Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика жизни
.pdf
Этика жизни
ным певцом сразбитым сердцем. Смягченное эхо
его мелодии слышно втечение немногих столетий
извучит всвятом «Miserere», которое во все века
ииз всех стран подымалось кнебу. Ты, несомненно, не помешаешь стать тем, чем ямогу стать. Даже
по поводу того, чем я могу стать, я предъявляю
к тебе удивительные требования— кажется, неудобно теперь сводить счеты. Защита собственности? Какие приемы усвоило себе общество, которое хочет еще оправдать свое существование
втакое время, когда только денежные дела связывают людей? Мы вообще не советуем обществу говорить отом, для чего оно существует. Аупотребить
все усилия на то, чтобы существовать, стараться
удержаться вжизни. Это самое лучшее, что оно может сделать. Оно может положиться на то, что если
бы оно только существовало для защиты собственности, то тотчас потеряло бы способность кэтому.
XXXIII. Первый плод богатства, особенно для
человека, рожденного вбогатстве — это внушить
ему веру внего ипочти скрыть от него, что есть еще
другая вера. Таким образом, он воспитывается
в жалкой видимости того, что называется честью
иприличием.
XXXIV. Ятоже знаю Маммону: английские банки, кредитные системы, возможность международ-
161
Томас Карлейль
ного труда исообщения. Инахожу их достойными
сочувствия иудивления. Маммона— как огонь—
самый полезный из всех слуг, но исамый ужасный
из всех повелителей. Клиффорды, Фицадельты
иборцы рыцарства желали одержать победу— это
не подлежит сомнению. Но победа эта, если она не
достигалась в известном духе, не была победой.
И поражение, происшедшие в известном духе,
в сущности было победой. Я повторяю: если бы
они только считали скальпы,— то они остались бы
дикарями, ине могло бы никогда быть речи орыцарстве или о продолжительной победе. А разве
нельзя найти благородства мысли в промышленных борцах и полководцах? Разве для них одних,
среди всего человечества, никогда не будет никакого другого блаженства, кроме наполненных касс?
Никогда не видеть вокруг себя красоты, порядка,
благородности, преданных человеческих сердец
ине видеть вэтом никакого значения? Илучше ли
видеть вобществе искалеченность, крамолу, ненависть и отчаяние от полмиллиона гиней? Разве
проклятия ада и полмиллиона металлических кусочков могут заменить благословение Божие? Разве нет никакой пользы вразрастании благодати Божией, атолько вденежной наживе? Если это так, то
япредвещаю, что фабрикант имиллионер должны
162
Этика жизни
быть готовы на то, чтобы исчезнуть. Что ион не
рожден для того, чтобы быть одним из властелинов
сего мира. Что иего важно каким-нибудь способом
притоптать, связать ипоставить наряду срожденными рабами сего мира! Нам не нужны дикари, которые не могут постепенно превращаться врыцарей по благородству. Наша благородная планета не
хочет ничего знать оних, ив конце концов не терпит их более!
XXXV. Неутомимое в своем милосердии небо
ниспосылает вэтот мир еще другие души, для которых, в свою очередь, рассеяно оно по всей земле.
Христианство, которое не может существовать без
минимума вчетыреста пятьдесят фунтов, уступит
место лучшему, не имеющему надобности в этой
сумме. Ты не хочешь присоединиться кнашему небольшому меньшинству? Не ранее, как в день
Страшного Суда пополудни!? Хорошо. Тогда, по
крайней мере, присоединишься ты к нему. Ты
ибольшинство вмассе!
Приятно видеть, как грубое владычество Маммоны везде становится шатким идает верное обещание его смерти или его преобразования.
XXXVI. Конечно, было бы эгоистичным разочарованием ожидать, что какая бы то ни была проповедь смоей стороны может уничтожить Маммо-
163
Томас Карлейль
низм, что полюбят меньше гинеи и больше свою
бедную душу. Сколько бы яни проповедовал! Есть,
однако, один проповедник, который проповедует
суспехом ипостепенно убеждает всех людей. Имя
его— судьба, божественное провидение, апроповедь его— непреклонный ход вещей. Опыт, во всяком случае, берет большую плату за учение, но
иучит он лучше всех учителей.
XXXVII. Человеку работающему, человеку, старающемуся хотя бы исамым грубым образом пробиться скакой-нибудь работой, ты поспешишь навстречу спомощью иободрением искажешь ему:
«Добро пожаловать. Ты наш. Мы будем отебе заботиться». Лентяю же, наоборот. Если он даже самым грациозным образом будет лентяйничать
иесли он подойдет ктебе сцелой массой свитков,
ты не пойдешь навстречу. Ты будешь спокойно сидеть идаже не пожелаешь встать. Ты ему скажешь:
«Я тебя не приветствую, комплицированная анатомия. Дал бы Бог, чтобы ты не пришел сюда. Потому что кто из смертных знает, что стобой делать?
Твои свитки, конечно, стары, достойны почтения
и желты. Мы уважаем свитки, старые институты
и достойные уважения обычаи ипроисхождение.
Действительно, старые свитки. Однако, рассмотренные при свете, если ты обратишь на это внима-
164
Этика жизни
ние,— новые сравнительно сгранитными скалами
исо всем Божьим миром! Советуем тебе уложить
свои свитки, уйти домой изря не шуметь».
Наше сердечное желание — помочь тебе. Но,
пока ты представляешь собою лишь несчастную
аномалию иу тебя нет ничего, кроме желтых свитков, шумной, пустой суеты, ягдташа илисьих хвостов, до тех пор ни Бог ини один человек не может
отвратить от тебя угрожающей опасности. Слушайся советов и присматривайся, не найдется ли на
Божь ем свете для тебя другого занятия, кроме грациозного лентяйничанья? Не лежат ли на тебе какие-нибудь обязанности? Спроси! Ищи серьезно
ис полубезумной энергией, так как ответ для тебя
означает: «быть или не быть». Мы обращаем свое
внимание на то, что старо как свет, и что теперь
снова выступает на свет самым серьезным образом,
аименно: что тот, кто на свете не может работать,
не должен на нем существовать.
XXXVIII. Маммонизм захватил по крайней
мере одну часть того поручения, которое природа
дала человеку. Ипосле того как он ее захватил
иисполняет поручения природы все более иболее, захватит иприноровит человека ксебе лень.
Лень, однако, совершенно не признает природы.
Делать деньги— всущности значит работать для
165
Томас Карлейль
того, чтобы сделать деньги. Но что это значит,
когда варистократической части Лондона лентяйничают?
XXXIX. Кто ты, хвастающий своей праздной
жизнью, самодовольно выставляющий напоказ
свои блестящие, украшенные золотом экипажи,
свои вышитые подушки икомфорт, при котором
удобно сложить руки и спать. Оглянись наверх,
вниз, обратно, вперед или вокруг себя. Заметил ли
ты где-либо — только в кругу людного света —
праздного героя, святого, Бога или хотя бы дьявола? Ничего подобного. На небе, на земле, в воде,
под землею нет тебе подобного. Ты— изолированная фигура вмире. Только присущая людному свету в этом странном столетии и даже только полустолетии! Есть на свете чудовище — это лентяй.
Что составляет его «религию»? Что природа —
это призрак, где хитрость, нищенство иворовство
иногда находят хорошее содержание, что Бог —
ложь, ичто человек иего жизнь— ложь.
XL. Овцы по трем причинам ходят вместе: вопервых, оттого, что они любят общественность
иохотно бегут вместе; во-вторых, благодаря своей
трусости, потому что они боятся оставаться одни;
в-третьих, потому что большинство из них, по пословице, близоруки ине умеют сами выбирать до-
166
Этика жизни
рогу. Действительно, овцы почти ничего не видят
ине заметили бы внебесном свете ив луженой жестяной посуде ничего иного, кроме невероятного
блеска ослепления.
Как похожи на них во всех этих отношениях
принадлежащие к человеческой породе сочлены
их! И люди, как указано выше, общественны
иохотно ходят стадами; во-вторых, иони трусливы инеохотно остаются одни; ив-третьих, ипрежде всего, они близоруки почти до слепоты.
XLI. Но разве так мало людей-мыслителей? Да,
милый читатель, очень мало думающих: в том-то
идело! Один из тысячи имеет, может быть, наклонность кмышлению. Аостальные занимаются лишь
пассивным мечтанием, повторением слышанного
иактивным фразерством. Глазами, которыми люди
озираются вокруг себя, только немногие могут видеть. Таким образом, свет стал запутанной ужасной
мельницей, изадача каждого человека запуталась
взадачу его соседа итянет ее срельс, адух слепоты,
фальши иразрозненности, который правильно называют дьяволом, постоянно является среди нас
идаже надеется (если бы не было оппозиции, которая благодаря Богу также присутствует) взять верх.
XLII. Как мало человек знает самого себя! Эзоповская муха сидела на колесе экипажа икричала:
167
Томас Карлейль
«Какую япыль подымаю!» Одетые впурпур властелины со скипетрами ироскошными регалиями
часто управляются со своими камердинерами, капризами своих жен идетей; или, вконституционных странах— статьями редакторов газет. Не говори: ято или другое, яделаю то или другое. Этого
ты не знаешь: ты только знаешь название, под которым оно теперь идет.
XLIII. Неисчислимы обманы ифокусы привычки. Самый же ловкий из них, может быть, тот, который нас убеждает втом, что чудо перестает быть
чудом, если только повторяется. Это способ, которым мы живем. Так как человек должен работать
так же, как иудивляться. Ив этом отношении привычка служит ему хорошей няней, которая ведет
его кего же настоящей пользе. Но, это— нежная,
глупая няня. Или, скорее, мы — фальшивые, глупые питомцы, если мы вчасы покоя идум продолжаем обманывать себя на этот счет. Смотреть ли
мне с тупым хладнокровием на вещь, достойную
удивления потому, что яее видел два раза или двести раз или два миллиона раз? Ни в природе, ни
вискусстве нет основания, по которому это следовало бы сделать. Если яв действительности не рабочая машина, для которой Божий дар мысли не
что иное как земной дар пара для паровой маши-
168
Этика жизни
ны— сила, при помощи которой можно ткать бумажные изделия и зарабатывать деньги и стоимость денег.
XLIV. Удивительно, как существа, принадлежащие кроду человеческому, закрывают глаза на самую ясную действительность ивследствие вялости,
забвения итупоумия живут очень уютно среди чудес истрашилищ. На деле же человек есть ибыл
всегда глупым и ленивым. И гораздо более склонным чувствовать как варить пищу, чем думать иразмышлять. Предубеждение, которое он будто ненавидит— его абсолютный законодатель. Привычка
илень водят его всюду за нос. Пусть два раза повторится восход солнца, сотворение мира— иэто перестанет быть чудом или замечательным явлением.
XLV. Может ли быть нечто удивительнее настоящего действительного духа? Англичанин Джонсон всю жизнь мечтал отом, чтобы таковую увидеть, ине мог. Несмотря на то, что ходил вКок-Лэн
иоттуда вцерковные склепы, где стучал по гробам.
Безумный доктор! Разве он никогда не смотрел духовным оком, точно так же, как ителесным, вокруг
себя, на полный поток человеческой жизни, которую он так любил? Смотрел ли он когда-нибудь
ина то, что было внутри его самого? Славный доктор ведь сам был духом. Такой настоящий, действи-
169
Томас Карлейль
тельный дух, какого только могло желать его сердце. Ипочти миллион других духов бродило возле
него по улицам. Еще раз повторяю: «Исключите
иллюзию времени, скомкайте эти шестьдесят лет
в шесть минут — что иное был он, что иное мы
сами? Не духи ли мы, сформированные водно тело,
водно явление, ине исчезающие ввоздух невидимыми?» Это не метафора, аобыкновенная научная
действительность. Мы происходим из ничего, принимаем известный образ истановимся явлениями.
XLVI. Причудливое представление, какое мы
имеем осчастье, приблизительно следующее: благодаря известным оценкам ипо расчетам, составленным по собственному масштабу, мы приходим
к известному среднему земному жребию, о котором мы думаем, что он принадлежит нам по праву
от природы. Эта, как бы простая плата нашего вознаграждения, наших заслуг не требует ни благодарности, ни жалоб. Только случайный плюс мы принимаем за счастье, каждый же дефицит— за горе.
Представим себе, что мы сами станем производить
оценку своих заслуг. А какая масса самолюбия
вкаждом из нас! Тогда надо только удивляться, как
часто чаша весов наклоняется впротивоположную
сторону, ииной дурак восклицает: «Посмотри-ка,
какая плата. Случалось ли когда-нибудь такому до-
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]