозяина стало холодным, просто
ледяным. Цайцай тоже хороша! Она тут же сказала:
— Лао Кай, ты ешь свой обед, а я себе поесть принесла. — С этими
словами она вытащила из сумки обед из «Макдональдса».
Мать Чэнь Аньтана без лишних слов отняла у нее пакет и заявила:
— Не позволю тебе такое есть. Ты телевизор вообще смотришь?
Эти ваши «Максраки» и прочее вредны для здоровья. Разве то, что
жрут эти америкосы, может быть вкуснее, чем моя стряпня?
Ее сын взвился:
— А ты поменьше болтать не можешь? Почему ж ты в каждое дело
нос суешь?
Хотя Чэнь Аньтан сразу после обеда всегда уходил, тетушка Сяо
Тао все равно не могла ничего предпринять. Приходила Цайцай и
требовала не один сеанс, а сразу два, и всякий раз настаивала, чтобы
массировал ее Сяо Цзю. Она наставляла парня:
— Один сеанс массажа шеи, один — всего тела, а если я усну, то
ты ни в коем случае меня не буди.
В итоге в кабинет наверху Сяо Цзю и сходить было некогда, не
говоря уж о том, чтобы уединиться с ней. Тетушка Сяо Тао при виде
Цайцай бесилась так, что чуть кровавыми слезами не плакала, готова
была сожрать ее. Лао Кай пробовал подняться и предложить:
— Тетушка, может, я вам пока сделаю массаж, чтобы вы расслабились?
Сяо Тао взрывалась:
— Пошел вон, безголовый! Разозлил меня!
На последней фразе она уже переходила на крик, причем истеричный. Ляо Кай улыбался себе под нос и подпевал своему плееру, мотая
головой. Сяо Тао хватала его за ухо, вытаскивала за дверь и допрашивала:
— Ты, безголовый, ну-ка быстро говори правду, решил со мной
злую шутку сыграть?! Отвечай!
Женщина сомневалась, уж не сговорился ли Лао Кай с Цайцай, а
не то почему эта девка каждый день стала приходить в салон? Но
парень закричал, как свинья на скотобойне:
1
Речь о Большом Скачке, как называют инициированную Мао Цзэдуном попыт-
ку решения экономических проблем Китая посредством массовой индустриализации.
Пань Сяопин • ЮНОША
35
— Тетушка Сяо Тао, тетушка Сяо Тао! Мне больно!
Потом Лао Кай сказал Сяо Цзю:
— Я тебе кто? Я тебе друг! Буквально жизнью из-за тебя ри-
сковал!
Цайцай похвалила:
— Молодец, я тебе подарю плеер MP4. Ультратонкий!
Лао Кай недавно заподозрил, что девушка влюбилась в Сяо Цзю,
но понаблюдал какое-то время тайком и ничего подозрительно не
обнаружил. Цайцай ему сказала:
— Ах ты негодник, думаешь, я не в курсе, что ты там надумал? Так
вот я тебе скажу, мне просто не нравится, что Чэнь Аньтан продал
собственного племянника, да еще эта старая шлюха по фамилии Тао —
такая древняя, что уже песок сыплется, а туда же, хочется старой
корове пощипать молодой травки
1
!
Цайцай тогда еще не знала, что тетушка Сяо Тао вручила Чэнь
Аньтану подарок на миллион юаней. Когда она представляла себе их
«сделку», ее фантазии не простирались дальше «золотых» и «бриллиантовых» карточек, то есть пары десятков тысяч. Ей и во сне не привиделось бы, что Сяо Тао ради юноши готова заплатить такие деньжищи. Если бы знала, разорвала бы ее в клочья.
6
Тетушка Сяо Тао отчаялась и даже хотела отказаться от этой затеи.
— Нет уж! — Лу Яньли разом пресекла все сомнения. — Разве можно сейчас все бросать? Ты, часом, не забыла, что уже выбросила больше миллиона в пасть Чэнь Аньтана?
Лу Яньли не то чтобы было жаль денег тетушки Сяо Тао, просто
ей казалось, что Чэнь Аньтан лично ее обвел вокруг пальца. «Это вызов моему интеллекту? — сердито думала она. — Типа меня и в грош
не ставят!»
Она решила появиться из-за кулис и переговорить с Чэнь Аньтаном,
чтобы он понял, с кем имеет дело. Договорились о месте встречи — в
книжном кафе университетского городка, и не потому, что близко, а
чтобы психологически надавить на Чэнь Аньтана: Лу Яньли обзавелась
собственной квартирой в элитном комплексе неподалеку от университетского городка и была очень горда этим обстоятельством, свысока посматривая на своих сверстников.
1
Образное выражение об отношениях между людьми с большой разницей в воз-
расте.
█ሿᒣ • ቁ⭧36
Когда Чэнь Аньтан вошел, в кафе сидела одна только Лу Яньли,
внутри было очень мало посетителей, негромко звучала музыка. Из
окна открывался вид на лужайку, простиравшуюся, насколько хватало глаз, зеленую-презеленую. Это было время, когда все шло в рост,
зеленели листва и трава, природа пробудилась, солнце освещало все
вокруг. Чэнь Аньтан прямиком подошел к столику, сел, взял журнал
и, листая, спросил:
— Вы мне назначили встречу, позвольте поинтересоваться, как вас
зовут?
Лу Яньли улыбнулась: а он не дурак! Она точно помнила, что по
телефону назвала имя, он переспрашивает, чтобы скрыть беспокойство.
Лу Яньли сказала:
— Обойдемся без имен, я секретарь госпожи Тао, мы виделись с
вами в вашем салоне.
Чэнь Аньтан безразлично бросил:
— Да? У нас много клиентов. Не помню, где я вас видел.
После этого обмена репликами оба поняли, что соперник серьезный
и ни в коем случае нельзя подойти к делу небрежно. Чэнь Аньтан,
разумеется, сглупил и не стал заговаривать первым, а Лу Яньли сидела с каменным лицом. В кафе звучала песня «Безработный» в исполнении слепого певца Чжоу Юньпэна, которая своей простотой напоминала народную:
Официантке в ресторане
На жилье и пропитанье
Триста выдают юаней,
А кладовщику — пятьсот….
Этот певец пел о матери, родном крае и трудностях бродяг, и его
песни были очень популярны одно время в барах в районе университетского городка. Слышно было, как двери в кафе раз за разом отворяются, и ближе к сумеркам посетителей становится все больше. Чэнь
Аньтан вспомнил о недолгом, но счастливом времени, проведенном в
университете, и уголки глаз увлажнились.
— Директор Чэнь, нужно держать свое слово! — не выдержала наконец Лу Яньли. — Как гласит старая пословица, если взял с человека
деньги, то изволь спасать его. Вы первоначальный взнос внесли, кредит получили, а как же условие госпожи Тао?
— Какое условие? — спросил с натянутой улыбкой Чэнь Аньтан,
глядя на нее. — Госпожа Тао ведь каждый день ходит в салон, Сяо
Цзю всегда на месте, разве нет?
Лу Яньли поперхнулась:
— Но…
Пань Сяопин • ЮНОША
37
— Никаких «но»! — перебил ее Чэнь Аньтан. — Все, что зависело
от меня, я сделал. Сяо Цзю же не трехлетний ребенок!
На эту реплику трудно было ответить, поэтому Лу Яньли на время
замолчала. Чэнь Аньтан понимал, что палку перегибать нельзя, он же,
в конце концов, пришел уладить вопрос, а не поругаться. Поэтому он
слегка наклонился и мягко сказал:
— Если бык не пьет воду, нельзя же силой пригибать ему голову?
В таких делах спешка не нужна. Вы скажите госпоже Тао, чтобы она
умерила пыл, нужно время! То, что от меня требуется, я, разумеется,
сделаю, а все остальное зависит от удачи!
С этими словами он поднялся с места и собрался уйти, застав Лу
Яньли врасплох. Она тоже вскочила:
— Директор Чэнь! Это что за дела? Вы обещаете или нет?
Мужчина уже выходил, и вопрос Лу Яньли застиг его в дверях.
Чжоу Юньпэн продолжал петь, и песня была такой же гармоничной,
как народная:
Мне нужно деньги возвращать,
Выплачиваю ссуду,
Когда я с банком расплачусь,
Уже я старым буду,
И поседеет голова
И выпадут все зубы…
Когда Чэнь Аньтан услышал эту песню под названием «Покупка
квартиры», то сердце защемило. Он глубоко вздохнул и побрел в сторону своего бывшего факультета. Навстречу ему шла стайка молодых
людей, они галдели и веселились, а лица их были усыпаны прыщами.
Это первокурсники, такие же, как и в момент поступления, ничего
еще в жизни не смыслят и не знают, что их ждет впереди, ведь будущее кажется таким далеким. Когда Чэнь Аньтан вошел в рощицу, ему
внезапно захотелось плакать. Стоял уже третий месяц весны, вишни
опали, зато пышным цветом цвели розы. Вдалеке он видел здание их
факультетской библиотеки, там все было так знакомо, даже с закрытыми глазами он мог бы добраться до корпуса, куда так часто ходил.
Чэнь Аньтан ускорил шаг, чтобы не столкнуться с кем-то из знакомых,
и подумал: «До свидания, родной факультет! Когда все срастется, я
еще вернусь!»
Открыв дверь салона, Чэнь Аньтан сразу почувствовал, что что-то
не так: сейчас как раз время приема и обычно в этот час внутри
полным-полно людей, а сегодня тихо и ни души. На звук торопливо
вышел Лао Кай и сообщил:
█ሿᒣ • ቁ⭧38
— Хозяин, наконец-то вы вернулись! Приходило несколько хоро-
ших клиентов, но все ушли.
Чэнь Аньтан изумился:
— Как это ушли? Вы что, даром хлеб едите?
Лао Кай обиженно пробурчал:
— Они не захотели, чтобы я им делал массаж, вас не стали дождать-
ся, а я что мог…
У Чэнь Аньтана в глазах помутилось. Он спросил:
— А Сяо Цзю? Он почему не сделал?! А еще два практиканта где
вообще шляются?!
— Цзю… — Лао Кай промямлил так, будто во рту был грецкий
орех. — Они ушли с сестрицей Цайцай. Не знаю куда…
Услышав это, Чэнь Аньтан взорвался:
— Какая она тебе сестрица?! Ты ее с родной сестрой равняешь?
Если еще раз так назовешь, я тебе язык отрежу!
Лао Кай от страха расплакался, начал ощупью пробираться к вы-
ходу, приговаривая:
— Я тогда схожу поищу их.
Но Чэнь Аньтан прикрикнул, чтоб тот вернулся, затем заставил
себя сесть, привел в порядок мысли. Он понимал, что если так и дальше пойдет, то его массажный салон, с таким трудом открытый, просто
разорится из-за Сяо Цзю.
— Плевать! Оставлять его все равно нельзя!
Он и себя винил. Нельзя было сегодня так легкомысленно себя вести,
встречаться с секретаршей тетушки Сяо Тао. Сам себе роет яму! И тут
вошла тетушка Сяо Тао, поравнявшись с ним, даже не остановилась, а
прямиком пошла наверх, по дороге распорядившись:
— Чэнь, сегодня массажа не надо! Есть разговор!
Мужчина не взглянул на нее, притворился, что не слышит. Сяо Тао
остановилась и спросила:
— Что такое? Чем я вызвала твое неудовольствие? Что ты артачишься?
Чэнь Аньтан помедлил немного, а потом встал и покорно побрел
за ней наверх, размышляя по дороге: «В крайнем случае потеряю торговое помещение, и делу конец!». От этой мысли сразу стало легче на
душе.
Тетушка Сяо Тао, увидев, что он идет следом, молча уселась, открыла сумочку и просияла в улыбке:
— Чэнь! Я за свои слова отвечаю! Посмотри, что я тебе принесла!
Чэнь Аньтана словно по голове огрели, окружающие звуки отступили куда-то на задний план, и он не слышал, что еще говорила Сяо
Пань Сяопин • ЮНОША
39
Тао. Трясущимися руками он взял документ о праве собственности
и заплетающимся языком спросил:
— Госпожа Тао, это правда?
Женщина расхохоталась:
— Глупенький мой братик, разве ж стану я тебя обманывать? Я просто боялась, что ты ждешь не дождешься, и велела оформить. Смотри,
нравится?
Чэнь Аньтан вытер лицо рукой, почувствовал, что оно мокрое, и
понял, что плачет. Он дрожащими руками зажег лампу и заикаясь
произнес:
— Отныне ты мне как родная сестра… а я… даже не буду ничего
говорить!
7
Сяо Цзю не сиделось на месте. Тут и правда было очень шумно.
Он до сих пор не мог понять, как осмелился покинуть салон и убежать с Цайцай в такое место, как «Танцующий феникс». Когда девушка взяла его за руку и повела на дискотеку, ноги стали как ватные.
Он уговаривал:
— Сестрица, давай вернемся! Тут еще и деньги надо платить.
Цайцай ответила:
— Глупыш, это ж мое место работы, кто с нас деньги станет брать?
Сяо Цзю позволил затащить себя внутрь, здесь оглушительно орала
музыка, дым стоял коромыслом и царил полумрак. Разумеется, музыка
была Сяо Цзю не знакома, поскольку тут звучали танцевальные мелодии,
шумные и нестройные. Цайцай сказала:
— Цзю, ты тут посиди, только никуда не убегай, я пойду переоденусь и вернусь.
Стоило ей уйти, как к нему тут же подкатила какая-то вертлявая
девица и, стреляя глазками и извиваясь, спросила:
— Красавчик, не угостишь меня чаем?
Сяо Цзю перепугался:
— Уходи, отстань от меня! Цайцай — моя сестра! Если не уйдешь,
то я ее позову!
Девица рассмеялась:
— Ты совсем, что ли, желторотик? С такой внешностью будешь
пользоваться популярностью! — С этими словами она протянула руку
и потрепала Сяо Цзю по щеке, а он от страха ойкнул и отпрыгнул.
На крик Сяо Цзю прибежала Цайцай и сказала:
— Сяо Хун, ты давай руки-то не распускай, это мой братишка,
только что из деревни приехал. — И обернулась к Сяо Цзю: — Это
Сяо Хун, не бойся! Давай-ка поздоровайся, быстрее!
█ሿᒣ • ቁ⭧40
Парню не хотелось, он отвернулся и не смотрел на девушку, тогда
Цайцай рассердилась:
— Ах ты негодник! Быстро здоровайся!
Поняв, что делать нечего, Сяо Цзю робко сказал:
— Здравствуйте.
Сяо Хун рассмеялась:
— Не удивительно, я-то думаю, что за простачок такой, а это, оказывается, твой брат. А ты отчаянная, Цайцай, приволокла своего брата в такое злачное место!
С этими словами она удалилась, виляя бедрами, но через пару шагов обернулась и бросила на Сяо Цзю кокетливый взгляд.
— Не обращай на нее внимания, — сказала Цайцай. — Она всегда
такая. Дешевка! Мне нужно работать, а ты тут посиди, если будут
угощать чем-то — не ешь, напитки тоже не бери, слышал? — С этими
словами она сунула себе что-то в рот, крутнула пару раз головой и
побежала на танцпол.
Там был уже настоящий бардак: куча парней и девушек дергались
так, будто в них бес вселился, освещения как такового не было, только вспышки — то кромешная тьма, то светло так, что глаза режет.
Запах тоже не очень-то, странный какой-то. Сяо Цзю испугался до
полусмерти, глаза боялся открывать, сидел как каменный, с мокрыми
ладонями. Он похлопал себя по груди, мысленно велел успокоиться и
представил, как душа вынырнула из мрака и парит в воздухе. Потихоньку до его ушей донеслись голоса сестер, заглушавшие этот разноголосый гомон, они пели ясно и мягко:
Вечером в женскую пошла я половину,
Чтоб светлее было, я зажгла лучину,
Над шитьем привычно я сгибаю спину,
Вспомнила о прошлом и сижу кручинюсь…
Это была знакомая Сяо Цзю народная песенка, от нее стало тепло,
как от прикосновения к глинозему. Сердце парня тут же успокоилось.
Он открыл глаза, поискал взглядом Цайцай и увидел, что она вьется
вокруг какого-то парня, извиваясь, словно змея, волосы распущены,
при этом яростно мотая головой. Сяо Цзю испугался, что по неосторожности у девушки может просто оторваться голова, он хотел было
подбежать и прекратить это безобразие, но не осмелился. В этот момент внезапно зажегся свет, Цайцай обернулась, улыбнулась ослепительной улыбкой и в ту же минуту состроила страшную рожу. Ему
показалось, что перед ним какая-то незнакомая девушка, стало жутко, снова прошиб пот, и Сяо Цзю невольно схватился за сердце, подбадривая себя.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]