Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика жизни
.pdf
Этика жизни
XXVI. Известное «рыцарство труда», известная благородная гуманность ипрактическая божественность труда может быть осуществлена еще
вэтом мире.
Но почему же не сейчас? Почему мы возносим
молитвы к небу, вместо того, чтобы самим приняться за дело? Надо начинать внастоящее время,
если хотим, чтобы в будущем что-нибудь удалось.
Ты, пророчествующий, верующий, начни же сам
исполнять свое пророчество. Протяни руку, прося
Божьим именем. Знай, что слово «невозможно»
там, где приказывают Истина, Милосердие ивечный голос природы, должно быть вычеркнуто из
словаря мужественного человека. Что, если все ответят тебе «невозможно» ишумною толпой бросятся в другую сторону, и ты останешься один?
Тогда настанет твой час, тогда наступит возможность для тебя. Тогда очередь за тобой. Тогда примись за дело ини укого не спрашивай совета, слушайся лишь себя да Бога. Брат, втебе заключена
возможность создать многое, возможность написать историю героической жизни на скрижалях
вечного неба.
ХXVII. Человек рожден, чтобы бороться. Ивсего лучше, пожалуй, можно его определить как прирожденного борца. Жизнь его— сражение имарш
41

Томас Карлейль
под предводительством истинного Полководца.
Человеку вечно приходится бороться, то снеобходимостью, бесплодием, нуждой, болотистыми пространствами, непроходимыми лесами, нечесанным
льном или хлопчатой бумагой, сослеплением бедных его современников. Обманчивые видения проносятся перед взором моего бедного собрата изаставляют его предъявлять ко мне требования не
подобающие ему. Всякая борьба сводится кстолкновению сил, из которых каждая считает себя
сильнее (иными словами, считает, что правда на ее
стороне), сводится кстолкновению прав. Во время
борьбы преходящая часть бойца рассыпается
в прах после достаточного числа поражений,
илишь когда этот процесс закончен, тогда выступает наружу Вечное, Истинное, Правильное.
Теперь мы можем заметить, как при этих обстоятельствах поступит благородный, благочестивый
рыцарь, икак выкажет себя неблагородный, забывший Бога вандал. Победа— цель обоих. Но глубоко всердце благородного человека ясно начертано,
что он одержит вконце концов победу. Это также
верно, как то, что сотворил его Бог иБожья справедливость. Иона одна, будь она даже совершенно
невидима при всех предприятиях иво всех боях,
должна ее одержать.
42

Этика жизни
XXVIII. Поле битвы тоже бывает велико. Если
правильно взглянуть на дело, то это своего рода
квинтэссенция труда. Труда до крайности сконцентрированного— значение нескольких лет, собранное в один единственный час. И тут ты должен
быть силен, и силен не одними лишь мышцами,
если хочешь одержать победу. Тут тебе придется
еще быть сильным сердцем иблагородным душой.
Ты не должен бояться ни страдания, ни смерти. Ты
не должен любить ни покоя, ни жизни. Во гневе
должен ты не забывать милосердия исправедливости. Ты должен быть рыцарем, ане диким индейцем, если ты хочешь, чтобы победа была за тобой!
Это закон всякой борьбы: как против ослепленных
людей, так иборьбы снечесанным льном ис чем бы
иным не приходилось бороться человеку на веку
своем.
XXIX. Чем бы человек ни занимался, его работа
будет тогда лишь хороша, если он знает, когда нужно остановиться. Иной человек напрасно изнемогает от беспокойства, он не может приобрести надлежащей сноровки — это не мастер своего дела,
а лишь несчастный кропатель, не знающий, когда
он готов. Абсолютное совершенство недостижимо.
Ни одному плотнику не удавалось получить математически правильный угол, и тем не менее все
43

Томас Карлейль
плотники знают, когда угол готов, ине теряют времени над дальнейшим исправлением его, не стараются сделать угол слишком правильным. Кто слишком старается, тот также болен духом, как тот, кто
вовсе не старается. Ловкий человек, здоровый духом, прилагает ко всякому делу ровно столько стараний, сколько оно заслуживает, ипотом без угрызений совести оставляет работу впокое.
XXX. Разве мы не вправе сказать итут, как везде: довольно, если каждый день приносит ссобой
свою собственную муку! Наша задача не втом, чтоб
преобразовать всю будущность. Достаточно, если
мы преобразуем лишь небольшую часть ее всоответствии с уже известными правилами. Быть может, каждый из нас, если отнесется достаточно серьезно к своей задаче, сумеет узнать, какая часть
общей работы приходится на его долю. Пусть он
свою работу делает от всего сердца ине останавливается. Общий исход работы зависит, как это
ибыло всегда, от разума более высокого, нежели ум
человека.
ХХХI. Повторим слова бедного француза, сказанные им членам Конвента: «Je demande
l’arrestation des coquins et des laches». Но только не
на час, ана всю жизнь. Арестовать всех мошенников итрусов— задача нелегкая, инемало пройдет
44

Этика жизни
времени, пока всех их целиком или хоть частью
удастся переловить. Но если хоть один попадется
вам, арестуйте его, Бога ради. Все хоть одним меньше останется на свободе.
XXXII. Если ты сталкиваешься сложью— истребляй ее. Ложь для того только и существует,
чтобы ее истребляли. Неправда искренно ждет
итребует того, чтобы ее преследовали. Но проверь
себя хорошенько, чтобы знать, вкаком духе ты так
поступаешь. Не из ненависти, не из себялюбивой,
торопливой горячности, а с чистым сердцем, со
священным рвением. Мягко, почти сострадательно
должен ты уничтожать зло. Не правда ли, ведь ты
не хочешь уличенную тобою ложь заменить другой,
неправду заменить несправедливостью, исходящей
от тебя иподающей повод кновой неправде? Тогда
конец был бы хуже начала.
XXXIII. Каждый может идолжен быть настоящими человеком: т.е. быть чем-то высоким, быть
творцом великих дел, все равно как один желудь
мог бы покрыть всю землю дубами! Каждый может
что-нибудь сделать. Только бы он честно трудился,
а исход можно со спокойным сердцем предоставить высшей Силе.
XXXIV. Во всяком случае, тот, кто хочет честно
трудиться, должен глубоко веровать. Кто на каждом
45

Томас Карлейль
шагу ждет одобрения света, кто не может обойтись
без сочувствия толпы и собственное убеждение
приноравливает кмнению людей, тот жалкий слуга
внешности— какую работу ни дайте ему, он всякую плохо исполнит. Всякий такой человек ежедневно содействует общему падению. Всякая работа, исполненная таким образом, с точки зрения
внешнего блеска, только злит людей и порождает
новые беды.
XXXV. Послушание— наш общий долг инаше
назначение. Кто не может покориться исгибаться,
тот будет сломлен. Мы должны вовремя освоиться
с мыслью, что всем мире хотенье равно нулю по
сравнению сдолгом исоставляет лишь небольшую
дробь того, что случается на деле.
XXXVI. Самое неприятное чувство— это чувство собственного бессилия, или, как говорит
Мильтон: быть слабым— вот настоящее несчастье.
Ивсе же сила ни вчем ином не может себя проявить, как лишь в счастливо доведенной до конца
работе. Что за разница между колеблющейся способностью итвердым, лишенным сомнений исполнением плана! Известное смутно выраженное самосознание живет внас итолько дела наши могут
отчетливо ирешительно показать нам нас самих.
46

Этика жизни
Наши дела— зеркало, вкоем дух впервые видит
свои очертания. Отсюда инеразумность невозможного требования: «Познай самого себя», если не
перевести его словами: «Познай, что ты способен
сделать все хоть отчасти возможное».
XXXVII. Человек, которому хотелось бы работать икоторый не находит себе дела— самое грустное зрелище, доставляемое нам неравномерным
распределением счастья на земле.
XXXVIII. Во всех детских играх, даже при своевольной ломке и порче вещей, видно стремление
к творчеству. Мальчик чувствует, что он рожден
быть человеком, что его призвание — труд. Ему
нельзя сделать лучшего подарка, как дать орудие
вруки. Будь то нож или ружье, средство строить или
разрушать— ито идругое— работа, иведет кизменению вещей. Играми, требующими ловкости
и силы, мальчик, состязаясь сдругими, учится совместной деятельности, мирной или воинственной,
готовится быть правителем либо управляемым.

НЕ УНЫВАТЬ
I. Маленькая спасательная лодка, называемая
Землей, сее шумным экипажем— родом человеческим, со всей ее беспокойной историей исчезнет
водин прекрасный день, как исчезает облачко снебесной лазури! Ну что такое человек? Он существует лишь час, ираздавить его не труднее, чем моль.
Ивсе же вжизни идеятельности верующего человека лежит нечто— нам втом порукой вера— нечто такое, что неподвластно разрушительной силе
времени, что одерживает победу над временем, что
есть ибудет даже тогда, когда уже не будет времени.
II. Человек всобственном сердце своем носит
вечное. Стоит ему заглянуть всвое сердце, ипрочтет он внем о вечности. Он знает сам, что будет
долго— вечно, ичто ни вкаком случае на долговечность рассчитывать не может!
III. Причина людского несчастья лежит, как мне
кажется, вего величии. Внем есть что-то бесконечное, чего он при всей своей хитрости не может похоронить под конечным. Могут ли соединенные
48

Этика жизни
усилия всех министров финансов современной Европы сделать хоть одного сапожника счастливым?
Они не могут этого сделать. А если и могут, то
только на час. Потому что иу сапожника есть душа,
итребования ее совсем иные, нежели требования
его желудка. Душа, для продолжительного удовлетворения инасыщения которой потребовался бы не
больше ине меньше, как Бесконечный Божий мир,
отданный ей в исключительную собственность,
дабы внем бесконечно наслаждаться иудовлетворять всякое свое желанье, как только оно появится.
Не говорите поэтому о целых океанах дорогого
вина. Для сапожника свечной душой это все равно
что ничего! Не успеет океан наполниться, как человек станет роптать, что вино могло бы быть еще
лучше. Попробуйте подарить человеку полмира,
ивы увидите, что он затеет ссору свладельцем второй половины ибудет утверждать, что его обидели.
IV. Все видимые предметы суть эмблемы. То, что
ты видишь, не существует само для себя. Строго говоря, оно ивовсе не существует. Потому что материя существует лишь взависимости от духа идля
того, чтобы изобразить идею, воплотить ее. Сэтой
точки зрения сам человек ивсе его земное существование— не больше как эмблема, одеяние или
видимая драпировка для божественного «Я». Как
49

Томас Карлейль
искра снеба, брошенная вниз на землю. Поэтому
ипро человека говорят, что тело его лишь служит
ему оболочкой.
V. Человек, «символ вечности, скованный временем», не дела твои, которые все смертны ибесконечно малы, из коих величайшее стоит не больше самого мелкого, а лишь дух, в котором ты
работаешь, имеет некоторую ценность и продолжительность.
VI. С душой человека происходит то же, что
было с природой: начало творчества ее — свет.
Пока глаз не видит, все члены томятся вневоле.
Божественный миг, когда над бурно мечущейся
душой, как некогда над диким хаосом, раздаются
слова: да будет свет! Разве для величайшего из людей этот момент не столь же чудесен ибожествен,
как для простейшего из смертных, почувствовавших его.
VII. Люди ссозерцательным направлением ума
переживают временами задумчивые, сладкие ив то
же время полные ужаса часы, когда они слюбопытством и страхом ставят себе неразрешенный вопрос: «Кто я, то существо, которое называет себя
„Я“?»
Мир сего громким шумом, сего делами отступает на задний план, исквозь бумажные обои ика-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
