Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
Специально для «ЭЖ-Юрист» президент Гильдии российских адвокатов РФ, заслуженный
юрист РФ Гасан Борисович МИРЗОЕВ прокомментировал вопрос о существовании «гонорара
успеха», необходимость страхования профессиональной ответственности адвокатов, проблему
посягательства на адвокатствую тайну.
ВАС РФ подготовлен проект ФЗ «О внесении изменений в ст. 110 и 112 АПК РФ»,
которым предлагается исключить возможность существования «гонорара успеха». КС РФ
принято постановление, в соответствии с которым адвокатам не разрешается указывать в
договоре с клиентами, что размер вознаграждения за их работу зависит от будущего
решения суда.
– Каково ваше мнение на этот счет?
– Сейчас диспозиция статей АПК РФ такова, что суд фактически определяет, какую
сумму надо возместить адвокату. Например, адвокат отработал на сумму 20 000 рублей, а
суд определяет сумму для возмещения в 1 000 рублей. Сейчас в соглашении с доверителем
я могу указать, что плата за ведение дела составляет столько-то рублей, а гонорар успеха –
столько-то рублей. Запрет «гонорара успеха», предлагаемый проектом федерального
закона, незаконен, поскольку он лишает адвоката права получить вознаграждение за
собственный труд. Если подобный запрет будет введен, то он нарушит принципы свободы
договора.
Введение подобного запрета связано с тем, что в последнее время идет волна запретов,
направленная на адвокатуру, происходят попытки огосударствления адвокатуры, адвокатов
лишили права избирать и быть избранными. Нам необходимо добиваться повышения
эффективности защиты прав граждан, а государство этому препятствует. Несомненно,
эффективность адвокатской деятельности во многом зависит от степени независимости
самого адвоката, в том числе от его материальной самодостаточности.
Сегодня следует исходить из требований законодательства, но мы категорически против
ситуации, когда государство и его отдельные представители пытаются любой ценой влезть в
святая святых – договорные взаимоотношения адвоката и его доверителя и урегулировать эти
отношения. Данные отношения могут регламентироваться исключительно ФЗ «Об
адвокатской деятельности и адвокатуре», с тем чтобы соглашения не противоречили никаким
другим законодательным актам – подзаконным и тем более кодифицированным.
Адвокат имеет право на свободу волеизъявления, в том числе и в том, что касается
получения гонорара, соответствующего его работе. В то же время закон не ставит каких-то
барьеров в определении размеров, сумм или предварительных условий для принятия
адвокатом того или иного дела к своему производству.
«Гонорар успеха», конечно, не следует распространять на уголовные дела (здесь уже встает
вопрос о коррупции). Если речь идет о гражданском деле, адвокат договаривается, что,
предположим, оплата за ведение дела составит 20 000 рублей (а он будет несколько месяцев
заниматься этим делом), то это составляет фактические затраты адвоката: оплата телефонных
разговоров, подготовка дела к его ведению, в конце концов, чистая оплата труда.
Что такое «гонорар успеха»? Мы объясняем своему клиенту, что если дело будет решено
в его пользу, им будет выплачена в качестве вознаграждения некая сумма. Я не вижу в этом
ничего крамольного: во всем мире адвокатура работает по такому принципу. Либо с
авансом, либо без аванса заключается договор, чтобы потом доверитель расплатился (в
случае удачного исхода дела) за счет ответчика.
Если возможность существования «гонорара успеха» будет исключена, это нарушит всю
сложившуюся практику, права адвокатов и действующее законодательство, потому что в
соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» все вопросы, связанные в
том числе с гонораром, решаются на основании соглашения, которое заключает адвокат и
его доверитель. Согласно постановлению КС РФ адвокатам разрешено заключать договоры
о «гонораре успеха» только при условии, если величина гонорара не ставится в прямую
зависимость от исхода судебного процесса. Я считаю, что когда закон толкуют по-разному,
это всегда плохо. В данном случае представляется, что решение КС РФ двойственно. С
одной стороны, оно констатирует соответствие требованиям Конституции нормы,
регламентирующей этот порядок. С другой – адвокатам не велят заключать соглашения о
«гонораре успеха».
– Как вы считаете, насколько нормы о внутрикорпоративных выборах в адвокатуре
демократичны?
– Когда эти нормы были приняты Госдумой РФ, мы считали, что это относительно
демократичный закон. Избираются 15 членов совета адвокатской палаты субъекта РФ.
Раньше их избирало общее собрание, конференция. Сейчас из состава этих 15 человек треть
выводит сам президент совета при поддержке оставшихся 10 голосующих. Вместо
выбывших президентом предлагаются 5 новых кандидатур, которые, можно сказать,
автоматически одобряются составом совета.
Таким образом, президент подбирает в совет палаты «своих» людей, которые в свою
очередь выбирают президентом «своего» радетеля. Даже при самом лучшем президенте
палаты подобное положение дел лишает адвокатов права выбора: отсутствуют
непосредственные выборы, значит, отсутствует демократия.
– С 1 января 2007 года вступил в силу п.6 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в РФ», вводящий обязанность адвокатов страховать риск своей
профессиональной ответственности? Каково ваше отношение к введению данного
института? Какая существует на этот счет практика в других странах?
– До настоящего времени федеральный закон, регламентирующий порядок и условия
обязательного страхования, не принят. Механизмы обеспечения реализации этого закона не
включены. Я считаю, что в России введение страхования ответственности адвокатов
преждевременно, наша страна еще до этого не доросла, потому что российская адвокатура
не является видом бизнеса, к тому же в уголовных делах это исключено. Согласно своему
правовому статусу, российский адвокат оказывает квалифицированную юридическую
помощь и несет по закону общегражданскую ответственность в рамках конкретного
соглашения и обозначенного гонорара.
– В соответствии с новыми рекомендациями FATF российское законодательство
обязывает юристов, нотариусов и адвокатов доносить на своих клиентов, если у них
появится подозрение, что клиент отмывает деньги или финансирует террористов.
Считаете ли вы данное требование законным и не является ли оно посягательством
на адвокатскую тайну?
– Во-первых, это не закон, а постановление Правительства. Во-вторых, мы, адвокаты, не
81
81
приняли к исполнению указанного решения. Как адвокат должен определить, каким путем
добыты эти деньги? Какой смысл тогда в сохранении адвокатской тайны, ее
декларировании?
Разрушительной может оказаться попытка заставить защитников нарушать адвокатскую
тайну и информировать службу финмониторинга о сделках своих доверителей. Адвокат не
может определить, какие деньги его доверитель добыл законным путем, а какие – нет, это
дело правоохранителей, но не защитника. Зато налицо очень серьезное основание для
подрыва доверия к адвокатуре вообще. Какой клиент доверит свою судьбу адвокату, зная,
что тот по обязанности «настучит» на него? Без принципа сохранения адвокатской тайны
нет адвоката и нет института адвокатуры. В стремлении «порулить» адвокатурой
чиновники требуют от адвокатских палат материалы и сведения по делам и конкретным
доверителям, а тех, кто возмущается, стараются лишить статуса и привлечь к
ответственности. Так размывается публично-правовой институт адвокатуры и фактически
ставится под вопрос уровень истинной защиты прав граждан.
То же можно сказать и об эффективной помощи гражданам и юридическим лицам, в том
числе о бесплатной юридической помощи малоимущим. Попытки сделать это с помощью
неких госструктур вызывают лишь недоумение. Они несостоятельны с точки зрения
рационального использования денег налогоплательщиков и сомнительны в правовом
отношении. Закон об адвокатуре четко определяет понятие и статус адвоката как
«независимого профессионального советника по правовым вопросам, не имеющего права
вступать в трудовые отношения в качестве работника, занимать должности
государственной службы и муниципальные должности». Иными словами, закон не
предусматривает института государственного адвоката. Стало быть, новоиспеченная идея
противоречит Конституции и действующему законодательству.
На мой взгляд, оказывать юридическую помощь малоимущим гораздо лучше через
действующие адвокатские структуры, если направить туда выделяемые бюджетом средства.
Качество будет выше, а организационных и материальных затрат меньше. Создание с нуля
системы государственных юридических бюро означает, львиная доля средств уйдет именно
на это, и в результате окажется, что фактически финансируется еще одна бюрократическая
конструкция, а не сама юридическая помощь беднякам.
25. ЗАЩИТА МИРЗОЕВА
Президент Гильдии российских адвокатов предлагает изменить структуру управления
профессиональным сообществом.
Известный адвокат Гасан Мирзоев популярен не только в корпоративном сообществе
защитников. Он член Общественной палаты РФ и Совета при Президенте России по
вопросам совершенствования правосудия, ректор Российской академии адвокатуры, доктор
юридических наук, депутат Государственной думы 3-го созыва.
По его мнению, адвокаты все более утрачивают свою независимость, а структура
самоуправления сообщества становится бюрократической.
Российская газета. 2007. 11 декабря.
– Гасан Борисович, будучи депутатом Госдумы, вы активно участвовали в
разработке закона об адвокатуре. Почему теперь он вам перестал нравиться?
– От того президентского закона мало что осталось – многочисленные поправки
изменили его концепцию, выхолостили сам дух независимости адвокатуры. Причем,
обратите внимание, лоббировала эти поправки не власть, а отдельные представители
адвокатуры, в том числе с депутатскими мандатами.
– Независимость корпорации зависит от тех механизмов, с помощью которых
адвокаты управляют ею. Структура самоуправления сформирована на
демократических, выборных началах, и она действует.
– Меня беспокоит, что теперь адвокаты напрямую не могут избирать органы
самоуправления. Это право делегировано президентам палат. Каждые два года совет палаты
обновляется на одну треть и президент предлагает, кого заменить из 15 членов. Решает
совет палаты, а общее собрание лишь утверждает это решение. Если палата проголосует
против, опять собирается совет, выбирает новых выдвиженцев и вносит на голосование
хурала. То есть фактически все в руках президента палаты. Разве это демократия? Такой
формы не было даже при инквизиции.
– Вы предлагаете внести поправки в закон об адвокатуре?
– Закон об адвокатуре действует пять лет. Пора бы посмотреть, а что изменилось, чем мы,
адвокаты, живем, как трудимся и во имя чего? Надо обсудить все это на конгрессе
адвокатов и резолюцию конгресса доложить руководству страны.
– Почему именно на конгрессе, а не на съезде адвокатов, который собирается
регулярно?
– На съезд приезжают представители адвокатских палат субъектов Федерации. При всем
моем уважении к делегатам, сегодня это в большинстве президенты палат. То есть опять
начальники. А где рядовые адвокаты? На конгресс же соберутся представители всех
адвокатских образований, таких, как Гильдия российских адвокатов, Союз российских
адвокатов, Ассоциация адвокатов и др. В адвокатском сообществе много свободных
объединений, туда адвокаты вступают добровольно, как физические лица.
Представительство на конгрессе будет гораздо шире, чем на съезде. А учредителем
конгресса могла бы стать Федеральная палата адвокатов.
– Принимая предыдущие поправки к закону, депутаты тоже хотели улучшить его.
Но получилось, считаете вы, даже хуже. Может быть, дело в чем-то ином?
– Мое мнение заключается в том, что, принимая любой закон, касающийся
правоприменения, депутаты должны действовать не келейно, а проводить широкие
обсуждения, собирать «круглые столы» с участием ученых, юристов, практиков. Любая
поправка должна совершенствовать закон, а не быть контрреформой. Вообще, мы должны,
наконец, закончить судебную реформу. В царской России она прошла за один год, а мы 15
лет говорим об этом.
– Что, на ваш взгляд, не завершено?
– Не обеспечена независимость участников процесса, в том числе адвокатов и судей.
Рядовые судьи находятся под давлением председателей судов и местных властей. В одном
из регионов судья посадил замначальника милиции, так губернатор топал ногами и стучал
кулаками: «Как посмел?» Такую жалобу мы разбирали в Общественной палате. От
адвокатов тоже приходят жалобы – местные чиновники ставят их под свой контроль. Но
ведь никто не вправе контролировать деятельность адвоката, кроме самих адвокатов.
Контроль и надзор за адвокатурой недопустимы в силу ст. 3 закона об адвокатуре. Вопросы
приема, увольнения, прекращения статуса защитника должны решаться внутри корпорации.
– По закону, ныне в такие комиссии входят и представители государства, а также
судейского сообщества.
– Я считаю, что мы должны выйти на новый виток реформы, сделать закон более
демократичным. Пусть представители органов государства присутствуют при решении
судьбы адвоката, но только с совещательным голосом.
То же касается и судей. Сейчас в комиссии при приеме экзаменов у адвокатов участвуют
две судьи с решающим голосом. В таком случае разрешите и адвокатам присутствовать на
экзаменах у судей с таким же правом голоса.
– Участие судей и госчиновников – мера все-таки вынужденная. Не секрет, есть
случаи, когда адвокат ведет себя совсем не по закону, а коллеги лишь гладят его по
головке.
– Это разные вещи. Адвокат должен быть независим не для собственной
неприкасаемости, а ради защиты прав человека. Во имя прав и свобод граждан. Для него
есть закон и правила внутрикорпоративной этики. Я считаю, что и кодекс адвокатской
этики не должен превращаться в некий дисциплинарный кодекс и орудие против самого
адвоката.
– Знающие вас люди говорят, что вы считаете духовность основой своей профессии.
– Да, это так. Об этом мы много говорили со Святей-шим Патриархом Алексием II, и он
поддержал меня.
– Отстаивая независимость адвокатов, вы часто и жестко критиковали власть. Но
на последней научно-практической конференции призывали к взаимодействию с
властью. Что-то изменилось в нашей жизни?
– Сегодня в России стабильность. Многим это не нравится. Не понимают, что нам нужна
именно конкретная, стабильная, действующая власть, которая состоялась и которая
нуждается в поддержке. При наличии такой власти можно дальше двигаться к
гражданскому обществу, решать проблемы и государства, и права, и адвокатуры. Поэтому
сегодня мы не являемся оппонентами власти, это крайне важно.
26. «АДВОКАТУРА. ГОСУДАРСТВО. ОБЩЕСТВО»
82
82
На прошлой неделе в Москве прошел один из самых значимых интеллектуальных
форумов ученых, юристов и адвокатов – IV научно-практическая конференция
«Адвокатура. Государство. Общество». В конференции приняли участие представители
государственных органов, общественных организаций и видные лидеры адвокатского
сообщества. Представляем вниманию наших читателей размышления по итогам
состоявшейся конференции президента Гильдии российских адвокатов Гасана Борисовича
МИРЗОЕВА.
– Гасан Борисович, в чем ценность прошедшей конференции для адвокатов и
юристов?
– Полагаю, что факт ее проведения приблизит конец противостояния внутри адвокатуры.
Сейчас продолжаются попытки надуманной конкуренции между адвокатскими
объединениями, которые не красят тех, кто их себе позволяет. Очевидно, что в адвокатские
палаты надо избирать подлинных мэтров российской адвокатуры, подвижников ее
честности и независимости.
При формировании палат опасность заключается в том, что после избрания руководители
палат превращаются не в поборников защиты корпоративных интересов, а в чиновников от
адвокатуры. В то же время правильнее было бы управление аппаратом палат отдавать
профессиональным менеджерам, которых не мешало бы учить в специализированных
учебных заведениях, таких, например, как Российская академия адвокатуры. Не хочу
никого обидеть, но мы должны понимать, что не хлебом единым жив человек. Наше
пребывание и в должностях, и на земле не вечно. Пора вспомнить не только об альтруизме
и любви к ближнему или к ее Величеству Адвокатуре, но и подумать, какую адвокатуру мы
оставим после себя.
К сожалению, итогом внутрикорпоративного противостояния в адвокатуре явилась
нынешняя ситуация, при которой идет процесс реализации поправок, которые
принимались в Госдуме РФ самими адвокатами и были на самом деле направлены
против всех адвокатов. В результате не только не поднялся престиж адвоката, но и,
наоборот, звание адвоката стало помехой для назначения как на должность судьи, так и
на другие государственные должности.
ЭЖ-Юрист. 2007. 12 декабря.
27. ГАСАН МИРЗОЕВ:
83
83
«АДВОКАТУРУ ХОТЯТ ДЕРЖАТЬ ПОД БОЛЕЕ
ЖЕСТКИМ КОНТРОЛЕМ ГОСУДАРСТВА»
– Как вы оцениваете помощь Общественной палаты в работе адвокатуры?
– Я возглавлял комиссию по совершенствованию законодательства в Общественной
палате, и я неоднократно давал предложения о необходимости усиления влияния
общественного контроля за деятельностью власть имущих. Я думаю, что часть из них
услышана.
– Были ли приняты законы, которые рекомендовала Общественная палата?
–Да. Госдумой принят ряд законов, которые прошли общественную экспертизу и были
рекомендованы Общественной палатой.
– Какие это законы?
– К примеру, мы написали заключение на проект закона об адвокатуре, считаю, что те
поправки, которые собирались внести некоторые депутаты, очень вредны и нанесли бы
адвокатуре непоправимый урон.
– Что это за поправки?
– Эти поправки я бы назвал административным ражем исполнительной власти в
отношении адвокатуры, которую хотят держать под более жестким контролем государства.
В то время как в законах четко сказано, что адвокатура является институтом гражданского
общества и никто не имеет права вмешиваться в ее деятельность. А у нас механизмов
защиты адвокатского иммунитета недостаточно.
– Каковы, по-вашему, слабые стороны адвокатского иммунитета?
– Например, если адвоката хотят допросить в качестве свидетеля или возбудить
уголовное дело, нужно решение суда. Но на сегодняшний день судьи практически
штампуют все обращения следователей об избрании меры пресечения в виде заключения
под стражу. Я же ставил вопрос о том, что адвокат не может быть арестован иначе как по
решению прокурора субъекта Федерации или Генпрокурора.
Из интервью газете «Московский комсомолец». 2007. 12 декабря.
28. АДВОКАТ В МАНТИИ
84
84
Российские адвокаты во время судебных заседаний будут носить мантии. По мнению
защитников, такая одежда должна способствовать повышению престижа адвокатуры. Об
этом говорилось вчера на Всероссийской конференции адвокатов. Речь шла о
совершенствовании российского правосудия и адвокатуры усилиями неправительственных
организаций.
На своем форуме защитники отмечали, что права адвокатов в России на протяжении
последнего столетия носят декларативный характер. Многое из того, что в современной
истории страны было закреплено Конституцией и Законом «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в РФ», на практике не всегда реализуется.
– Что бы мы ни говорили, состязательность у нас, конечно, только на бумаге, –
подчеркнул
Михаил Палеев
, главный советник Государственно-правового управления
Президента РФ. – И в этом велика вина самих адвокатов.
Краткий анализ жалоб граждан в квалификационные комиссии адвокатских палат
регионов показал, что 40 процентов из них являются обоснованными. Повышенное
внимание следует уделить молодым коллегам.
– Мы уже разослали письма в регионы с предложением создать союзы молодых
адвокатов, – рассказал
Алексей Галоганов
, президент Федерального союза адвокатов. –
Кто-то может возразить: зачем создавать столько организаций? Но я думаю, что в деле
защиты прав граждан много помощников не бывает.
Защитники должны проявлять большую настойчивость и активность в отстаивании своих
прав, не пасовать перед «басманным правосудием», добиваться, чтобы заложенные в законе
права адвоката гарантированно исполнялись на практике. Ученые им помогут.
– В апреле этого года Российская академия адвокатуры преобразовалась в Российскую
академию адвокатуры и нотариата, и она выиграла грант на проведение исследования по
теме: «Совершенствование российского правосудия и адвокатуры усилиями
неправительственных организаций», – заметил
Гасан Мирзоев
, ректор Российской
академии адвокатуры, президент Гильдии российских адвокатов. – В суете сует мы бегаем
по судам, и нам некогда задуматься над тем, как совершенствовать правосудие. Но хотелось
бы, чтобы рядовые адвокаты приходили в аспирантуру, выбирали темы и с помощью
научной деятельности делали свой посильный вклад.
Государство, по мнению участников форума, должно повысить социальный статус
адвокатов, гарантировать им достойную заработную плату и пенсию, возможно, обеспечить
дополнительные льготы.
– Мы должны всячески напоминать обществу, что мы – правозащитники, – резюмировал
Евгений Семеняко
, президент Федеральной палаты адвокатов РФ, президент Российской
академии адвокатуры. – Это также послужит тому, что облик адвоката в глазах людей
изменится в лучшую сторону.
Российская газета. 2008. 29 апреля.
29. АДВОКАТЫ ДОЛЖНЫ ВЫЙТИ
85
85
ИЗ «ПОДПОЛЬЯ»
В Ростове-на-Дону прошла Всероссийская конференция адвокатов, посвященная
глобальному вопросу, поставленному перед российским обществом Президен-том РФ Д.А.
Медведевым: нет – правовому нигилизму!
В начале этого года Российская академия адвокатуры и нотариата (при информационной и
организационной поддержке Гильдии российских адвокатов) получила президентский грант на
уникальный проект «Имею право»: «Совершенствование российского правосудия и адвокатуры
силами неправительственных организаций».
По словам президента Гильдии российских адвокатов, лидера Общероссийской
общественной организации «Юристы за права и достойную жизнь человека», ректора
Российской академии адвокатуры и нотариата Г.Б. Мирзоева, на адвокатуре, структуре, не
встроенной в государственную систему, но профессионально подготовленной, лежит
важнейшая просветительская правовая миссия.
Только общими совместными усилиями – адвокатуры, прокуратуры,
неправительственных организаций – мы сможем повернуть российскую правовую систему
в правовое русло, возвращаясь к принципам подлинной законности, поддержал президент
Федеральной палаты адвокатов Е.В. Семеняко. Более жестко высказался по этому поводу
В.Н. Плигин, председатель Комитета по конституционному законодательству и
государственному строительству Государственной думы РФ: «Либо мы изменим систему
правосудия, либо будем жить в другой стране».
На конференции прозвучала мысль о необходимости лоббистской работы
неправительственных организаций в правовом поле, призыв к журналистам не очернять
огульно правоохранительные органы в погоне за сенсацией. «Криминальное чтиво» ради
чтива ведет лишь к правовому нигилизму, нетерпимости и – как следствие – к
участившимся самосудам, которые все больше и больше находят поддержку в российском
обществе.
Г.Б. Мирзоев выступил с инициативой организации правовых семинаров для молодых
журналистов совместно с Союзом журналистов и правозащитными организациями на базе
Российской академии адвокатуры и нотариата в рамках проекта «Имею право».
Конференция была приурочена к ежегодной торжественной церемонии награждения
высшими адвокатскими наградами им. Ф.Н. Плевако, посвященной Дню российской
адвокатуры.
Среди лауреатов церемонии: С.В. Степашин (президент Союза юристов России), А.П.
Торшин (заместитель председателя Совета Федерации РФ), В.М. Платонов (председатель
Московской городской думы), В.Н. Плигин (председатель Комитета по конституционному
законодательству и государственному строительству ГД РФ), А.М. Макаров (заместитель
председателя Комитета Государственной думы РФ по бюджету и налогам), В.В.
Жириновский (заместитель председателя Государственной думы РФ).
Мир новостей. 2008. 22 мая.
86
86
30. ДИАЛОГ В ИНОМ ФОРМАТЕ
Уже пять лет, как Федеральная палата адвокатов РФ стучится в двери государственных
структур, заявляя на всех уровнях об одной из самых наболевших для сообщества проблем.
Речь идет о ничтожно малом размере оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном
судопроизводстве в качестве защитника по назначению. На рабочем совещании,
состоявшемся в рамках Совета ФПА, где обсуждались задачи и подходы в области защиты
социальных прав адвокатов, Евгений Васильевич Семеняко отметил, что обозначенная
проблема требует первоочередных действий.
Хотя государство и раньше не баловало адвокатов достойным гонораром, положение еще
больше обострилось прошлой осенью, когда был принят очередной нормативный документ.
До этого момента (по Постановле-нию Правительства РФ от 04.07.2003 г. № 400) труд
защитников по назначению оплачивался в привязке к минимальному размеру оплаты труда.
И это позволяло адвокатам рассчитывать на автоматическое увеличение выплат
одновременно с ростом МРОТ. Так уже с 1 декабря нынешнего года он составит 3 000
рублей, в сентябре 2009-го – увеличится на 500 рублей, а еще через пару лет МРОТ
планируется выравнять с прожиточным минимумом трудоспособного населения. Но комуто и эти суммы показались чрезмерными – так родилась новая редакция Постановления
Правительства РФ от 28.09.2007 г. № 625. Государство посчитало, что за защиту граждан в
уголовном процессе адвокатам достаточно платить от 275 до 1 100 рублей в сутки. А МРОТ
на тот момент составлял 2 300 рублей, и потому фиксированные величины уже сами по себе
почти наполовину урезали вознаграждение за защиту граждан.
И потом, кто решает, сколько все-таки платить адвокату: три сотни или десять? Не кто
иной, как следователь и судья оценивают его труд, каждый – по собственному усмотрению.
Установив столь постыдную нижнюю планку оплаты, государство тем самым нормативно
уравняло труд российского высококвалифицированного юриста с гастарбайтером. Между
прочим, нововведение коснулось как минимум 40 тысяч адвокатов, ежегодно участвующих
в уголовных делах в качестве защитников по назначению. Причем во многих российских
регионах для большинства наших коллег этот вид профессиональной деятельности –
единственный источник дохода.
По данным ФПА РФ, в прошлом году адвокаты-«назначенцы» в среднем получали от
государства около 5 600 рублей в месяц. Если вычесть из них налоги и другие обязательные
платежи, что останется? А где адвокату брать средства на поездку к месту выполнения
процессуальных действий? Пять лет назад, например, Минюст и Минфин рекомендовали
решать командировочные проблемы путем увеличения на 1/4 МРОТ (или на 275 руб.)
оплаты труда за день, будто не понимали, что транспортные расходы в Хабаровском крае
или другом отдаленном регионе Дальневосточного федерального округа несоизмеримы с
суммой компенсации. Что изменилось с тех пор? МРОТ для адвокатов теперь не
Российский адвокат. 2008. №6.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]