Этика жизни

чувств, для которой ад инедостаток вденьгах име­ет одинаковое значение — все обещания и нрав­ственные обязанности, неисполнение коих не под­лежит судебному преследованию, как бы не существуют. Можно ему приказать уплатить деньги но больше ничего. Во всей истории прошлого яне слышал отаком обществе, где бы то ни было на Бо­жьем свете, которое основывалось бы на такой фи­лософии, и, надеюсь, вистории всей будущности не найти ничего подобного. Не так создана Вселен­ная. Она создана иначе. Человек или нация людей, думающих, что она так создана, простосердечно продвигаются дальше, шаг за шагом. Но мы знаем, конечно, куда. Впоследние два века атеистического правления (теперь почти двести лет прошло сбла­гословенного водворения священной особы его ве­личества изащитника веры, Карла II) мы, по моему мнению, в достаточной мере исчерпали ту проч­ную почву, по которой могли еще ходить. Атеперь мы стоим встрахе иопьянении на краю пропасти! Дело втом, что из того, что мы называем атеизмом, вытекает еще такая масса других «измов», иоши­бок, каждую из которых преследует свое собствен­ное несчастие! Душа — не ветер, заключенный вкапсулу. Всемогущий Создатель— не часовщик, который когда-то, в доисторические времена, сде-

было когда-либо человеческому существу еще глуб­же искать доказательства?

XXVIII. «Невозможно». Об известном перна­том двуногом животном говорят, что если вокруг него обвести ясное кольцо мелом, то оно сидит за­ключенным, как бы окруженным железным цирку­лем судьбы иумирает, хотя уже иимеет ввиду на­живу. Ведь дает себя откормить до смерти. Имя этого бедного двуногого существа— гусь. Икогда он хорошо откормлен, то из него делают паштет, который многими очень ценится.

ивозимся как дождевые червяки вэтих наших вла­дениях, даже если унас таковые имеются, ииздали наблюдаем небесные светила ирадуемся им, знаем оних только по непроверенным инедостоверным легендам! Должны ли известные фунты стерлин­гов, которые унас, может быть, хранятся вАнглий­ском банке или фантомы известных фунтов, владе­ние коими мы себе воображаем — скрыть от нас сокровища, для которых все мы вэтом «Божьем городе» родились?

нии (за исключением диспепсии их желудка) улуч­шилось их существование? Стали они лучше, красивее, сильнее, честнее? Идаже «счастливее», как они это называют? Смотрят ли они судоволь­ствием на большее количество вещей ина челове­ческие лица на Божьем мире? Смотрят ли на них судовольствием больше вещей ичеловеческих лиц? Конечно, нет. Человеческие лица смотрят друг на друга грустно инедоверчиво. Вещи, кроме тех, ко­торые состоят из бумаги и железного товара, не подчиняются человеку. На хозяине лежит теперь такое же проклятие, как ина его работнике.

точную цену за то, что он сделал. Тогда никто не бу­дет больше жаловаться, истрадание будет удалено из мира. Для защиты собственности, действитель­но только для этого! Что же, собственно, твое иму­щество? Эти свитки, этот денежный кошель, кото­рый ты носишь вкармане? Это ли составляет твою ценную собственность? Несчастный брат, ты бед­нейший, несостоятельный брат: уменя совсем нет одежды, кошелек мой слаб илегок, итем не менее уменя совсем другое богатство. Во мне есть чудное, живое дыхание, которое вдохнул в меня всемогу­щий Бог. Во мне есть чувства, мысли, Богом данная способность быть идействовать, ипоэтому уменя есть права. Например, право на твою любовь, если ятебя люблю, на твое руководство, если яслушаюсь тебя — самые необыкновенные права, о которых еще говорят иногда скафедры, хотя ив почти непо­нятной форме, и которые простираются в беско­нечность, ввечность! Рубль вдень, три рубля вдень, тысячу рублей в день — разве ты называешь это моей собственностью? Ямало ценю это: ничтожно все, что я могу на это приобрести. Как уже было сказано, что вэтом заключается? Врваных ли сапо­гах или влегких рессорных экипажах, запряженных четверкой лошадей, все равно человек одинаково доходит до конца путешествия.

Сократ ходил босиком или вдеревянных туф­лях, а тем не менее прибыл благополучно. Его не спросили ни о туфлях его, ни о доходе, а только оего работе. Собственность, брат мой!