Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия науки. Учебное пособие-1
.pdf
осуществляется (наличествует) дрейф негативации, движение дополнения традиций их оппозициями до целостной представленности предметов исследований комплексом всех традиций и всех их оппозиций.
Повторяю еще раз: наш подход, наша новая философия науки не
только фиксирует наличие данного движения, но и принципиально
объясняет åãî как атрибутное свойство развития любой науки, как
генеральную закономерность развития научного познания как движения (самодвижения) к Целостности, Единству, Полноте.
Более того, учитывая, что закон есть «существенная, повторяющаяся, устойчивая связь между различного рода материальными и
идеальными предметами» [113, с. 67], можно смело утверждать, что
открытое нами явление и предложенное авторское его теоретическое объяснение есть общий, фундаментальный закон философии нау-
êè — закон негативационного движения (самодвижения) научного
знания к Полноте и Целостности.
Данный закон можно назвать синергетическим стремлением на-
учных систем к их холизму, и иначе быть просто не может в силу
опять же справедливости нашей новой философии науки — ведь
Целое не есть чисто «аддитивная сумма составляющих его элементов и подсистем… и функционирование и развитие последних полностью определяется целями целого как такового» [113, с. 272].
Вот в чем дело! Философия науки, как и любая человеческая
деятельность (согласно нашей теории дихотомичности деятельности), есть единство познания и управления и даже тогда, когда
вроде бы никто ничем не управляет управление все равно осуществляется в форме самодвижения систем (научных систем) их холитическому состоянию, к состоянию Полноты и Целостности!
И в этом отношении закон негативационного движения (самодвижения) научного знания к полноте и целостности есть некое
следствие именно теории дихотомичности человеческой деятельности, следствие органического единства познания и управления в
любой человеческой активности в этом мире.
Результаты такого фундаментального уровня не могут не свидетельствовать в пользу того, что создаваемая нами новая философия
науки действительно конструктивна, а методологические подходы
(прежде всего внутренний методологизм в целом) — это эффективный исследовательский инструмент, способный давать результаты
достаточно солидного уровня. В дальнейшем мы постараемся этот
вывод усилить и закрепить, приложив возможности и ресурсы новой философии науки к решению ряда сложнейших проблем производства (генерации) нового научного знания, к исследованию
других актуальных научных вопросов.
241
4.4. Новая неклассическая глобальная
исследовательская программа научного познания
как прикладная деятельностно-
феноменологическая философия науки
Завершая данную работу, посвященную анализу основных проблем и подходов в рамках традиционной философии науки, а также
изложению и обоснованию принципиальных теоретико-методологических основ новой философии науки, которую мы назвали
неклассической деятельностно-феноменологической, логично было бы
все основные результаты исследования собрать в форме целостной
универсальной и глобальной программы научного познания.
Поскольку данная программа опирается на авторский неклассический подход к учету познавательных традиций, экстраполяция
и всего остального, что нами получено, настоящая программа является также неклассической. Поскольку программа опирается на авторское теоретическое представление о человеческой деятельности
как о целостном единстве процессов познания и управления, она
является также деятельностно-феноменологической.
Глобальная программа развития науки, изложению важнейших
элементов которой посвящен данный параграф, должна содержать,
на наш взгляд, теоретико-философские описания и объяснения
следующих принципиально-важных блоков проблем.
1. Осуществление предварительной подготовки предмета исследования к особым теоретико-методологическим процедурам и
действиям.
2. Блокирование изначально тупиковых и неэффективных направлений научных исследований.
3. Организация, целесообразное преобразование, управление
предметом исследования в целях его познавательно-деятельностного
развития.
4. Целесообразное преобразование и теоретический анализ полученных исследовательских результатов.
5. Осуществление теоретической и методологической проверки
полученного нового знания на достоверность, полноту, достаточность, включенность в систему ранее имевшихся научных знаний.
6. Осуществление прогностических функций в ходе разработки
научной проблемы.
Выделенные нами шесть блоков проблем глобальной исследовательской программы развития науки весьма условны, так же как
вполне условна и их последовательность.
Нами уже отмечалось, что философское содержание не алгоритмизируется и такой задачи изначально никто и не ставит. Это —
первое предварительное замечание.
242
Другое предварительное замечание состоит в том, что фактически все элементы авторской глобальной программы развития научного знания уже представлены в содержании настоящего пособия.
Задача, которая решается в данном параграфе, достаточно простая —
систематизировать, представить в относительно обобщенном и целостном виде основные элементы программы для удобства ее использования исследователем.
И наконец, последнее предварительное замечание. Предвидя
желание многих критиков обрушиться на используемые в пособии
термины «глобальная», «программа», «развитие науки», «развитие
научного знания», «рост научного знания» и т.п., отметим следующее.
Действительно, используемые термины во многом неудачны, не
в полной мере отражают суть того, что они должны выражать и т.д.,
но данные термины уже общеприняты, являют собой сложившуюся
познавательную традицию, менять которую, по нашему мнению,
вряд ли стоит в настоящее время. Поэтому, используя данную традиционную терминологию, необходимо понимать некое содержательное несоответствие между тем, что описывается, и тем, с помо-
щью каких языковых средств это осуществляется.
Скажем, «рост научного знания» на самом деле не столько рост с
точки зрения объемных параметров, сколько процесс генерации нового
знания, который может быть:
1) процессом экстраполяции некоего ядра данной системы
имеющегося знания на окружающий мир с целью объяснения явлений и фактов с позиций именно этого ядерного содержания знаний (и тогда мы имеем дело с новым знанием как знанием выводи-
ìûì из уже имеющейся системы знаний);
2) процессом творения совершенно нового знания, принципиально не содержавшегося в системе имеющегося научного знания, с
заменой одной целостности знаний на другую.
Если говорить о термине «программа», необходимо скорее иметь
ввиду некую управленческую, теоретико-философскую директиву,
некую ориентировку, систему рекомендаций и т.д., нежели какуюто развернутую, жестко фиксированную последовательность шагов,
этапов, «мероприятий» и т.д.
Сделав подобного рода предварительные замечания, приступим
к «сборке» нашей новой глобальной исследовательской программы
научного познания.
Для реализации авторского изложения программы развития науки
необходимы следующие основные элементы.
1. Модель мифологии.
2. Модель науки.
3. Модель связи мифологии и науки.
4. Модель субъекта.
243
5. Модель объекта.
6. Модель описания объекта.
7. Модель описания субъекта.
8. Модель объект-субъектных отношений.
9. Модель посредующего звена в субъект-объектных отношениях.
10. Модель процесса познания.
11. Модель результата познания — научного знания.
12. Модель структуры научного знания.
13. Модель научного метода.
14. Модель управления и его связь с научным познанием.
15. Модель методологии.
16. Модель связи процесса познания и совокупной человече-
ской деятельности.
17. Модель критерия истинности.
18. Модель применения (использования) знания и не-знания
(заблуждения).
19. Модель роста научного творимого знания.
Таковы, на наш взгляд, основные элементы любой глобальной
исследовательской программы развития науки, и в данном пособии
практически все эти элементы уже подвергались анализу общих и
особенных черт. Более того, эти девятнадцать элементов — своеоб-
разный инвариант исследований проблем философии науки.
Единство элементов и различных их теоретических интерпретаций — таков авторский подход, замысел формирования содержания глобальной исследовательской программы; данный подход
в полной мере отвечает нашим внутренним методологическим требованиям к процессу развития науки в целях преодоления внешнего
методологизма.
1. Модель мифологии
Данная программа исходит из того, что мифология рассматривается как органическая целостность колоссальной важности для
человека, из понимания нового ее места и роли в познании и освоении окружающего мира; новое, современное прочтение мифологии уводит философию науки из противопоставления «наука — ненаука (мифология)» в совершенно иную дилемму: «старая наука (в
наихудшем ее варианте — это позитивизм) — новая наука (неомифология)».
Авторский подход рассматривает мифологию как магистральную
линию культурно-исторического развития цивилизации, человека, а
науку — как девиантную, флуктуационную, во многом тупиковую
ветвь развития активности человека в мире.
Авторский подход исходит из необходимости ремифологозиции
сознания, возвращения к целостному, не расчлененному на когни-
244
тивное и прочее отношению к миру, к практике ответственного,
управляемого подхода к действиям и поступкам человека (особенно
в форме позитивизма).
Авторский призыв к ремифологизации — это призыв к возврату
интегрированного, целого, сознательного, целенаправленного, духовного воздействия на человека, к тому, что столь основательно
разрушено наукой — дифференцированной, расчлененной, отчужденной от человека силой, стоящей над ним, подавляющей его, могущей стать ресурсом деконструктивного воздействия как на мир,
так и на человека, таящей в себе угрозы демонизации и разрушения. Особо опасен разрыв рационального с ценностной стороной соз-
нания, сопровождавшийся также разрушением целостности мира,
разрушением его гармонии.
2. Модель науки
Авторский подход к науке исходит из того, что она — когнитивный осколок целостной мифологии, часть, возомнившая себе целым.
Наука достигла колоссальных успехов в познании окружающего
мира — это, несомненно, ее огромная историческая заслуга. Но ее
огромным минусом является решающая роль в нарушении целостного, охватывающего все пространство человеческой жизни и деятельности мифологического (по своему происхождению и сути)
восприятия окружающего мира, уход от ценностных, аксиологических составляющих и, как следствие, от нравственности, от сотворчества, от общности человеческих интересов.
Наука, особенно новая наука, возникшая в эпоху Просвещения,
стала ресурсом свободного индивида, полагающегося на самого себя. В отрыве от общих целей, от нравственных и иных ценностей
(моральные ценности в момент зарождения новой науки остались в
ведении религии) — такая наука у такого свободного, «отвязанного»
индивида не могла не привести к многочисленным негативным для
человека и мира последствиям — экологическим, экономическим,
нравственным, культурным, духовным и т.д. Такой наукоцентризм
науки привел к серьезному системному кризису человеческой цивилизации, что, в частности, отражено в характере нашей эпохи —
«эпохи ожидания гибели». Возникновение объектной науки, оторванной от человека, ориентированной только на истину ради
пользы, а не на ценности, уже в классической науке приводит к
представлениям о природе, полностью оторванной от человека,
разрушает единый Космос, отбрасывает стыдливость человека, его
мораль и превращает науку в инструмент доминирования. Людвиг
Клагес утверждал, что научное познание в любой его форме должно
быть объявлено преступлением против жизни, никак не меньше!
245
3. Модель связи мифологии и науки.
В настоящее время сложилось три основных подхода к интерпретации взаимосвязи мифологии и науки.
1. Полное игнорирование мифотворчества как абсолютно несовместимого с наукой; миф объявляется коллективной иллюзией,
заблуждением, полностью отжившей архаикой и т.д. Такой подход
получил название «научного шовинизма».
2. Противники «научного шовинизма» утверждают, что мифотворчество и наука должны быть в диалоге, в диалоге на равных
основаниях.
3. Связь мифологии и науки усматривается как несомненное
превосходство и большая значимость именно мифологии; в качестве преимуществ мифологического, сторонники данного подхода
утверждают, что за мифологией скрываются некие коды, пока совер-
шенно неизвестные тайные стороны бытия…
Авторская позиция разделяет представление сторонников именно третьей интерпретации соотношения мифотворчества и науки.
Нам близка идея циклического возвращения мифотворчества в
культурно-исторический процесс, изложенная в трудах Дж. Вико и
в дальнейшем развитая Ф. Ницше, — место мифа не столько в прошлом или настоящем, сколько в далеком будущем; человечеству
суждено либо возвыситься до мифологического, либо исчезнуть, исчезнуть по собственной глупости, невежеству, прежде всего в нравственно-культурном устроении общественного бытия.
4. Модель субъекта
В традиционной науке субъект выступал как непосредственная
данность, более того — как то единственное, что не вызывало никакого сомнения. Современная наука пришла к принципиально
другой модели субъекта — субъекта, который оказывается культурно-историческим продуктом, изначально включенным в целостный
реальный мир и систему отношений с другими субъектами. Для
современной модели субъекта характерно подчеркивание не-свободы, ответственности человека за каждый свой шаг и каждый поступок, тем более что человеку, человеческой совокупной деятельности принципиально присуща определенная доля неустранимой
авантюристичности в любой активности субъекта.
Как никогда актуальна тема высочайшей ответственности чело-
âåêà за судьбу мира, человечества, поскольку потенциал человека
стал настолько велик и опасен, что любое неосторожное или преднамеренное действие с деструктивными целями — уже давно не
придуманная фантастика, а сегодняшняя реальность разрушения и
гибели мира.
246
Человеку необходимо рационально изменить свою хозяйскую,
господскую роль в мире; не властвовать, не покорять, не вычерпывать природные ресурсы для удовлетворения своих потребностей, а
беречь такую хрупкую, такую беззащитную, такую пока единственную планету. Не господствовать, а осторожно, бережно, ответственно сосуществовать с природой, с другими людьми, заниматься с
ними сотворчеством, содеятельностью, устранить укоренившиеся
эгоистические предрассудки и традиции.
Пора давным-давно осознать: быть эгоистом — не эгоистично.
В самом деле, в случае если все люди выбирают в качестве стратегии своего поведения эгоизм, то на долю каждого из людей приходиться потенциал даже меньший, чем есть у каждого эгоиста, в
силу того, что потенциалом других людей воспользоваться невозможно (они ведь также эгоисты), и более того, каждый, преследуя
свои эгоистические цели, старается уменьшить потенциал любого
другого конкурента.
Другое дело, если в качестве стратегии поведения людьми будет
избрана иная модель — модель сотрудничества, модель кооперации,
модель конструктивного взаимодействия. Можно сформулировать
содержание данного вывода следующим образом: эгоистично быть
не эгоистом. В самом деле, если стратегия всех людей — стратегия
сотрудничества и взаимодействия, то каждый, помимо своего собственного потенциала, на который никто не покушается и не старается его уменьшить, добавляется в принципе неограниченное множество потенциалов (полных или частичных) других людей, каждый
из которых стремиться к сотрудничеству и взаимодействию.
В качестве примера опять сошлемся на опыт деятельности самой эффективной и долго существующей организации — мирового
научного сообщества (мы это подробно анализировали).
В нашей программе представлена иная модель субъекта в по-
знании, в совокупной человеческой деятельности в целом. Инструментом познания, его аппаратом выступает не абстрактные рефлексия, созерцание, познавательное наблюдение и т.д., а вся к
данному историческому моменту освоенная и потребляемая совокупная человеческая деятельность, которая нами названа познавательной традицией. Именно традиция выступает посредствующим
звеном между объектом и субъектом; именно традиция является
единством эссенциального, идущего от познаваемого мира и аксиологического, идущего от человека. Модель субъекта — это его модель в «одеждах» всех познавательных традиций, и для постижения знания выводимого эти познавательные традиции выполняют
роль стандартов, шаблонов, эталонов, роль колеи, по которым
движется человеческая мысль. Иное происходит при производстве, генерации творимого знания: познавательные традиции указывают на ту область предметных знаний, где искать новое творимое
247
знание как раз бесполезно, ибо оно находится в противоположной
области — в области, являющейся дополнением к той, где господствуют данные познавательные традиции.
Принципиально важно подчеркнуть, что согласно результатам
данного исследования субъект — это его (Ò,
часть, которая «проявлена» освоенной и используемой человеческой деятельностью исторически-общественного субъекта.
Ò-модель субъекта ограничивает возможности субъекта, задает
ему определенный горизонт возможного именно этим конкретно-
Ɍ
историческим спектром (Ò,
диции — не-традиции, погружен в них. Именно отсюда следует, что
все данные опыта истолковываются в теоретических терминах ком-
плекса (Ò,
В нашей программе развития науки модель субъекта (Ò,
размерна; на смену установке недоверия к традиции, к прежнему
человеческому опыту и наличным знаниям во второй программе
приходит другая — установка доверия и учета (Ò,
личного комплекса в качестве некоего стартового уровня субъектобъектных взаимодействий. Отсюда, в частности, следует, что субъект всегда принципиально «наполнен» неким познавательно-деятельностным потенциалом, поэтому любая деятельность, в том числе
познание, никогда не может начаться с нуля.
Ɍ ).
). Субъект как бы «вписан» в эти тра-
Ɍ )-модель, та его
Ɍ )-
Ɍ ), принятие на-
5. Модель объекта
Согласно результатам данного исследования в качестве объекта
в субъект-объектных взаимодействиях всегда выступает (Ò,
модель объекта — конкретно-исторический продукт коллективной
деятельности.
В чем принципиальная новизна авторского подхода к модели
объекта?
В нашей работе уже не раз отмечалось, что в современной науке
появилось понятие человекоразмерных систем применительно к отдельным природно-социальным комплексам — экологическим, медицинским и т.д. Авторская модель объекта состоит именно в том,
что любой объект всегда является субъекторазмерным комплексом —
конкретно-историческим объектом, проявленным в своих свойствах
и связях в данном объеме «здесь и сейчас» совокупной человеческой деятельностью.
Другой принципиальной стороной авторского подхода является представленность в (Ò,
природных связей, отношений, качеств самих объектов, так искус-
Ɍ )-модели объекта как естественных,
Ɍ )-
248
ственных качеств и отношений, идущих от человека, от его деятельности, причем естественное входит в (Ò,
постольку, поскольку оно связано с искусственным, «обслуживает»
его. Отсюда принципиальное единство для любого объекта как
эссенциального, так и аксиологического содержаний, единство и
органическая взаимосвязь процессов познания и управления во
взаимодействии с любой (Ò,
человеческой деятельности модель объекта всегда предмет как познания, так и управления, причем во всех этих процессах, как показано нами, в содержании модели объекта представлены два
компонента: компонент, несущий некую информацию об истинном, и компонент, несущий некую информацию о ложном, причем оба компонента — практически действенны и конструктивны
(нами уже отмечалось, что преднамеренная ложь, дезинформация
стала весьма распространенным ресурсом для человеческой деятельности, особенно в политических, властных, экономических и
т.п. целях).
Полнота модели объекта обеспечивается совокупной представленностью в ее содержании как всех познавательных традиций об
этом объекте, так и всех не-традиций, как знания, так и незнания, поскольку деление на Ò è Ò — относительное, подвижное,
изменяющееся, граница между двумя этими элементами условна и
временна.
Ɍ )-моделью объекта. В совокупной
Ɍ )-модель объекта
6. Модель описания объекта
Главное отличие и новизна моделей описания объекта и субъекта — универсальность, всеобщность, атрибутивность человеко-
размерности любого объекта, вернее, любого его моделирования.
В этом нет ничего удивительного, поскольку человек в совокупной
деятельности, в познавательно-управленческом каскаде субъектобъектных отношений всегда преследует свои локальные, исторически заданные, всегда частично ясные цели, пользуясь для этого исторически данными, всегда ограниченными и несовершенными
средствами и инструментами, что «на выходе» приводит к неполным, исторически-обусловленным результатам… Именно поэтому в
объектах, в их конкретно-исторических моделях мы постоянно находим собственные «следы», печать активности субъекта. Одно из
важных обстоятельств подобного рода субъект-объектных взаимодействий состоит в том, что в конечном итоге в объекте находится
то, что изначально было необходимо найти познающему субъекту.
Таким образом, наряду с рассмотренными ранее космоцентрическим и синергетическим способами описаний объектов не-
249
обходим обязательный учет человекоразмерности любого объекта;
как только объект оказался «захваченным», «вовлеченным» в человеческую деятельность (в познание, в управление), так сразу же
этот объект предстает в виде (Ò,
модели объекта.
Другой важнейшей особенностью описания объектов с точки
зрения современной науки является принципиально системный
характер описания любого объекта. Новизна авторского подхода
системного представления любого объекта состоит в обязательности
и принципиальной необходимости структурирования любого объекта
на два главных элемента — ядра и дополнения ядра данной сложной
системы ((Т,
ляются за счет всегда имеющегося процесса экстраполяции ядра содержания данного объекта на окружающую действительность в совокупной человеческой деятельности. Ранее было показано, что роль и
масштабность использования синергетических подходов объясняются именно экстраполяцией, динамизмом и мобильностью синергетических исследовательских ресурсов.
Системное описание любого объекта через ядро, дополнение ядра, экстраполяцию позволило достичь ряда важнейших результатов,
поэтому есть все основания говорить как о правомерности, так и об
эффективности подобного описания модели объекта.
Ɍ )-модели объекта), связи между которыми осуществ-
Ɍ )-модели — человекоразмерной
7. Модель описания субъекта
Все, что предложено с точки зрения авторских подходов для
описания объекта, относится и к модели описания субъекта — ведь
для научного описания субъекта его необходимо рассмотреть именно как объект, как предмет исследования.
Таким образом, для описания любого субъекта следует охарактеризовать его человекоразмерные, системные, структурные (ядро,
дополнение ядра), экстраполяционные, деятельностно-феноменологические (познавательно-управленческие), эссенциально-аксиологические и т.д. стороны и отношения.
Следует особо подчеркнуть, что именно авторские подходы к модели описания субъекта позволили обосновать многие важные аспекты процессов управления и познания, описать возможные варианты
развития научного знания и управления им за счет создания соответ-
ствующего баланса влияния Ò,
казано, субъекту, по своим возможностям все более приближающемуся к Творцу, принципиально доступна не только возможность про-
гнозировать, но и производить будущее с заданными самим человеком
параметрами и характеристиками.
Ɍ и «внешней среды». Как было по-
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]