Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
деятельность, либо их статус в качестве судьи в отставке будет прекращен, и они лишатся
пожизненного денежного содержания. В свое время Постановлением Президиума
Верховного суда РФ от 12 апреля 2000 года и Определением Конституционного суда РФ от
19 июня 2007 года подтверждалось право бывших судей заниматься адвокатской
деятельностью. Высшая квалификационная коллегия судей РФ в своих разъяснениях в 2004
году резюмировала: судьи (пенсионеры по возрасту) вправе работать адвокатами, но в этом
случае их членство в судейском сообществе приостанавливается. И это не влекло за собой
приостановления выплаты назначенного государством пожизненного денежного
содержания судей, ибо эти средства (по аналогии с пенсиями военнослужащих в отставке)
выплачивает им государство из федерального бюджета. Однако в марте нынешнего года
Президиум Верховного суда РФ отменил свое Постановление от 12 апреля 2000 года, и
конфликт снова обострился. Мол, хотите работать адвокатами, уходите из судейской
корпорации и получайте, как рядовые граждане, обычную трудовую пенсию. Разве это
справедливо, чтобы судья, уже заработавший себе повышенную пенсию, пожизненно
зависел от внештатного, по сути, пребывания в судейском сообществе? Вот почему каждая
правовая норма в отношении судей должна быть проанализирована с точки зрения как ее
соответствия конституционным положениям, так и последствий для жизни людей.
Если задать вопрос «Нужна ли судебная защита судейского или адвокатского
иммунитета?», то высокие чиновники наверняка ответили бы отрицательно, мол,
достаточно лишь мнения профессионального сообщества. Но разве это соответствует
принципам цивилизованного правового государства? Говорят, судья не должен
оглядываться на следователя, который сегодня, между прочим, наделен огромными,
принадлежавшими прокурору полномочиями. И каков авторитет судьи, который сам в
определенной мере зависит от этого следователя? А что с адвокатами, когда суд должен
дать заключение о наличии в его действиях состава преступления? Даже сегодня их
умудряются привлекать к уголовной ответственности по надуманным основаниям,
«выбивать» из уголовных дел, превращать в свидетелей.
Президент РФ Д. Медведев сформулировал понятие правового нигилизма как одну из
причин подрыва всей государственной системы, ибо люди не верят ни в силу закона, ни в
декларированное право на справедливое судебное разбирательство. Если специальный
докладчик из ООН приезжает к нам и собирает материалы СМИ и Европейского суда по
правам человека, какие выводы делает европейская юридическая общественность? Суд и
адвокатура у нас не независимы! Потому что судья неподконтролен никому, кроме
судейского сообщества, отсутствует и контроль общественности, как внутри адвокатуры,
так и внутри судебной системы. А следователи? Тоже ни перед кем не отчитываются и
потому делают громкие заявления о раскрытии тех или иных преступлений, а потом
выясняется: тот, кого признали они виновным, суд общей юрисдикции освобождает от
наказания, а суд присяжных оправдывает. Причем на этом ставится точка, потому что у нас
даже не создан механизм проверки необоснованно возбужденных уголовных дел, которые
впоследствии прекращаются без вынесения приговора преступнику.
Понятно, что система организации правосудия сегодня серьезно больна, и работать
адвокатам в ней очень непросто. И почему-то на фоне столь печальной действительности
тиражируются телесериалы, далекие от российских законов и практики. Показывают,
например, как адвокат, занимаясь расследованием, идет домой к потерпевшему, добывает
доказательства, едва ли не участвует в задержании виновного… Любопытно, на кого это
рассчитано? И не пора ли сказку сделать былью! Одной продекларированной
состязательности недостаточно, адвокат должен иметь реальные полномочия представлять
52
52
доказательства, если ему, и никому другому, Конституцией РФ дано право защищать.
10. АДВОКАТ СУДЬЕ НЕ БРАТ
Защитники требуют уравнять их в правах с другими
участниками судебного процесса
Президент Федеральной палаты адвокатов Евгений Семеняко и президент Гильдии
российских адвокатов Гасан Мирзоев призвали коллег объединить усилия в решении
проблем профессиональной защищенности адвокатов. В том числе и в обеспечении
условий, равных с другими участниками процесса.
Российский закон провозгласил такое равенство. Уголовно-процессуальный кодекс в ст.
49 подчеркивает, что адвокат-защитник является полноправным участником судебного
процесса и ему гарантируется обеспечение равных условий для осуществления своих
полномочий. Но это на бумаге. В жизни все выглядит иначе. Например, в любом суде у
судьи, помимо зала, где слушаются дела, есть свой кабинет. Что в общем-то понятно и
объяснимо. Есть также комната и у прокурора. А защитник со своими бумагами и
адвокатской тайной может пристроиться разве что на подоконнике или скамеечке в общем
коридоре. По мнению адвокатов, отсутствие специального помещения не позволяет им
полно и тщательно изучать материалы дел, что отрицательно сказывается на качестве
защиты, стало быть, и всего правосудия. Был даже случай, достойный книги судебных
курьезов: защитнику прав и свободы человека пришлось изучать материалы дела в
«воронке» – автозаке, в котором привезли на процесс его подзащитного.
Об этом вопиющем факте рассказал на заседании исполкома Гильдии российских
адвокатов представитель Судебного департамента при Верховном суде РФ Игорь
Кудрявцев. Заседание было солидным, в его работе приняли участие члены Совета
Федеральной палаты адвокатов, ученые, правоведы, практикующие юристы из многих
регионов страны. Игорь Кудрявцев согласился с критикой адвокатов, что те в судах
оказались на положении бедных родственников. По его словам, прокурорские кабинеты
остались еще с прошлых времен, но теперь и их занимают под службу судебных приставов,
так как комнат не хватает. В новых зданиях, пообещал он, все участники процесса будут
иметь свои помещения. А пока многое зависит от председателя суда. Кто стремится решить
проблему – находит возможность, кто равнодушен – ссылается на тесноту.
Адвокатов волнуют и другие очевидные признаки неравноправия. Как сказал первый
вице-президент Гильдии российских адвокатов Владимир Игонин, адвокаты сегодня имеют
право жить, умирать, болеть, женщины еще и рожать. А в социально значимых сферах они
похожи на инопланетян, до которых государству нет дела.
Такое положение сложилось из-за несовершенства закона об адвокатской деятельности,
где само понятие адвокатуры – «сообщество адвокатов и институт гражданского общества»
– не влезает ни в какие юридические рамки. Нет такого правового понятия, это скорее
Российская газета. 2008. 25 марта .
митинговый термин. Адвокатура – не стадо адвокатов. Исходя из международных норм, из
смысла Конституции, она – публично-правовой институт правосудия, который содействует
государству в выполнении его конституционных обязательств перед гражданами. Значит,
государство и должно создавать ему условия для эффективной работы.
Когда писали закон, всем хотелось быть независимыми, тогда и дистанцировались от
государства. Но время показало – выгоднее установить с ним четкие правовые отношения.
Для решения проблем социальной защиты в Федеральной палате адвокатов создали
специальную рабочую группу, которую возглавил Гасан Мирзоев в ранге заместителя
президента ФПА.
Адвокаты намерены обжаловать в Конституционном и Верховном судах положения, по
которым им платят за участие в процессах и компенсируют командировочные расходы.
По мнению защитников, эти документы – дискриминационные, они нарушают принцип
оплаты труда. Суточная ставка 275 рублей за участие в процессе приравнивает адвоката к
гастарбайтеру с лопатой, правда, записана и максимальная ставка – 1100 рублей, но так
платят буквально в единичных случаях. Защитники считают подобную плату
унизительной для людей, отстаивающих интересы, а нередко и свободу сограждан.
Евгений Семеняко привел пример из прошлых времен, когда судили
высокопоставленного работника Гохрана, обвиненного в пропаже драгоценностей. Как
потом он сам говорил, единственный человек, который проявил к нему участие и
профессиональную честность, был не из судей и даже не из близких, а адвокат. В зале
аплодисментами встретили шутку, мол, хорошо бы всех чиновников пропустить через нары
– пусть почувствуют, что значит адвокатский труд.
В странах, которые принято называть цивилизованными, адвокатов ценят и в
материальном отношении. Правда, есть и в Москве успешные адвокаты, которые могут
себе позволить виллу на Рублевке. Но таких единицы, а основная часть все-таки имеет
дело не с олигархами, а с рядовыми людьми, не обремененными высокой зарплатой. В
некоторых дотационных регионах так называемая защита по назначению – вообще
единственный источник дохода для многих адвокатов. Поэтому они и выступают
против создания государственных юридических бюро по оказанию помощи
малоимущим. Считают, что те отнимают у них хлеб.
Адвокаты выступают против попыток властей выставить их ответственными за тот
коррупционный беспредел, который творится нынче в судебной системе. В среде
защитников даже гуляет такая пословица: если бы судьи не брали, адвокаты бы не носили.
Имеется в виду – взятки.
Чтобы судьи не брали, государство повышает им зарплаты и пенсии. Не забывает и
прокуроров. Адвокаты считают, что это тоже нарушает принцип равенства участников
судебного процесса. По их мнению, с точки зрения властей предержащих, среди равных
есть те, кто равнее. Власть держит их поближе к себе и кормит получше – чтобы не
забывали хозяйской руки. Например, пенсии судей начинаются от 50 тысяч, у прокуроров –
30–40 тысяч. Не потому ли на процессах, где одну сторону представляют госструктуры, а
другую – граждане, игра заведомо идет всегда в одни ворота?
Адвокаты получают пенсии, как все смертные. Гасан Мирзоев – известный адвокат,
ректор Российской академии адвокатуры, академик РАЕН, доктор юридических наук,
профессор, недавно отметивший свое 60-летие, признался, что был немало удивлен, когда
стал оформлять свою пенсию. Оказалось, что его депутатская надбавка к пенсии – он был
депутатом Госдумы третьего созыва – кратно превышает всю ту сумму, которую он
заработал в неустанных трудах на юридическом поприще за четыре с лишним десятка лет.
53
53
11. ДУША ОБЯЗАНА ТРУДИТЬСЯ
Свой шестидесятилетний юбилей Гасан Борисович Мирзоев отмечал со своими самыми
близкими друзьями, коллегами и приглашенными. Именинник лично составлял списки и
постарался собрать всех дорогих и уважаемых гостей. Несколько сотен человек едва
уместились в зале Культурного центра Российской Армии, где 11 декабря был дан
грандиозный прием. Они приехали из разных уголков России, дальнего зарубежья и,
конечно же, Азербайджана.
Среди чествовавших юбиляра были и представители Всероссийского
Азербайджанского Конгресса. Председатель Московского отделения ВАК Ильгар
Гаджиев зачитал поздравительное письмо от президента ВАК Мамеда Алиева и вручил
ему медаль «Человек года».
Президент Гильдии российских адвокатов, ректор Российской академии адвокатуры не
забывает свою Родину, любимый Баку, в котором он из юноши, мечтавшего примерить
милицейскую форму, превратился в чуткого защитника прав всех тех, кому требуется помощь.
«Я не изменил своей мечте, а лишь скорректировал профиль. Я осознал свое предназначение –
помогать людям, попавшим в беду», – подчеркивает юбиляр.
Накануне празднеств Гасан Борисович Мирзоев встретился с корреспондентом газеты
«Азербайджанский Конгресс» и рассказал ему о перипетиях своего жизненного пути, о
своем любимом городе на берегу Каспия и теперешней жизни в Первопрестольной.
– Ваша биография переполнена разного рода событиями и неожиданными
поворотами. Как получилось так, что вы, начав свою трудовую деятельность рабочим
на Бакинском заводе железобетонных шпал, вдруг оказались в правоохранительных
органах?
(Гасан Борисович не сразу вспомнил события давно минувших дней. И
действительно, первая строка в трудовой книжке записана была в 1964 году, когда 15летний подросток, уже перешедший в вечернюю школу, пришел на завод.)
– Я почти три года отработал на этом заводе, но все мои мысли были сосредоточены на
поступлении на юридический факультет Бакинского университета. За полгода до
поступления я перешел на работу в пожарную часть, бойцом специального
военизированного управления пожарной охраны. Параллельно я стал нештатным
оперуполномоченным уголовного розыска Наримановского РОВД города Баку. С 1966 по
1971 год я не расставался с милицией. Но, уже работая в милиции и параллельно обучаясь
на очном отделении юрфака, я столкнулся с неожиданными сложностями после задержания
одного подозреваемого в кражах. Он оказался родственником высокопоставленного
чиновника, и на меня начали «давить». Все окончилось тем, что меня исключили из
университета и забрали в армию. История позже прояснилась, и меня звали обратно, однако
я для себя определил призвание – не сажать людей в тюрьму, а защищать права человека.
Азербайджанский Конгресс. 2007. №12 (50).
Мне после всех этих испытаний удалось окончить университет, и по направлению я попал в
юридическую консультацию №6, далее в 15-ю, а в 1978 году меня назначили
руководителем 13-й бакинской юрконсультации.
– Насколько известно из вашей биографии, на этом посту вы проработали
фактически 10 лет. Получается, для вас число 13 оказалось счастливым? Вас не
пугали суеверия?
– Суеверия меня не пугали. Я вообще верующий человек и далек от такого рода аналогий.
Тот десяток лет стал для меня важным этапом формирования в полноценного и
эффективного адвоката, и, возможно, потому мне в конце 1986 года предложили переехать
на работу в Москву в центральный аппарат Президиума Верховного Совета СССР.
– Но ведь на работу туда вы так и не попали?
– Мои московские «приключения» начались буквально сразу по прилете в столицу. В январе
1987 года я оформлялся на работу в аппарат Президиума Верховного Совета, а так получилось,
что оказался в другом месте. Все изменила моя встреча с Виктором Васильевичем Найденовым,
который в свое время руководил и надзирал в Баку за следствием в отношении прокурорских
работников по так называемому маштагинскому делу. Он меня отговорил буквально в коридоре
здания Президиума на бывшем Калининском проспекте. Оказалось, что мой знакомый был
назначен на должность Главного государственного арбитра СССР. Он уже тогда
предчувствовал, что вскоре арбитраж станет эпицентром новой хозяйственной жизни страны.
После кратких раздумий я согласился, и уже через некоторое время стал исполнять обязанности
Государственного арбитра Москвы. На этой стезе я познакомился с тогдашним руководителем
Москвы Борисом Ельциным, набиравшим силу для следующего политического рывка. Потом
была непродолжительная командировка за рубеж, в Нью-Йорк, в миссию СССР при ООН.
Большая страна уже шла к развалу, и после командировки я приступил к работе в «Московском
юридическом центре». Тогда же, в начале 90-х, мы образовали первую в России юридическую
структуру нового типа. Позже был избран депутатом в третью Государственную думу и
горжусь тем, что представлял новый закон вниманию законодателей страны. Сегодня я с
удовольствием занимаюсь тем, что передаю свой опыт молодым на посту ректора Российской
академии адвокатуры, а параллельно совмещаю общественную работу в Общественной палате
РФ и других властных структурах.
– Ваша академия ежегодно выпускает несколько десятков квалифицированных
адвокатов. Как вы можете оценить потенциал нынешней молодежи, которая идет вам
на смену?
– Начну с того, что в академии, помимо меня, учатся еще четыре Мирзоева – они студенты.
Я стараюсь по возможности и соответственно способностям помогать своим землякам без
национального различия. А что касается потенциала, то, безусловно, нынешнее поколение
серьезно отличается от нашего. У моего поколения была сильная жажда знаний. Поступить на
юрфак было очень сложно и приравнивалось к подвигу. Сегодня многочисленные учебные
заведения, готовящие юристов, слегка размыли сам образ профессии. Могу сказать, что только
в государственных и ведомственных учебных заведениях растят настоящих специалистов. Об
этом не раз говорилось на заседаниях коллегии Министерства образования и науки России.
Наши преподаватели – действующие адвокаты, доктора наук с огромным опытом работы. И
вообще адвокат, как хирург, с практикой только становится лучше и лучше. Мы не стремимся
увеличивать количество новых мест, поскольку от большего количества студентов пострадает
качество обучения, а такого мы допустить не можем.
– А что для вас является критерием счастья?
– Многие из составляющих ответа на этот вопрос я как раз отразил в св оей книге
«Мой завет». Это – мое послание родным и близким, моему сыну и внукам. Я считаю,
что надо стремиться каждым своим поступком заслужить милость Всевышнего. По другому жить просто невозможно. Смысл жизни в самосовершенствовании своей души.
Чем большего мы достигнем на этом пути, тем сильнее будет ощущение счастья. И
вообще само понятие счастья относительно – оно заключается в беспрестанной помощи
людям. Оно не меряется машинами, дачами, недвижимостью. Счастье – это скорее
духовная величина, это прежде всего любовь к родине и возможность заботиться о
близких. Я родился в Баку, детство прошло в Ставропольском крае, а с 13 лет я опять
оказался в Баку. Могу сказать, что бакинский характер – это особое состояние души,
которое не зависит от национальности. Неважно, азербайджанец ты, русский, еврей или
армянин – эти люди навсегда остались патриотами своего города, своей страны. Когда
начался конфликт в Нагорном Карабахе, мой брат незамедлительно пошел служить
добровольцем в ряды азербайджанской армии, был капитаном. Он был отчаянным
человеком, борцом за независимость Азербайджана. О его заслугах знал даже Гейдар
Алиевич Алиев, который с благодарностью отметил, что в моей семье есть уважаемые
люди. За мою работу в Москве меня часто называют адвокатом лиц кавказской
национальности. Я не обижаюсь на это, поскольку считаю это своим долгом. Каждый
день я получаю сотни писем со всей России. Люди пишут с просьбой о помощи.
– Как вам удается помогать стольким людям, решать не только свои, но и чужие
проблемы?
– К сожалению, действующая правоохранительная система еще далека от совершенства, и
мы должны принимать адекватные меры по ее реформированию. У меня есть такие
возможности, поскольку я, помимо всех остальных моих должностей, являюсь членом
Совета при Президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия. Могу сказать, что
Владимир Владимирович Путин любит Азербайджан и уважительно относится к выходцам
из нашей республики. Насколько я знаю, в молодости у него были однокашникиазербайджанцы. Возвращаясь к вопросу о счастье, могу добавить, что оно также заключено
в самореализации человека. И могу смело сказать, что свое 60-летие я встречаю
счастливым человеком.
12. АДВОКАТУ ПРЕДЛОЖЕНО
54
54
ДОНОСИТЬ НА КЛИЕНТА
В Госдуме готовят поправки к закону об адвокатуре
Пятый съезд Гильдии российских адвокатов, состоявшийся в конце минувшей недели, не
обошел вниманием законопроект о поправках, который выносится на второе чтение в
Госдуме.
Тревога вызвана нежеланием защитить корпоративные интересы сообщества. Мы
обеспокоены тем, что поправки все больше изменяют концепцию базового Закона «Об
адвокатской деятельности и адвокатуре» – закона, который в нашей среде называют не
иначе как президентским. Такой процесс ведет к подрыву основ адвокатуры, а это
неизбежно отразится на защите прав и интересов граждан.
В составе профильного комитета Госдумы мне в свое время довелось участвовать в
подготовке адвокатского закона. Уже тогда под давлением чиновников из текста стали
исчезать многие хорошие наработки, и если бы не твердая позиция Президента, он совсем
был бы выхолощен. Но как только закон был принят, сразу же начались попытки размыть
его концепцию через разного рода поправки и подзаконные акты. Это уже привело к тому,
что в самой адвокатуре появились факты обюрокрачивания отдельных адвокатских палат,
демократические начала начинают подменяться авторитарными решениями.
Опасность таких тенденций очевидна. Деструктивные силы в структуре самоуправления
адвокатуры инициируют конфликты с органами государственной власти, что препятствует
позитивным отношениям адвокатуры и государства, защите законных интересов адвоката.
То же можно сказать и об эффективной помощи гражданам и юридическим лицам, в том
числе о бесплатной юридической помощи малоимущим. Неуклюжие попытки сделать это с
помощью неких госструктур вызывают лишь недоумение. Они несостоятельны с точки
зрения рационального использования денег налогоплательщиков и сомнительны в правовом
отношении.
Закон об адвокатуре четко определяет понятие и статус адвоката как «независимого
профессионального советника по правовым вопросам, не имеющего права вступать в
трудовые отношения в качестве работника, занимать должности государственной службы и
муниципальные должности». Иными словами, закон не предусматривает института
государственного адвоката. Стало быть, новоиспеченная идея противоречит Конституции и
действующему законодательству.
На наш взгляд, оказывать юридическую помощь малоимущим гораздо лучше через
действующие адвокатские структуры, если направить туда выделяемые бюджетом средства.
Качество будет выше, а организационных и материальных затрат меньше. Что значит
создать с нуля систему государственных юридических бюро? Львиная доля средств уйдет
именно на это, и окажется, что фактически финансируется еще одна бюрократическая
конструкция, а не сама юридическая помощь беднякам.
Факты подтверждают это. В регионах, которые участвуют в эксперименте, за первое
полугодие нынешнего года было заключено всего 35 договоров на оказание помощи
Российская газета. 2006. 12 декабря.
малоимущим. За эти же полгода сами адвокаты без бюджетных дотаций оказали
55
55
бесплатную помощь 71 017 гражданам и дали больше 60 тысяч консультаций, бесплатно
сопровождали в судах тысячи дел.
Разрушительной может оказаться попытка заставить защитников нарушать
адвокатскую тайну и информировать службу финмониторинга о сделках своих
доверителей. Адвокат не может определить, какие деньги его доверитель добыл
законным путем, а какие нет. Это дело правоохранителей, но не защитника. Зато налицо
очень серьезное основание для подрыва доверия к адвокатуре вообще. Какой клиент
доверит свою судьбу адвокату, зная, что тот по обязанности «настучит» на него?
В стремлении «поруководить» адвокатурой чиновники требуют от адвокатских палат
материалы и сведения по делам и конкретным доверителям, а кто возмущается, того
стараются лишить статуса и привлечь к ответственности. Так размывается публичноправовой институт адвокатуры и фактически ставится под вопрос уровень истинной защиты
прав граждан.
В законе провозглашено основополагающее положение о том, что адвокатура является
институтом гражданского общества, она независима от местных структур и органов власти
и управления. И это не просто слова, потому что адвокат, подчиненный власти или
боящийся ее, – это уже не защитник, он не поможет людям отстоять их права, не сумеет
противостоять бюрократическому засилью чиновничьего аппарата.
А теперь пытаются еще и унизить адвоката, сделав его чуть ли не изгоем. Кому-то
пришла мысль, что родственники адвоката не могут занимать судейские и прокурорские
посты. Что это если не дискриминация по профессиональному признаку? Если дело пойдет
так и дальше, об эффективной защите прав человека, чего доброго, придется забыть.
Во все времена органы юстиции помогали становлению и развитию адвокатуры, даже в
советские годы. В последние десять лет, когда формировалось адвокатское сообщество в
его нынешнем виде, мы постоянно чувствовали заботу и поддержку Министерства
юстиции. Думается, что изгибы, которые вдруг выплыли невесть откуда, должны быть
изжиты из практики. Нормальные, здоровые представители власти понимают, что
независимая адвокатура – это общее завоевание, хорошая опора на пути к гражданскому
обществу и правовому государству. Это своего рода лакмусовая бумажка российской
демократии. По ней можно судить, есть демократия или нет, имеется ли у россиянина
реальная возможность защитить свои права и свою свободу.
13. ЗАКОНЫ ДОЛЖНЫ ПРИНИМАТЬ
ПРОФЕССИОНАЛЫ
Эксклюзивное интервью журналу «Бизнес» президента
Гильдии российских адвокатов Гасана Мирзоева
«Бизнес»: Реформы в России последних лет начаты и проводятся под лозунгом
создания условий для свободного предпринимательства. Но всякое
Бизнес. 1996. №8–9.
предпринимательство для успешного развития должно иметь правовую базу. На
каком этапе создание такой базы находится в России?
– Судьба и процветание России, ее благополучие – только в успешном развитии новых
экономических отношений. Никакие золотые или нефтяные запасы не помогут такой
огромной стране, как наша. Печальный опыт большевизма это доказал всему миру.
Любые богатства можно проесть, пропить, пустить по ветру ради призрачных идей. И
лишь разумная, основанная на стабильном законе экономическая политика, в центре
которой лежат благополучие и достоинство каждого россиянина, способна вывести
Россию к нормальной жизни.
Еще в начале так называемой перестройки были провозглашены лозунги, в которых
робко звучали слова о свободном предпринимательстве. Но те слова были пустыми. Нельзя
скрестить жирафа с черепахой, бесполезными оказались попытки привить к
социалистической, а вернее сказать, тоталитарной экономике ростки хозрасчета, ускорения,
личной заинтересованности каждого в результатах труда.
Реальные изменения в России начали происходить лишь после 1991 года. Появились
первые основы для возрождения нашей мощной экономики в новом качестве, на новой
рыночной базе. Тогда же обозначились первые реальные правовые основы для ее развития.
Хочу еще раз подчеркнуть: главной правовой основой новых экономических отношений
стало крушение тоталитаризма в России. Будь моя воля, я бы вообще в конституционном
порядке объявил бы лет этак на двадцать-двадцать пять период санации для тоталитарной
идеологии. Уже одно это могло бы дать огромный правовой толчок к развитию новых
экономических отношений. До тех пор пока хотя бы теоретически будет возможен возврат
к прошлому, российский предприниматель не сможет спокойно работать и развивать свое
дело. Многие наши нынешние беды напрямую связаны с невосполнимыми потерями
времени и средств на борьбу с остатками тех красивых на первый взгляд, а на самом деле
насквозь фальшивых идей о равенстве. Равенство без экономической базы – обычная
уравниловка, рай для бездельников и воров.
Я далек от мысли, что сейчас в России открыт путь к процветанию. Мы лишь в начале
труднейшего пути. В правовой фундамент свободного предпринимательства положены
лишь первые камни. Плохо ли, хорошо ли, но идет, продолжается приватизация, создан
рынок ценных бумаг. Россия вышла на мировые финансовые и инвестиционные рынки.
Для создания нормальной правовой базы, это касается не только предпринимателей,
необходим четкий механизм принятия законов. Идеальным для этого было бы иметь
парламент, состоящий из профессиональных юристов-адвокатов, как это принято в
большинстве развитых стран мира. Парламентарии могут в той или иной степени
представлять интересы политических партий, групп, населения, промышленников, но
разговаривать они должны на одном профессиональном языке. Только тогда мы будем
иметь разумные, понятные всем, а главное – исполнимые законы.
В Америке за двести с лишним лет к конституции принято лишь 29 поправок. Во многих
странах Европы более 250 лет действует кодекс Наполеона. У нас же за годы жизни одного
поколения приняты 4 (!) Конституции, каждые 15–20 лет принимается новый Гражданский
кодекс. Можно ли всерьез говорить при этом о каком-либо долгосрочном планировании, о
перспективном вложении средств, если в обществе отсутствует стабильность?
В России столько сказано уже о свободном предпринимательстве, что мне кажется, у
простого человека от этих слов сразу возникает зубная боль. Настала пора
предпринимать решительные действия, чтобы Россия сделала резкий рывок вперед.
Будущее за Россией предпринимательской. А раз так – бизнесу нужно доверять!
«Бизнес»: Какие главные проблемы сегодня вам видятся в создании благоприятной
базы для развития предпринимательства в нашей стране? Гарантированы ли в
России сейчас права предпринимателя и какие обязанности возлагает на него
законодательство РФ?
– Надо наконец-то в законодательном порядке гарантировать право на частную
собственность, право на землю. Чем быстрее будут приняты полноценные, лишенные
политической окраски законы о защите предпринимателей, о неприкосновенности частной
собственности, о возможности вкладывать деньги в землю и гарантиях инвестиций, тем
скорее мы почувствуем результаты реформ. Это, я бы сказал, задачи стратегические.
Но вот без чего нельзя существовать уже сегодня – это долгожданный Налоговый кодекс.
Он должен, наконец, стать разумным, фискальный уклон должен быть преодолен. Из-за
него все наши беды. Ведь получается, к примеру, фирма ввозит в страну товар и платит на
таможне, кроме всего прочего, НДС, после этого такой же налог взимает и налоговая
инспекция. Бизнес поневоле загоняют в тень. Предприниматель вынужден ловчить и искать
всяческие лазейки для ухода от бесконечных налогов, выплат в личные фонды и т.д. Не
секрет, что все крупные фирмы, особенно банки, нанимают не просто юристов и
экономистов, знающих налоговое законодательство, а именно таких, которые способны
разрабатывать все новые и новые схемы ухода от налогов. Специально создаются фирмыоднодневки, через которые прогоняются и обналичиваются огромные суммы, а затем эти
фирмы исчезают с горизонта, не успев сдать положенную бухгалтерскую отчетность,
деньги в бюджет не попадают, никакие ограничения, никакие кары за работу с наличными
средствами не срабатывают. Все мы живые свидетели, что недвижимость имеет две цены –
официальную, которая подпадает под налоги, и «подпольную», которая, минуя казну,
перекачивается из кармана покупателя в карман продавца. И никакая налоговая политика не
в состоянии эту тенденцию переломить. Надо сделать так, чтобы налоги платить было
выгодно. Этим самым мы выбьем основу из-под криминала. Закон должен защищать
честных людей и бороться против нечестных. Честным людям должно быть легче, чем
ворам и бандитам.
К сожалению, ныне действующее законодательство налагает на предпринимателя одни
лишь обязанности и почти никак не гарантирует его прав.
Если поначалу у нас существовало законодательство по малому предпринимательству,
были хоть какие-то льготы, то теперь остались лишь одни декларации о помощи без самой
помощи. А ведь во всем мире именно на малом предпринимательстве держится вся сфера
услуг. В малый бизнес вовлечены огромные трудовые ресурсы, а это особенно важно, когда
государство в трудном положении и вынуждено сокращать рабочие места в крупной
промышленности. Дать налоговые льготы малому бизнесу, помочь людям, занимающимся
им, – это и огромная социальная задача.
Стабильность политическая должна сделать стабильным и наше законодательство.
Законы в России должны, наконец, уважать, а не менять их бездумно. Нельзя допускать
порочной практики, когда местные подзаконные акты отменяют суть закона, а это в России
происходит сплошь и рядом. Взять ту же таможню. Многие, ориентируясь на закон,
постановления Таможенного комитета, на конкретных таможнях сталкивались с
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]