Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

ESG-трансформация на страховом рынке современное состояние, проблемы и перспективы. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
алгоритмы, используемые некоторыми больницами для рас­пределения медицинской помощи пациентам, дискримини­руют чернокожих.
•  Обещания социальной справедливости. JPMorgan
взяло обязательство в размере 30 миллиардов долларов в 2020 году для продвижения расовой справедливости, включая финансирование доступного жилья, увеличение количества ипотечных кредитов, которые он гарантирует для чернокожих и латиноамериканских домохозяйств, и благотворительность в сообществах меньшинств. Citibank Inc. проводит аудит, в котором основное внимание будет уделено его обязательствам в размере 1 миллиарда долларов на усилия по сокращению расового разрыва в уровне благо­состояния в США.
•  Трудовые практики. Amazon.com Inc., которая также
выступала против таких аудитов, в апреле 2022 года объя­вила, что нанимает бывшего генерального прокурора США Лоретту Линч, чтобы возглавить направление. Amazon бе­рет обязательство по лечению почти 1 миллиона почасовых сотрудников в США, которые в основном являются предста­вителями меньшинств.
3. Кто проводит аудиты гражданских прав?
Очень многие: от технологических гигантов до банков Уолл-Стрит, от сетей быстрого питания до тюремных опера­торов.
Airbnb Inc. в 2016 году стала первой крупной корпора­цией США, проведшей аудит, после того, что ее соучреди­тель и исполнительный директор Брайан Чески назвал бо­лезненными истории от клиентов, чьи запросы на брониро­вание номеров были отклонены из-за их расы.
Два года спустя Starbucks Corp. согласилась на аудит после того, как подверглась резкой критике за инцидент, когда менеджер магазина вызвал полицию из-за двух черно­кожих посетителей, ожидавших деловой встречи.
Facebook Inc., теперь называемая Meta Platforms Inc., провела аудит из-за необходимости решать проблемы, свя­занные с модерацией контента.
141
BlackRock Inc., крупнейший в мире управляющий ка­питалом, и оператор частной тюрьмы CoreCivic Inc. были среди тех, кто согласился провести аудит после того, как акционеры попросили их об этом. Инвесторы настаивали на том, что BlackRock Inc. должна рассмотреть, где в ее биз­несе существует расовое неравенство, обратить внимание на нехватку чернокожих в ее управлении и то, как голосо­вание по решениям акционеров влияет на цветных людей.
4. Какое противодействие было?
Amazon и JPMorgan были среди тех, кто первоначально сопротивлялся призывам к аудиту. Но при этом они при­нимали меры по восстановлению страведливости, такие как работа с исторически ставшими «черными» коллед­жами и университетами, чтобы набрать больше выпуск­ников, а также меры по повышению разнообразия, спра­ведливости и вовлеченности на руководящих должностях. JPMorgan также пообещал направить миллиарды долла­ров на проекты, призванные помочь преодолеть расовый разрыв в благосостоянии. Корпорация McDonald’s обра­тилась к регулирующим органам с просьбой исключить предложение акционеров о расовой проверке из бюллете­ней на ежегодном собрании компании в 2022 году, сослав­шись на ожидающие рассмотрения судебные иски чер­нокожих франчайзи и сотрудников. Эта просьба была от­клонена. Другие компании, в том числе Home Depot Inc., будут участвовать в голосовании об аудите на своих пред­стоящих ежегодных собраниях.
5. Кто проводит аудит?
Компании обычно нанимают юридические фирмы или экспертов по гражданским правам, таких как Лора Мерфи, она пионер аудита гражданских прав. Starbucks наняла бывшего генерального прокурора США Эрика Холдера для проведения аудита. После завершения анализа аудиторы работают с компаниями над публикацией отчетов со сво­ими выводами и рекомендациями. В зависимости от компа­нии и отрасли аудит может занять месяцы или, как в случае с Facebook, два года. Результаты аудита обычно обнароду­ются, чему Facebook изначально сопротивлялся.
142
6. Какие рекомендации получают аудируемые?
В дополнение к рекомендациям, таким как обучение для поощрения разнообразия в рабочей силе и управлении, ау­диты могут включать более конкретные предложения.
В прошлом году Facebook нанял бывшего чиновника Ми­нистерства юстиции США при президенте Бараке Обаме, чтобы тот создал команду для надзора за политикой в обла­сти гражданских прав.
Airbnb попросила хозяев согласиться с политикой, со­гласно которой они не будут дискриминировать гостей на своей платформе по аренде жилья. Компания заявила, что более миллиона хостов отказались это сделать.
Starbucks закрыла тысячи своих магазинов, чтобы про­вести тренинг по борьбе с предвзятостью после аудита.
7. Какое влияние оказывают аудиты?
В некоторых случаях имеются явные свидетельства из­менений, произошедших в результате рекомендаций ау­дита. В случае с Airbnb сторонники расовой справедливости хвалили компанию за успехи, которых она добилась в своих проверках.
Далее рассмотрим комитеты по ЕSG при советах дирек­торов.
Более половины компаний из списка FTSE 100 (Financial Times Stock Exchange Index, рус. Футси 100) — ведущий индекс Британской фондовой биржи (лондонский бирже­вой индекс). Рассчитывается независимой компанией FTSE Group, которой совместно владеют агентство Financial Times и Лондонская фондовая биржа. Считается одним из наи­более влиятельных биржевых индикаторов в Европе) те­перь имеют комитет на уровне совета директоров, занимаю­щийся вопросами ESG, что является признаком их стремле­ния придерживаться политики устойчивого развития.
Специализированный комитет ESG может помочь ком­пании ускорить достижение целей по нулевому выбросу вредных веществ, быстрее сократить выбросы и увеличить инвестиции в компенсацию выбросов углерода. Улучшение показателей ESG, в свою очередь, может увеличить шансы компании на получение средств, ориентированных на ESG,
143
повысить ликвидность ее акций и поддержать цену акций, что особенно важно на стагнирующем рынке.
Кодекс корпоративного управления Великобритании требует, чтобы компании из списка FTSE 100 имели коми­теты по аудиту, вознаграждениям и назначениям, но в от­ношении экологических, социальных и управленческих практик такого положения нет. Последние данные пока­зывают, что 54% компаний из списка FTSE 100 тем не ме­нее создали комитет ESG на уровне совета директоров. Это очень интересная тенденция, что деловые практики опере­жают законодательство. Организации берут на себя больше обязательств, чем их обязывает закон.
«Если вы входите в список FTSE 100 и не имеете коми­тета по ESG на уровне совета директоров, то теперь вы нахо­дитесь в уменьшающемся меньшинстве», — сказала Мария Хьюз, директор британской компании по связям с общест­венностью Mattison.
Крупные американские компании движутся в этом на­правлении не так быстро. Анализ за 2020–2021 годы пока­зал, что только 13% компаний из списка S&P 500 имеют комитет по ESG/устойчивому развитию, в то время как 7% указали, что весь совет директоров отвечает за ESG, со­гласно данным, собранным Deloitte. Между тем, 53% сове­тов директоров S&P 500 используют комитет по назначе­ниям и управлению для основного надзора.
Исследование показало так же, что каждая нефтегазовая компания из списка FTSE 100, такая как BP Plc и Shell Plc, а также каждая горнодобывающая компания, включенная в индекс, включая Rio Tinto Plc, Anglo American Plc и BHP Group Ltd., имеет комитет ESG. Что не может не радовать, по крайней мере загрязняющие производства уже осознали эту необходимость, пусть и под давлением общественности.
Для сравнения, только 13% компаний из списка FTSE 100 в секторе небанковских финансовых услуг (включая страховщиков, управляющих активами и розничные инве­стиционные платформы) имеют комитеты ESG.
Из 54 компаний FTSE 100 с комитетами ESG 56% полно­стью состоят из неисполнительных директоров. По словам
144
Мэттисона, такой подход может улучшить надзор за эффек­тивностью корпоративных ESG.
Но теперь перейдём к тенденции последнего года. Те­перь компании должны учитывать не только привержен­ность ESG, но и DEI.
Если компании действительно хотят делать что-то хо­рошее, они должны разделить «ESG» и «DEI» (diversity, equity and inclusion)
Деловым людям следует тщательно обдумать новые аб­бревиатуры, которые все больше определяют их жизнь.
Деловой мир находится в плену шести букв, а точнее двух групп из трех букв — ESG и DEI. Они означают, со­ответственно, «экологический, социальный и управленче­ский» и «разнообразие, справедливость и инклюзивность». Взятые вместе, они составляют господствующую бизнес­идеологию нашего века.
И ESG, и DEI создали огромные индустрии. Инвестици­онные гиганты, в частности BlackRock Inc., State Street Corp. и Vanguard Group Inc., утверждают, что более трети их акти­вов, или $35 трлн, контролируются через ту или иную линзу ESG. Каждая компания из списка Fortune 100 и большинство компаний из списка Fortune 500 внедрили программы DEI. Walmart выделил 100 миллионов долларов своему Центру расового равенства. Многие отделы кадров являются еванге­листами DEI отчасти потому, что она превращает непривле­кательную деятельность (выплата зарплаты и все остальное) в крестовый поход за социальную справедливость.
Но действительно ли эти буквы сочетаются друг с другом логически? Или это путаница модных аббревиатур, которые либо неэффективны, либо даже контрпродуктивны? Факты все больше говорят о последнем. И ESG, и DEI объединяют разные вещи, от замечательных до сомнительных. Такое объединение рискует поставить перед компаниями противо­речивые, нечеткие или даже сомнительные цели. Это также отвлекает от миссии, которая изначально породила модные аббревиатуры — предотвращение перегрева мира в первом случае и задействование более широкого круга талантов во втором.
145
Мало кто не согласится с тем, что компании должны иг­рать роль в борьбе с глобальным потеплением посредством добровольных действий или обязательного законодатель­ства. Но добавлять в формулу «G» и «S» контрпродуктивно. Илон Маск небрежно относится к корпоративному управле­нию, но Tesla — один из самых эффективных защитников окружающей среды в мире. Закрытие угольных шахт в Ап­палачах полезно для планеты, но оставляет за собой след из разрушенных городов и человеческих обломков. Корпо­ративная социальная ответственность, безусловно, озна­чает нечто иное для стартапа, где все работают по 60 часов в неделю, чтобы выжить, чем для устоявшейся компании на зрелом рынке.
Продвигающие ESG виновны как в переоценке своего продукта, так и в интеллектуальной неточности. Девиз, что какие-то события — это всеобщий выигрыш, скрывает ог­ромные затраты на адаптацию к изменению климата. Но яв­ляется ли это «беспроигрышным» для инвесторов, когда, согласно анализу Morningstar, «устойчивые» фонды взи­мают среднегодовые сборы, которые почти на 50% выше, чем у традиционных фондов? И является ли это беспроиг­рышным для планеты, когда компании могут обмануть си­стему, продав загрязняющий окружающую среду завод дру­гой компании, которую не беспокоит, что ее акции будут признаны «грешными»?
Сторонники ESG утверждают, что портфели ESG обес­печивают более высокую доходность с поправкой на риск по сравнению с традиционными портфелями, доходность, которая отражает превосходную эффективность бизнеса ESG-компаний. Но литературный обзор 2021 года, вклю­чающий более 1100 рецензируемых исследований и 27 опу­бликованных метаанализов, показал, что финансовые ре­зультаты ESG-инвестиций с поправкой на риск неотличимы от обычных инвестиций. Конечно по 22 год мы выше уви­дели другую картину, но поправка на риск сделана при этом не была Другое исследование американских взаимных фон­дов в период с 2010 по 2018 год показало, что компании, имеющие в инвестиционных портфелях ESG, чаще нару-
146
шали трудовое законодательство, платили больше штрафов и имели более высокие выбросы углерода, чем компании без ESG в портфелях.
DEI несколько лучше, чем ESG, в том, что он сочетает в себе две явно замечательные вещи, такие как разнообра­зие и инклюзивность, но есть и минус более сомнительное и неоднозначное понятие справедливости. Разнообразие — это хорошо как с деловой, так и с социальной точки зре­ния, потому что оно открывает новые источники талантов и в то же время укрепляет связи между компаниями и об­ществом в целом. Инклюзивность является логическим продолжением разнообразия: сотрудники будут работать лучше, если они будут чувствовать себя желанным гостем, а компаниям необходимо прикладывать больше усилий, чтобы приветствовать новичков в корпоративном мире. Проблема с формулой заключается в крайне важном слове «справедливость».
Когда дело доходит до равенства, либеральный капита­лизм строится на двух великих принципах: процессуаль­ная справедливость (равенство обращения перед законом) и равенство возможностей. Либеральные капиталисты от­мечают тот факт, что Джефф Безос неприлично богат бла­годаря сочетанию первых принципов (люди должны иметь возможность свободно использовать свои таланты) и утили­таризма (Amazon.com Inc. улучшает общее благосостояние, предоставляя более качественные услуги по более выгод­ным ценам). Но «равенство» пытается заменить «справед­ливость» «равенством возможностей». Сторонники «спра­ведливости» утверждают, что разные этнические группы должны начинать с примерно одинаковых ресурсов. Но дру­гие идут дальше: сторонники социальной справедливости утверждают, что высокая степень неравенства результатов по своей сути несправедлива, в то время как некоторые сто­ронники критической расовой теории утверждают, что ка­питализм по своей сути несправедлив. «Чтобы по-насто­ящему быть антирасистом, – говорит Ибрам Х. Кенди, ве­дущий гуру движения за социальную справедливость, – вы также должны быть по-настоящему антикапиталистом».
147
Этот акцент на справедливости ведет формулу DEI во все более радикальном направлении. Компании Coca-Cola при­шлось извиниться за то, что она включила в свою обучаю­щую платформу внешнюю презентацию LinkedIn о проти­водействии расизму, которая призывала зрителей: «Поста­райтесь быть менее белыми». («Быть менее белым — значит быть менее угнетающим», — слова производителя гази­рованных напитков, чья продукция спровоцировала эпи­демию диабета в черной Америке.) Корпорация Bank of America поддержала «21-дневный вызов расового равен­ства». для своих сотрудников, которые утверждали, что Со­единенные Штаты — это система «превосходства белых». Walmart Inc. заявила рабочим, что они виновны в «усвоен­ном расовом превосходстве». Lockheed Martin призвала ру­ководителей отказаться от «привилегии белых мужчин». Алан Джоуп, генеральный директор Unilever, говорил о «непреложных законах интерсекциональности», не заме­чая истоков этой идеи в самых радикальных кругах науч­ных кругов.
Индустрия DEI также страдает от той же проблемы, что и индустрия ESG: перепроданность своих продуктов. Инду­стрия беспечно утверждает, что разнообразие способствует более высокому уровню творчества и инноваций благодаря своего рода мультикультурной магии. Он забывает доба­вить, что для получения максимальной отдачи от разноо­бразия — требуется хорошее управление. Рой Чуа из Гар­вардской школы бизнеса продемонстрировал, что привле­чение людей из разных культур к сотрудничеству чревато трудностями, начиная от «межкультурного беспокойства» и заканчивая открытым конфликтом. Чуа отмечает, что то, что он называет «окружающей культурной дисгармонией», может быть более заметно у людей, считающих себя непред­убежденными, чем у более консервативных типов, которые ожидают проблем.
Результатом такого сочетания радикализма социальной справедливости и чрезмерных обещаний является то, что программы DEI неэффективны или даже вредят. Исследова­ния тренингов по борьбе с предубеждениями, проведенные
148
еще в 1930-х годах, показывают, что в лучшем случае та­кие тренинги дают краткосрочные преимущества, которые быстро рассеиваются, а в худшем случае они контрпродук­тивны. Тренировки против предубеждений часто активизи­руют стереотипы (попробуйте не думать о слонах). Обучение разнообразию, которое очерняет белых, вызывает возмуще­ние у белых, особенно по сравнению с обучением разнообра­зию, которое прославляет дальтонизм.
Защищенные от критики своей аурой праведности, сто­ронники как DEI, так и ESG, начали вызывать вопросы. В превосходном специальном отчете Генри Трикса в жур­нале The Economist утверждается, что ESG «рискует поста­вить перед фирмами противоречивые цели, лишить вклад­чиков средств и отвлечь внимание от жизненно важной задачи решения проблемы изменения климата. Это беспо­рядок, который необходимо упорядочить». Даже некото­рые сторонники идеи утверждают, что, возможно, пришло время для нового лейбла. Некоторые фирмы, в том числе Netflix Inc., уволили бюрократов и активистов DEI. Вивек Рамасвами, бывший фармацевтический предприниматель, не только написал книгу, осуждающую связь между ESG и DEI, «Woke, Inc.: внутри мошенничества с социальной справедливостью», но и вложил свои деньги в то, что гово­рит, основав Strive Asset Management, инвестиционная ком­пания, которая обещает восстановить «примат эффективно­сти над политикой».
Некоторые политики превращают ответную реакцию в оружие. Рон ДеСантис, губернатор Флориды и главный претендент на выдвижение от Республиканской партии на пост президента в 2024 году, хочет стать Тедди Рузвель­том нашего времени. На данный момент в анамнезе у него W.O.K.E. (Закон о несправедливости по отношению к на­шим детям и сотрудникам), который пытается запретить компаниям продвигать критическую расовую теорию, про­тивостояние с Диснеем из-за политики разнообразия и кри­тика фондов ESG за их низкую доходность. Кристофер Руфо, старший научный сотрудник Манхэттенского института, откопавший бесчисленное количество непривлекательных
149
примеров политики разнообразия, хочет, чтобы консерва­торы ясно дали понять компаниям: «Объявляйте нейтрали­тет в культурных войнах, или мы заставим вас заплатить цену на рынке». Если Республиканская партия вновь набе­рет большинство на предстоящих промежуточных выборах, она, как сообщается, планирует провести расследование в отношении Торговой палаты США на предмет ее растущей поддержки ESG.
Системная ошибка в том, что, утверждая или подра­зумевая, что западный капитализм несет исключитель­ную ответственность за рабство, колониализм или их со­четание. И рабство, и колониализм были эндемичными в досовременных обществах. Величайшие капиталисти­ческие державы мира — сначала Великобритания, а за­тем Америка — несли ответственность за отмену работор­говли и практики рабства. В то же время конечно рабство и колониализм оставили после себя ужасное и непрехо­дящее наследие. Средняя афроамериканская семья имеет только восьмую часть богатства средней семьи белых аме­риканцев. Некоторые из крупнейших компаний Америки, такие как Aetna Inc., Bank of America и Wachovia (теперь часть Wells Fargo & Co.), наживались на рабстве. Консер­ваторам, в частности, необходимо убедиться, что в своем раздражении самыми радикальными формами культурной повестки, такими, как например, гендерно-критичные фе­министки, они не закрывали глаза реальную структурную несправедливость.
Лучший способ избежать контрпродуктивного тупика — провести общее разделение. Сторонники ESG должны сосре­доточиться на борьбе с глобальным потеплением. Участво­вать в коллективных действиях с помощью налогов на вы­бросы углерода, а не корпоративной агитации. Защитники DEI должны сосредоточиться на продвижении исторически обездоленных групп, особенно потомков рабов в Соединен­ных Штатах, а не на воинственном культурном перевоспита­нии. Построить лестницу возможностей, которая пытается воплотить в жизнь идею равенства возможностей. И окру­жающая среда, и разнообразие слишком важны, чтобы ста-
150