Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия науки. Учебное пособие-1
.pdf
овладения им все новым и новым необходимо-закономерным содержанием Мира в целом. Линию между Зоной Действительного и Зоной Возможного можно назвать мгновенным значением фронта разви-
тия общественного человека; данный фронт показывает текущее,
мгновенное, «здесь и сейчас» развитие как граничное состояние
взаимодействия Действительного и Возможного. Если же для рассмотрения выбрать не момент времени, не t = t
, а некий историче-
0
ский отрезок времени t, то мы получим совокупность трех принципи-
ально важных для теории управления Зон (ðèñ. 3.14).
Ɂɨɧɚ
Ⱦɟɣɫɬɜɢɬɟɥɶɧɨɝɨ
Ɂɨɧɚ
ȼɨɡɦɨɠɧɨɝɨ
Ðèñ. 3.14. Диалектическое единство Мира
как взаимосвязь Зон Действительного, Развития, Возможного
Ɂɨɧɚ
Ɋɚɡɜɢɬɢɹ
Таким образом, нами предложена принципиальная структура
Целостного Мира в виде системного единства трех основных зон —
Зоны Действительного (человек в своей первоначальной активности
всегда имеет дело с реальностями именно этой зоны; с точки зрения фундаментальной теории управления это Зона Ресурсов); Çîíû
Возможного (человек в своей активности целевые установки черпает
именно из этой зоны; эта Зона Возможного с точки зрения фундаментальной теории управления есть Зона Целей); Зоны Развития
(данная зона в качестве своего содержания имеет весь накопленный
опыт развития, всю Зону Действительного (как ресурсы этого развития); вектор же движения этому развитию задается Зоной Целей, а
само движение и его динамика определяются исключительно активностью человека; именно поэтому Зону Развития следует понимать как некое единство Зоны Целей, Ресурсов, Результатов). Зона
Результатов — это ведь уже «остывшая» зона результатов активности человека на предыдущем этапе развития!
Итак, Действительность как онтология фундаментальной управленческой науки имеет свое особое, собственное единство сущест-
161
вующего, и оно проявляется системной связью между тремя основными составляющими:
x Ресурсной зоной;
x Целевой зоной;
x Результативной зоной (зоной развития).
Рассмотрим содержание всех этих управленческих — онтологических зон более детально.
Ресурсная зона — та часть действительности, которая уже попала
в поле зрения, в поле деятельности — активности родового человека. Можно сказать, что эта зона — проявленная часть зоны действи-
тельного вообще, в которую ресурсная зона погружена, для которой
зона действительного вообще является надсистемой (старшей системой). Главное содержание этой зоны идет от природы, от окружающего мира — от природы, уже поставленной человеком себе
«на службу», на удовлетворение его интересов и потребностей.
Целевая зона — это принципиально отличная от первой в силу
своего роста и динамики не от природы, а от самого человека, от
тех целей, задач, ценностей, которые задают направленность использования ресурсной зоны для удовлетворения потребностей человека. Эта зона — содержательно иная, поскольку фактически она
ценностная; опираясь на некий вариант понимания действительности, на знание тех или иных необходимых сторон и связей действительности, человек как бы заглядывает в будущее, в его проектный образ, т.е. именно в цель, а вернее — в цели. Подобное
человеку доступно в силу уникального свойства его сознания —
опережающего отражения действительности; именно этим важнейшим свойством сознания обусловлено целеполагание как особая человеческая сущность.
Зона развития (зона результатов) — это та часть Целого, принципиально зависящая от первых двух зон, от их сопряженного
единства, от системного соответствия данных ресурсов для дости-
жения данной цели в форме данного резулüòàòà.
Фактически только что задана некая обобщенная модель (формула) процесса управления: результат управления есть мера единст-
ва и соответствия данных ресурсов действительности (данного содержания из зоны ресурсов) данных целей человеческой деятельности
(данного содержания из зоны целей). Выходит, что эффективность,
адекватность и результативность управления определяются взаимо-
действием содержаний из зон ресурсов и целей.
Иначе говоря, природа управленческой деятельности может
быть понята и описана как некое подобие химической реакции, а
именно: для получения данного продукта (результата управления)
должны быть приведены во взаимодействие только вполне определенные, соответствующие именно этому результату (продукту)
162
«реактивы» — «ресурсы» è «цели». В виде формулы сказанное можно
записать следующим образом:
(«реактив» ¹ 1) («реактив» ¹ 2) («продукт
химической реакции»)
Итак, можно теперь осуществить онтологическое моделирование действительности, вовлеченной в процесс управления.
Управленческая онтология, как и онтология вообще, — это учение об основных свойствах, структуре и закономерностях предметной действительности (бытия). Согласно нашим исследовательским
результатам управленческая онтология является учением о единстве, основных свойствах, закономерностях взаимодействия трех основных структурных составляющих — зоны ресурсов (или просто
ресурсов), — зоны целей (или просто целей), зоны результатов (или
просто результатов). Учитывая характер их взаимосвязи, проанализированный нами выше, можно отметить, что одной из закономерностей предметной действительности в рамках управленческой онтологии является следующая: единство ресурсного и целевого опреде-
ляет результативное, которое, в свою очередь, становится элементом
не только результативного в данный момент рассмотрения, но и элементами ресурсного и целевого в будущем.
Исходя из этого положения можно утверждать, что в самом
общем плане рассмотрения «ресурсного», «целевого» и «результативного» в рамках управленческой онтологии хорошо видна
взаимосвязь, взаимообусловленность, текучесть, взаимопроникновение этих трех структурных составляющих, и дальнейшая
конкретизация всех этих понятий требует теоретического учета
отмеченных выше особенностей (назовем их особенностям управ-
ленческой онтологии).
Другим важным результатом онтологического рассмотрения
действительности для управления является необходимость детального рассмотрения содержания основных понятий теории управления — понятий «цели», «ресурсы», «результаты» управления, содержания их взаимосвязи и взаимодействия.
«ресурсы» + «цель» = «результат». (3.18)
3.5. Цели человеческого
существования и активности
Что такое цель? Известно, что чаще всего в понятие цели вкладывается следующий смысл: «цель — это конечный результат деятельности человека (или коллектива людей), предварительное идеальное
представление о котором (совместно с желанием его достигнуть)
163
предопределяет выбор соответствующих средств и системы специфических действий по его достижению» [138].
В этом определении очень много ценной информации для нашего дальнейшего анализа.
Èòàê, цель — это некий образ, некое предварительное представление о желаемом результате, некий образ будущего в представлении
данного субъекта, определяемый не только реальными возможностя-
ми достижения именно этого результата, но и желаниями, идущими
от человека.
Еще одна сторона сущности понятия цели состоит в том, что
она как образ будущего задает поиск, определяет параметры, дик-
тует способ объединения в некое целое (с той или иной степенью соответствия по отношению к самой цели) всем тем средствам как
элементам реальности, которые привлекаются в данном процессе в
качестве ресурсов достижения именно данной желаемой цели.
Наконец, еще одним элементом сущности понятия цели является некая система действий, некая специфическая совокупность
проявлений активности человека, направленная на действия именно с
данными ресурсами для достижения именно этой желаемой цели и
достижения в результате всего этого первоначально задуманного
(опять же желаемого) результата.
Вот сколько важнейшей информации о сути понятия «цель» содержится только в ее определении, приведенном выше!
Чтобы раскрыть данное понятие еще глубже, еще определеннее,
осуществим некоторые теоретические идеализации.
Допустим, что у нас имеется абсолютно соответствующее един-
ñòâî всех уже выделенных составляющих понятия цели. То есть
допустим, что у нас имеется:
x идеальное представление о том результате, которого мы хо-
тим достичь;
x идеальный набор всех средств и возможностей (ресурсов)
для достижения именно этого результата;
x идеальный набор всех тех действий, всех тех активностей,
которые только и нужны для достижения данной цели.
Только в этом идеальном случае получится, что
(а) öåëü как предварительное представление о результате полно-
стью совпадает с самим результатом;
(б) набор средств и возможностей (ресурсов) полностью доста-
точен и сопряжен с данной целью и данным набором проявлений активности человека для достижения желаемой цели;
(в) никаких побочных, сопутствующих, отклоняющих факторов
процесса целедостижения принципиально нет;
(г) предварительное идеальное представление о результате как о
желаемом образе будущего полностью совпадает с фактическим состоянием знаний о нем.
164
Получается, что только в случае выполнения всех этих условий
мы получим идеально исполненное управление как процесс целедости-
жения, полностью совпадающего с целеполаганием. В противном случае при определенном «сбое» этих идеальных условий происходит и
сбой в управлении; оно уже не идеально, оно уже с различными целеполаганием и целедостижением, с определенным расхождением
между этими двумя смыслами, с определенным несоответствием це-
ли, ресурсов, активности; словом, с большим или меньшим несоответствием, рассогласованием, несопряжением всех сущностных сторон содержания цели.
Анализируя понятие «цель», мы хорошо видим, что в нем как
некоем целостном образовании сокрыта важная содержательносмысловая информация о самом процессе управления и что, следуя
теоретическим идеализациям, изначально касающимся понятия
«öåëü», мы фактически приходим к неким теоретическим идеализациям для другого понятия — «управление».
Возникает вопрос: нельзя ли построить некую теорию идеального
управления, некую теорию совершенного (абсолютного) управления? Ведь
хорошо известно, что именно такой аналог подобной теории стремятся на протяжении нескольких веков создать в экономической науке; мы
имеем ввиду так называемую теорию совершенной конкуренции.
Итак, в фундаментальной теории управления имеется принци-
пиальная возможность теоретического моделирования управления
как некой конструкции идеальных компонентов, их взаимосвязей, условий существования и функционирования, исходя из тех принципи-
ально важных итогов анализа понятия «цель» (но не только; о других понятиях речь еще впереди), которые позволят создать некий
идеальный, теоретико-модельный объект исследования в форме поис-
ка теории совершенного (абсолютно идеального) управления (по образу
и подобию экономической теории совершенной конкуренции).
Однако прежде необходимо хотя бы кратко охарактеризовать и
оценить основные научные результаты, полученные при попытках
производства теории совершенной конкуренции средствами и возможностями чисто экономической науки (обращаем ваше внимание
на то, что мы умышленно сформировали последний тезис о теории
совершенной конкуренции в понятиях и стиле «целеполагания —
целедостижения» определенными ресурсами и определенной активностью; это далеко не случайно, и в дальнейшем мы к этому еще
вернемся).
Известно, что в экономике одной из важнейших оппозиций яв-
ляется пара понятий «монополия — конкуренция» (мы уже анализировли их взаимосвязь и динамику). Давно доказано, что никакая
экономическая система не может даже в первом приближении претендовать на обеспечение условий для действительно свободной и
совершенной конкуренции.
165
Более того, за якобы чисто экономическими, чисто научными
понятиями скрываются, на самом деле, не сущностные, а ценностные, более того — нравственно-этические понятия. Поэтому граница между справедливым и несправедливым определяется не понятиями «монополия — конкуренция», а альтернативными им понятиями «содействие» (мутуализм, кооперация, комменсализм) —
«противодействие» (хищничество, амексализм, конкуренция).
Какой основной вывод можно сделать после рассмотрения эво-
люции теории совершенной конкуренции? Ответ очевиден: хорошо
видна морально-нравственная, этическая природа чисто экономического феномена. Иначе говоря, анализ совершенной конкуренции показывает, что фактически экономическое начало есть начало
этическое, нравственное. Это вполне, на наш взгляд, закономерный
вывод, поскольку любые экономические отношения — это отношения
между людьми, которые прежде всего определяются их нравственными, их этическими отношениями. Как ни пыталась классическая
экономика уйти, «убежать» от этического, нравственного, она не
смогла этого сделать, этическое неустранимо в экономическом и
больше того — ошибка в развитии экономики как науки именно в
этом стремлении уйти от ценностного, морального, этического.
Традиция, причем именно порочная традиция бегства экономи-
ческого от этического идет, как известно, от А. Смита. Искусственность, неуклюжесть, неправомерность отделения одного от другого
прослеживается в собственных словах А. Смита в его работе «Исследования о природе и причинах богатства народов»: «Человек
почти постоянно нуждается в помощи себе подобных, но напрасно
он ждал бы ее, уповая лишь на чужое доброжелательство. Он с гораздо большей уверенностью может преуспеть, если обратится к их
личному интересу» [3].
«Нуждается всегда в помощи», но должен обращаться «к их лич-
ному интересу» — данный вариант разрешения проблемы вовсе не
единствен и не так однозначен, как это отражено у А. Смита!
Есть и другой вариант получения этой же самой помощи от
других людей, но на принципах общих интересов, и в истории науки данный подход представлен множеством работ.
Ó Д. Дидро отмечено следующее: «В природе человеческой два
противоположных начала: самолюбие, влекущее нас к себе самим,
и доброжелательность, толкающая нас к другим. Если бы одна из
этих пружин сломалась, человек был бы злым до бешенства или
великодушным до безумия». Нам кажется, что А. Смит и другие
основоположники классической экономики как раз и попытались
сломать одну из этих «пружин», оставили в качестве субъекта экономики не целостное его представление, а узкоориентированную на
эгоизм его модель, тем самым изначально существенно деформиро-
166
вали предмет экономического, отказываясь от рассмотрения всего
другого. Это, с научной точки зрения, совершенно неправомерно,
некорректно, ошибочно. Именно поэтому, как отмечено Ý. Ôðîì-
ìîì, в «рыночной ориентации человек теряет тождество с собой; он
«становится отчужденным от себя»; а А. Камю горько заметил: «Чело-
век — единственное существо, которое не хочет быть самим собою».
Итак, у нас есть теперь достаточно развернутая информация о
сути и исследовательской судьбе теории совершенной конкуренции,
и нам необходимо воспользоваться этим опытом для построения
нашей собственной теории совершенного управления. Приступим
теперь к ее построению.
Прежде всего нам необходимо не впасть в те ошибочные огра-
ничения, которые сделала классическая экономика в лице А. Смита
и других; в этих целях нам надо сохранить целостность представления
человека в управлении, и для этого, учитывая опыт теоретической
экономики, нет необходимости введения какого-либо отдельного
«человека управляющего», какого-то особенного, специализированного, узкоориентированного и т.д. В управлении в обязательном по-
рядке должно быть представлено все ценностно-содержательное единство человеческого — его философское, мировоззренческое, духовное,
нравственное, культурное, экономическое, социальное, антропоморфное, психологическое и прочее наполнение; без хотя бы одного из этих
аспектов целостность рассмотрения управления и его субъекта —
человека сразу же теряется и деформируется.
В теории совершенного управления должен быть обязательно
представлен целостный Человек, а не какой-то его осколок, что мы
наблюдаем в попытках изобрести какого-то локального, специфического человека для разных, позитивистских по своему смыслу,
наук типа «менеджмент», «управление персоналом», «маркетинг» и
т.д. Поражает скудость мысли и принципиальная их (этих наук)
ограниченность; поражает их агрессивность, назойливость, завышенное самооценивание и самовозвеличивание. Повторяю: все это
следствия ãосподствующего позитивизма — примитивизма, поскольку никакого изолированного для только целей экономического, только целей менеджерского или маркетингового рассмотрения
человека быть в принципе не должно. Иначе мы вновь и вновь будем «наступать на одни и те же грабли», изначально деформируя
предмет нашего исследования.
Учитывая, что конечные смыслы и сущности всех вещей и яв-
лений сокрыты именно в философском дискурсе рассмотрения, в
философской антропологии в частности, — там и надо искать то
глубинное, то важнейшее, что может помочь понять нам существо,
глубину и полноту фундаментальной теории управления.
167
Как только мы пробились через совокупность всяких экономи-
ческих, менеджерских, маркетинговых и прочих искажений, мы
попадаем в пространство высокого, духовного, смыслообразующего
содержания понятия «человек» и нам сразу открывается глубина и
смысл существования человека, его активности, в том числе управленческой. Судите сами: суть человеческого положения в этом мире
открывается сразу же великолепной формулой А. Швейцера: «×åëî-
век овладевает природой, еще не научившись владеть собой».
Даже из этой одной-единственной, но глубокой и сущностной
истины следует множество всяких следствий и возможностей для
исследовательского продвижения, но об этом нам представиться
возможность поразмышлять несколько позже, при обсуждении
сущности человеческих ценностей (в этой же главе). Пока же необходимо вернуться к рассмотрению основного предмета данного
параграфа — к целям человеческого существования и активности.
Исходя из нашего единого методологически целостного подхо-
да, цели этой активности — это цели человеческой жизни вообще, это
не какие-то цели типа «завладеть имуществом», «добыть прибыль»,
«изловчиться и кого-то надуть», все подобные цели — предметы
менеджментов и маркетингов, «управлений общественными отношениями» и т.д. — нами здесь, извините, не рассматриваются прин-
ципиально.
Для фундаментальной теории управления как составляющей
философии науки цели — это цели человеческого существования
вообще, если хотите — это цели космической миссии человека родового, человека исторического. Мы принципиально не сужаем цели
до уровня индивидуального, эгоистического их наполнения; наша
задача подойти к анализу целей человеческого существования изначально от предельно-фундаментальных и общих их смыслов и
значений.
Приняв за основу подобную направленность исследования це-
лей человеческого существования и активности, мы сразу попадаем
в пространство философских вопросов типа:
«Зачем мы здесь»?
«Знаем ли мы с чем связались»? (М. Хайдеггер)
«Что есть? Почему есть? Есть ли? Что же есть?» (Аристотель)
«Почему?» (Ф. Бэкон)
«Что я могу знать? Что я должен знать? На что я могу надеяться?»
(È. Êàíò)
«Как мир изменить?» (К. Маркс) и других подобных вопросов.
Но что такое вопросы, как не цели? Ведь вопрос — это предло-
жение, выражающее недостаток знаний о предмете, явлении, требующего разъяснения! Иначе говоря, любой вопрос — это некая цель
достичь большего знания о вопрошаемом, об окружающем и т.д.
168
Особо следует отметить еще одну содержательную сторону фи-
лософского вопрошания — философского целеполагания: философская цель определяет особое отношение человека к действительности, а именно — духовное, бескорыстное [37, 32].
Очень хорошо данную проблему видел известный русский фи-
лософ Н.А. Бердяев: «Интересность и значимость человека определяется тем, что в нем есть дырочка, просверленная в бесконечность. Но эту дырочку сознание, средненормальное и среднеобщее
сознание пытается закрыть, и тогда трудно человеку обнаружить все
запасы творческой энергии и все присущие ему дары» [36].
Именно Бердяев четко выразил мысль о том, что смысл жизни и
человеческого бытия — только в духовности; нет духовности — нет человека, есть некое двуногое существо, некий кентавр, который ровно
настолько человек, насколько он духовен, насколько у него ценностноцелевой блок соответствует своему космическому смыслу.
Экзистенциализм как одно из мощных философских направле-
ний современной философии также утверждает, что путь к истине,
к смыслу существования пробивает себе дорогу через постижение
духовности в самом человеке как проекции более высокого субъективного начала. Раскрытие родовых качеств человека через
творчество, через духовность есть способ бытия в самом субъекте
и через этот результат — осмысление и духовное преобразование
самого бытия. Бердяев утверждал, что человек либо сознательно
творит, либо бессознательно объективирует свою природу, т.е. сознательно выбрасывает, отчуждает от себя свою собственную суть, как
субъект превращается в чуждый самому себе объект. В этом — методологическая основа механизма отчуждения любого явления от
самого себя.
Приглашенный жить в природном космическом храме человек
фактически никак не может выбраться из своего собственного, им
созданного хлева (Бердяев его называет «павшим миром»), занимаясь примитивной деятельностью весь свой век; и только очень немногим удается дотянуться до понимания трагизма положения человека в мире — до той истины, что «человек сам создает реаль-
ность, которая отрицает его».
Человек не живет — он выживает, человек не раскрывает свои
творческие и духовные возможности — он превращается в некое
орудие для других людей и для достижения совершенно других целей. Смешно, когда пытаются, образно говоря, колоть орехи компьютером, а то, что человек с другим человеком делает то же самое,
никого даже и не удивляет…
Отчуждение труда, человека от человека, от его целей (и ценно-
стей — об этом пойдет речь дальше), отчуждение всех видов деятельности — такой уродливый, чудовищно искаженный мир чело-
169
век построил сам, следуя в колее ложных ценностей и целей.
Именно в этом — в выборе ориентиров, в выборе векторов развития кроются основные условия и возможности для реализации потенциальных возможностей человека, по своему принципиальному
масштабу просто космических; человек же свой век пока тратит на
достижение только тех результатов, которые попадают в некую окрестность вокруг целей самовыживания и материального благополучия, — на большее человеку не дают пока даже замахнуться
другие люди. В этом плане история, настоящая история никак действительно не может начаться, поскольку не приведены в действие
сущностные, родовые ресурсы человека.
В контексте данной методологической направленности Э. Фромм
подчеркивает, что «для человека с рыночной ориентацией смысл
жизни составляет не личное счастье, не творчество и даже не мастерство и профессионализм. Главная забота личности направлена
на то, чтобы стать “ходким товаром”, чтобы по максимально высокой стоимости продать себя на рынке труда. Вот и вся фантазия!
Соответственно и успех, оценка смысла прожитой жизни определяется тем, насколько удачно человек сумел превратить себя в товар,
пользующийся спросом на рынке, насколько дорого он сумел продать себя, насколько привлекательна его “упаковка”, насколько он
“бодр”, “крепок”, “энергичен”, “надежен”, “честолюбив”… каждый
должен… удовлетворять одному условию: пользоваться спросом» [37].
Вслед за Э. Фроммом вполне понятна и мысль К. Ясперса î òîì,
что покоренная природа, вся планета превращается в «единую фабри-
êó», где человек становится средством, элементом необходимости,
рабом вещи, «жителем Земли без родины», настоящим «множеством
масок, которые он меняет в зависимости от обстоятельств» [231].
Человек, по Сартру, — это только проект, который проживает
субъективно и который еще предстоит воплотить в жизнь. Быть
человеком значит быть субъектом своего самоизменения [168].
Итак, если мы хотим рассмотреть человеческие цели в полном
их объеме, недеформированном и неотчужденном — íàì íàäî èñ-
следовать философские цели существования и активности человека.
Как только мы от этого отступаем, анализируя узконаправленные,
эгоистические, меркантильные и т.д., мы сразу подменяем человека
родового на одну из его искаженных моделей, суть которого, по Э.
Фромму, быть «ходким товаром».
В фундаментальной теории управления, в философии науки че-
ловек как товар, человек как обитатель в созданном им же хлеве
нам не нужен, не интересен принципиально; нам необходимо сохранить сущностно-родового человека как обитателя природы, как
человека Космоса и Вселенной.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]