Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Этика жизни

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Этика жизни
XVIII. Очень правильную теорию проповедует нам мудрец. Аименно: «Сомнения какого бы то ни было рода нельзя удалить иначе, как поступ­ком». На этом основании советую человеку, кото­рый струдом пробирается втемноте или при пло­хом освещении ивнутренне молится оскорейшем наступлении дня строго придерживаться другого, неоценимо дорогого для меня правила: «Испол­няй долг, который тебе ближе всего. Окотором ты знаешь, что это обязанность. Вторая покажется тебе тогда уже гораздо яснее».
XIX. Обрат! Мы должны по возможности про­будить всебе душу исовесть. Мы должны проме­нять дилетантизм на честные стремления. А свои мертвые, каменные сердца— на живые сердца из плоти. Тогда мы познаем не одну только вещь, абесконечный ряд вещей (в более или менее ясной очереди) которые смогут быть сделаны. Исполни первую из них. Попробуй, ивторая покажется тебе яснее и более удобоисполнимою. Вторая, третья итрехтысячная сделается тогда возможной для нас.
XX. Набожность по отношению кБогу, благо­родство мысли, которая вдохновляет человеческую душу изаставляет ее стремиться кнебу, не могут быть «научены» ни самыми избранными катехи­зисами, ни самой усердной проповедью или муш-
141
Томас Карлейль
тровкой. Ах, нет! Совершенно иными методами эта священная «зараза» может переходить от од­ной души кдругой, аименно: особенно благодаря спокойному, постоянному примеру, спокойному выжиданию благоприятного настроения и надле­жащего момента, к которому должно присоеди­ниться своего рода чудо, которое правильнее на­звать «Божьим милосердием».
Но не красноречивее ине убедительнее ли це­лых библиотек богословия бывает иногда бессозна­тельный взгляд отца или матери, которые обладали набожным благородством мысли?
Действительно, надо удивляться тому количе­ству разнородных отсталых идей, которых и по сейчас придерживаются, хотя бы вущерб себе, бед­ный человеческий идетский ум. Массами стучатся они сшумом кним, как будто бы это были вполне живые идеи.
XXI. Прежде всего невозможно достаточно бы­стро согнать со света тот «усталый, возможный Деизм», составляющий теперь нашу обыкновен­ную английскую веру. Какова, собственно, сущ­ность человека, теоретически защищающего ссудо­рожной горячностью Бога, — может быть, лишь неоспоримый символ и культ Бога? В остальном же, вмыслях, всловах ипоступках, видно, что он
142
Этика жизни
живет, как будто его теория была только вежливою формою речи, атеоретически Бог его— лишь от­даленный кумир, скоторым он решительно ничего общего не имеет.
Глупец! Бог не есть ограниченный образ в из­вестном пространстве. Бог не только там, но и здесь, и нигде— в твоем жизненном дыхании, втвоих помыслах ипоступках— иумно было бы с твоей стороны, если бы ты это запомнил. Если нет Бога, как говорил глупец, то продолжай жить счувством наружной порядочности ис похвалой губ, свнутренней жадностью ифальшью исо всей пустой, хитро придуманной неосновательностью, которая связывает тебя сМаммоной сего мира. Но повторяем мы, если есть Бог, то берегись! Ивсе же, как втом, так ив другом случае— что ты? Атеист бродит по ложному пути и, тем не менее, внем есть доля истины. Это правда сравнительно стобой, по­тому что ты, несчастный смертный, живешь вод­ной сплошной лжи, и сам представляешь собою олицетворенную ложь.
XXII. Представь себе человека, который совету­ет своим собратьям верить вБога для того, чтобы чартизм попал варьергард, ичтобы рабочие вМан­честере могли спокойно остаться за своими станка­ми. Трудно себе представить более дикую идею!
143
Томас Карлейль
Друг мой, если тебе когда-нибудь удастся уверовать в Бога, то ты убедишься втом, что весь чартизм, Манчестерские бесчинства, парламентская неком­петентность, ветреные министерства, самые дикие социальные вопросы исожжение всей этой плане­ты— ничто сравнительно сэтим.
XXIII. С человеком, который честно к самому себе приступает кделу ивсю душу вкладывает как в разговор, так и в поступки, всегда можно что­нибудь сделать. Сам Сатана был по Данте предме­том, достойным похвал, сравнительно стеми анге­лами «juste milieu», которыми изобилует наше время. Которые не были ни мятежными, ни верны­ми, итолько думали освоем собственном малень­ком «Я» — представители умеренности и акку­ратности. Они были приговорены к ужасным мучениям вДантовском аду: лишены были надеж­ды умереть, а должны были застыть без смерти ибез жизни, вгрязи, пучимые мухами, спать бес­престанно, и терпеть, и«Бога ненавидеть так же, как врага Божья».
XXIV. Собственно говоря, ничто не может вну­шать такого презрения инет ничего более достой­ного отвращения изабвения, чем полумошенник, который не правдив ине лжец. Который никогда вжизни не сказал правды ине совершил честного
144
Этика жизни
поступка. Ведь его дух живет всумерках, с коша­чьими глазами, которые не в состоянии узнать правду иу которого, само собой разумеется, не хва­тает мужества совершить или сказать полную ложь. Вследствие чего вся жизнь его проходит всклеива­нии правды снеправдой сцелью создать из этого нечто правдоподобное.
XXV. Несомненно, что наступит день, когда снова узнают, какая сила лежит вчистоте ивоздер­жании жизни. Как божественен стыдливый румя­нец на молодых человеческих щеках. Как высока ицелебна это обязанность, возложенная не только на одних женщин, ана всех созданий вообще. Если бы такой день никогда не настал, тогда, яполагаю, что имногое другое никогда не вернется. Великоду­шие иглубокомыслие никогда не вернутся. Герой­ская чистота сердца и глаз, благородная, благоче­стивая храбрость, окружающая нас, иобразцовый век— как могут они когда-либо вернуться?
XXVI. Но во всяком случае ясно, что не школа, пройденная вслужении дьяволу, атолько наше ре­шение бросить эту службу направляет нас к пра­вильным, мужественным поступкам. Мы стано­вимся людьми не после того, как отступаем разочарованными в погоне за ложными удоволь­ствиями, апосле того, как нам почему-либо стано-
145
Томас Карлейль
вится ясно, какие непреодолимые препятствия окружали нас втечение всей жизни. Как безрассуд­но ожидать удовлетворения для нашей «смерт­ной» души от подарков этого бесконечно суетного мира. Как безумно, что человек должен доволь­ствоваться самим собою. Что для страдания итер­пения нет иногда средств, кроме стремления ипо­ступков. Мужественность начинается, когда мы, каким бы то ни было образом, заключаем переми­рие снеобходимостью. Она так же начинается, ког­да мы (как это делает большинство) покоряемся необходимости. Но весело иполной надежд начи­нается она лишь тогда, когда примиримся снеобхо­димостью. Тогда мы действительно торжествуем ичувствуем, что стали свободными.
К чему эта смертельная спешка заработать день­ги? Яне попаду вад, даже если яне заработаю де­нег. Мне говорили, что есть еще другой ад.
XXVII. Читатель, даже читатель-христианин, как ты себя называешь, имешь ли ты представление орае иоб аде? Ядумаю, что нет. Хотя слова эти ча­сто унас на языке, они, тем не менее, представляют для большинства из нас нечто сказочное или полу­сказочное, точно преходящий образ или звук, име­ющий мало значения.
146
Этика жизни
И тем не менее, следует раз навсегда узнать, что это не образ, не мысль, не полусказка, авечная, наи­высшая действительность. «Никакое море из си­цилианской или иной серы уже нигде не горит внаше время»,— говоришь ты. Хорошо. А если ине горело? Верь или не верь этому, как хочешь, ипридерживайся этого крепко, как настоящей вы­годы, как способа подняться в высшие стадии, вдальнейшие горизонты истраны. Исчезло ли все это или нет— думай как хочешь. Но ты не должен верить, что исчезло или может исчезнуть из челове­ческой жизни, имеющая практическое значение «бесконечность», выражаясь строго арифмети­чески! Обрат! Разве не было момента, когда «бес­конечность» страха, надежды, сострадания не об­наруживалась перед тобой несомненным и без названия? Не явилось ли оно тебе некогда как си­яние сверхъестественного, вечного Океана, как голос старой вечности, звучащей где-то вдали, всамой глубине твоего сердца? Никогда? Ксожа­лению, нет. Это, значит, был не твой либерализм, а твой анимализм! «Бесконечное» вернее, чем какая-либо другая действительность. Одни люди могут это отличить. Только бобры, пауки ихищ­ные животные из породы коршунов илисиц не отличают этого!
147
Томас Карлейль
Слово «ад» еще очень употребительно в ан­глийском народе. Но мне трудно определить, что оно должно означать. Обыкновенно «ад» означает бесконечный страх. Вещь, которой страшно боится иперед которою дрожит человек, которой он ста­рается избежать всеми силами своей души. Поэто­му есть ад, если как следует об этом подумать, кото­рый сопровождает человека по всем ступеням его истории ирелигиозного или иного развития. Но ады людей и народов очень различаются друг от друга.
У христиан существует бесконечный страх пе­ред тем, что справедливый Судья может найти его виновным. Удревних римлян был, как ясебе это представляю, страх не перед Плутоном (который их, вероятно, очень мало смущал), астрах перед не­достойными, недобродетельными, или по основно­му значению их выражения— трусливыми поступ­ками. Если посмотреть на суть вещей, чего же современная душа бесконечно боится на деле иво­истину? На что смотрит она спонятным отчаяни­ем? Что составляет ее «ад»? Не торопясь ис удив­лением выговариваю я это: «Ее ад — это страх перед недостатком успеха. Боязнь, что ей не удаст­ся приобрести денег, славы или иных земных благ. Особенно же денег». Разве это не своеобразный
148
Этика жизни
ад? Да, он очень своеобразен. Если унас нет «успе­ха», на что мы нужны? Тогда было бы лучше, если бы мы вовсе ине появлялись на свет Божий.
В действительности же этот ад принадлежит, ко­нечно, Евангелию Маммонизма, который имеет и соответствующий рай. Ведь, в сущности, дей­ствительность представляется в самых различных видах. На одну вещь мы действительно серьезно смотрим, аименно: на наживу денег. Трудящийся Маммонизм делится с ленивым дилетантизмом, который, со свойственным ему аристократизмом, пользуется своими правами свободной охоты на свете. Слава Богу, что есть хоть Маммонизм или что-либо иное, на что мы серьезно смотрим. Лень— самое скверное— только одна лень живет без надежды. Работай серьезно над чем бы то ни было, и ты постепенно привыкнешь ко всякому труду. В работе лежит бесконечная надежда, даже если эта работа делается для наживы денег.
Действительно, надо сознаться, что мы внастоя­щее время пришли к необыкновенному заключе­нию снашим Маммоновским Евангелием. Мы на­зываем это обществом, и, вместе с тем, открыто признаемся всовершеннейшем разобщении иизо­лировании. Наша жизнь— не взаимная помощь, аскорее (под прикрытием военных законов, кото-
149
Томас Карлейль
рые называются «свободной конкуренцией» ит. д.), взаимная вражда. Мы совершенно забыли, «что наличный расчет» не составляет единствен­ного соотношения счеловеческим существом. Мы твердо уверены втом, что все обязательства челове­ка этим исчерпываются. «Мои голодающие рабо­чие?— отвечает богатый фабрикант.— Разве яих не честно нанимал на рынке? Разве яне уплатил им всей условленной суммы до последней копейки? Что же мне еще сними делать?»
Правда, поклонение Маммоне— очень скучная религия. Когда Каин, для собственной своей поль­зы, убил Авеля, иего спросили: «Где твой брат?», он также ответил: «А разве ясторож брата моего? Разве ябрату своему не уплатил жалованья— того, что он уменя заработал?».
О, любящий роскошь богатый купец, сиятель­ный, занимающийся охотой герцог, разве нет дру­гого средства для уничтожения твоего брата, кроме грубого способа Каина? «Хороший человек уже обещает кое-что своею наружностью, своим при­сутствием, вкачестве жизненного спутника впили­гримстве этой жизни». Беда ему, если он забудет все такие обещания, если он никогда не знает, что они были даны! Для омертвевшей души, которая преисполнена лишь немым идолопоклонством
150