Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
Г.Б. МИРЗОЕВ
АДВОКАТУРА И ГОСУДАРСТВО:
ПАРТНЕРЫ ИЛИ ОППОНЕНТЫ
Избранные труды и публикации
Москва 2008
УДК 347.965
ББК 67.75ю14
М 63
Издается на средства гранта Администрации Президента РФ в рамках проекта «Имею право»
(Совершенствование российского правосудия и адвокатуры усилиями НПО).
Мирзоев Г.Б.
М 63 Адвокатура и государство: партнеры или оппоненты?: Избранные труды и публикации. – М.:
Российская академия адвокатуры и нотариата, 2008. – 250 с.
ISBN 978-5-93858-043-5
Книга посвящена российской адвокатуре – узловым этапам ее становления как независимого
от государственной власти института гражданского общества, способного оказывать
квалифицированную юридическую помощь и реальное воздействие на культуру
правоприменения в стране. В ней нашли отражение многие труды и отдельные статьи автора
последнего десятилетия, а также его размышления о судьбе завоеванных адвокатурой позиций в
свете перманентных изменений законодательства, не всегда благоприятных для адвокатуры,
вызывающих тревогу за ее будущее. Особого внимания заслуживают разделы о возрождении
правовой культуры общества, формировании уважения к праву, воспитании специалистов с
высоким пониманием профессионального долга и чувством ответственности.
Издание рассчитано на студентов юридических вузов, преподавателей, адвокатов, судей,
прокуроров и других представителей правоохранительной системы, широкий круг читателей,
интересующихся проблемами повышения эффективности адвокатской деятельности.
ISBN 978-5-93858-043-5
© Мирзоев Г.Б.,2008
© Российская академия адвокатуры и нотариата, 2008
Посвящается
15-летию создания
Гильдии российских адвокатов
О КНИГЕ
Предлагаемая вниманию читателей книга президента Гильдии российских
адвокатов профессора Мирзоева Гасана Борисовича посвящена российской
адвокатуре – узловым этапам ее становления как независимого от
государственной власти института гражданского общества, способного
оказывать квалифицированную юридическую помощь и реальное воздействие на
культуру правоприменения в стране. Вместе с тем эта работа отражает
значительный период жизни автора, заполненный активной деятельностью,
связанной с организацией адвокатуры, подготовкой ее кадров, участием в
законотворческой работе и проведении в жизнь тех актов судебной реформы
конца ХХ и начала XXI веков, которые определяли новый правовой и социальный
статус адвокатуры России. В книге нашли отражение многие публикации автора
(доклады, статьи, интервью) последнего десятилетия, а также его размышления
о судьбе завоеванных адвокатурой позиций в свете перманентных изменений
законодательства, не всегда благоприятных для адвокатуры, вызывающих
тревогу за ее будущее.
Особую актуальность в условиях обострившегося правового нигилизма,
разрастающейся коррупции и нравственного разложения отдельных слоев
общества представляют разделы книги о возрождении правовой культуры,
формировании уважения к праву, воспитании специалистов с высоким
пониманием профессионального долга и чувством ответственности. Определив
предметом своего исследования жизнь и деятельность российской адвокатуры,
автор отнюдь не изолирует ее от правоохранительной системы и правосудия,
обозначает их общие болевые точки, заслуживающие общественного внимания. В
этом отношении книга Г.Б. Мирзоева «Адвокатура и государство: партнеры или
оппоненты?» является логическим продолжением его недавней монографии
«Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного
контроля», получившей широкую известность и признание.
В приложениях представлены уставы ГРА и РААН, отдельные решения Гильдии
российских адвокатов и Ученого совета академии адвокатуры по наиболее острым
вопросам жизни адвокатского сообщества, связанным с взаимодействием
адвокатуры с органами государственной власти. Обращения к Президенту страны
и руководителям правоохранительных ведомств были продиктованы стремлением
устранить неблагоприятные условия, препятствующие эффективному выполнению
адвокатурой ее конституционной функции обеспечения граждан
квалифицированной юридической помощью. Не все эти обращения были услышаны
властью и потому ныне они не только представляют исторический интерес, но и
сохраняют актуальность.
Хочу отметить, что важнейшей предпосылкой формирования единой
адвокатуры явилось создание Гильдии российских адвокатов в сентябре 1994
года. Новые или, как их называли тогда оппоненты, «параллельные» коллегии
адвокатов, объединившиеся на основании Учредительного договора,
подписанного руководителями адвокатуры более половины субъектов РФ и
зарегистрированного в Министерстве юстиции РФ, записали в своем Уставе,
что «Гильдия российских адвокатов является общероссийским
негосударственным добровольным объединением коллегий адвокатов и
адвокатов».
К моменту принятия Госдумой III созыва Закона «Об адвокатской деятельности
и адвокатуре в РФ» ГРА завоевала высочайший авторитет и уважение не только у
подавляющего большинства адвокатского сообщества страны, но и у
представителей всех ветвей власти! Этому способствовала и широкая
международная деятельность ГРА.
Е.В. Семеняко,
президент Федеральной палаты
адвокатов РФ,
президент Российской Академии
адвокатуры и нотариата,
доктор юридических наук,
заслуженный юрист РФ
РАЗДЕЛ I.
НА ПУТИ К СИЛЬНОЙ
И НЕЗАВИСИМОЙ АДВОКАТУРЕ
Первый раздел книги мы посвящаем вопросам становления цивилизованной
адвокатуры в России. Ее рождение традиционно связывается с судебной реформой в
России во второй половине ХIХ века. Однако следует помнить, что сама судебная
реформа была обусловлена не доброй волей монарха Александра II, хотя он и вполне
заслуженно вошел в историю как царь-освободитель. Реформа была вызвана насущной
социальной потребностью, связанной с закономерностями экономического развития
страны. Освободиться от засилья административного аппарата, обрести
цивилизованные способы разрешения возникающих конфликтов в рамках права и
демократической судебной процедуры стало той идеей, которая, по выражению
классиков марксизма, овладев массами, превращается в материальную силу.
Европейский исторический опыт подтверждал необходимость «равного для всех суда»
и необходимость адвокатуры, обеспечивающей равные правовые возможности сторон
судебного конфликта.
Эта необходимость была подтверждена и жизнью после Октябрьской революции.
Отказ от адвокатуры как «рудимента буржуазного строя» и пятилетние поиски
новых форм правовой защиты привели к вполне осознанному пониманию
необходимости института адвокатуры. Можно было ненавидеть адвокатуру, что
открыто демонстрировалось властью задолго до большевиков, но без нее движение к
праву и правовой культуре оказалось делом безнадежным. Подхлестывало и
общественное мнение: демократические институты – необходимая составная часть
цивилизованного государства. Без адвокатуры… никак. И эта «осознанная
необходимость» позволила адвокатуре выжить даже в условиях тоталитарного
режима. И когда в 70–80-х годах прошлого века КПСС затронула вопрос об укреплении
правового статуса советской адвокатуры, о необходимости создания «сильной
адвокатуры», это вовсе не было проявлением любви государства к опальному
институту. Повторялось то, с чем общество столкнулось более сотни лет тому
назад: если демократии нет – необходимо создать ее видимость. Адвокатура как
институт гражданского общества на эту роль вполне подходит.
Эти суждения мы приводим для того, чтобы правильно оценивать метаморфозы
адвокатуры в разные периоды отечественной истории.
Не следует обольщаться и достижениями законодательства об адвокатуре в ходе
судебно-правовых реформ конца ХХ и начала XXI века. «Демократизация правосудия»
привела к созданию суда единоличного, свободного от общественного контроля, в
котором голос адвоката плохо слышен. Расширение прав адвоката место имеет, но и
нарушения его прав соответственно возрастают. К тому же законодатель вместе с
органами исполнительной власти, как бы испугавшись усиления роли адвокатуры в
отправлении правосудия, лихорадочно ищет в последнее время способы снижения ее
активности в борьбе с произволом, отстаивании прав граждан. Историческая
действительность такова, что реформам всегда противодействовали оппоненты,
1
1
призывающие к контрреформам.
К сожалению, этот тезис в полной мере оправдался в отношении законодательства
РФ постперестроечного периода.
1. ИЗ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ АДВОКАТУРЫ
В 2004 году отечественной адвокатуре исполнилось 140 лет. В историческом плане она
уходит своими корнями к Судебным уставам, принятым во время правления Александра II.
Отмечаемая дата дает весомый повод для того, чтобы бросить ретроспективный взгляд на
большой и непростой путь, который прошла наша адвокатура. На ее историческом пути
были и взлеты, и падения, а в прошлом и настоящем просматриваются любопытные
параллели, которые дают хорошую пищу для размышлений современным теоретикам и
практикам российской адвокатуры.
Есть определенная закономерность в том, что крупные политические, в частности военнополитические события влекут за собой реформы государственных институтов. Так было и
после поражения России в Крымской войне (1853–1856), которая продемонстрировала
отставание тогдашней России от стран Западной Европы. Назрела потребность перемен во
всех сферах государственного устройства. Эта идея буквально витала в воздухе.
К концу пятидесятых годов XIX века окончательно созрела мысль и о судебной реформе.
Само время неумолимо выдвигало на первый план введение состязательного начала в
судебном процессе. Встал вопрос о необходимости адвокатуры. Но в высших кругах
российского самодержавного государства вольно или невольно проводились параллели с
реалиями французской буржуазной революции 1789 года. В ту пору радикально настроенные
юристы проявили себя как ярые противники монархии, последовательные носители и
защитники республиканских идей. В этой связи не лишне напомнить, что знаменитый
Робеспьер был адвокатом.
«Против адвокатуры, – писал популярный в то время журнал «Русский вестник», –
сколько мы знаем, существует у нас нелепое предубеждение». Тем не менее журнал
справедливо отмечал, что без нее реформа судопроизводства будет походить на дом,
выстроенный без фундамента.
Даже после того как в 1863 году уже были обнародованы основные положения судебной
реформы, наметившей введение адвокатуры, ученым мужам, анализировавшим роль
адвокатуры в Англии, Германии и Франции, приходилось опровергать укоренившееся в умах
госчиновников негативное мнение об адвокатуре.
Эти исторические подробности приведены для того, чтобы показать политическое
предубеждение властей предержащих против адвокатуры, непонимание ее
профессиональных задач, гуманитарного предназначения. Но потребность обновления
тогдашней российской жизни, системы государственных институтов и общественных
отношений объективно работала на реализацию идеи института адвокатуры независимо и
даже вопреки чиновникам высокого ранга.
История русской адвокатуры: М. Т.1. 1914. С.458–468.
В итоге Государственный Совет пришел к выводу о необходимости создания Совета
присяжных поверенных. Его функции на местах сводились «к первоначальному
рассмотрению прошений лиц, желающих приписаться к числу поверенных». Последние
утверждались в должности судом и назначались поверенными для ведения дел просителей,
пользующихся «правом бедности».
Одновременно встал вопрос о соотношении статуса присяжного поверенного как
чиновника судебного ведомства и выполнением им обязанностей адвоката. С одной
стороны, поверенный не состоял на правительственной службе и посему не мог
пользоваться соответствующими преимуществами. С другой – для привлечения юристов в
ряды зарождавшегося адвокатского корпуса необходимо было наделить поверенных
определенными правами...
Главнейшим же итогом словесных баталий и дискуссий в Государственном Совете и
обществе следует считать вывод о переходе к обязательному участию адвокатуры в
судебном процессе.
29 сентября 1862 года Александр II высочайше утвердил Основные Положения по
судоустройству. 30 сентября того же года этот важный документ был опубликован в
дополнении к «Сенатским ведомостям». В целом же утверждение и становление института
присяжных поверенных на рубеже шестидесятых годов XIX века было безусловным шагом
вперед в непростой истории формирования и развития российской адвокатуры.
Уже 20 ноября 1864 года на основании соответствующих статей (45 и 46) Положения о
введении в действие Судебных уставов в Санкт-Петербурге был образован особый комитет.
Его назначение – принятие и рассмотрение прошений лиц, изъявивших желание стать
присяжными поверенными (по округу столичной судебной палаты).
Очень важно отметить и другое. Тогда же в российском обществе и в профессиональной
юридической среде пришли к осознанию необходимости создания корпоративного
сообщества адвокатов. То есть, по тогдашнему разумению, объединения
единомышленников – людей «честных, получивших непременно высшее образование, и,
если возможно, имеющих известное положение в обществе, которые были бы совершенно
гарантированы от произвола не только администрации, но и судей».
Оценивая сегодня судебную реформу 1864 года, важно отметить, что при всей ее
ограниченности она существенно подвинула Россию вперед по пути соблюдения и защиты
прав человека. «Нельзя сказать, – писал В.Д. Спасович о русском государстве того
времени, – чтобы оно вдруг сделалось правовым, но было решено, что оно должно
сделаться правовым».
Разумеется, если сравнивать с передовыми странами Запада, царская Россия и в
пореформенное время являла собой государство бесправия и произвола. Но после того как
стало известно о масштабах сталинского беззакония, традиционный взгляд на самовластие
царизма было бы уместно скорректировать. Видный адвокат начала XX века С.Е.
Кальманович в 1934 году высказался о царских временах так: «Нужно быть справедливым и
в отношении царей. Законы все-таки были, но их не исполняли».
Но как бы там ни было, адвокатура в царской России противодействовала беззаконию на
почве реально существовавшей тогда законности. «Жестокие суды часто притягивали закон
«за уши», – вспоминал адвокат В.В. Беренштам. – Мы же боролись с ними их собственным
оружием, их же законом, всегда помня, что клин вышибают клином». Только потому
адвокатура тогда и выстояла, выжила как таковая.
Даже уставами 1864 года царизм старался как мог придавить нарождающуюся
адвокатуру. А в дальнейшем, из года в год, он продолжал притеснять ее неутомимым
преследованием. Понятно, что в самодержавной стране адвокатура как правовой институт
не могла иметь полноценной свободы слова и дела. Она с момента зарождения была
поставлена в такие условия, которые заведомо парализовывали ее политическую активность
и ущемляли юридически.
Вспомним хотя бы, что по уставам 1864 года и последующим разъяснениям Сената
адвокатура была отстранена от участия в предварительном следствии. И вообще она
допускалась к изучению дела только перед самым началом судебного разбирательства, уже
после составления обвинительного акта.
И тем не менее царская власть считала, что Судебные уставы 1864 года слишком
многое позволяют адвокатам. В 70–90-е годы царизм приложил большие усилия к тому,
чтобы еще сильнее законодательно ограничить права адвокатуры, свести к нулю ее
способность фрондировать против власти. Вплоть до 1917 года царский сыск держал чуть
ли не всю адвокатскую корпорацию, включая ее корифеев, под своим недремлющим
оком, подводя самых недовольных под свой карающий меч.
А потом... Потом открылась новая страница в истории адвокатуры. О ней уместно сказать
словами видного отечественного историка В.О. Ключевского: «Российской истории
свойственна чрезвычайная повторяемость».
Грянул 1917 год. Наступила эпоха, когда законность была заменена «революционной
целесообразностью», а применение чрезвычайных мер превратилось в норму управления
обществом. Захватив власть, большевики уничтожили основы права. В соответствии с
Декретом о суде №1 от 24 ноября 1917 года были упразднены суд, присяжная и частная
адвокатура.
В 1917–1922 годах уголовную ответственность и правила судопроизводства
устанавливали не только высшие органы государственной власти, но и органы управления
на местах, суды, а то и непосредственно население. Широко применялась внесудебная
расправа. Новым источником права сделалось «революционное правосудие». Произвол стал
государственной политикой.
Что же касается адвокатов, то В.И. Ленин писал о них в 1920 году: «Мы разрушили в
России, и правильно сделали, что разрушили, буржуазную адвокатуру». Вождь
большевиков призывал брать адвокатов в «ежовые рукавицы, ибо эта интеллигентская
сволочь часто паскудничает». Ленинский подход к адвокатам давал о себе знать все годы
советского режима.
Чтобы соблюсти видимость законности, ВЦИК по указанию Ленина издал Положение о
народном суде, которое предусматривало создание коллегий правозащитников. Члены этих
коллегий избирались и отзывались исполкомами Советов, на местах им устанавливались
ежемесячные оклады. Перед коллегиями ставилась задача не столько защищать своих
подопечных, сколько содействовать суду в наиболее полном освещении всех обстоятельств
дела. Понятно, что созданные структуры дискредитировали себя и вскоре были упразднены.
5 июля 1922 года в соответствии с постановлением ВЦИК от 26 мая 1922 года «Об
адвокатуре» НКЮ РСФСР утвердил Положение о коллегии защитников. В нем была
предусмотрена зависимость коллегии от государственных органов. Коллегии
образовывались при губернских отделах юстиции. Жалкое положение коллегий
адвокатов в советских условиях не было случайностью. Без адвокатуры, как известно, нет
правосудия. Организация коллегий защитников была ширмой, чтобы создать хоть какуюто видимость правосудия.
И в дальнейшем реформирование адвокатуры происходило скачками, с разной степенью
интенсивности и изменениями курса. Но главным оставалось удаление из состава коллегий
«подозрительных лиц», ограничение права обвиняемого на защиту. Не оказание
юридической помощи, а укрепление противоправного режима ставилось во главу угла.
Адвокату вменялось в обязанность не доказывать в суде невиновность своего
подзащитного, а только робко просить быть снисходительнее к нему. Как правило, без
особого успеха.
Но и в этих жесточайших условиях за деятельностью адвокатуры осуществлялся
неусыпный надзор. Государственные органы проводили регулярные проверки, требовали
отчетов, присутствовали на общих собраниях, конференциях и заседаниях президиумов
адвокатских коллегий. По отношению к адвокатам постоянно проводились «чистки» и
другие насильственные акции.
Судьи и прокуроры проявляли нетерпимое отношение к адвокатам. Их считали
представителями буржуазного мира, который в советской стране подлежит уничтожению. С
точки зрения судей и прокуроров адвокаты не заслуживали доверия, поскольку мешали
скорой расправе над подсудимыми, вынуждали «тратить время» на формальные процедуры.
Известны случаи, когда при участии в деле защитника выносились более суровые
приговоры, чем без него.
С помощью чисток и репрессий по отношению к адвокатам уничтожались добрые
традиции российской адвокатуры. В конце 1938 года НКЮ выпустил директиву «О работе
коллегий защитников», которая закрепляла статус адвокатских образований как
верноподданнических советских учреждений. Было принято Положение об адвокатуре
СССР от 16 августа 1939 года, затем Закон «Об адвокатуре в СССР» от 30 ноября 1979 года
и, наконец, Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 года. Ими детализировался
правовой статус отечественной адвокатуры, уточнялись требования к этому институту,
создавалась некоторая видимость расширения компетенции органов самоуправления
адвокатурой. Но общая тенденция, связанная с подчинением адвокатуры государственному
контролю, сохранялась.
История русской адвокатуры – это история ее самоутверждения как автономного
образования, независимого от государственной власти.
О независимости адвокатуры можно судить с точки зрения ее возможностей
самостоятельно решать вопросы внутренней жизни и характера отношений с
сопредельными государственными и общественными институтами. Показателями
независимости в этих случаях являются объем полномочий органов самоуправления
адвокатуры в решении внутренних корпоративных вопросов и пределы ограничения их
методами «внешнего контроля», т.е. органами государственной власти. Вопросы
независимости адвоката касаются в основном условий т.н. адвокатской деятельности и
заложены преимущественно в процессуальном законодательстве и условиях ограждения
профессиональной тайны.
В истории отечественной адвокатуры, как, впрочем, и адвокатуры зарубежной, нас
привлекают пути ее становления и самоутверждения как института гражданского общества.
Хотя общие тенденции развития цивилизации европейского типа дают основания для
прослеживания сходных характеристик одноименных институтов, известная национальная
их самобытность сохраняется. И даже нарастающие процессы глобализации в праве пока их
не устранили. Это обнадеживает плодотворность поисков оптимальных решений в духе
сравнительного правоведения. Опыт поколений людей, разделенных национальными и
государственными барьерами, сохраняет (пока!) свою непреходящую ценность.
Организационной формой объединения комплектовавшегося сословия адвокатов в
процессе либеральных реформ 60-х годов ХIX века стали советы присяжных поверенных.
Характер их связей с администрацией, их функции и условия деятельности как
2
корпоративных объединений дают представление о пределах независимости адвокатуры,
начиная от ее истоков.
Советы присяжных поверенных создавались при окружных судах и работали под их
контролем. Решения Совета о наложении взысканий на присяжных поверенных либо об
освобождении от них сообщались прокурору для контроля. Любые решения совета
присяжных могли быть обжалованы заинтересованными лицами либо прокурором в
Судебную палату окружного суда, решение которой было окончательным (ст. ст. 370, 376,
377 Учреждения судебных установлений 1864 года), Однако в большинстве российских
губерний советы присяжных не были созданы. «Где нет совета присяжных поверенных или
отделения оного, там права и обязанности его принадлежат местному окружному суду»
(ст.378). О том, насколько контроль деятельности совета присяжных поверенных со
стороны судебной и прокурорской власти был жестким, свидетельствует факт привлечения
к уголовной ответственности и осуждения к лишению свободы группы присяжных
поверенных Петербурга за то, что они инициировали решение собрания присяжных в
поддержку защитников Менделя Бейлиса, необоснованно обвинявшегося в ритуальном
убийстве украинского мальчика (1913– 1914)2.
После упразднения адвокатуры большевиками правозаступники работали под
контролем революционных трибуналов и Советов рабоче-крестьянских депутатов.
Несколько позже государство руководило адвокатурой через Наркомюст, который волен
был увольнять неугодных адвокатов. Положением об адвокатуре РСФСР 1939 года, а
затем и Положением 1980 года общее руководство и контроль деятельности адвокатуры
были возложены на Министерство юстиции РСФСР, советы министров автономных
республик, исполкомы краевых и областных Советов. Эти органы исполнительной власти
были уполномочены контролировать соблюдение коллегиями адвокатов законов,
устанавливать порядок оказания адвокатами юридической помощи, заслушивать
сообщения председателей президиумов коллегий адвокатов о работе коллегий, издавать
инструкции и методические рекомендации по вопросам деятельности адвокатов,
осуществлять иные полномочия, связанные с общим руководством адвокатурой. Ими
рассматривались жалобы адвокатов на постановления президиумов коллегии о
наложении дисциплинарного взыскания. Минюсту принадлежало право контроля
численности коллегий адвокатов, определения форм статистической отчетности
адвокатуры, установление порядка оплаты различных видов правовой помощи и пр.
Особым вниманием со стороны государства пользовался вопрос кадрового состава
адвокатуры. «О каждом приеме в члены коллегии адвокатов президиум коллегии в
семидневный срок доводит до сведения Совета Министров автономной республики,
исполнительного комитета краевого, областного, Московского, Ленинградского
городского Совета депутатов трудящихся». Последние «в течение месяца со дня
сообщения о приеме нового члена в коллегию адвокатов вправе отчислить вновь
принятого» (ст.11 Положения об адвокатуре РСФСР 1962г.). Положение об адвокатуре
РСФСР 1980 года этой нормы не содержало, однако это не исключало возможности
органов государственного руководства влиять на состав адвокатуры. Государственный
История русской адвокатуры: М. 1914. Т.1. С.458–468.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]