Hоt-Dоg new современный активный English

TFH – Thread From Hell (тема или дискуссия, которая не закон­чится)

В английском обществе правильное приветствие – целый ритуал! Нас в школе и в вузах учат здороваться типа How do you do, Mr Joneson! Но это уже чуть-чуть нафталинный вариант. Для пра­вильного приветствия забудьте наше «хау ду ю ду» и запомните такие слова, как yes [йес] – да; thank you – спасибо; fine [файн] (почти бе­лорусское слово «файный» – красивый. Нет, все-таки мы – родня!) – хорошо, красиво (ну, точно, как в белорусском языке слово «фай­ный»!); nice – красиво, хорошо, великолепно.

Итак, понаблюдаем, как здороваются наши герои, старшеклас-

Джейн и просто подходит к ней и говорит:

– Hi! Нow are you? (Привет, как дела?)

– I am fine! And you? (Отлично. А у тебя?) – отвечает Джейн, луче­зарно улыбаясь симпатичному пареньку.

Или, к примеру, вы угощаете девушку коктейлем. Она вам:

– Thank you very much!

А вы отвечаете:

Вот, для второго урока достаточно. Теперь вы с англичанином или янки продержитесь, практически, весь вечер. Возможно, что вас даже не раскусят, что вы не знаете английского языка! В одном детском аме­риканском лагере, где я студентом работал тренером по стрельбе из лука, один испанский мальчик, зная несколько из вышеприведенных слов, вполне сносно общался со своими американскими сверстника­ми целый день. И лишь на второй день выяснилось, что Рафаэль – так его звали – кроме OK и Thank you, практически ничего не знает.

Машина комиссара Ле Пешена летит на всем ходу на место пре­ступления. Впереди еле плетется розовый бьюик, за рулем которого не­возмутимо сидит пожилая леди. – Excuse mam! – кричит комиссар и, на скорости объезжая бьюик, вырывается вперед. – Sorry! – кричит он вновь, чувствуя, как все-таки треснулся боковой дверкой о бьюик. Все,

то уж говорить о нас, если даже англоязычный Джон Леннон,

переехавший в 1970-е годы жить в Нью-Йорк и впервые уви­девший настоящий американский футбол, был удивлен – настолько эта игра была не похожа на ту, что называется футболом в Англии, да и во всем мире. Да, когда американцы говорят football, то имеют в

виду свой футбол, более похожий на регби. Тот же футбол, в который играют во всем мире, американ­цы называют soccer. Но «футбл» для американца – это не только сама игра, но и игрок, футбо­лист: – The Minsk Zubres? First they

Таким образом, из примера вы увидели, что одним и тем же сло­вом янки называют и игру, и играюшего в него игрока. И точно та­ким же словом они называют этот самый продолговатый футбольный мяч, которым играют в американский футбол. Но и это еще не все! Football – это еще и кроссовки, в которых играют в футбол и кото­рые стали модной молодежной обувью еще со времен хиппи конца шестидесятых. «He wear no shoe shine, he got toe jam football... (Он не носит туфли с лаком, у него разбитые на носках кроссы)», – поет Джон Леннон в знаменитой песне «Битлз» «Come Together». А о чем вообще песня? А вот о чем: Here come old flat top – Вот парень, с чехой флэт-топ – he come grooving slowly – неторопливо топ-топ – he got joo joo eyeball – очки округлой формы – he one holy roler – он священный рокер – he got hair down to his knees – с волосами до колен... Джон Лен- нон рисует свой автопортрет. Старая стрижка флэт-топ – это то, как он выглядел в конце пятидесятых и начале шестидесятых, нося мод­ную в те годы прическу а-ля Элвис Пресли. Ну, а волосы до колен – это чуть-чуть преувеличенная длина волос Джона образца 1969 года, когда Леннон и написал свой знаменитый хит, позаимствовав, тем не менее, тему у другого священного рокера, но пятидесятых годов – у Чака Берри.

каждом американском боевике или фильме про полицейс-

ких, короче, везде, где должны быть по сценарию плохие и хорошие парни, все актеры-герои разбиты на две группы: черно-бе­лую и бело-черную. То бишь, если хорошие полицейские, то из пяти человек три обязательно должны быть чернокожими американцами, а если бандиты – то три из пяти – белые. Именно такой расчет, по мнению кого-то в американском правительстве, строго соблюдается и выполняется во всех фильмах, чтобы, не дай Бог, не обидеть афро­американцев. Но жизнь такова, что чернокожие кварталы Нью-Йор­ка и других крупных мегаполисов США – рассадники криминала и наркодиллеров. И рад сказать наоборот, но пока не могу. Но отра­жать жизнь в кино таковой, какова она есть на самом деле в США, нельзя. Самая демократичная страна в мире видит в этом некую опасность. Видимо, в Америке очень понравилось высказывание В. И. Ленина о том, что кино – это массовый пропагандист и аги­татор. Вот и доагитировались, что американцы, устав от недалекого Джорджа Буша-младшенького, взяли и выбрали темнокожего прези­дента. И правильно. Пусть все как в кино будет! Кстати, в Амеркие все наоброт, там оскорбительно говорить «негр» – nigger, и нормаль­но «черный» – black. Не перепутайте, а то обидятся… белые. Черно­кожие, как мне показалось, не так уж и зациклены на всей этой ерун­де и вовсе не нуждаются в этой глупой киношной и лингвистической заботе. Им бы чем посущественней помощь получить.