Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
Такого не произойдет, если, как говорится, путевку в адвокатскую жизнь будет давать
соискателю не чиновник, а профессиональное сообщество, которое примет решение только
после тщательного изучения претендента на адвокатское звание, анализа всех его качеств и
тем самым возьмет на себя коллективную ответственность за своего нового коллегу. В этих
условиях чиновник теряет возможность воздействовать на адвоката, который находится под
защитой коллегии.
Выдача соответствующего документа из органа юстиции должна происходить лишь
после того, как кандидат в адвокаты сдал экзамен независимой от государства
квалификационной комиссии. Выдержав экзамен и получив свидетельство о допуске к
профессиональной деятельности, кандидат на звание адвоката идет в коллегию, которая
давала ему направление для сдачи экзамена квалификационной комиссии, и подает
заявление о приеме его в это адвокатское объединение. Когда прием и принятие присяги
адвокатом состоятся, соответствующая выписка из постановления президиума коллегии
адвокатов направляется в орган юстиции, где должна проходить процедура внесения
фамилии, имени и отчества адвоката в государственный реестр. Только после этого он
получает на руки документ, свидетельствующий, что он является адвокатом и внесен в
государственный реестр.
Вот такое взаимодействие адвокатского сообщества с государством и его структурой,
какой является орган юстиции, даст, с моей точки зрения, возможность учесть как интересы
государства, так и адвокатского сообщества. От этого общее дело только выиграет, потому
что адвокат получит статус, позволяющий ему действовать в полном соответствии с
установленным законом порядком. А государство будет иметь полномасштабную
информацию, кто занимается профессиональной адвокатской деятельностью, какой
подготовкой обладают адвокаты, как растут ряды адвокатского сообщества. Немаловажно и
то, что государство при этом может и пополнить казну Министерства юстиции, установив
порядок взимания сбора за такую регистрацию. А вся процедура в целом должна носить не
разрешительный, а заявительный характер.
Это нужно не для фискальных целей, а для того чтобы общество в целом, все российские
граждане могли рассчитывать на своевременное и максимально полное получение
квалифицированной юридической помощи. Исходя из этого и можно судить, насколько
энергично и поступательно страна приближается к идеалу современного правового
государства.
– Читатели высказывают различные точки зрения по поводу судьбы нового закона
об адвокатуре: одни предлагают принять его как можно быстрее, другие советуют не
торопиться, все как следует обдумать и взвесить. А какова ваша оценка как
законодателя, руководителя крупнейшего в России профессионального адвокатского
объединения и, наконец, до недавнего времени практикующего адвоката перспектив
работы над этим законом, который ждут уже столько лет?
– Мне бы не хотелось уподоблять сроки принятия нового закона об адвокатуре срокам
изготовления пресловутых рапортов, которые появились в известные всем времена к
очередной праздничной дате. Вопрос настолько серьезный и важный, что он требует
максимального внимания и всестороннего анализа.
Во-первых, проект закона об адвокатуре подчас рассматривается в отрыве от важнейших
аспектов реформирования судебной системы в России, от законодательных актов, которые
призваны активизировать совершенствование правосудия в стране. Если не будут внесены
соответствующие изменения в УПК, ГПК и другие законодательные акты,
регламентирующие деятельность адвоката как участника процесса осуществления
правосудия, то даже принятие нового закона об адвокатуре будет представлять собой лишь
половинчатое решение проблемы. Поэтому я всегда подчеркиваю, что здесь нужен подход,
учитывающий все стороны этого непростого вопроса. Как можно сегодня проводить
реформирование адвокатуры, оставив в незыблемости прокуратуру, суд, МВД, другие
органы государства, обеспечивающие правосудие? Нужный результат даст только
комплексное решение вопроса.
Во-вторых, в предложениях рабочей группы под руководством Д.Н. Козака ничего не
говорится о гарантиях адвокатской деятельности, о том, какие механизмы предлагает
государство для уравновешивания баланса прав обвинения и защиты. Иными словами,
речь идет об иммунитете адвоката, о том, что он должен быть защищен от произвола
властей, самоуправства чиновников и других лиц, нередко, как показывает практика,
испытывающих неодолимое желание ущемить права адвоката, создать ему всяческие
помехи в работе.
Кое-где, к сожалению, бытует мнение, что адвокатура относится к каким-то
второстепенным институтам общества, вроде этакого клуба любителей изящной словесности.
Глубоко ошибочное суждение! Адвокатура никак не может быть структурой, начисто
лишенной всяких связей с государством. Начать с того, что адвокат, практически участвуя в
осуществлении правосудия, непосредственно содействует выполнению важнейшей
государственной функции. Ведь организация правосудия, защита прав, свобод и законных
интересов граждан – это и есть важнейшая обязанность государства, с которой оно, к
сожалению, сегодня пока не справляется.
Зато фактически ее сейчас выполняет адвокатура. Она оказывает бесплатную юридическую
помощь гражданам, оплачивает из собственных средств труд адвокатов, которым приходится
тратить на это и время, и силы.
Более того, государство еще умудрилось обложить адвокатов трудноподъемными налогами.
Чья-то умная голова решила, что адвокат и предприниматель – близнецы-братья. А раз братья,
значит, надо драть с обоих. И никто не задумался, что как суд и прокуратура, так и адвокатура
– это, я бы сказал так, специальные органы, но адвокатура при этом имеет свою
отличительную особенность: ее структуры создаются на основе добровольного
волеизъявления, и действовать они должны на основе специального закона.
Когда заходит речь о конкретной поддержке адвокатуры государством, в частности о
решении финансовых вопросов, связанных с оплатой труда адвокатов, работающих по
назначению органов следствия и суда, то сразу звучат сетования на нехватку средств,
прорехи в бюджете и т.д. Но при этом вынашивается идея создания муниципальной
адвокатуры. Значит, государство готово потратить деньги на формирование новой армии
чиновников, но отказывается выделить их на поддержку и развитие уже существующих
адвокатских объединений, которые накопили немалый опыт профессиональной
деятельности, имеют в своем составе высококвалифицированные кадры и завоевали
деловой авторитет у россиян. Наверное, было бы разумнее помочь им, а не тратить немалые
силы и средства на создание структур, польза от которых представляется весьма
сомнительной.
В этом деле должен присутствовать подлинно государственный подход, исключающий
протекционизм или чьи-то амбиции. Со своей стороны могу заверить, что как
представитель законодательной власти буду отстаивать не чьи-то узкогрупповые интересы,
а точку зрения большинства российских адвокатов, надежды и чаяния тех россиян, которые
видят в отечественной адвокатуре надежного помощника в борьбе с произволом,
19
19
несправедливостью, беззаконием.
Для этого необходимо, чтобы звание адвоката являло пример честного, добросовестного
служения долгу, образец высокого профессионализма, нравственной чистоты. Порой мы
забываем об этом, заведомо снижая планку моральных и деловых требований к адвокату, и
в результате в наши ряды попадают случайные люди, проштрафившиеся на прежней работе.
Считаю, что в новом законе об адвокатуре должно быть обязательно указано, по каким
причинам человек не может претендовать на адвокатское звание.
В дореволюционной адвокатуре существовал целый ряд условий, которые препятствовали
получению доступа к адвокатской деятельности. Закон не допускал к ней:
1) лиц, состоящих на службе от правительства или по выборам, за исключением тех,
которые занимают почетные или общественные должности без жалования;
2) объявленных несостоятельными должниками;
3) опороченных, т.е.
а) подвергшихся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а
также священнослужителей, лишенных духовного сана по приговорам духовного суда;
б) состоящих под следствием за преступления и поступки, которые влекут за собой
лишение или ограничение прав состояния, и неоправданных по обвинению в таких
преступлениях и проступках;
в) исключенных из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды
обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат;
г) лишенных по суду права ходатайствовать по чужим делам, а также исключенных из
числа присяжных поверенных.
Вообще полезно было бы почаще обращаться к опыту наших предшественников, которые
закладывали основы отечественной адвокатуры. К примеру, весьма интересным
представляется дифференциация дореволюционных адвокатов. Они делились на присяжных
поверенных и частных поверенных. Первые занимались ведением уголовных и гражданских
дел, вторые – только гражданских.
Почему бы сегодня нам не возродить давние традиции, но на новой современной основе?
Пусть будут в России адвокаты по аналогии с прежними частными поверенными. В ряде
стран есть адвокаты, которые имеют право выступать в высших и федеральных судах, а
другие – только в муниципальных судах.
Словом, и в российской, и мировой адвокатской практике существует немало
поучительного, что пригодилось бы в устройстве современной отечественной адвокатуры.
Важно только бережно подойти к уже сложившемуся, не разрушать его, а совершенствовать
на благо человека.
5. СОХРАНИТЬ НАШИ ГЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ
Из выступления депутата Государственной думы РФ, президента Гильдии
российских адвокатов Г.Б. Мирзоева на съезде Союза правых сил:
Адвокатские вести. 2001. №6. Публикуется в сокращении.
Сегодняшний съезд уже можно назвать историческим событием в жизни россиян.
20
Рождается первая в XXI веке партия, которая в числе своих важнейших задач провозгласила
защиту подлинных демократических ценностей, отстаивание прав и свобод человека.
Эти цели особенно близки нам, профессиональным адвокатам, кому приходится
ежедневно предоставлять людям юридическую помощь в защите их прав, оказывать им
правовую поддержку в борьбе с произволом и беззаконием.
К сожалению, сейчас приходится не только говорить о защите прав граждан, но и
упорно бороться за права адвоката. Не секрет, что адвокатский корпус сегодня вынужден
в большинстве своем противостоять диктату, а порой и настоящему произволу органов
государственного обвинения. У прокурора есть право возбудить дело против неугодного
ему адвоката, подписать против него обвинительное заключение и даже избрать меру
пресечения.
Мы, адвокаты России, выражаем большую надежду на принятие такого федерального
закона об адвокатуре, в котором будут надежно защищены права адвокатского сообщества.
Хочу заметить, что в Государственную думу РФ уже поступил так называемый
президентский вариант проекта федерального закона «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации». Я сказал «так называемый», ибо готовили его
чиновники Главного правового управления Администрации Президента РФ. И только на
последнем этапе в этой работе приняли участие я и председатель президиума МГКА Г.М.
Резник20.
Разработчики проекта закона учли ряд существенных замечаний, которые мы сделали по
этому важнейшему документу. Но, к большому нашему сожалению, в проекте остался
главный изъян, который в недалеком будущем способен привести к серьезным
разрушительным последствиям для адвокатуры России. В этом документе идет речь о
ликвидации коллегий адвокатов. Наносится удар по практически сложившейся
корпоративной общности адвокатов России, их возможности самоорганизовываться.
Назову такую цифру: 60 процентов адвокатов сегодня оказывают юридическую помощь
малоимущим гражданам нашей страны бесплатно. Это происходит благодаря тому, что до
сих пор правоохранительные органы обращаются в коллегии адвокатов как к юридическим
лицам с просьбой выделить подсудимому адвоката для защиты в суде.
Не забуду, как несколько месяцев назад председатель Комитета Госдумы РФ по
государственному строительству А.И. Лукьянов вносил на парламентские слушания
вопросы судебной реформы. В части, касающейся прав адвокатов, отстаивалось их право
объединяться в коллегии. Вспоминаю, как председатель Гагаринского межмуниципального
суда г.Москвы Н.П. Афанасьева в сердцах сказала однажды: «Бога ради, умоляю, не
ликвидируйте адвокатские коллегии. Это сплошь и рядом будет приводить к пробуксовкам
и заминкам в судебных процессах». Опытные юристы хорошо понимают важность
адвокатских коллегий, поэтому они крайне удивлены и озабочены перспективой их
возможной ликвидации.
В проекте говорится и о создании квалификационных комиссий для приема экзамена у
лиц, подавших заявление о присвоении статуса адвоката. Раньше таким приемом
Дальнейшие события показали, что наши позиции не совпадали. Г.М. Резник считал, что достаточно иметь
лишь две организационные формы деятельности адвоката: адвокатский кабинет и адвокатское бюро. Я же
добивался сохранения коллегиальной формы деятельности адвокатуры, с безусловным правом коллегий
адвокатов заключать соглашение об оказании юридической помощи.
занимались наиболее опытные адвокаты в своих коллегиях. Теперь адвокаты в комиссиях
21
21
составят только половину. Помимо чисто этического аспекта это повлечет за собой немалые
бюджетные затраты.
Да и сам факт укореняющейся тенденции к диктату над адвокатурой – не нонсенс ли
это?..
6. РОССИЙСКАЯ АДВОКАТУРА –
ЧАСТЬ МИРОВОЙ
Пять лет назад, в октябре 1996 года, Гильдия российских адвокатов была принята в
престижную Международную ассоциацию адвокатов (IBA), стала членом и Европейской
ассоциации адвокатов.
– Гасан Борисович, пять лет – срок достаточный, чтобы ощутить, принесло ли
вступление в IBA пользу отечественной адвокатуре, и какую.
– Польза от вступления в IBA несомненна и ощутима. Таким образом российская
адвокатура совершила прорыв в мировую правовую систему, приобщилась к многовековым
традициям, сложившимся в институтах юриспруденции разных стран и государств.
Произошло это вступление в период крупнейшей модернизации российской правовой
системы – правовой реформы. В разгаре была работа над новым законодательством об
адвокатуре, роль которой как фактора социального контроля к тому времени возросла
многократно.
И казалось важным, чтобы специалисты, работавшие над законом об адвокатуре,
опирались не только на отечественное правовое законодательство, но и на опыт других
стран, черпали оттуда наиболее подходящие нам, россиянам, образцы организации мировой
работы адвокатуры. В частности, в ее структурном построении, во взаимоотношениях
адвокатуры и государства. Забегая вперед, скажу: зарубежные коллеги охотно помогали
нам.
– Когда вы на практике ощутили, что российская адвокатура – часть мировой?
– Вскоре после нашего вступления в IBA был одобрен Госдумой РФ Федеральный закон
России «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального
страхования РФ, Государственный фонд занятости населения и в фонды обязательного
медицинского страхования на 1997 г.». Страховые взносы с адвокатов повышались с 5
процентов до 28 от их заработка.
Мы, российские адвокаты, естественно, стали бороться с этой, на наш взгляд,
несправедливостью.
И вот в это время Международная ассоциация адвокатов, включающая 2,5 миллиона
человек и более 18,5 тысячи индивидуальных членов-юристов, в лице ее президента
Интервью президента ГРА, заместителя генерального секретаря IBA (МАА) по РФ и странам СНГ Г.Б.
Мирзоева//Вестник ГРА. 2001. №8.
Десмонда Фернандо, обращается к Президенту РФ Б.Н.Ельцину и настоятельно просит
22
признать, что профессиональная юридическая помощь гарантирована гражданам
Российской Федерации согласно ст.48 Конституции РФ и ст.6 Европейской конвенции по
защите основных прав и свобод человека и что государство несет ответственность за
оплату труда адвокатов, ведущих дела по ст.47 УПК РСФСР. IBA считает: высокий
уровень страховых отчислений скажется негативным образом на деятельности адвокатов,
в частности тех, кто ведет дела по ст.47 УПК РФ, ограничит возможности адвокатов в
сфере повышения квалификации кадров, административной работы, арендной платы и
т.д., и потому Д.Фернандо просит Президента обсудить с ассоциациями адвокатов эти
вопросы.
Заступничество не осталось единичным. Подобное же обращение к российскому
Президенту по поводу страховых взносов пришло от имени 65 тысяч адвокатов
Федерации Англии и Уэльса, затем от адвокатов австралийского штата Новый Южный
Уэльс и Японской Федерации ассоциаций адвокатов в лице ее президента Акио Киои.
Они проявили внимание к нашим невзгодам и тоже попросили снизить страховые
взносы.
Возникла вот такая трогательная солидарность адвокатов.
– Какие заметные мероприятия прошли в эти пять лет, близко, непосредственно
познакомившие российских адвокатов с деятельностью коллег из стран Европейского
сообщества, где шел обмен опытом по наиболее важным ее аспектам?
– В октябре 1995 года, незадолго до вступления Гильдии российских адвокатов в IBA,
при ее непосредственном и активном участии в Москве прошла Международная научнопрактическая конференция «Права человека и роль адвокатуры в демократическом
обществе». Конференция внесла определенный вклад в дело принятия России в Совет
Европы. Это признано службой Президента РФ, мэрией Москвы, иностранными гостями.
В работе конференции участвовали не только цвет юридической науки и адвокатуры
России, представители правительств России и Москвы, но и большая делегация Совета
Европы во главе с советником Директората по правовым вопросам Совета Европы
Натали Вавржньяк. Директорат по правовым вопросам Совета Европы по России
представляла Мэри Кристин, участвовали также президент Ассоциации адвокатов
Парижа Ален де ля Бретеш, первый заместитель председателя президиума Совета
обществ и права ЕЭС Р.Мюллерат. Из США приехали: судья Верховного Суда штата
Нью-Йорк М.Таненбаум, президент профессиональной корпорации адвокатов США
Пэрри Афтаб и др.
В своем приветствии в адрес участников конференции Президент Российской Федерации
Б.Н.Ельцин отметил важность объединения российской адвокатуры в профессиональное
сообщество22 в целях защиты прав и свобод человека как ведущего направления
государственной политики.
Российские адвокаты понимали, что одной из целей приезда наших гостей было
«прощупать», каков правовой уровень российской юриспруденции, в частности нашей
Речь шла о создании впервые в отечественной истории профессионального сообщества (корпорации) адвокатов
– Гильдии российских адвокатов.
адвокатуры. И мы не подкачали. Даже, между нами говоря, кое в чем «утерли нос»
23
некоторым представителям Европы, оказавшись подготовленными лучше, чем они.
На высоком интеллектуальном и профессиональном уровне прошла эта конференция.
Выступления были глубокими, интересными. Сборник докладов этой конференции,
выпущенный пресс-службой Гильдии российских адвокатов, стал бестселлером.
– Вы не раз бывали за рубежом по делам Международной ассоциации адвокатов.
Как проходили встречи?
– Поездок было много. В 1997 году летом я как президент Гильдии российских адвокатов
– первого в России независимого профессионального сообщества адвокатов – был
приглашен в Нью-Йорк на торжества по случаю 50-летия со дня образования
Международной ассоциации адвокатов, выступил с приветствием, вручил подарок –
картину – и сообщил о перечислении денежного взноса от ГРА в создаваемый IBA
Институт по правам человека и защите независимости и достоинства адвокатов.
Десмонд Фернандо и другие руководители IBA поблагодарили ГРА за активную
поддержку программы Ассоциации по защите прав человека, подчеркнули возможность
объединения в IBA усилий адвокатов разных стран и традиций для достижения общих
профессиональных целей.
– Престиж, авторитет Гильдии российских адвокатов усиливается и в России, и за ее
пределами, в нее вливаются новые и новые члены, к мнению ее руководителей
прислушиваются государственные мужи...23
– В октябре 1998 года Гильдия – вместе с Советом Европы, Минюстом РФ,
Международной академией информатизации при ООН – принимает активное участие, по
сути, является главным организатором Международной научно-практической конференции
«Статус адвоката в демократическом обществе».
Конференцию приветствовал тогдашний Председатель Правительства РФ Е.М.
Примаков, благословил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
Участвуют видные адвокаты России, ученые-правоведы, представители правоохранительных
органов, государственные и общественные деятели европейских стран, юристы – из Италии,
Германии, Франции, Бельгии.
В своем докладе и в заключительном слове я поблагодарил участников конференции за
плодотворную работу, отметил, что совместное проведение конференции с Советом Европы
российская сторона рассматривает как факт доверия европейской общественности к
российским преобразованиям, как еще одно доказательство важности усилий практических
реформ в России. И это действительно было так.
Думаю, что именно усиливающийся авторитет ГРА предрешил судьбу российской адвокатуры. Ее успеха и
влияния испугались деструктивные силы внутри сообщества. Были даже приняты поправки в законодательство о
статусе депутата и в закон об адвокатуре о том, что депутаты Госдумы и Совета Федерации не могут избираться
в органы самоуправления адвокатуры (т.е. в Совет ФПА и советы адвокатских палат субъектов РФ).
Так, будучи членом Адвокатской палаты г.Москвы (I созыва), ее первым вице-президентом, я, не дожидаясь
голосования в Думе по внесенным поправкам, подал заявление о выходе из состава Совета АП Москвы и сложил
с себя полномочия ее первого вице-президента, ведь в противном случае мне надо было прекращать статус
адвоката.
Я говорил о том, что наша адвокатура переживает своеобразный ренессанс, что в России
происходит поворот к законности, тенденция, как мне казалось тогда и кажется сейчас,
необратимая. Ежедневно в адвокатские коллегии страны приходят сотни тысяч граждан с
просьбой о юридической помощи. Раньше они шли не к адвокатам, а к начальству, в
партийные органы.
Но там же я говорил и о том, что бить в литавры преждевременно, поскольку нет закона
об адвокатуре и деятельность адвокатов сдерживается устаревшим Положением об
адвокатуре. Закон крутился «в верхах», и в его подготовке мы, практикующие адвокаты,
принимали слабое участие. Как, впрочем, и сейчас, мы говорим по поводу бесконечных
вариантов законопроекта об адвокатуре: «Без меня меня женили».
– Тогда, Гасан Борисович, была надежда, что законопроект будет отозван из
Госдумы Президентом России и пересмотрен в пользу адвокатов, что вскоре и
произошло. А сейчас, когда проект Закона «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации», далекий от идеала, принят Думой в первом
чтении, сохраняется ли вера в его совершенствование?
– Вера всегда при нас. Я как депутат Государственной думы внес в законопроект после
принятия его в первом чтении много серьезных поправок, и надеюсь, что некоторые будут
одобрены. Главное в них – российская адвокатура, как это принято в странах Европы,
должна быть независимой от государства, а адвокат в свою очередь – независим при
выполнении своих профессиональных функций. Этого требуют нормы международного
права.
– Вернемся к вашим встречам с представителями IBA, вообще с адвокатами других
стран. Недавно принимали китайскую делегацию адвокатов в Москве и СанктПетербурге. Что дают эти контакты?
– Совместные конференции, семинары, встречи с коллегами необходимо проводить
постоянно. Тем самым, повторяю, мы перенимаем опыт по защите прав и свобод граждан.
Тем самым мы привлекаем внимание мировой общественности, властных структур страны
к проблемам защиты прав человека в России, способствуем созданию правового
государства.
Эти контакты крайне нужны сегодня, поскольку гарантии свободного труда адвокатов
становятся эфемерными, правоохранительная практика, увы, движется в одном
направлении – к ужесточению законодательства. У части адвокатов даже возникло мнение:
мы нужны только сами себе и доверителям, поскольку по всему видно: все сложнее
становится адвокатам противостоять государственному механизму.
– Как ваша работа по сближению адвокатов оценивается руководством
Международной ассоциации адвокатов?
– Я являюсь заместителем генерального секретаря IBA по РФ и странам СНГ. В мои
обязанности входит обеспечение в России членов ассоциации информацией о ее целях и
действиях, установление и укрепление связей российской адвокатуры с IBA, налаживание и
укрепление контактов Международной ассоциации адвокатов с представителями нашего
государства, координация адвокатов стран СНГ в рамках IBA.
В майском номере «Вестника ГРА» за 2001 год помещен проект Постановления по
стандартам и критериям оценки профессиональной квалификации адвокатов, входящих в
IBA.
Наши издания напечатали развернутые статьи о встречах с адвокатами Китайской
Народной Республики, ознакомили читателей с законом об адвокатуре в этой стране.
Делаем это, потому что считаем: любой опыт по обеспечению плодотворной работы
адвокатов нужен, всегда можно почерпнуть что-то полезное.
И в заключение нашей беседы хотел бы от своего имени и от имени всех членов Гильдии
российских адвокатов выразить глубочайшее сочувствие американским людям, в том числе
нашим коллегам-юристам, подвергшимся 11 сентября зверскому, бесчеловечному теракту.
И вслед за нашим Президентом сказать им: мы скорбим с вами!
Как никогда перед лицом агрессии сегодня нужно крепить единение всех честных людей
мира. Юристы, представители IBA могут многое сделать в этом направлении. Будем
работать!..
РАЗДЕЛ III.
РЕАЛИЗУЕМ НОВЫЙ ЗАКОН
Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации» после долгих дискуссий и доработок наконец принят и вступил в силу с
середины 2002 года. Как крупный нормативный акт он имел некоторые отличительные
особенности, воспринятые адвокатами критически. Начать с самого названия,
акцентированного на «адвокатскую деятельность». Если иметь в виду, что адвокатура
России формировалась как судебная (а не адвокатура бизнеса), то главное назначение
закона должно быть связано с вопросами ее организации. Деятельность же адвоката
определяется в основном процессуальным законодательством. Без затей и
искусственной новизны закон должен был сохранить традиционное название – «Об
адвокатуре в РФ».
Появился и новый понятийный аппарат. Палата вместо коллегии, Совет вместо
президиума, президент вместо председателя и пр. В науке такие изыски называются
терминологическими диверсиями, скрывающими старое содержание за новыми
понятиями.
Однако с этим можно жить и адвокаты к этому скоро привыкнут. Важны те
принципиальные правовые новеллы, которые в целом позволяли считать новый закон
удачным, отражающим многие назревшие потребности адвокатуры, поднимающие ее
престиж и роль как активного участника правовой жизни. Впервые на
законодательном уровне адвокатура была признана институтом гражданского
общества и это давало возможность дистанцировать ее от государственной власти,
признать ее автономию, упрочить правовые гарантии ее независимости.
Закон определил понятие адвокатской деятельности, отграничив ее от
деятельности предпринимательской и других видов правовой помощи. Адвокатам
предоставлена свобода выбора адвокатского образования – кабинета, коллегии, бюро,
юридической консультации. Положен конец извечным спорам о пределах
24
24
25
«независимости» адвоката от доверителя, позволявшим изобличать адвоката в
нравственной ущербности: «Адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки
воле доверителя». Четко прописаны условия приобретения статуса адвоката,
исключающие наполнение рядов адвокатуры сомнительными личностями и
кандидатурами по звонку сильных мира сего. Легализована идея единого Кодекса
профессиональной этики адвоката.
Сбылась давняя мечта объединения многочисленных и разрозненных адвокатских
коллегий субъектов Федерации в палату субъекта РФ, что создавало реальные условия
обретения адвокатурой России достойного места в жизни общества и государства.
В целом новый закон создавал возможности серьезного реформирования адвокатуры
на обозначенных в нем принципах законности, независимости, самоуправления,
корпоративности и принципа равноправия адвокатов. Остальное зависело от самих
адвокатов и их сообществ
.
Начался сложный процесс проведения в жизнь положений закона. Процесс оказался и
сложным, и болезненным в каких-то случаях, требовалась большая организационная и
разъяснительная работа. Этому были посвящены мои выступления, доклады, статьи
нового периода в жизни отечественной адвокатуры. Для включения в книгу я отобрал
те из них, которые затрагивали наиболее острые проблемы устройства и
деятельности адвокатуры, не забывая о ее сложных отношениях с государственными
правоохранительными органами и опыт зарубежных родственных формирований, с
которыми мы старались расширять контакты.
1. АДВОКАТ НЕЗАВИСИМ
И ПОДЧИНЯЕТСЯ ТОЛЬКО ЗАКОНУ25
Закон об адвокатуре получился не совсем таким, как мы хотели, но мы сделали все что
могли, сохранили все что могли и ушли от российского принципа: разрушить до основания,
а затем… Сохранили и приумножили все доброе, что существовало в Положении об
адвокатуре РСФСР.
Мы постоянно добивались в процессе работы над законопроектом, чтобы адвокат имел
право, как во всем мире, вести свой самостоятельный адвокатский «бизнес», а не быть
только лишь членом адвокатского «колхоза». Адвокатура должна быть корпорацией
Время показало, что у власть предержащих не изменилось отношение к адвокатуре, и уже через год после
принятия долгожданного, пусть и не совсем совершенного, адвокатского закона сразу же начались попытки
реставрации отдельных его положений, а именно – отмены прямых выборов членов советов палат, замены их
ротацией и, конечно же, возродился старый курс на «огосударствление» адвокатуры.
И, наконец, впервые после реформы 1864 г. адвокатуру вообще из Министерства юстиции передали
Федеральной регистрационной службе, которой в соответствии с Указом Президента РФ В.В. Путина поручили
осуществлять контроль и надзор за адвокатурой.
Вестник ГРА. 2002. №7–8. Публикуется в сокращении.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]