Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
профессионалов, которые на основании принципов Конституции защищают других людей.
Мне представляется, что эта миссия в определенной степени в законе отражена.
Замечу, что обсуждавшийся законопроект был весьма противоречив, потому что вначале
его делали не адвокаты, не специалисты, владеющие технологией адвокатуры, а люди,
имеющие далеко не ясное понимание об адвокатуре. Над ним трудилась рабочая группа,
созданная из представителей Администрации Президента Российской Федерации и
некоторых иных ведомств. Когда я узнал, что есть такая группа, что проект закона уже
пишут и пишут чиновники, а адвокаты об этом ничего не знают, я встретился с Д.Н.
Козаком и попросил, чтобы в работе над законом смогли участвовать адвокаты. Были
приглашены вице-президент ГРА, председатель Санкт-Петербургской городской коллегии
адвокатов Е.В. Семеняко, из Москвы – А.П. Галоганов, Ю.А. Костанов и Н.Н. Клѐн. И когда
мы увидели, что в проекте написано, ахнули. Затем узнали, что на последнем этапе
подготовки законопроекта в его текст попали такие вещи, которые мы потом с трудом
оттуда изъяли. Хотя в первом варианте законопроекта было все не так уж плохо, надо быть
объективным. Изменения, которые мы затем стали вносить, усилили позитивный процесс.
Ну, например, была такая позиция: согласно Положению об адвокатуре, если адвокат чтото нарушил, на него пришла жалоба, президиум коллегии ее рассматривает, и, как правило,
мы не даем в обиду адвоката. А в предлагаемом проекте было так: нарушил закон адвокат,
Минюст имеет право тут же прекратить его полномочия. Мы же добились, что эта
процедура могла быть обжалована через суд.
Много других нелепостей было. Термин «коллегия» был вычеркнут из закона, вообще
отсутствовал. Были только две формы адвокатской деятельности: индивидуально
практикующий адвокат, чего не было в России последние 80 лет, и адвокатское бюро.
В конце концов мы пришли к консенсусу, когда уже и Администрация Президента
Российской Федерации стала понимать, что в проекте есть серьезные прорехи…
Не хочу останавливаться на конкретных статьях и пунктах нового закона, но необходимо
было принять решение побыстрее, быть ли каждому из вас индивидуально практикующим
адвокатом, быть ли с партнером (имеется в виду, что в бюро все партнеры, все хозяева).
Когда вы входите в коллегию, в корпорацию: никаких забот нет, взял в консультации ордер
и пошел работать. Теперь коллегия – это адвокатское образование, которое может само
ордер выдавать. И в принципе любой из вас, региональных адвокатов, может быть членом
московской коллегии.
…Нам удалось сохранить всех адвокатов, сохранить коллегии адвокатов, сохранить
корпоративность как основную гарантию принципа независимости. Международный кодекс
для адвокатов стран Европейского сообщества четко говорит: независимость
обеспечивается корпоративностью, самоуправлением. У нас в первом варианте закона
адвокат избирался в палату, но не был ее членом, коллегии тоже не было, но теперь
появилась коллегия, адвокат остается ее членом. Коллегия адвокатов – это одна из
организационных форм адвокатской деятельности, предусмотренная федеральным законом.
Мы не знаем пока, может быть, более выгодно быть индивидуально практикующим
адвокатом или партнером в адвокатском бюро. Но мы знаем, что такое коллегия адвокатов.
Поэтому мы добились того, что адвокат получил право выбора.
Первый этап, когда мы предоставляем сведения в реестр, и второй этап – избираем
адвокатскую палату субъекта Федерации. Президиумы ныне действующих коллегий и вы,
заведующие, вместе будете формировать состав палат субъектов Федерации. И неважно,
где и какое место работы вы выберете, здесь, в Москве, или, скажем, в СанктПетербургском филиале, главное, стремитесь к тому, чтобы добиться включения своих
коллег по пропорциональной схеме в состав руководящих органов самоуправления
адвокатуры.
Третий этап. Пока палаты адвокатов не созданы, мы не можем создавать и наши
адвокатские образования. После того как мы это сделаем, мы должны провести
конференции членов палаты. От каждого субъекта Федерации по три делегата – для того
чтобы выдвинуть их на федеральном съезде в федеральную палату.
В заключение. Давайте посмотрим объективно на составляющую статуса адвоката.
Процентов на 50 с лишним мы приблизились к европейскому стандарту. Адвокат сегодня
имеет право вести опрос любого лица с его согласия. Может фотографировать, применять
технические средства во время судебного заседания. Если по уголовному делу вы давали
советы Иванову, Петрову, Сидорову, вас не могут допросить или вызвать в суд в качестве
свидетеля на предмет дачи показаний, о чем вы говорили с вашим доверителем. Это очень
важная позиция. Указано в законе, в каких случаях адвокат обязан отказаться от дела.
Основной момент – противоправность интересов лица, которое обратилось к адвокату.
Адвокат не вправе отказываться от защиты, принятой на себя. Это основные постулаты,
предусмотренные еще в старой российской адвокатуре. Мы добились значительного
изменения закона, у адвоката есть право выбора, адвокат независим и подчиняется только
закону.
Никаких «страшных» моментов нажима на адвокатов со стороны властных структур в
законе нет.
И депутаты Госдумы пошли навстречу Президенту России, который просил, чтобы, как и
УПК, закон об адвокатуре вступил в действие с 1 июля. Роль Президента Российской
Федерации в принятии этого закона очень велика. Я, насколько мог, при короткой встрече
выразил ему благодарность, сказал о наших трудностях, и президентская поддержка нам очень
помогла. Надо быть справедливым, в отличие от некоторых коллег, которые при подготовке
закона считали, что Минюст надо обойти, я так не поступал. Старался, чтобы чиновники
Минюста не только присутствовали при обсуждении законопроекта, но и принимали в этом
участие. И руководители министерства вовремя подключались к вопросам, когда адвокаты
нуждались в помощи Минюста. И всегда находились компромисс и взаимодействие.
У Гильдии никогда с Минюстом не было проблем. И, надеюсь, не будет. Это касается
бюджетных денег, это касается ст. 49 УПК, ст. 48 Конституции. На властные структуры
возложен контроль. Адвокат должен выполнять свои обязанности, а государство в полной
мере обеспечивать финансовую составляющую его деятельности. В полной мере
государство этого сделать пока не может. Адвокатская бесплатная помощь, безусловно, это
серьезная проблема, и я был бы неискренен, если бы сказал, что вопрос оплаты льготной
адвокатской помощи решен. По крайней мере, корпоративно мы будем решать этот вопрос
положительно. Но в законе сказано, что государство обязано гарантировать оплату
адвокатского труда. И это нас немножко вдохновляет.
Итак, мы сохранили коллегии адвокатов как базовую основу корпоративности
адвокатуры как фундамент нашей независимости. Поэтому мы будем усиливать роль наших
профессиональных объединений как входящих в Гильдию, так и в Федеральный или
Международный союзы адвокатов. Кто сильнее, где лучше, туда люди и пойдут работать. У
нас в Гильдии, пожалуй, для работы самые лучшие возможности и материальные, и
финансовые, и прочие.
В президиум поступили вопросы. Отвечает на них президент ГРА Г.Б. Мирзоев.
– Управление юстиции требует предъявления подлинных трудовых книжек. Как
быть?
– Думаю, что органы Минюста здесь не правы. И насколько понимаю, ничего не могут
требовать, пока документы не поступят в реестр. А вот тогда они могут запросить
оригиналы документов, сведения о которых изложены в данных, которые называются
«Сведения о включении в реестр».
Затронут вопрос имущества юридических консультаций. У нас есть «крутые»
заведующие, у которых дорогая техника, импортное оборудование и прочее. Собирали от
каждого адвоката деньги, «складывались» на ту или иную аппаратуру, все создавали сами, а
значит, они хозяева этого имущества. Теперь надо очень аккуратно, здравомысляще
предотвратить дележ этого оборудования. Надо идти друг другу навстречу. Попытаться,
прежде всего, работать в прежних формах. Исключить конфликты. У вас есть право выбора,
с кем строить свое дело, есть возможность избавиться от бездельников.
– Спрашивают, а что будет с Гильдией, какова ее дальнейшая судьба?
– Объясняю. Несколько дней назад был в Питере, до этого – в Краснодаре.
Адвокатский народ говорит, что у них есть «крыша», которая представляет защиту их
общественных интересов, не вмешиваясь в дела конкретных коллегий. Имеется в виду
Гильдия российских адвокатов. Да, все эти годы Гильдия не вмешивалась в дела
коллегий адвокатов. Это надо четко понимать. Гильдия – это сообщество. И оно, кстати
говоря, в будущем будет состоять не только из членов коллегий адвокатов, но и из
юридических лиц, которые появятся в итоге реформ. Есть заявления: «Мы хотим, чтобы
адвокатское бюро входило в Гильдию». А почему
бы нет?
– Гасан Борисович, вы возглавляете Оргкомитет по реформированию московской
адвокатуры, вы сопредседатель общероссийского Оргкомитета. Объясните пожалуйста,
что будет с Межтерриториальной коллегией?
– У нас она полностью называется «Межтерри-ториальная коллегия адвокатов: «Гильдия
российских адвокатов». Коллегия представлена в регионах, выросла значительно, по
численности, кажется, сравнялась с «Мосюрцентром». Это крупная коллегия. И я думаю,
что слово «Межтерриториальная» никого не коробит. И уж к кому ей идти «под крышу»: в
Федеральный союз, Международный союз или в Гильдию российских адвокатов, это будет
решаться после того, как будут созданы палаты и зарегистрированы коллегии адвокатов.
Знаю, что и в «Межрегионе», и в «Мосюрцентре» люди хотят остаться в своих коллегиях. И
даже те, кто входит в нынешнее бюро, не собираются покидать свои коллегии. К тому
времени, когда можно будет создать филиалы, станет ясно, что выгоднее: быть просто
членами коллегии, работать где хочешь, или быть в составе филиала. Время покажет.
– От Архангельской городской юрконсультации Межтерриториальной коллегии
работают адвокаты в городах Северодвинске, Мирном. Сейчас они не являются
филиалами юрконсультации. К какой организационно-правовой форме они будут
относиться после создания в регионе палаты?
– Если вы будете членами своей коллегии, то вы хоть где работайте.
26
26
Образуете филиал, будете филиалом Межтерри-ториальной коллегии в том же
Северодвинске и своих адвокатов будете посылать в те же самые города. Закон
предусматривает такую возможность.
– Будет решаться вопрос о членстве в коллегии адвокатов?
– По закону членами коллегии могут быть адвокаты, включенные в разные региональные
реестры. Если вы, к примеру, член столичной коллегии адвокатов, а проживаете в городе
Тюмени и сведения о вас включены в реестр Тюменского управления юстиции, это не
значит, что вы зависите от местной власти. Да, вы член местной палаты адвокатов, но все
подразделения, входящие в одну из наших коллегий, пусть они и далеко, остаются нашими
филиалами. Да, сведения о вас находятся в местном реестре, но местом работы остается попрежнему коллегия адвокатов, входящая в Гильдию российских адвокатов.
– Могут ли продлеваться сроки работы помощников адвоката в новых условиях?
– Сложный вопрос. Нам жалко всех, мы не хотим никого терять. Но есть законодательство о
реорганизации юридического лица и ее правовые последствия. Надо подумать, как сделать,
чтобы вот так сразу не отчислять людей. Дело в том, если мы их сохраним, а у них нет статуса,
предусмотренного законом, они вне корпорации. Будем думать. Это станет ясно после того, как
мы сформируем наши адвокатские подразделения. У нас опытные профессиональные юристы.
Мы обсудим этот вопрос.
2. НОВЫЙ ЗАКОН НЕ ИДЕАЛЕН,
НО ДОЛЖЕН УСТРОИТЬ ВСЕХ
Госдума РФ приняла Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации». При этом проект подвергся существенным изменениям. Основные позиции, на
которых настаивали адвокаты, учтены. В каких же условиях предстоит отныне трудиться
коллегам и о чем нельзя забывать в заботе о дальнейшем укреплении нашей корпорации,
повышении ее роли в обществе?
Прежде всего определимся, что из фундаментальных основ организации адвокатской
деятельности удалось отстоять в дискуссиях по законопроекту и что из этого следует.
Главное, считаю, мы отстояли корпоративную сущность нашего сообщества и тем
обеспечили его будущее.
Ведь что предлагалось? Разделить крупные, зачастую с вековой историей адвокатские
структуры – коллегии адвокатов – на мелкие, слабо связанные между собой составляющие:
адвокатские кабинеты и бюро, оставив их один на один как с мощной государственной
машиной, так и со стихией рынка. Ясно, что в таких обстоятельствах многие коллеги просто
поменяли бы профессию, а прочие полной мерой ощутили диктат власти и капитала. Ни о
Российский адвокат. 2002. №3.
какой независимости адвокатуры, ни о какой доступности адвокатской помощи основной
массе населения при таком раскладе не могло быть и речи. И значит, под угрозой оказалась
бы вся система отечественного правосудия.
Слава богу, отбились. Дикая идея не прошла. Наряду с адвокатскими кабинетами и бюро
продолжат работу привычные для всех коллегии адвокатов, имеющие право открывать свои
филиалы – аналог нынешних юридических консультаций. Это позволит сохранить не
только корпоративное устройство адвокатуры в целом, но и сложившуюся десятилетиями
систему взаимодействия адвокатов с правоохранительными органами и судами (прежде
всего в делах по назначению), а также сохранить наработанные механизмы обмена опытом,
повышения квалификации адвокатов, их специализацию по отраслям права и видам
правонарушений. Существенно и то, что коллегия адвокатов признается по новому закону
«налоговым агентом» для своих членов, а также их представителем по расчетам с
доверителями и третьими лицами. Адвокаты тем самым освобождаются от необходимости
вести финансовые гроссбухи, контактировать с налоговиками, а в коллегиях будут
аккумулироваться заработанные средства, что обеспечит их б ольшую финансовую
устойчивость.
Буквально до самого голосования в Думе не утихал спор о том, сохранять или нет
межтерриториальный принцип построения адвокатских объединений. В некоторых
адвокатских объединениях считали, что коллегии не вправе открывать филиалы вне
территорий, где они зарегистрированы. Что ж, возможно, это облегчило бы жизнь местным
органам юстиции и адвокатского самоуправления. Но уход из регионов действующих там
представителей крупнейших в стране адвокатских структур (например,
Межреспубликанской коллегии или Гильдии российских адвокатов) означал бы, что тысячи
и тысячи россиян рискуют вообще остаться без квалифицированной юридической помощи.
Ведь идея межтерриториального статуса специализированных коллегий адвокатов имеет
вполне реальную основу. Пусть 23 года назад, когда она воплотилась (еще в СССР) в
Законе «Об адвокатуре», побудительным мотивом было единственное – обеспечить
присутствие «проверенных» адвокатов в так называемых закрытых городах ВПК. Но уже
вскоре обнаружился весьма существенный момент: местные коллегии отнюдь не
стремились оказывать помощь разбросанным по «медвежьим углам» военнослужащим и их
семьям. Вот и этих граждан вслед за оборонщиками отнесли под опеку единой для всей
страны МРКА. А потом началась перестройка, и выяснилось, что на местах коллеги не
сильны в противоборстве с местными же властями, не готовы к юридическому обеспечению
рыночных отношений. И теперь уже по инициативе снизу появились межтерриториальные
коллегии адвокатов, представители которых не робели перед местными чиновниками, а в
работе с предпринимателями могли опереться на мощную научную и организационную
поддержку коллег в крупных центрах страны. И вот эти-то давно сложившиеся и прекрасно
зарекомендовавшие себя системы предлагалось сломать. Грубейший и опаснейший, на мой
взгляд, просчет. Воистину законодатели не ведали, что творят.
Нас успокаивали: дескать, за годы реформ и на местах появились специалисты,
способные и солдата защитить, и бизнесмену помочь. Не хочу никого обижать, но на
сегодняшний день примерно в 40 (!) районах России вообще нет ни одного (!!) адвоката!
Так откуда уверенность в том, что теперь у коллег на местах дойдут руки и до гарнизонов, и
до бизнесменов? К тому же поддерживать на плаву те же гарнизонные юрконсультации до
сих пор удавалось лишь за счет объединенных усилий (спецфонда) такой коллегии, как
МРКА. Не думаю, чтобы подобные возможности враз появились у создаваемых
адвокатских палат.
Своя специфика и у бизнес-адвокатуры. Серьезный бизнес обычно охватывает большие
территории и ориентируется не на адвоката-одиночку, а на крупную адвокатскую
структуру, способную вести дела комплексно и не взирая на региональные границы. И,
скажем, доверителей нашей Гильдии вполне устраивает, что, заключая соглашение в
Москве, они могут рассчитывать на помощь наших же коллег где-нибудь в Архангельске
или Сочи, в Самаре или Находке – всюду, где действуют юрконсультации ГРА. То же
можно сказать и о других коллегиях, специализированных на оказании помощи
предпринимателям. Отказавшись от сложившихся связей, мы были бы вынуждены либо
заключать дополнительные соглашения с периферийными адвокатами, либо направлять
туда москвичей. Но насколько это и хлопотней, и дороже!
А на какой основе та же Гильдия смогла бы впредь поддерживать (в том числе
материально) коллег в проблемных регионах? Напомню, именно при нашем активном
участии два года назад возродилась и сейчас успешно работает Коллегия адвокатов
Чеченской Республики. По проекту закона получалось, что для нас это чужие люди, чужие
проблемы. Сохранение межтерриториального статуса коллегий полностью сняло все эти
вопросы.
В ходе работы над законопроектом удалось наконец определить форму объединения
адвокатов, работающих на одной территории – то ли в субъекте Российской Федерации, то ли
по всей стране. Собственно, законодатели просто приняли то, что уже рождено нашей
практикой. Как известно, в регионах, где действует несколько коллегий (в Москве, к примеру,
15), мы давно образовали советы адвокатуры, призванные отстаивать общие интересы, а
представители крупнейших адвокатских объединений полтора года назад вошли в
Федеральный совет адвокатуры РФ, утвердив тем самым корпоративное единство всех
российских адвокатов. Ныне вся эта конструкция получила законодательное оформление: в
регионах коллег объединят адвокатские палаты субъектов Российской Федерации, а в
масштабах страны – Федеральная палата адвокатов РФ. В качестве высших органов
адвокатского самоуправления признаны общие собрания (конференции) адвокатов,
работающих в регионах, и Всероссийский съезд адвокатов. Повседневно делами корпорации
будут заниматься советы адвокатских палат субъектов Федерации и Совет Федеральной
палаты адвокатов РФ.
Из сказанного следует, что с принятием нового закона большинство коллег имеет
возможность сохранить привычный уклад своей работы. Для этого надо лишь
перерегистрировать ныне действующие коллегии в том же качестве, а на базе
существующих юридических консультаций образовать филиалы коллегий. Конечно, и то, и
другое – дело сугубо добровольное. Тот, кто уже сегодня располагает собственной
клиентурой и средствами для самостоятельной работы, вправе открыть адвокатский
кабинет или бюро. Но многие, уверен, предпочтут не рисковать и не обременять себя
административными и хозяйственными заботами, делегировав их руководству новых
коллегий.
Чтобы весь этот процесс прошел менее болезненно и, главное, не сказался на наших
доверителях, уже в ближайшее время в коллегиях нужно обсудить будущую организацию
работы, точно выяснив, кто из коллег избирает ту или иную форму своей деятельности.
Важный вопрос при этом – раздел имущества. Легче, думаю, он разрешится там, где
юридические консультации загодя перешли на собственный баланс. Мы в Гильдии
российских адвокатов уже давно это сделали. Если же где-то имущество до сих пор общее,
есть резон поторопиться. В таком случае изначально будет известна материальная база
новой коллегии и смена ее статуса не отразится на рабочем ритме адвокатов, не прервет их
связи с органами власти и с доверителями. Тем более если руководству новой коллегии
27
27
28
удастся обеспечить преемственность своей работы по отношению к работе прежнего
президиума. Имея свою материальную базу, проще будет начинать новую жизнь и тем
юридическим консультациям, которые намерены преобразоваться в адвокатские бюро.
Тем не менее с принятием нового закона всем нам предстоит огромная организационная
работа. Конечно, нельзя допустить, чтобы она стала помехой в нашем основном деле –
оказании квалифицированной юридической помощи нашим доверителям. Но именно сейчас
надо не упустить момент и заложить основы дальнейшего развития всех наших прежних
достижений. Здесь есть к чему приложить усилия и новым органам адвокатского
самоуправления, и преобразованным коллегиям, и нашим общественным объединениям. К
слову, с принятием закона адвокаты вправе или остаться в своих нынешних
общероссийских объединениях – Гильдии российских адвокатов, Федеральном союзе
адвокатов России и других, – или создать новые, которые будут более эффективно и более
профессионально, не вмешиваясь, как и прежде, в функции палат, помогать становлению
возрождаемой подлинно независимой отечественной адвокатуры. Нам крайне необходимо
обеспечить преемственность в работе палат, всех адвокатских структур. Придать новый
импульс системе повышения квалификации адвокатов и подготовки адвокатских кадров на
базе Российской академии адвокатуры. Укрепить, а лучше повысить статус наших изданий.
Выйти в новом качестве на международную арену... Уверен, все это нам по силам. Важно
только, чтобы при неизбежном дроблении адвокатских структур не терялось чувство локтя,
корпоративный дух, понимание того, что адвокатура сильна прежде всего своим единством.
Конечно, новый закон не идеален. Например, доверители уже не смогут заключать
соглашения напрямую с коллегией или бюро, что было для них удобно и повышало
уверенность в успехе
. Но большинство новаций, уверен, адвокаты встретят с
удовлетворением. Это касается и повышенного статуса нашей профессии (статус адвоката
присваивается от имени государства, расширены наши процессуальные возможности), и
ограничения вмешательства властей в дела сообщества (только по суду)... А то, что хорошо
для адвокатов, хорошо и для наших доверителей. Нет, думаю, оснований для разочарования
и у чиновников. Они хотели получить стройную систему адвокатуры (один регион – одна
палата) – они ее получили. Хотели участвовать в отборе кандидатов на эту профессию –
будут участвовать в составе квалификационных комиссий.
Словом, я высоко оцениваю проделанную тогда работу. Усилиями Администрации
Президента России, законодателей и представителей всех адвокатских объединений удалось
достичь вполне достойного компромисса28. С принятием нового закона сделан серьезный
шаг к адвокатуре будущего. Теперь только от нас зависит, какой она станет на самом деле –
от нашей организованности, профессионализма и ответственности перед теми, кто ищет у
нас помощи и защиты.
Моя поправка к проекту закона о сохранении за адвокатскими образованиями, наряду с адвокатами, права на
заключение соглашений с доверителями Госдумой была отклонена.
Прим. автора. К сожалению, достигнутые компромиссы между властью и адвокатурой были нарушены не по
инициативе противодействующих адвокатуре сил, а по инициативе двух представителей адвокатуры,
оказавшихся тогда депутатами Государственной думы ФС РФ, которые в угоду узкой группе лиц уже через два
года после принятия закона об адвокатуре добились внесения поправок, отодвинувших развитие российской
адвокатуры на долгие годы.
29
29
30
3. МЫ СОХРАНИЛИ
КОРПОРАТИВНОЕ ЕДИНСТВО
Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации» вступил в силу. Что нового привнес он в жизнь адвокатского сообщества,
как начал претворяться на практике? С этими вопросами редакция журнала
«Адвокатские вести» обратилась к депутату Государственной думы РФ, президенту
Гильдии российских адвокатов Г.Б. Мирзоеву.
– Гасан Борисович, с 1 июля сего года вступил в силу новый федеральный закон об
адвокатуре, в основном приемлемый для адвокатов по сравнению с первым
вариантом проекта закона. В этом и ваша большая заслуга. Какие приоритеты в ходе
принятия закона вы отстаивали? Против чего решительно возражали?
– Очень хороший вопрос – о приоритетах адвокатуры. Они реально существуют, это тот
фундамент, на котором зиждется все «здание» нашего профессионального сообщества. Но у
нас в России бывает так: мы вначале стремимся все разрушить до основания, а потом на
руинах создавать новое. Жизнь показала, что это не самый плодотворный путь.
Положение об адвокатуре существовало у нас с 1980 года. И я вам скажу, оно в целом
удовлетворяло адвокатов. В нем было «прописано» существование обычных,
специализированных и межтерриториальных коллегий. В соответствии с этим Положением
Мосюрцентр Мосгорисполкома30 был преобразован в коллегию адвокатов «Московский
юридический центр».
Уже осенью 1991 года мы почувствовали, что наступает новая эра. Создаются
акционерные общества и компании. А вскоре начался процесс приватизации предприятий и
целых отраслей. Одной из задач адвокатуры стала защита нарождающегося бизнеса, людей,
пришедших в предпринимательство, но не имеющих в этом деле достаточного опыта. Стала
возникать так называемая адвокатура бизнеса.
Серьезный бизнес обычно охватывает большие территории и ориентируется не на
адвоката-одиночку, а на крупную адвокатскую структуру, способную вести дела
комплексно, не взирая на региональные границы. Наших доверителей вполне устраивает,
что, заключая соглашение в Москве, они могут рассчитывать на помощь наших коллег в
любом уголке России.
Адвокатские вести. 2002. №9.
Коллегия адвокатов «Московский юридический центр» отсчитывает свое рождение с 10 марта 1989 года, когда
решением Мосгорисполкома впервые в СССР была создана юридическая структу
«Государственный центр правовой помощи предпринимателям по предупреждению правонарушений»
(сокращенно – Госюрцентр Мосгорисполкома). Основной задачей Госюрцентра было оказание юридической
помощи субъектам нарождающегося предпринимательства и переходившим на хозрасчет и самофинансирование
госпредприятиям.
Разумеется, мы не собираемся, работая в коллегиях, ослаблять внимание и к защите
граждан, обращающихся к нам за юридической помощью, защитой своих законных прав и
интересов.
Но в какой бы сфере адвокат ни трудился, ему легче выполнять свои профессиональные
обязанности, когда он состоит членом коллегии.
Главное для нас было – сохранить корпоративное единство, сберечь коллегии как
коллегиальную форму организации адвокатской деятельности. И это должно стать
приоритетным направлением для тех наших коллег, кому будет доверено определять судьбу
российской адвокатуры в XXI веке.
– Новый закон сохранил за адвокатскими коллегиями право объединяться в
общественные объединения. Как вы расцениваете этот факт?
– Как очень отрадный. Жизнь показала, что в целях более эффективной работы адвокатам
надо объединять свои усилия, сплачиваться в рамках более тесного корпоративного
сообщества. Так, наряду с коллегиями, стали возникать новые адвокатские общественные
объединения. Зародилась Гильдия российских адвокатов как союз юридических лиц,
адвокатских коллегий и адвокатов... Это была уже совершенно новая, уникальная ситуация.
На основе принятого закона Гильдия, кстати говоря, сможет и впредь поддерживать
своих коллег в самых дальних регионах, даже в «горячих точках», в том числе и
материально. Ведь именно при нашем активном участии, к примеру, возродилась два года
назад и сейчас активно работает коллегия адвокатов Чеченской Республики. А ведь по
первоначальному проекту закона получалось, что это для нас чужие люди, чужие
проблемы. Сохранение межтерриториального статуса коллегий полностью сняло все эти
коллизии.
К счастью, законодатель согласился с нами принять то, что уже закреплено многолетней
практикой. А практика подтвердила жизненную силу адвокатских объединений.
Кроме Гильдии были созданы, к примеру, такие общественные объединения, как
Федеральный союз адвокатов России, Федеральный совет адвокатуры Российской
Федерации. Этот Совет стал по своей сути прообразом Федеральной палаты адвокатов.
Роль общественных объединений в соответствии с новым законом теперь значительно
вырастет. Ведь создаваемые палаты по существу не будут выполнять функций коллегий, а
коллегии хотя и сохранятся, будут модифицированы.
В самом ближайшем будущем представители региональных объединений соберутся на
свой съезд и изберут тайным голосованием Совет Федеральной палаты в количестве 36
человек, который и будет определять судьбу адвокатуры России. Это, кстати говоря, очень
ответственный момент. В состав вновь образуемого Совета должны войти люди, глубоко
понимающие необходимость корпоративного единства новой адвокатуры, пользующиеся
заслуженным авторитетом в нашей профессиональной среде, обладающие высокими
организаторскими качествами.
– Коллегии и палаты... Не будут ли смыкаться их функции?
– Нет, опасения на сей счет напрасны. Они не будут вмешиваться в дела друг друга.
Равно как и адвокатские общественные объединения не будут дублировать функции палат
или коллегий. Палаты как органы адвокатского самоуправления будут заниматься защитой
прав адвокатов, их профессиональных интересов, координацией деятельности с
Федеральной палатой адвокатов. А коллегии станут, как и раньше, вести дела обратившихся
к ним за помощью граждан.
Мы очень надеемся, что руководству новых коллегий удастся обеспечить
преемственность своей работы по отношению к работе прежних президиумов. И не
только обеспечить преемственность, но и придать новый импульс решению таких, к
примеру, проблем, как система повышения квалификации адвокатов и подготовки
адвокатских кадров. Укрепить и повысить статус наших изданий. Выйти в новом
качестве на международную арену. Уверен, что это нам по силам. Важно только не
терять чувства локтя, корпоративного духа, понимания того, что адвокатура сильна
прежде всего своим единством, солидарностью с коллегами.
– Но сейчас в соответствии с законом об адвокатуре появились и
частнопрактикующие адвокаты...
– Совершенно верно. Раньше, в советское время, об этом и не мечтали. А новый закон
дает адвокату право выбора. Хочешь работать индивидуально – создавай свой кабинет,
желаешь трудиться с партнерами – открывай адвокатское бюро. Но многие наши коллеги
не пожелали менять привычного статуса и решили выполнять свои профессиональные
обязанности в рамках преобразованных коллегий. Они предпочли не рисковать и не
обременять себя административными и хозяйственными заботами, делегировав их
руководству новых коллегий.
– А как обстоит дело с защитой социальных прав адвокатов, с оплатой их труда при
работе в судах по назначению?
– Во всем мире государства обеспечивают защиту обвиняемых в судебном порядке
граждан, прибегая к помощи адвокатов. Право на получение квалифицированной
юридической помощи, на защиту в суде гарантировано российским гражданам
Конституцией Российской Федерации. По назначению следствия и суда государство
обязано выделять подсудимым из числа малоимущих граждан защитников, а затем
оплачивать их труд. В новом законе это продекларировано, но для реальной оплаты
адвокатского труда по назначению выделение необходимых сумм должно, видимо,
проводиться отдельной строкой в бюджете.
Кстати говоря, по тому, как оплачивается труд адвоката, можно судить о степени защиты
прав человека в стране. Не всегда пока у нас тут все получается гладко. По некоторым
данным, правительство должно было выделить в 2002 году Минюсту из госбюджета на
адвокатские нужды 47 миллионов рублей. Но не выделило ни рубля. А по нашим расчетам,
одно только новое удостоверение обойдется Минюсту в 300 рублей.
Несмотря на всю сложность проблемы оплаты труда адвоката по назначению со стороны
государства, я всегда говорю своим коллегам: друзья мои, как бы ни было трудно, идите и
выполняйте свои обязанности бескорыстно. Кстати, именно так поступали российские
адвокаты еще на заре создания отечественной адвокатуры в последней трети XIX века и
позже. Так что мы в этом смысле хранители и продолжатели славных традиций адвокатуры
«первой волны».
– Однако адвокату тоже не чужды материальные потребности. Он должен что-то
получать за свой труд, как и остальные российские граждане...
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]