Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Адвокатура и государство. Партнеры или оппоненты. Учебное пособие
.pdf
инструкциями, выпущенными местными начальниками, в которых суть закона практически
переиначивалась.
«Бизнес»: В создании правовой базы предпринимательства в какой степени стоит
учитывать опыт других стран и использовать исторический опыт России в этом
вопросе?
– Для создания стабильной и надежной законодательной базы для
предпринимательства России не надо далеко ходить. Многое, о чем мы мечтаем
сегодня, в России уже было до революции. Это и земельная реформа, и налоговое
регулирование с учетом местных особенностей. Возьмите реформы Столыпина. Я
думаю, что, если бы у нашей бедной экономической науки были возможности с
помощью математики проанализировать все особенности развития нашей страны,
многое можно было бы успешно внедрить и в сегодняшнюю практику. Богатый опыт
реанимации рыночных отношений и у наших соседей из бывшего социалистического
лагеря. Многие сегодня смотрят на Запад. Я же несколько лет проработал в США, и,
знаете, далеко не все, что там есть, можно применять у нас. Мы самобытная страна. У
нас огромная территория со своими особенностями в каждом регионе. У нас свой
богатейший исторический опыт и, на зависть Западу, образованный
квалифицированный народ, с которым любые трудности можно преодолеть. И
рыночные отношения не самый тяжелый для нас рубеж.
«Бизнес»: Расскажите немного о Гильдии российских адвокатов и о том, как она
защищает интересы предпринимателей и предпринимательства.
– Гильдия российских адвокатов родилась благодаря развитию рыночных механизмов в
нашей стране. Так называемая традиционная адвокатура никогда прежде не занималась
регулированием отношений между субъектами предпринимательства. Но вот такие
субъекты у нас появились, и появилась Гильдия. Сегодня это крупнейшее и единственное в
стране профессиональное сообщество адвокатов. У нас работает практически каждый
третий российский адвокат – это более семи с половиной тысяч самых квалифицированных
юристов, объединенных почти в 50 коллегий в каждом регионе России. В первую очередь
наши специалисты ориентированы на помощь предпринимательским структурам. У каждой
коллегии в постоянных клиентах 2–3 коммерческих банка, десятки крупнейших фирм и
компаний. Гильдия российских адвокатов признана всеми институтами власти. Издает свой
популярный журнал «Российский адвокат».
У нас накоплен уже достаточный, можно сказать, уникальный опыт помощи
предпринимателям в наше неспокойное время. Необходимость в нашей деятельности растет
день ото дня. Это подчеркивают и наши друзья – Ассоциация промышленников и
предпринимателей, «Круглый стол» бизнеса России», Ассоциация российских банков и
многие другие сообщества предпринимателей. Это дает мне право быть уверенным, что
наша Гильдия нужна предпринимателям, формирующим новую экономику России. Мы
стремимся всеми силами им помочь. Мы верим, что наши совместные усилия увенчаются
успехом. И экономический взлет России не за горами!
14. «НАША АДВОКАТУРА
56
56
СЕЙЧАС БЕСПОМОЩНА»
Председатель Гильдии российских адвокатов Гасан Мирзоев
считает,
что каждый незащищенный адвокат – это незащищенный
россиянин
Вчера в Москве под председательством Владимира Туманова прошло заседание Совета
по совершенствованию правосудия при Президенте РФ, посвященное проблемам
подготовки закона об адвокатской деятельности и адвокатуре. Законопроект должен
рассматриваться в Думе во втором чтении в течение текущей сессии, причем дискуссия
между адвокатами и думцами грозит перерасти в антагонистическое противостояние.
Между тем необходимость реформирования правовых основ адвокатуры практически не
подвергается сомнению, поскольку сейчас юрконсультации и адвокатские бюро
практикуют на основании нормативных актов 80-х годов. По мнению известного юриста
Михаила Краснова, резкий рост лиц, именующих себя адвокатами в течение последних
десяти лет, «сокрушил нравственный уровень адвокатуры». Спор сегодня идет о методах
реформирования, правовых и финансовых гарантиях, обеспечивающих независимость
адвокатского сообщества. Позицию адвокатуры прокомментировал «Независимой газете»
депутат Госдумы, председатель Гильдии российских адвокатов Гасан Мирзоев.
– Гасан Борисович, с того самого момента, как в Думу был внесен президентский
пакет законов по судебно-правовой реформе, обсуждение закона об адвокатуре шло
чрезвычайно бурно, и сейчас уже поговаривают, что его отделят от остальных
судейских законов и будут рассматривать самостоятельно. Как на самом деле обстоят
дела?
– Три дня уже сидим у заместителя главы Администрации Президента РФ Дмитрия
Козака в Кремле в таком составе: главный советник Администрации Президента Михаил
Палеев, заместитель председателя Комитета Госдумы по государственному строительству
Валерий Гребенников, председатель Межреспубликанской коллегии адвокатов Николай
Клѐн, сопредседатель Федерального совета адвокатуры Алексей Галоганов, председатель
Санкт-Петербургской коллегии адвокатов Евгений Семеняко, адвокат Андрей Макаров и
ваш покорный слуга. Идем по всем пунктам законопроекта. Самым ярым нашим
оппонентом выступает Михаил Палеев, и хотя я не могу считать, что именно он главный
разработчик, но отстаивает интересы этого закона буквально с автоматом наперевес. Надо
отдать должное Дмитрию Козаку. Он не только собрал знающих людей, но и каждую
«букву» пытается понять, внося очень дельные предложения в законопроект. Меня это
вдохновляет. Я думаю, что ко второму чтению и сам Президент, и его Администрация
Закатова А.: Интервью//Независимая газета. 2001. 19 октября.
будут настаивать на таком законе, который будет работать на граждан России. Иначе
каждый незащищенный адвокат – это будет незащищенный россиянин, а от сумы и от
тюрьмы сейчас нельзя никому зарекаться. Возьмите, например, бывшего министра юстиции
Валентина Ковалева: его все равно признали виновным, дали хоть и условно, но девять лет
лишения свободы.
– А чем именно адвокатуру не устраивает новый закон? Ведь ясно, что по
«Положению» 80-х годов существовать уже невозможно.
– Закон в той редакции, в которой его представили разработчики из Администрации
Президента, конечно же, не годится. Он полностью разрушает сложившуюся систему
адвокатуры, те традиции, которые были заложены еще в русской адвокатуре, вводит нормы,
которых не было даже в 1937 году. Разработчики пытаются протащить совершенно
немыслимый контроль Минюста: министерство сможет прекращать полномочия адвоката,
вводить лицензирование, когда адвокат получает свой статус не непосредственно от
сообщества, где он работал и всегда получал это звание, а из рук квалификационной
комиссии. Можете себе представить, в этой комиссии половина – адвокаты, а половина –
люди со стороны. По этому закону возможность стать адвокатом остается только для
богатых, а для бедных людей это практически невозможно.
Вводятся всего две формы организации адвокатуры. Во-первых, индивидуальная, когда
частнопрактикующий адвокат сам себе нанимает бухгалтера, офис, аппарат, а для всего
этого нужны огромные деньги, и они называют это «кабинет адвоката». Во-вторых,
«адвокатское бюро», когда не один, а два или более адвокатов складываются средствами,
ищут офис, покупают технику. Говорят, что такая организационно-правовая форма тоже
носит совершенно новый характер, потому что адвокатское бюро – это как бы частная
адвокатская фирма. Мы не против, ведь и сейчас адвокаты имеют право объединиться и
открыть бюро. Кстати говоря, самые «крутые» из них это уже сделали – тот же Резник,
Гагарин, Макаров, Кузнецов. Но не у всех есть возможность открыть даже адвокатские
бюро, не то что кабинеты. И вот у них-то и должно быть право идти в корпорацию, в
коллегию адвокатов. А разработчики закона даже слово «коллегия» не хотят
воспринимать, хотя вообще это дореволюционное, петровское, слово. Граждане тоже
понимают, что с введением этого закона у них непомерно вырастет плата за оказание
юридической помощи, потому что на содержание этого офиса-кабинета-бюро деньги
откуда брать? С доверителя, конечно, государство нам ничего не дает.
– Но ведь в Конституции указано, что государство гарантирует своим гражданам
предоставление бесплатной юридической помощи, и некоторые, хотя и небольшие,
средства адвокатуре все же выделяются.
– Да, если адвокат участвовал в процессе по назначению суда или прокуратуры, то ему
должно платить государство. А у нас даже в бюджете нет строки, выделяющей деньги
адвокатуре. Деньги эти идут разным ведомствам – Минюсту, прокуратуре, ФСБ, МВД, хотя
я предложил внести эту поправку в бюджет. Далее, в новом законопроекте вводится
оказание бесплатной помощи по уголовному судопроизводству, хотя это чистейшей воды
анахронизм социалистического общества, потому что бесплатно никто не имеет права
работать. Ни в какой стране мира такого нет. И плюс к этим двум положениям
разработчики расширили круг лиц, которым юридическая помощь оказывается бесплатно –
всем пенсионерам, всем инвалидам, всем участникам войны. Но кто будет за это платить?
Так что механизма реализации прав граждан на получение квалифицированной
57
57
юридической помощи лично я там не увидел.
– В числе достоинств законопроекта об адвокатуре эксперты отмечают возможность
для ваших коллег впервые созвать съезд и самостоятельно определять принципы
формирования адвокатского сообщества.
– В этом законопроекте такая абракадабра адвокатских понятий! Пытаются сегодня разбить
адвокатов, чтобы каждый был сам по себе. Незыблемым принципом является независимость
корпорации адвокатов. Организация адвокатуры должна быть прописана демократичной, но
деликатной процедурой. А посмотрите, что предлагается: выдвигать на съезд делегатов по
алфавитному списку федерального реестра. Если количество адвокатов, включенных в реестр
в данном регионе, не превышает 200 человек, то они не участвуют в собраниях. А если их
больше, то в работе собрания принимает участие каждый второй. Почему бы не доверить
отбор делегатов адвокатам? Пусть в законе будет квота выдвижения, но надо дать это право
коллегиям. Пусть они сами выберут своих достойных людей и сделают их делегатами первого
съезда. Все это очень возмущает сообщество, и в мой адрес, и в адрес Комитета
Государственной думы по государственному строительству пришло уже более 3 000 писем и
предложений. Я считаю, что мы не должны подводить Президента как гаранта Конституции,
которому разработчики подсунули этот проект.
– Что вы намерены предпринять, если предложения адвокатского сообщества не
будут учтены?
– Я вас уверяю, адвокаты – это такой народ, который своего добьется. И у меня очень
большая надежда на нашего Президента. Я думаю, что он никогда не подпишет закона,
который разрушает работающую систему и ущемляет права адвоката. Такой закон будет
очень болезненным и для самой власти, потому что именно адвокатура – это лакмусовая
бумажка отношения государства к народу. Наша адвокатура сегодня беспомощна, и мы
должны получить закон, который защитит нас с вами.
15. ДЕПУТАТЫ ГОСДУМЫ
НАМЕРЕНЫ ПОДКОРРЕКТИРОВАТЬ
ЗАКОН О ПРОКУРАТУРЕ
Как стало известно «РГ», в Государственной думе готовятся поправки к закону о
прокуратуре, которые планируется обсудить в двадцатых числах февраля. Вопрос касается,
в частности, статуса депутатских запросов, на которые Генпрокуратура будет обязана
реагировать соответствующим образом, а также других возможных перемен.
Ямшанов Б.: Интервью//Российская газета. 2006. 14 февраля. №30(3996).
Однако информация о новом законопроекте более чем скудная, что очень странно.
Ведь речь идет о таком важнейшем институте нашего государственного устройства, как
прокуратура. На недавней расширенной коллегии Генеральный прокурор РФ Владимир
Устинов назвал свое ведомство едва ли не единственным местом, куда простой человек
может обратиться за защитой своих прав.
Не грозит ли стать призрачной и эта возможность для нас, рядовых граждан? В Комитете
Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству корреспонденту «РГ»
косвенно подтвердили, что предмет разговора имеется, но занимается им другой комитет.
Там отыскать какие-либо следы оказалось еще затруднительнее. Отчего такая
таинственность? В Генеральной прокуратуре от комментариев воздерживаются,
сославшись на то, что это ведомство не наделено правом законодательной инициативы.
Чтобы пролить свет на таинственные реформаторские замыслы, мы попросили поделиться
своими взглядами на проблему члена Общественной палаты РФ, возглавившего
подкомиссию по совершенствованию законодательства Общественной палаты, ректора
Российской академии адвокатуры, доктора юридических наук, профессора Гасана
Мирзоева.
– Гасан Борисович, какова, на ваш взгляд, направленность перемен, предлагаемых
в поправках к закону о прокуратуре?
– Цель может быть только одна – повысить роль прокуратуры как главного органа,
который надзирает за законностью. Для этого прокуроров надо освободить от лишних
функций.
– Какие из них вы считаете лишними?
– Например, следствие. Сегодня прокурор одной рукой расследует уголовное дело, другой –
обвиняет на процессе и сам же осуществляет надзор. При этом еще и координирует борьбу с
преступностью. Где логика? На мой взгляд, следствие должно быть выделено в отдельный,
самостоятельный федеральный следственный комитет, подчиненный непосредственно
Президенту.
– Что изменится, если следователь и прокурор окажутся в разных ведомствах?
– Прокурор должен надзирать, как следователь осуществляет расследование,
выполняя закон, не ущемляя права человека, применяя только допустимые
доказательства и ненасильственные методы. И самое главное – обвинительное
заключение должен готовить и подписывать сам следователь, а прокурор – решать,
согласен ли он с такими доказательствами поддерживать государственное обвинение в
суде. При этом подходе можно ожидать, что прокурор действительно не допустит
ущемления прав гражданина, следствие же будет проведено по закону, а не по
«заказу».
– А такие факты случаются?
– К сожалению, довольно часто. Вот яркий пример. Военнослужащий, майор, прошедший
Чечню, стал свидетелем преступления – его начальник продавал военное снаряжение.
Офицер заявил, что молчать не будет. Тогда по представлению этого же командира военные
прокуроры обвинили майора в утрате военного имущества на солидную сумму, а военные
судьи лишили звания, наград и упекли за решетку.
– Военная юстиция – отдельная тема, может быть, пример не столь характерен?
– События в Челябинском танковом училище показали, что именно военная прокуратура
и суды нуждаются в реформировании в первую очередь. По моему глубокому убеждению,
это уцелевшее архаичное наследие советской карательной системы, бывших военных
трибуналов и оно должно быть приведено в соответствие с правовыми нормами
демократического государства. Надо пересмотреть законодательство, регламентирующее
статус военных прокуроров, военных судов, военных дознавателей. Они должны быть
выведены из-под контроля и влияния Министерства обороны.
– Военная прокуратура и теперь не подчиняется военному командованию, а
главный военный прокурор является заместителем Генерального прокурора.
– Формально – да. Но военные прокуроры получают воинские звания, обмундирование,
квартиры, денежное содержание и пенсии – где? В Минобороны. Они должны быть
целиком включены в состав общероссийской прокуратуры, иметь прокурорские звания и
носить прокурорскую, а не военную форму. Что касается военных судей, у них вообще не
может быть никакой формы, кроме судейской мантии. Да и военные суды как таковые,
считаю, давно изжили себя. У нас есть образец – в Верховном суде имеется военная
коллегия. Почему бы такую практику не распространить на все федеральные суды?
– Вы полагаете, эти меры помогут изжить «дедовщину» в армии?
– Наше общество заслужило, чтобы матери не боялись отправлять детей в армию, а сама
служба учила и закаляла, но не калечила солдат. Добиться этого можно только всем миром.
Перевод военных прокуроров, судей дознания в лоно общей юстиции поможет поднять
правовую защищенность и солдат, и офицеров, они очень в этом нуждаются. Например,
Генпрокуратура возбуждает уголовные дела против тех начальников, кто не обеспечил
тепло в домах или задержал зарплату. Офицерам годами не выплачивались боевые,
продпайковые, за пошив обмундирования. Военные прокуроры привлекли хотя бы одного
полководца за это? Я таких примеров не знаю.
– Общественная палата поддержит такие предложения по реформированию
прокуратуры и, в частности, системы военного правосудия?
– В Общественной палате собрались люди, которые не будут «карманными»
контролерами. Они намерены сделать все, чтобы общественный контроль был не
бутафорией, а действенным средством народа в построении правового демократического
государства.
16. ДУМА ОБ АМНИСТИИ
58
58
В ознаменование 55-летия Великой Победы председатель Комитета по законодательству
Павел Крашенинников внес в Госдуму проект закона об амнистии. Согласно ему,
предлагается помиловать 120 тысяч человек, повинных в нетяжких преступлениях, то есть
имеющих срок не более 5 лет.
Юристы утверждают, что амнистия необходима. Лишь 12–16% заключенных
действительно опасные для общества люди, а 50–60% попали под карающий меч
правосудия и вовсе случайно. А меч правосудия суров – на 1 кв. метр площади в камере
СИЗО приходится в среднем по стране 4 человека и около 2500 заключенных ежегодно
умирают в таких условиях, даже не дождавшись судебного приговора, который их порой
оправдывает.
Президент Гильдии российских адвокатов, депутат Госдумы РФ Гасан Мирзоев
считает
злоупотребляют заключением под стражу даже там, где по закону предусмотрен штраф. «У
нас около 400 тысяч человек сидит в СИЗО, а приговоренных к лишению свободы и
отбывающих срок уже более миллиона. Мы подсчитали, что как минимум для 10% эта мера
пресечения могла бы на стадии предварительного расследования не применяться. Также я
убежден, что амнистия должна быть более широкой и гуманной».
Некоторые депутаты, опасаясь разгула преступности, голосовали против амнистии, но
закон все же был принят в первом чтении. Среди досрочно освобожденных могут оказаться
ветераны Великой Отечественной войны и других конфликтов, впервые осужденные на
срок до трех лет (10,5 тыс. человек), отсидевшие больше года (свыше 80 тыс.). А также
инвалиды, престарелые, больные активными формами туберкулеза, беременные и женщины
с детьми, матери детей-инвалидов, несовершеннолетние узники (свыше 16 тыс.),
осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, и подследственные тех же
категорий. Также амнистии подлежат женщины, достигшие 55 лет, и мужчины старше 60
лет, осужденные на срок до 5 лет. «Я со своими коллегами, – говорит Гасан Борисович, –
учитывая уменьшившуюся продолжительность жизни в России, предложил снизить
возрастной рубеж соответственно до 50 и 55 лет. А всех, кому до конца срока осталось 2
года, освободить. Но в первом чтении эту цифру сократили до года.
Если закон об амнистии примут с нашими поправками, то на свободу выйдут до 150–200
тысяч заключенных. Если же пройдет думский вариант амнистии – то не более 100 тысяч
человек».
, что ситуацию усугубляют органы внутренних дел и прокуратура. Они
Мир новостей. 2000. 27 мая. №22 (336). Материал подготовил Р.Хохлов.
17. ДИАЛОГ: ДЕПУТАТЫ – ДОКЛАДЧИКИ59
59
В ходе заседания Думы депутаты задавали докладчикам вопросы, которые позволяли
им лучше уяснить отдельные концептуальные положения, содержащиеся в проекте
закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Что же интересовало
депутатов и прояснило концепцию закона? Представляем читателям отдельные
фрагменты состоявшегося диалога.
Депутат А.Чуев:
У меня вопросы к А. Котенкову. Первый: чем вызвана необходимость
того, чтобы адвокат, сдавший квалификационный экзамен, еще раз проходил регистрацию в
Минюсте? Второй: может, следует установить обычный уведомительный порядок? У нас
есть две формы работы адвоката: бюро и адвокатский кабинет. Но сегодня существуют
адвокатские объединения. Может, сохранить возможность создания общественных
объединений?
А.Котенков:
Квалификационный экзамен является единственным допуском к
адвокатской практике. Регистрация является всего лишь уведомительной формой. Статус
адвоката устанавливается только квалификационной комиссией и никем другим. Другое
дело, что орган юстиции должен знать поименно, кто из адвокатов на его территории
получил допуск. Внесение в реестр – это своего рода учет адвокатов, чтобы палата
адвокатов, распределяя дела по назначению для оказания бесплатной юридической
помощи, не пропустила того или иного адвоката. Орган юстиции не имеет права отказать
во внесении в реестр, за исключением случаев, установленных законом (скажем, подлог
документов и т. п.). И то эти действия могут быть обжалованы в суде.
Что касается форм работы, то их предполагается две: индивидуальная работа адвоката,
открывающего кабинет, и создание коллегиальной структуры в виде адвокатского бюро.
Действующие коллегии должны быть реорганизованы.
По предложению органов местного самоуправления палата адвокатов может создать
адвокатский кабинет либо адвокатское бюро в отдаленных местностях, которые будут
финансироваться палатой адвокатов. И туда будут направлять адвокатов, примерно так, как
это раньше делалось с выпускниками вузов. Скажем, на три года. По завершении этого
обязательного срока в те места направляется другой адвокат. Это положение мы уточним в
части отдаленных местностей.
А.Лукьянов:
Хочу дополнить. Наш комитет предлагает, чтобы в отдаленных местностях
создавались и юридические консультации.
Депутат С.Попов
(вопрос к А. Котенкову): Правильно ли я понимаю, что федеральный
реестр адвокатов является сводным реестром всех адвокатов субъектов Федерации? И не
более того? И нет каких-то адвокатов высшего сорта, которые попадают в отдельный
реестр?
А.Котенков:
Совершенно верно – федеральный реестр действительно является сводным
реестром, который позволяет государству знать количество адвокатов и территориальное их
размещение.
Подмосковный адвокат. 200. №6 (25).
Депутат В.Жириновский
закон? Есть ли у вас анализ по регионам: меньше судебных ошибок там, где большая
адвокатская сеть, или там, где адвокатов мало или нет вовсе?
А.Лукьянов:
возможности раньше принять этот закон. Было четыре попытки принять закон, и все они не
удались.
С убежденностью могу сказать: имеющиеся данные говорят о том, что там, где работают
профессионалы-адвокаты, нарушений гораздо меньше. Там же, где адвокатуру заполнили
бывшие следователи, прокуроры, проштрафившиеся судьи, работники милиции, там
нарушений гораздо больше.
Депутат Г.Мирзоев
полномочиями собирать и представлять предметы, которые могут быть признаны
вещественными доказательствами. Не считаете ли вы, что это противоречит сегодняшнему
процессуальному законодательству РФ? Я не представляю себе адвокатское бюро
численностью, скажем, 500–600 человек. Не разумнее ли сохранить, кроме прописанных в
проекте структур, коллегии? Скажем, до 100 человек – адвокатское бюро, свыше 100
человек – коллегия. Может быть, с изменением их функций коллегию, как еще одну форму
организации адвокатов сохранить?
А.Котенков:
предметы, которые могут быть признаны вещественными доказательствами. Новый проект
УПК РФ предусматривает такое право адвоката.
Что касается сохранения существующих коллегий или некоей промежуточной структуры
между палатой и индивидуально практикующим адвокатом, то, на наш взгляд, это
нецелесообразно. Палата адвокатов не является коллегией в ее нынешнем виде, в которую
входят все адвокаты субъекта Федерации. Главным концептуальным положением закона
является положение, по которому адвокат самостоятелен и независим. Он не обязан никуда
входить. Палата – это форма самоуправления адвокатского сообщества, которая избирается
общим собранием адвокатов субъекта Федерации. Единственный объединяющий элемент
адвокатского сообщества – это реестр и общее собрание адвокатов. Более того, вы вправе
создать адвокатское бюро без ограничения его численности. В рамках адвокатского бюро
вы можете создавать некие подразделения. Запрета на это нет в законе. Бюро вправе иметь
филиалы. Но промежуточные звенья существовать не будут. Этим достигается
независимость адвокатской деятельности.
А.Лукьянов:
Речь идет о том, что надо себе четко представлять переходный период. Большинство
адвокатов не сможет обзаводиться кабинетами. Они не могут действовать в одиночку.
Потому что это сложно, надо учитывать существующие у нас особенности. Уверен, что эти
особенности обязательно повлекут за собой где-то сохранение юридических консультаций,
где-то заставят нас по-особому решать эти вопросы.
Стремление адвокатов объединиться для осуществления своих функций обязательно
сбудется. И нельзя эту проблему рассматривать только с точки зрения свободы и
независимости каждого адвоката. Это очень важная проблема.
А.Котенков:
палату. В отличие от коллегии палата состоит не более чем из 15 адвокатов. Повторяю:
коллегия как таковая перестает существовать.
Столкновение самих адвокатских корпораций было таково, что не давало
Общемировая практика дает право адвокату собирать и представлять
К сожалению, я здесь не во всем согласен с Александром Алексеевичем.
Я хотел бы уточнить один вопрос. Не может быть коллегия преобразована в
(к А. Лукьянову): Чем объяснить, что так долго не принимался
(к А. Котенкову): В проекте предусмотрено наделение адвокатов
60
60
18. КРИТИКОВАЛИ, ДОПОЛНЯЛИ, ПРЕДЛАГАЛИ
Первым в обсуждении проекта закона взял слово Н.Безбородов
«Регионы России (Союз независимых депутатов)»:
– Комитет Госдумы по обороне считает, – сказал он, – что в проекте целесообразно
предусмотреть статью о специализированной адвокатской палате для оказания
юридической помощи военнослужащим Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских
формирований. Чтобы эта палата могла создавать кабинеты, бюро в гарнизонах, местах
дислокации войск, военных прокуратур и судов. Вызвано это жизнью.
Депутат В.Похмелкин
принципиальное концептуальное достоинство – приобретение статуса адвоката носит, по
существу, автоматический характер. Сдал квалификационный экзамен или имеешь
юридическую ученую степень либо звание «Заслуженный юрист Российской Федерации» –
автоматически приобретаешь статус адвоката.
– Прекращение действия адвокатских «колхозов», – заявил он, – даст возможность
увеличить число адвокатов, повысить качество адвокатской помощи. В том, что адвокат
получает гораздо большую независимость от адвокатской корпорации, я вижу очень
большое достоинство концепции законопроекта. Предлагаю поддержать его в первом
чтении.
В.Жириновский
рассуждал о том, что адвокатская профессия всегда была свободной. Здесь не должно быть
ограничений. В адвокатской среде, считает он, всегда будет естественная градация: люди
будут брать слабых адвокатов, будучи сами слабыми, а более богатые клиенты подберут
себе известного адвоката.
От депутатской группы «Регионы России» выступил
законопроект:
– Можно предоставить субъектам Федерации право создавать муниципальные
адвокатуры, где могли бы работать бывшие сотрудники правоохранительных органов и
судьи, ушедшие на пенсию. Возможно, получая какие-то оклады или фиксированную
оплату, они могли бы оказывать помощь тем малоимущим пенсионерам, инвалидам,
которые не в состоянии сами оплатить услуги адвокатов. За рубежом есть и такая форма –
муниципальная государственная адвокатура. Концепция законопроекта не препятствует
введению такого института.
В связи с тем что почти все ораторы высказались в поддержку законопроекта,
К.Севенард
12 – против.
После этого слово по ведению заседания взял
России (Союз независимых депутатов)»:
предложил прекратить выступления. Это предложение принимается: 335 – за,
(фракция ЛДПР) сказал, что они поддерживают законопроект. Депутат
(фракция «Союз правых сил») считает, что у проекта есть
В.Буткеев,
Б.Резник
(депутатская группа «Регионы
(депутатская группа
поддержавший
депутат
Подмосковный адвокат.2001. №6 (25).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]