Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика жизни
.pdf
Этика жизни
ей ибагажом не сопровождают ее движений. Вкаких безвестных, отдаленных уголках земного шара
работает иногда мысль вголове, которая водин прекрасный день будет увенчана властью, какой не дает
ицарская корона, потому что короли ицари будут
вчисле слуг ее. Не над головами, авнутри их будет
властвовать мыслитель исвоими идейными комбинациями, придуманными водиночестве, как магическим заклинанием подчинит весь свет своей воле.
LXX. Интересно наблюдать, как распространена ивечна среди людей любовь кмудрости. Как самый знатный барин инезначительнейший человек,
гордые князья игрубые мужики ивсе люди, все как
один, уважают мудрость или то, что они принимают за мудрость. Они, в сущности говоря, ничего
другого ине могут почитать. Потому что все полчища какого-нибудь Ксеркса со всей их несокрушимой силой не всостоянии смирить ни одной мысли
нашего гордого сердца. Только перед нравственным достоинством преклоняется дух человеческий. Только втакой душе, которая глубже илучше
нашей, можем мы увидеть небесную тайну и, унижаясь перед ней, мы чувствуем, что возвышаемся.
LXXI. Люди редко или почти никогда надолго
не возмущаются тем, что не заслуживает возмущения. С готовностью и ревностно оказывают они
91
Томас Карлейль
послушание ипреданность всему великому, истинно высокому, склоняясь к ногам его со всем, что
уних есть, отдаваясь душой, телом, сердцем идухом тому, кто действительно выше их.
LXXII. Страна, вкоторой народ охвачен до глубины души какой-нибудь религиозной идеей, завладевшей всеми жителями ее, такая страна сделала шаг вперед, после которого уже нет возврата
кпрошлому. Мысль, сознание того, что человек—
гражданин мира, создание вечности, — проникла
в отдаленнейшую избу, в самое бесхитростное
сердце. Вся жизнь становится прекрасной, достойной уваженья, когда ее осеняет чувство небесного
призванья, Богом возложенной обязанности. Втаком народе живет вдохновенье, ив узком смысле
можно про него сказать: «Вдохновение Всемогущего дает этим людям разум».
LXXIII. Утешительной является истина, что великие люди существуют во множестве. Хотя они
ипребывают вбезвестности. Да, величайшие люди
наши, именно потому, что они по природе тишайшие, вероятно,— это те, что навсегда остаются безвестными. Философ Фихте утешался этой мыслью,
когда скафедр ииз соборов он ничего не слыхал,
кроме бесконечной болтовни итрескотни честолюбивых вещателей общих мест. Когда от всесторон-
92
Этика жизни
него движения и грохота, заменившего тишину
имолчание, все сбилось вбурную пену, так что серьезный Фихте чуть не жалел, что познания нельзя
обложить налогом, чтобы немного угомонить их.
Тогда, как мы уже сказали, он утешался несокрушимым убеждением, что мышление вГермании еще существует, что мыслящие люди, каждый всвоем углу,
действительно исполняют свое дело, хотя имолчаливо, тайным образом, укрывшись от взоров.
LXXIV. Большой шаг вперед, по нашему мнению, заключается внастоящее время вясном убеждении, что мы стоим на пути кпрогрессу. Отом,
как управляет нами провиденье, какие у него конечные цели, мы ничего или почти ничего не знаем. Человек начинает работу во тьме икончает ее
во тьме. Тайна повсюду вокруг нас и внутри нас,
под нашими ногами ив наших руках. Несмотря на
это, каждому хоть то ясно, что человечество движется вкаком-то направлении, что все дела человеческие находятся в движении и подвержены беспрестанным изменениям, как были и будут им
подвержены вечно. Действительно, существа, существующие во времени и в силу времени, исозданные из времени, давно уже должны были это
понять.
ЛЮДИ ИГЕРОИ
I. Искреннюю радость доставляет человеку возможность восхищаться кем-нибудь. Ничто так не
возвышается (хотя бы на короткое время) над всеми мелочными условностями, как искреннее восхищение. Вэтом смысле было сказано: «Все люди,
в особенности женщины, склонны к преклонению» ипреклоняются перед тем, что хоть скольконибудь того достойно. Можно обожать нечто, хотя
бы оно было весьма незначительно, но невозможно
обожать чистейшее, ноющее ничтожество.
II. Ядумаю, что уважение кгероям, вразличные
эпохи проявляющееся различным способом, является душой общественных отношений между людьми, ичто способ выражения этого уважения служит
истинным масштабом для степени нормальности
или ненормальности господствующих всвете отношений.
III. Богатство света состоит именно в оригинальных людях. Благодаря им иих произведениям
94
Этика жизни
свет— именно свет, ане пустыня. Воспоминание
олюдях и историях их жизни— сумма его силы,
его священная собственность на вечные времена,
поддерживающая его и, насколько возможно, помогающая ему проталкиваться вперед сквозь неизведанную еще глубину.
IV. Можно возразить, что япроповедую «поклонение героям». Если хотите, да, друзья. Но поклонение прежде всего должно выразиться втом, что
сами мы будем героически настроены. Полный мир
героев вместо целого мира глупцов, в котором ни
один доблестный король не может царствовать,—
вот чего мы добиваемся! Мы, со своей стороны, отбросим все низкое илживое. Тогда мы можем надеяться, что нами будет управлять благородство
иправда, но не раньше.
V. Сказано: Если сами мы холопы, то для нас не
может быть героев. Мы не узнаем героя, если увидим его— мы примем шарлатана за героя.
VI. Ты ия, друг мой, каждый из нас, если захочет, может вэтом очень глупом свете быть не глупцом, агероем. Таким образом, получились бы два
героя для начала. Мужайся! Таким путем можно
создать целый мир героев или хоть, по мере возможности, содействовать их появлению.
95
Томас Карлейль
VII. Япредсказываю, что мир снова станет правдивым, станет миром верующих людей, будет полон героических деяний, будет полон геройского
духа. Тогда, итолько тогда, он сделается победоносным миром. Но что нам до мира иего побед? Мы,
люди, слишком много говорим омире. Пусть каждый из нас предоставит мир самому себе: разве
каждому из нас не дана личная жизнь? Жизнь—
короткое, очень короткое время между двумя вечностями, другой возможности унас нет. Благо нам,
если мы не как глупцы илицемеры проживаем свой
век, акак мудрые, настоящие, истинные люди. Оттого что мир будет спасен, мы не спасемся. Имы не
погибнем, если погибнет мир. Обратим поэтому
вниманье сами на себя. Наша заслуга инаш долг состоит ввыполнении той работы, которая унас под
рукой. Ктому же, по правде говоря, яникогда не
слыхал, чтоб мир можно было спасти иным путем.
Страсть спасать миры перешла кнам от XVIII-го
века сего поверхностной сентиментальностью. Не
следует увлекаться слишком сильно этой задачей!
Спасенье мира я охотно доверяю его создателю.
Сам же лучше позабочусь, насколько возможно,
о собственном спасенье, на что я имею гораздо
больше права.
96
Этика жизни
VIII. Великий закон культуры гласит: дайте каждому возможность сделаться тем, на что он способен, дабы он мог развернуться во весь свой рост,
преодолеть все препятствия, оттолкнуть от себя все
чуждое, особенно всякие вредные наносные явления, и, наконец, предстать всвоем собственном образе, во всем своем величии. Какого бы рода этот
образ и это величие ни были. Не бывает единообразия превосходства ни вфизическом, ни вдуховном мире— все настоящие вещи таковы, как они
быть должны. Северный олень очень добр икрасив, точно также ислон.
IX. Наша первая обязанность— подавить чувство страха. Мы должны быть свободны от него,
иначе мы не можем действовать. Иначе поступки
наши поступки рабов. Не искренние, алишь для
вида. Даже мысли наши фальшивы: мы мыслим,
как рабы и трусы, пока мы не научились топтать
страх ногами. Мы должны быть мужественны, идти
вперед, храбро завоевать свободу— вспокойной
уверенности, что призваны иизбраны высшей силой. Ине должны бояться. Насколько человек побеждает страх, настолько он— человек.
X. Вэтом мире бодрому человеку, неуверенному
встоль многом, касательно того, как он живет, необходимо быть хоть уверенным всебе.
97
Томас Карлейль
Ни один человек, желающий сделать что-нибудь
значительное, не может надеяться на успех, иначе
как при том условии, чтобы решить: «Я хочу совершить это или умереть». Потому что мир всегда
представлялся здравому смыслу каждого отдельного человека в большей или меньшей степени как
дом сумасшедших.
ХI. Велик тот миг, когда до нас доходит весть
освободе. Когда долго закрепощенная душа освобождается от своих пут ипробуждается от печального стояния на одном месте. Хотя бы слепо ив замешательстве именем Создателя клянется, что она
хочет быть свободной. Свободной! Поймите это
хорошенько. То ясно, то смутно все существо наше
проникнуто глубоко законом: будь свободен. Свобода— единственная цель, ккоторой, разумно или
нет, стремится вся борьба, все старания людей на
земле. Да, это высокий миг. Знаком ли он тебе?
Первый взгляд на охваченный пламенем Синай
впустыне нашей жизни— нашего паломничества,
которому отныне столб дыма днем и огненный
столб ночью будут указывать дорогу.
XII. Люди привыкли всем лицам ивсем вещам,
начиная сничтожнейших книг икончая церковными епископами игосударственными деятелями, задавать вопрос: «В каком парике ив какой черной
98
Этика жизни
треуголке гуляешь ты по свету?» Вместо того, чтоб
спросить у них: «Кто призвал тебя к деятельности?» О, Боже! Мне отлично знакома твоя треуголка, отлично известно ито, кто призвал тебя. Но во
имя Бога спрашиваю ятебя: «Кто ты? Что ты собою представляешь?» «Не-ничто»,— отвечаешь
ты! Ну так скажи, насколько же, ичто же ты наконец— это именно то, что хотелось бы знать, ичто
ядолжен знать идаже скоро!
XIII. Какую бы идею вы не вложили вдушу настоящему подвижному человеку (если он только не
манекен) сумеет ее более или менее двинуть вперед. Самое нескладное, бестолковое вмире он сумеет сделать несколько менее нескладным. Негибкое он сделает более подвижным— вот польза от
его существования вмире.
XIV. Прежде всего создайте человека. Тогда вы
уже всего достигли. Он может научиться всему:
быть сапожником, произносить приговоры, управлять государствами. И все это будет сделано так,
как это можно ожидать от человека. Возьмите,
сдругой стороны, не человека, иу вас вруках будет
ужаснейший «татарин» вмире, который быть может тем страшней, чем он с виду тише и мягче.
Беды, какие способна наделать одна только глупая
голова, какие способна наделать всякая глупая го-
99
Томас Карлейль
лова всвете, кишащем таким бесконечным множеством результатов, не поддаются подсчету. Ненастоящий, не понимающий своего дела сапожник
уже может причинить немало зла, очем свидетельствуют мозольные операторы илюди, доведенные
до необходимости носить сотчаяньем одну лишь
войлочную обувь. Подумайте же отом, сколько зла
может сделать ненастоящий священник, ненастоящий король!
XV. Гений, Поэт. Знаем ли мы, что означают
эти слова? Подаренная нам вдохновенная душа,
непосредственно из великого горнила природы
присланная, чтобы видеть правду, вещать ее исовершать. Это— священный голос природы, раздающийся снова сквозь пустынный, бесконечный
элемент слухов, болтовни и трусости, в котором
заблудился доведенный до края погибели свет.
XVI. Гений, окотором известная дама сказала,
что он не имеет пола, ни вкаком случае не принадлежит ккакому-нибудь сословию. Поэтому образование не должно гордиться своим искусственным
светом, часто лишь тлеющим или фосфорическим,
там, где мы имеем дело сзагоревшейся искрой Божьей. Мы начинаем сознавать, что аристократическая снисходительность, сучтивой улыбкой свысоты трона, воздвигнутого из книг в дорогих
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]