Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
Выход видится в использовании советского опыта распределения молодых специалистов.
Вновь принятый адвокат должен отработать определенный срок (скажем, три года) в том
регионе, куда его направит совет палаты. Идея, может быть, и не самая блестящая, но, как
говорится, пусть кто-нибудь подскажет получше. Демократия – это не только расширение
индивидуальной свободы, это еще и выполнение обязанностей, не позволяющих свободе
перерасти в анархию.
На собраниях адвокатов и в публикациях прессы не раз поднимался вопрос об условиях
создания адвокатских кабинетов. Критикуется явочный порядок их учреждения нередко
начинающими адвокатами, не имеющими практического опыта. Вносится резонное
предложение о введении дополнительного условия для открытия кабинета – наличие у
претендента, помимо опыта работы «по юридической специальности», определенного стажа
адвокатской деятельности. Это может явиться дополнительной гарантией оказания
квалифицированной юридической помощи индивидуально практикующим специалистом.
Одним из наиболее болезненных вопросов правового статуса института адвокатуры и
адвокатов является вопрос пределов и гарантий их независимости от государственных, в
частности правоохранительных органов. Независимость адвокатуры – одно из необходимых
условий ее деятельности как института гражданского общества. Независимость отдельного
адвоката определяет его реальные возможности как представителя и защитника прав и
законных интересов доверителя. Статья 3 нашего закона в ч.ч. 2 и 3 определяет
независимость адвокатуры как принцип ее деятельности. При этом обеспечение «гарантий
независимости адвокатуры» возлагается на органы государственной власти.
К проблеме независимости адвокатуры и адвоката относится достаточно широкий круг
вопросов. Многие из них регулируются Законом «Об адвокатской деятельности…» и
процессуальным законодательством, относящимся к представительству и защите.
Например, условия, ограничивающие вызов и допрос адвоката в качестве свидетеля,
самостоятельность защитника и представителя в реализации полномочий, выборе позиции,
недопустимость вмешательства в адвокатскую деятельность и пр. Однако есть и такие
вопросы, которые либо выходят за рамки правового регламента, либо регулируются
недостаточно внятно. Имеются в виду многие конфликтные ситуации, связанные с
условиями проведения обыска в жилище и офисе адвоката, финансирование деятельности
адвокатов при оказании ими бесплатной юридической помощи и при выполнении
поручений судов и органов уголовного преследования по ведению дел… На практике их
решение часто оказывается болезненным, между тем в рассматриваемых нами изменениях
Закона «Об адвокатской деятельности...» и в процессуальных кодексах они единообразного
отражения не нашли.
Так, ч.3 ст.8 Закона «Об адвокатской деятельности...» к числу гарантий адвокатской
тайны относит судебный контроль за мероприятиями по проведению оперативно-розыскной
и следственной деятельности в отношении адвоката. Указывается, в частности, что
соответствующие мероприятия в жилых и служебных помещениях, используемых
адвокатом для осуществления адвокатской деятельности, допускаются только на основании
судебного решения. Однако в УПК РФ речь идет о санкционировании судом осмотра,
обыска и выемки в жилище, а не в любых помещениях, используемых для адвокатской
деятельности (см. ст.29 ч.1 п. 4 и 5, ст.182 ч.ч. 3 и 4 УПК РФ). При этом предусмотрены
гарантии защиты коммерческой, личной и семейной тайны, но не адвокатской (ст.29 ч.1 п.7
и ст.182 ч.7 УПК РФ). Поскольку порядок уголовного судопроизводства определяется УПК
РФ (ст.1 ч.2), то и следователь, и дознаватель, и представитель оперативно-розыскных
служб вольны игнорировать положения законодательства об адвокатуре.
За двухлетний срок действия нового УПК, по некоторым подсчетам, в него уже
43
внесено свыше 380 поправок. И это не конец, как видим. Таково качество
отечественного законодательства. Руководитель Совета Федерации охарактеризовал
наше законодательство как «запутанное и полное противоречий». Ведь абсолютное
большинство принимаемых парламентом законов – это поправки к уже действующим
законам43. Будем и мы надеяться на новые поправки в УПК РФ, а также в
законодательство об адвокатуре – в интересах правового обеспечения принципов
адвокатской деятельности и гарантий независимости адвокатов.
Приведем еще два примера из законодательства, относящихся к вопросу о
самостоятельности адвокатуры и ее демократической характеристике. Они активно
обсуждаются адвокатами и затрагивались в некоторых публикациях.
Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 2005 года №82 «Об утверждении
Положения о порядке передачи информации в Федеральную службу по финансовому
мониторингу адвокатами, нотариусами и лицами, осуществляющими предпринимательскую
деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг» на адвокатов
возложена обязанность уведомлять Федеральную службу по финансовому мониторингу о
сделках клиентов, направленных на легализацию преступных доходов или финансирование
террористов.
Вроде бы Правительством преследуется благая цель. Но попробуем разобраться. Если
речь идет о правовой обязанности, уместно сопроводить ее указанием ответственности за
уклонение от ее исполнения. А главное – такая обязанность адвоката должна бы вводиться
не Правительством, а законодателем. Ведь речь идет об изменении Федерального закона
«Об адвокатской деятельности...», изменении, направленном на ограничение
профессиональной тайны. Если же речь идет о положении нравственного характера,
следовало бы эту новеллу соотнести с Кодексом профессиональной этики адвоката,
провозгласить нравственным принципом взаимного доверия адвоката и доверителя.
Элементарная неграмотность творцов права не только не укрепляет правопорядок в
стране, но и сеет неуважение к закону и морали. В конечном счете подрываются основы
правовой культуры, без которой утопическими выглядят надежды на продвижение к
правовому государству, формированию гражданского общества.
Закон об адвокатуре в ч.8 ст.25 предусматривает оплату труда адвоката за счет средств
федерального бюджета в одном только случае – в случае его участия в качестве защитника в
уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного
следствия, прокурора или суда. Положение не новое. Новыми являются вопросы, из него
вытекающие.
Дело в том, что приверженность демократическим преобразованиям судопроизводства
вытекает из конституционной обязанности государства обеспечить каждого
квалифицированной юридической помощью. С ней связана и идея выделения адвоката по
назначению суда. Она стала проникать и в гражданское судопроизводство (ст.50 ГПК РФ).
Ныне обсуждается предложение о распространении этой нормы на истцов и ответчиков с
ограниченной дееспособностью (в частности, на несовершеннолетних).
Эта идея подхвачена авторами проекта Кодекса административного судопроизводства,
причем в масштабах достаточно широких. Давно обсуждается вопрос о предоставлении
Слишком хорошо!//Российская газета. 2005. 26 февр. С.3.
бесплатных правовых услуг некоторым жертвам преступных посягательств – по примеру
бесплатной защиты обвиняемых. Проблема, как видим, назрела. Ее видят адвокаты, видит
юридическая общественность. Законодатель же от ее решения уклоняется. Это
продемонстрировано последними изменениями закона об адвокатуре, оставившими ст.25
ч.8 в усеченном виде. Между тем давно известно, что бесплатная юридическая помощь,
особенно в случаях, требующих значительных затрат труда, часто превращается в
формальность. Она вроде бы есть, а вроде бы ее и нет. Доверия к праву и уважения к
Конституции такая практика не укрепляет.
Становясь членом адвокатского сообщества и обретая статус адвоката, специалист
приобретает права, позволяющие ему активно участвовать лично либо через
представительные органы в управлении делами сообщества, в решении жизненно важных
для него проблем на широкой демократической основе. Но не только. Он вправе
рассчитывать на помощь органов корпорации в защите его субъективных прав. Закон
предусмотрел соответствующие обязанности советов палат по защите социальных и
профессиональных прав адвокатов. Для этих целей при советах палат даже создаются
специальные комиссии. Но насколько действенна такая корпоративная защита и каковы
реальные возможности советов палат в этом отношении?
Процессуальное законодательство, как и законодательство об адвокатуре, не
предусматривает каких бы то ни было форм вмешательства советов палат в деятельность
правоохранительных органов и суда. Возможность сигнализировать о нарушениях закона
по отношению к адвокату в «вышестоящие органы», разумеется, есть, но ее эффективность
мало отличается от действенности подобных сигналов со стороны любого частного лица.
В этой связи уместно обсудить ряд давно назревших предложений, отвечающих
демократическому статусу адвокатуры как института гражданского общества.
Первое
Федерации по поводу защиты социальных и профессиональных прав адвокатов придать
правовой статус обращений Уполномоченного по правам человека с установлением
обязанности и срока реагирования должностных лиц, к которым они обращены.
Второе
(запросов) в Конституционный суд РФ по вопросам проверки конституционности правовых
актов, касающихся статуса и деятельности адвокатуры Российской Федерации.
Третье
законодательной инициативы по вопросам статуса и деятельности адвокатуры и адвокатов.
Адвокат, действующий в качестве защитника и представителя, защищает, как правило,
чей-то частный интерес. Адвокатура как институт гражданского общества призвана
защищать интересы самого общества и его структур. Но для этого требуются, как мы
убеждены, дальнейшие преобразования законодательства об адвокатуре. И они уж никак не
должны начинаться с ущемления корпоративной демократии.
Пока же тенденция перемен вызывает у адвокатов известную тревогу. Вместо того чтобы
помогать профессионалам оказывать эффективную юридическую помощь малоимущим
гражданам, выдвигаются идеи создания неких адвокатских госструктур, призванных
выполнять эти функции. Вновь созданная Регистрационная служба Минюста фактически
ставит под свой контроль адвокатуру. А ведь закон недвусмысленно определяет адвокатуру
именно как независимый институт. Такой подход, на наш взгляд, идет вразрез с усилиями
по формированию в стране устойчивого гражданского общества.
Гильдия российских адвокатов предлагает со своей стороны разумный выход из
создавшейся ситуации. Наша ассоциация адвокатских образований готова взять на себя
. Необходимо обращениям и жалобам советов адвокатских палат субъектов
. Признать Совет Федеральной палаты адвокатов России субъектом обращений
. Признать за Советом Федеральной палаты адвокатов России право
осуществление государственной политики в сфере оказания юридической помощи
44
44
малоимущим гражданам, выступить в роли контрагента. Мы готовы заключить договор с
Минюстом, который бы со своей стороны финансировал деятельность наших адвокатских
образований по оказанию юридической помощи малоимущим на всей территории
Российской Федерации. Суть этой идеи проста: не назначенные государством чиновники, а
профессиональные адвокаты будут оказывать малоимущим юридическую помощь, облегчая
тем самым задачу Минюста. Наверное, здесь есть над чем подумать.
2. НАД АДВОКАТУРОЙ ТУЧИ ХОДЯТ ХМУРО
Постановление Правительства Российской Федерации «О проведении эксперимента
по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической помощи
малоимущим гражданам» вызвало неоднозначную реакцию среди российских адвокатов.
Прозвучали утверждения, что с принятием этого документа делается еще один шаг
по пути «огосударствления» отечественной адвокатуры, ущемления ее
самостоятельности и независимости. Прокомментировать ситуацию редакция
журнала «Адвокатские вести» попросила президента Гильдии российских адвокатов,
доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста РФ Г.Б. Мирзоева.
Беседу провел главный редактор журнала «Адвокатские вести» Владимир Селедкин.
– Уважаемый Гасан Борисович! При изучении этого постановления невольно
возникает вопрос: неужели адвокатское сообщество России исчерпало свои
возможности для решения такой животрепещущей проблемы как оказание
бесплатной юридической помощи соотечественникам, кто оказался в стесненных
обстоятельствах?
– Конечно, нет! Адвокатское сообщество России сегодня обладает огромным
интеллектуальным, профессиональным и организационным потенциалом, чтобы успешно
справиться с выполнением самых сложных задач. В том числе – и с оказанием бесплатной
юридической помощи нашим малоимущим гражданам.
Впрочем, такая помощь оказывалась и раньше, до принятия этого Постановления
Правительства. А то получается, будто адвокаты молча взирали на нужды россиян и ничего
не предпринимали, чтобы бескорыстно прийти к ним на помощь в трудную минуту. Могу
сослаться на деятельность адвокатских образований – членов Гильдии российских
адвокатов, в которой немалое место занимала как раз бесплатная правовая поддержка. Ее
получили сотни стариков, инвалидов, всех тех, кому едва хватает средств на жизнь. Ко мне,
к примеру, на прием ежедневно приходит множество людей, кто ищет защиты от
несправедливости и произвола. И не было еще случая, чтобы их не выслушали, причем о
деньгах речи и не шло.
Адвокатские вести. 2005. №10.
Так поступают и многие мои коллеги. Они близко к сердцу воспринимают заботы и
неурядицы, с которыми идут к ним обладатели самого скромного достатка, стараются
внимательно вникнуть в их проблемы, найти пути их решения.
Подобное отношение к обездоленным людям всегда было отличительной чертой российской
адвокатуры. Еще на заре своего становления, почти полтора века назад, она начертала на своих
знаменах призыв идти на помощь бедным, неимущим, нуждающимся. В конце XIX века в
Санкт-Петербурге, Москве и других городах адвокаты объединялись в кружки, чтобы бесплатно
защищать права рабочих, мелких собственников, безработных.
Да и в наши дни эта традиция не канула в Лету. В некоторых регионах проблема
оказания бесплатной юридической помощи находит понимание у местных органов
законодательной и исполнительной властей. Так в ст.3 Закона Волгоградской области от
17 марта 1998 года «О гарантиях юридической помощи и о распространении правовых
знаний среди населения Волгоградской области» говорится, что органы государств енной
власти Волгоградской области в порядке, установленном Конституцией Российской
Федерации, федеральными законами, Уставом (Основным законом) Волгоградской
области, настоящим законом, иными законами Волгоградской области, осуществляют
меры, направленные на обеспечение отдельных категорий населения области
юридической помощью в виде возмещения из областного бюджета коллегиям адвокатов
сумм, затраченных ими на оплату труда адвокатов, оказывающих в случаях,
установленных настоящим законом, юридическую помощь бесплатно гражданам и
организациям в форме дачи консультаций, представительства в суде по гражданским
делам и участия в рассмотрении уголовных дел.
Всего же в России, по некоторым данным, в год бесплатно дается более двух миллионов
консультаций, составляется около миллиона различных документов. И это, не считая
десятков тысяч поручений по ведению гражданских дел в судах, которые также требуют
немалых затрат адвокатского труда.
Теперь же кое-кто заявляет, что адвокаты, дескать, не оправдали возложенных на них
надежд в части оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам.
Непонятно только, на чем основаны подобные заявления? Что, проводились какие-то
исследования? Делался анализ? Привлекались научные силы?
Ничего подобного! Вывод был сделан без всяких расчетов, выкладок и ссылок на
конкретные результаты.
– Что же тогда стало причиной появления такого документа?
– Думаю, здесь сыграло роль то обстоятельство, что в последние годы российская
адвокатура сдала свои позиции, завоеванные в напряженной борьбе за независимость,
самостоятельность, корпоративную солидарность. Вспомните, еще каких-то пять-шесть лет
назад адвокатское сообщество России выступало единым фронтом, представляло собой
мощную организованную силу, способную решать самые сложные и ответственные задачи.
Именно это и позволило принять закон об адвокатуре в том виде, в котором он
удовлетворял тогда нашим самым насущным требованиям. Но потом, к сожалению, начался
обратный процесс – кое-кто посчитал, что адвокатам слишком много «дали воли». И
ослабевшее было давление на них вновь усилилось, даже обрело новые формы. Участились
случаи нарушений прав адвокатов, их преследований, препятствований профессиональной
деятельности.
Апофеозом «усмирения» адвокатуры стало принятие Государственной думой поправок к
Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации», где адвокатам урезали их права избирать и быть избранными в органы
самоуправления. Если в прежней редакции закона формирование совета адвокатской
палаты субъекта Российской Федерации относилось к компетенции собрания
(конференции) адвокатов, то теперь, после принятия поправок, кандидатуры членов совета
на выбывание, а также кандидатуры адвокатов для замещения вакантных должностей
членов совета вносит президент адвокатской палаты.
Где же здесь демократичность и прозрачность выборов? Законодателей не остановил
даже тот факт, что, по существу, они изменили саму концепцию законопроекта, внесенного
в свое время Президентом РФ!
И вот – новая попытка, образно говоря, зайти на позиции адвокатуры с тыла и ослабить ее
ряды. Я бы понимал, что есть деньги у государства, оно наконец-таки в кои веки нам,
адвокатам, их выделяет и мы начинаем реализовывать эту программу. Я даже бы понял:
если бы государство приняло на себя обязательство финансировать консультирование
граждан и расходы по оказанию конституционной помощи с возложением этой функции в
соответствии с законодательством на адвокатуру, с положением ее реализации.
Но когда мы видим в подзаконном акте, в решениях, Постановлениях Правительства
стремление возложить всю работу на 15 человек в субъектах (10 субъектов) Федерации,
то невольно приходим к выводу, что по сути дела процессом будут заниматься
государственные чиновники, которые станут получать заработную плату из бюджета. На
них возлагают, по существу, функции представительства. А это, извините меня, очень
серьезно попахивает огосударствлением адвокатуры, то, чего не было допущено даже в
«смутные» времена советской власти.
Не представляю, как можно с легкостью тратить и без того скудные бюджетные средства
на проблему, которую не решат ни 15 человек в одном субъекте Федерации, ни даже 150.
Вот в Москве фактически не 11 миллионов жителей, а намного больше. И никто не
учитывает количества лиц, обращающихся сегодня во все юридические консультации,
конторы, бюро, кабинеты. Нет такого дня, чтобы почти 7 тысяч адвокатов не принимали как
минимум одного-двух человек.
И что? Эти вот 15 человек решат проблему? Эти 15 человек в Московской области,
например, смогут проконсультировать всех страждущих и нуждающихся малоимущих?..
Да нет же! И поверьте мне, пройдите по всем адвокатским образованиям России, и вы
убедитесь, что в них трудятся люди, которые ежедневно несут нелегкое бремя. Что, они за
это деньги берут? Или за это им в коллегиях платят? Единственное, что в них могут, так это
по представлению руководителя адвокатского объединения поощрить за работу, связанную
с увеличением нагрузки по оказанию бесплатной помощи.
Но, извините меня, на содержание чиновничьего аппарата выделено несколько десятков
миллионов рублей. Я, кстати, написал министру юстиции РФ письмо, где подчеркнул, что,
если государство хочет чуть-чуть помочь населению – заключите договор с Гильдией
российских адвокатов или Федеральной палатой адвокатов РФ. Возложите эту работу на
конкретную адвокатскую структуру. Однако идут по другому пути. Создают новых
чиновников и еще говорят: «Давайте этих адвокатов возьмем под контроль и надзор». Вот я
как гражданин Российской Федерации, даже не как адвокат, а просто как гражданин хочу
сказать – это не совсем правовой подход. Я не знаю, кто подкинул эту идею правительству.
На самом деле – это не помощь населению, а это, извините меня, создание новых рабочих
мест для чиновников, совершенно не нужных сегодня государству. Не нужны люди,
которые за деньги государственные будут бесплатно консультировать и вести дела в суде.
Первое, о чем я говорил и буду говорить, и пусть это многим не нравится, пусть считают,
что я не «дую в одну дуду» с некоторыми нашими крупными руководителями. Но у меня
позиция такая, что поправки, которые отняли у адвокатов право избирать, они, по сути дела,
пошатнули независимость адвокатской корпорации в целом. Потому что не
демократическим путем избираемые президенты палат не могут обеспечить независимость
адвокатов, которые состоят на обязательной основе в этих адвокатских палатах. Но палата
является объединением адвокатов, при этом, самое интересное, она не вправе сама
оказывать юридическую помощь, т.к. адвокаты работают в своих адвокатских
образованиях, кабинетах, бюро, коллегиях.
Еще раз подчеркиваю, по чьей-то вине мы потихонечку сдаем некоторые завоеванные
позиции. Даже во времена советского тоталитарного режима не было такого яркого,
откровенного желания подавить независимость адвокатской корпорации. И это очень
серьезно беспокоит рядовых адвокатов и представителей адвокатского сообщества.
Некоторые из них собираются идти в Конституци-онный суд РФ, другие считают, что их
лишили права избирать и быть избранными… Я полагаю, и абсолютно в этом убежден,
неправильное взаимодействие адвокатуры с представителями власти – это совсем не то, что
нам нужно. Адвокатура должна нормально взаимодействовать с властью в тех вопросах,
которые касаются законов и находятся в пределах мировых стандартов.
Но никто не может вмешиваться в деятельность адвоката, когда он осуществляет ее на
профессиональной основе. Никто не вправе вмешиваться в вопросы формирования
корпорации. Все это выведено на уровень федерального закона.
– Как, на ваш взгляд, будет выглядеть перспектива взаимоотношений адвокатских
палат, адвокатских образований с государственными юридическими бюро?
– Я сейчас могу выражать только личное свое мнение. Я не знаю мнение своих коллег по
президиуму Гильдии или по исполкому. Но могу уже четко сказать, что у нас, коли это
постановление принято, не остается другого выхода, как начать строить свои
взаимоотношения с этими государственными юридическими структурами. И хотя бы, пока
идет этот эксперимент, принимать в нем участие, чтобы по его окончании яснее были
видны полученные результаты. Но по большому счету этот эксперимент не нужен, он
вреден. Он не нужен хотя бы потому, что выделяемые деньги не обеспечат действительно
реальной помощи нуждающимся. С другой стороны, они, по сути, оттолкнут адвокатуру от
оказания этой помощи. Нам же говорят: «Вы продолжайте бесплатно консультировать. А
вот мы в этих субъектах будем платить чиновникам заработную плату и консультировать».
Я элементарно не усматриваю в этом логики. Мне кажется, что эту проблему надо было
решать по-другому. Просто должны были быть иные пути. Собрать адвокатов, обсудить это
с юридической общественностью, с учеными, практиками, нашими стариками, которые за
50–60 лет в адвокатуре накопили огромный опыт.
Мы вообще, я считаю, должны созвать Всероссийский конгресс адвокатов, где могли бы
обсудить деятельность Федеральной палаты адвокатов как органа самоуправления, на
который возложена ответственность за решение важнейших проблем жизни адвокатского
сообщества России. К примеру, построение таких взаимоотношений с властью, чтобы быть
независимой от нее и в то же время уметь работать с ней с целью достижения взаимной
пользы.
Сейчас же получается так, что власть делает одно, а адвокатура другое. И мы не
ведаем, что делают те или другие. Поэтому мне представляется, что нужно провести не
только конгресс, но и предварительно съезды наших общественных организаций –
Федерального союза адвокатов России, Ассоциации адвокатов России, Гильдии
российских адвокатов. Выявить нашу позицию по этому вопросу. Мы являемся
выразителями интересов наших членов и нам не безразлично, как государство сегодня
пытается огосударствить адвокатуру и занять в ней монопольные позиции. Это не нужно
государству, вредно для него. Государство нуждается в независимой адвокатуре. Только
она способна реально защитить законные права, интересы и свободы граждан.
Сегодня нужно не проводить административные «эксперименты», а под эгидой
Федеральной палаты адвокатов, ее Совета построить единую общероссийскую
концепцию оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам .
Потому что возложение этой функции на адвокатуру без обеспечения гарантированной
оплаты труда адвоката не даст желаемого результата. И палаты субъектов тоже должны
сделать шаг навстречу государству. Я полагаю, нужно активнее создавать юридические
консультации в местах, где сегодня еще нет адвокатов. Эти консультации должны
финансировать субъекты Российской Федерации. Одна из важнейших задач для них –
оказание бесплатной юридической помощи малоимущему населению.
И еще. У адвокатов есть этические нормы, предусмотренные федеральным законом,
Кодексом профессиональной этики адвоката. Но работнику госучреждения они вовсе не
обязательны. Ему не надо руководствоваться законом об адвокатуре. Для него высшее
мерило – постановление правительства. И если человек пойдет в суд, чтобы представлять
интересы лица, которое к нему обратилось за помощью, то на каком основании он станет
действовать? Это выглядит как серьезное нарушение Конституции. Кто у нас может быть
представителями граждан Российской Федерации в суде? Я бы сказал так,
среднеквалифицированный адвокат очень дорогого стоит. Мы не знаем, что собой явят
миру эти 15 человек в субъекте РФ, но в адвокатуре дают консультации, ведут прием люди
с большим опытом работы. Они глубоко вникают в проблему. И меня очень тревожит, что,
даже если соберут самых лучших специалистов и направят их в эти юридические бюро,
качество оказания юридической помощи окажется очень низким.
Почему? Именно из-за того что будет много посетителей, возникнет спешка, появится
соблазн отделаться формальными ответами.
Мне кажется, невозможно реализовать эту программу силами и средствами, которые
предложены Правительством РФ. Слишком велика ответственность перед многими
тысячами людей. А практика показывает, что чиновники не заинтересованы бескорыстно
решать чьи-то вопросы.
Отношения государства и адвокатуры говорят о том, что нам самим следует начать с себя.
Мы должны, положа руку на сердце, быть сами духовными, нравственными людьми, заново
возродить адвокатскую корпорацию, единство по всем параметрам существующих и
возникающих проблем.
К сожалению, здесь пока не все благополучно. Казалось бы, закон об адвокатуре должен
был объединить адвокатов, но на деле получилось с точностью до наоборот. Адвокаты
разбежались по своим каморкам, утратили взаимопритяжение, занялись выяснением
отношений. Чего стоит одно письмо в Совет Адвокатской палаты г.Москвы, подписанное
группой адвокатов! Они требуют принять самые суровые меры к коллеге, который
45
45
реализовал право «сметь свое суждение иметь».
Подобные «письма» особенно ценились в конце 30-х годов прошлого столетия. Но
сегодня на дворе XXI век, и время требует иных отношений и оценок. Хотелось бы, чтобы
тучи, омрачающие небосвод адвокатуры, разошлись и перед нами предстали бы ясные и
чистые горизонты.
3. С V СЪЕЗДА
ГИЛЬДИИ РОССИЙСКИХ АДВОКАТОВ
Уважаемые делегаты и гости съезда!
Дорогие друзья!
Коллеги!
Прошло три года с того дня, когда мы собирались на наш 4-й съезд. Он был важной вехой
на пути дальнейшего совершенствования нашей профессиональной деятельности,
определения новых подходов к решению стоящих перед нами сложных и ответственных
задач.
И главная из них заключалась в том, что после принятия в 2002 году Федерального закона
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», концепция которого
была предложена Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным, нам, как и
всему адвокатскому сообществу, предстояло пройти путь организационных
преобразований, установленных новым законом об адвокатуре.
Причем пройти его так, чтобы не только сохранить, но и поднять на новый уровень главное
достояние Гильдии – высокий профессионализм, творческий подход к делу, сплоченность
наших рядов и следование по пути к подлинному единству всей российской адвокатуры. Это
отличало Гильдию с первых дней ее истории. Ее начало относится к марту 1989 года, когда
впервые в России была образована государственная юридическая структура нового типа –
Московский государственный центр правовой помощи предприятиям по предупреждению
правонарушений, преобразованный затем в 1993 году в коллегию адвокатов «Московский
юридический центр».
Осенью 1994 года прошел II Всероссийский адвокатский съезд. К этому времени по
образцу «Московского юридического центра» стали создаваться подобные юридические
центры во многих регионах страны, которые затем преобразовались в коллегии адвокатов
нового типа. Их называли тогда «параллельными» или «альтернативными» коллегиями
адвокатов. К моменту съезда их насчитывалось в России уже 43.
От Всероссийского адвокатского съезда мы ожидали многого. Страна только что
вступила на путь демократических преобразований. А ведь адвокатура – один из
важнейших атрибутов демократического общества. Как мы будем решать свои задачи в
новых условиях? Какими должны быть организационные формы адвокатских объединений,
Доклад президента Гильдии российских адвокатов Г.Б. Мирзоева о работе исполкома Гильдии за период 2003–
2006 гг.//Адвокатские вести. 2006. №11–12 (73–74).
органов самоуправления адвокатуры? Как создать наиболее благоприятные условия для
нашей профессиональной деятельности?
Серьезных проблем накопилось немало. Но мы с коллегами были немало удивлены, когда
вместо их вдумчивого обсуждения поднимающиеся на трибуну ораторы в большинстве
своем вели речь о другом. Мол, зачем образовали эти новые коллегии? Не пора ли
закончить подобные эксперименты, вернуться к устоявшемуся порядку вещей? Мечтали о
свободе, о демократии, о преобразованиях в адвокатуре в соответствии с международными
нормами и принципами, а нас призывают вернуться в прошлое, жить по старинке.
Водораздел нашей полемики с оппонентами проходил по главному, на мой взгляд,
принципиальному вопросу. На какой основе нам объединяться? Что создавать? Опять
общественную организацию, своего рода клуб по интересам? Или адвокатскую структуру
на профессиональной основе? Наверное, так происходит на каждом историческом
переломе.
Наши оппоненты на съезде и слышать не хотели ни о каких преобразованиях, радикально
меняющих основу адвокатского объединения – с общественной на профессиональную. И
тогда мы с группой сторонников во главе с Артемием Николаевичем Котельниковым
покинули съезд, отправились к зданию коллегии адвокатов «Московский юридический
центр». Мы представляли свыше сорока адвокатских коллегий России, выполняли волю
избравших нас коллег и не могли обмануть их ожиданий. Потому и покинули съезд, на
котором преобладали приверженцы другого подхода к созданию нового союза.
Собрались в конференц-зале коллегии адвокатов «Московский юридический центр».
Стали обсуждать: как быть, в каких преобразованиях нуждается адвокатское сообщество? И
слово за слово пришли к единодушному решению: прежде всего объединиться самим,
создать для этой цели добровольное адвокатское объединение – Гильдию российских
адвокатов.
Хочу назвать имена ближайших соратников, с которыми тесно связано становление Гильдии.
Она создавалась под эгидой нашей коллегии адвокатов «Мосюрцентр», Санкт-Петербургской
объединенной коллегии адвокатов, возглавляемой Юрием Алексеевичем Ильиным. Активное
участие в становлении ГРА приняли ныне покойный Артемий Николаевич Котельников
(возглавлявший тогда Международную коллегию адвокатов «Санкт-Петербург»), Юрий
Васильевич Ермаков (Ростовская областная коллегия адвокатов №2), Михаил Федорович
Совкунов (Вторая Челябинская коллегия адвокатов), Николай Николаевич Ткачев (Воронежская
межтерриториальная коллегия адвокатов) и др. Поддержали нас и представители уже
упомянутых 43-х новых коллегий.
Кто-то может спросить: а почему выбор пал на старинное слово «гильдия»? Ведь были в
ходу и такие понятия как «союз», «корпорация», «палата», «ассоциация» и т.д. Отмечу
сразу, что слово «союз» у многих отождествлялось с прежней властью, оно приелось, не
побуждало ни к каким творческим поискам. «Ассоциация» или что-то в этом роде больше
говорило об эклектическом слиянии каких-то общественных групп. «Палата» скорее
напоминала орган управления. Все это не подходило к нашему замыслу. А «гильдия» – это,
прежде всего, добровольное сообщество профессионалов. Гильдии разного рода умельцев
существовали еще в средневековой Европе. Позже появились в России. Гильдия – это
объединение мастеров одного цеха, профессионалов высокого класса, гордящихся своим
ремеслом. Потому и пришлось нам всем по душе это слово.
Так в сентябре 1994 года в адвокатском сообществе России появилось первое и
единственное в стране профессиональное сообщество коллегий адвокатов и адвокатов –
Гильдия российских адвокатов. И я горжусь тем, что коллеги тогда оказали мне высокую
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]