Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия науки. Учебное пособие-1
.pdf
представляют наибольший интерес для социального познания. Достижение истины здесь происходит в «плотной среде» многообразных ценностей, которые указывают на человеческое, социальное и
культурное значение определенных явлений действительности.
В свое время Вебер указывал на следующее характерное для социального познания обстоятельство: «Что становится предметом
исследования и насколько глубоко это исследование проникает в
бесконечное переплетение каузальных связей, определяют господствующие в данное время и в мышлении данного ученого ценностные идеи». Они же обусловливают и специфику методов познания
и своеобразие способа образования понятий и норм мышления,
которыми руководствуется ученый. Говоря о содержании понятия
«ценность вообще», приходим к выводу, что ценность — это понятие, указывающее на культурное, общественное или личностное
значение (значимость) явлений и фактов действительности.
Все многообразие мира может выступать в качестве «предметных ценностей», т.е. оцениваться с точки зрения добра и зла, истины и лжи, прекрасного и безобразного, справедливого и несправедливого и т.д. К таким ценностям относятся предметы материальной
и духовной деятельности людей, общественные отношения и включенные в их круг природные явления, имеющие для человека положительное значение и способные удовлетворять их многообразные потребности. Выделяют также «субъектные ценности», т.е. установки, оценки-требования, запреты и т.д., выраженные в форме
норм. Они выступают ориентирами и критериями деятельности людей.
Таким образом, в центре понимания ценностей находится ценностное отношение человека к миру, сторонами которого и являются «предметные ценности» и «субъектные ценности». Ценности
всегда являются человеческими ценностями и носят социальный
характер. Они формируются на основе общественной практики,
индивидуальной деятельности человека и в рамках определенных
конкретно-исторических общественных отношений и форм общения людей. На ценностное восприятие и процесс формирования
ценностей оказывают влияние все сколько-нибудь значимые факторы человеческого существования — биологические, социальные,
психические и т.д. Их индивидуальное сочетание обусловливает
личностный характер ценностей человека, который, однако, не отрицает наличия общечеловеческих ценностей. Не следует только
думать, что последние существуют параллельно с индивидуальными
ценностями. Общечеловеческие ценности — это в то же самое время и индивидуальные, личностные ценности. И каждая личность
по-своему их воспринимает и осознает. На базе человеческой практики, потребностей и социальных отношений возникают интересы
191
людей, которые непосредственно обусловливают заинтересованность человека в чем-то.
Каждый человек живет в определенной системе ценностей, которые призваны удовлетворить его потребности. Ценность выражает
способ существования личности, причем разные ценности имеют
для нее различное значение и с этим связана иерархия ценностей.
Как и сами ценности, их иерархическая структура носит конкретно-исторический и личностный характер. Одни и те же предметы и
явления для разных людей могут представлять неодинаковую ценность, так же как и в различное время для одного и того же человека. Сытый и голодный будут по-разному относиться к куску хлеба,
а симфоническая музыка (или рок-музыка) может вызывать у людей не только чувство глубочайшего наслаждения, но и раздражение. Другими словами, существует не только историческая, но и
индивидуальная динамика ценностей и их иерархии.
Ценности личности образуют систему ее ценностных ориентаций, под которыми имеется в виду совокупность важнейших качеств внутренней структуры личности, являющихся для нее особо
значимыми. Эти ценностные ориентации и образуют некую основу
сознания и поведения личности и непосредственно влияют на ее
развитие. При этом в соответствии с конкретной, индивидуальной
иерархией ценностей наблюдается относительный характер ценностных ориентаций. Так, один учится, чтобы больше зарабатывать, а другой работает, чтобы иметь возможность учиться и самосовершенствоваться. Но так или иначе конкретная система ценностных ориентации и их иерархия выступают регуляторами развития
личности. Они служат критерием норм и правил поведения личности, по мере усвоения которых происходит ее социализация.
В литературе существуют разные способы и принципы классификации и иерархии ценностей. Так, выделяют ценности-цели, или
высшие (абсолютные) ценности, и ценности-средства (инструментальные ценности). Говорят о ценностях положительных è отрица-
тельных, имея в виду их социальное значение и последствия их
реализации. Можно выделять материальные и духовные ценности и
т.д. Важно подчеркнуть, что все они находятся между собой в тесной взаимосвязи и единстве и образуют целостность мира каждого
человека.
Однако, несмотря на различные формы дифференциации ценностей и их релятивный характер, имеется самая высшая и абсо-
лютная ценность — ýòî сам человек, его жизнь. Эта ценность должна рассматриваться только как ценность-цель, и никогда к ней не
должно быть отношения как к ценности-средству, о чем так убежденно писал Кант. Человек — это самоценность, абсолютная ценность. Он является субъектом ценностей и ценностного отношения,
и сама постановка вопроса о ценностях вне человека лишается смысла.
192
Такую же ценность представляют и социальные общности и
общество в целом, которые также являются субъектами ценностей.
Основа этого заключена в социальной сущности человека и вытекающей отсюда диалектике общества и личности. По этому поводу
видный русский философ П.И. Новгородцев писал следующее: «Личность есть начало безусловное, но не самодовлеющее: общество,
которое ей противопоставляется, ведь это другие лица, которые могут быть не средствами, а только целями для данной личности. Являясь лицом и притязая на безусловное нравственное значение, я
должен и в других лицах признать такую же безусловную ценность.
Я не могу видеть в обществе, т.е. в других лицах, только средства
для моих целей, я должен признать за ними значение таких же
нравственных целей, какое они, т.е. все общество, должны признать за мною. Тут создается не отношение средства к целям, а более сложное отношение взаимодействия целей» [12].
Помимо этого к высшим ценностям следует отнести такие «предельные» и наиболее общие для людей ценности, как смысл жизни,
добро, справедливость, красота, истина, свобода и т.д. Именно к таким ценностям относятся слова одного из крупнейших философов
XX в. А. Уайтхеда: «Тот Мир, который увеличивает продолжительность существования, является Миром Ценности. Ценность по самой
своей природе вневременна и бессмертна. Ее сущность не коренится
ни в каких преходящих обстоятельствах» [39].
С проблемой высших ценностей и прежде всего со смыслом
жизни связана и проблема «экзистенциального вакуума», в котором
оказывается человек, запутавшийся в ценностях или не нашедший
их вовсе. Это состояние ценностной неопределенности особенно распространено в наши дни. Традиционные и устоявшиеся ценности
быстро разрушаются, и не только молодым, но и умудренным жизнью людям часто неясно, для чего жить, к чему стремиться, чего
желать.
Постоянным спутником и формой проявления экзистенциального вакуума является скука. В наше время она часто ставит перед
человеком гораздо больше проблем, чем даже нужда. Это объясняется тем, что нужда толкает человека к действию, активности по ее
преодолению, скука же часто приводит к бегству от реальности:
пьянству, наркомании, а порой и к суициду или к антисоциальному, отклоняющемуся поведению. Как верно то, что потеря ценностей ведет к бегству от действительности, так же верно и обратное
утверждение: «Если не хочешь бежать от действительности, нужно
найти в ней человеческие ценности» [3].
Следующий аспект рассматриваемой проблемы касается того,
что различные социокультурные типы общества имеют специфические ценности, которые составляют важный фактор детерминации
193
ценностных ориентаций и поведения личности, а также способы ее
социализации.
Возьмем, например, две наиболее значительные в истории человечества ценностные парадигмы: восточную и западную. Каждая из
них отражает ценности, связанные со спецификой образа жизни
соответствующего общества.
Òàê, äëÿ восточной традиции характерно утверждение единства
общества и человека, господство таких норм и правил поведения
личности, как справедливость, гуманность, искренность, человечность, уважение к родителям и старшим.
Особое место в процессе социализации личности принадлежит
здесь семье, собственно говоря, само общество рассматривается как
большая семья. Главная установка в воспитании и социализации
личности делается не на изменение мира, а на изменение себя, на
самосовершенствование.
Äëÿ западной традиции характерным является противопоставление личности и общества и приоритет индивидуальных ценностей
над общественными. В соответствии с этим социализация личности
связывается здесь прежде всего с изменением социальной среды.
В контексте этих двух традиций генеральная ценностная перспектива нашего общества, по всей вероятности, должна быть связана с усвоением как тех, так и других ценностей. И дело тут не
только в евразийском характере нашей страны, хотя этот факт тоже
не следует игнорировать. Думается, нам нечего стесняться принципа коллективизма (общности, соборности), который укоренен в
традиционных ценностях нашей жизни и в народном менталитете,
сущностью которого, по словам Ф.М. Достоевского, являются
«братские связи» людей. Но, вместе с тем, не следует и абсолютизировать этот принцип и отождествлять его с ценностями «казарменного коллективизма». В этой связи нам необходимо реабилитировать ценности индивидуализма, но не в смысле голого эгоизма, а
в значении утверждения индивидуальности, активности и самостоятельности личности. И только в случае утверждения диалектического единства ценностей братского коллективизма и творческого индивидуализма можно говорить о наиболее благоприятных условиях
развития личности.
Сравнительный анализ ценностей западной и восточной культур
на современном этапе их развития показывает, что в западной
культуре в качестве первичных выступают такие ценности, как индивидуальность, деньги, эффективность, первенство, агрессивность,
уважение к молодежи, равенство женщин в обществе.
В восточной культуре на первом месте находятся коллективная
ответственность, скромность, уважение к старшим, патриотизм,
194
материнство, авторитаризм. В каждом типе культуры имеются
свои достоинства и недостатки. Следовательно, необходимо на
основе своей собственной культуры, традиций и менталитета аккумулировать все лучшее, что имеется как в западном, так и восточном типах культуры.
Наше общество переживает ответственный исторический этап —
становление рыночных отношений. Он связан с изменением не
только экономических, но и всей системы социальных отношений, которая имеет принципиально-ценностную окраску, зиждется на них. Меняется весь образ жизни людей, и это, конечно, не
может не вести к изменению ценностных ориентаций, мотивации
поведения и всего процесса социализации личности. Следует подчеркнуть, что сами по себе рыночные отношения и привязанные с
ними цели и ценности не могут иметь самодовлеющего значения,
т.е. выступать как высшие ценности, но именно это мы наблюдаем сплошь и рядом.
Суть рыночных отношений — экономический либерализм, конкуренция, стремление к прибыли. Они влияют на ценностные
ориентации личности неоднозначно. С одной стороны, они, бесспорно, пробуждают инициативу, активность, энергию людей,
расширяют возможности для развития способностей и творчества
личности. Но нельзя забывать или не обращать внимания на другую сторону влияния ценностей рынка на формирование личности. Она состоит в том, что развитие экономического либерализма
и конкуренции ради прибыли, как это хорошо показали известные
западные ученые К. Хорни, Э. Фромм, Дж. Хоманс, Р. Мертон и
др., приводит к таким последствиям, как двойная мораль, всеобщее
отчуждение, психические фрустрации, неврозы и т.д. Ценности личности как бы пропускаются через призму рынка и приобретают
характер рыночных ценностей. Не только материальная, но и духовная жизнь общества и личности строится по законам рыночных отношений и экономического обмена. В условиях господства
рыночных отношений личность нередко теряет свои высшие ценности, составляющие смысл ее жизни. А это ведет к образованию
экзистенциального вакуума. Сами по себе рыночные отношения и
привязанные с ними цели и ценности не могут иметь самодовлеющего значения, т.е. выступать как высшие ценности. Это всегда лишь ценности-средства для собственного развития человека.
Преследующие цели материального обогащения рыночные ценности, конечно, необходимы, но за ними всегда стоят (и не должны
забываться) более фундаментальные ценности духовного развития
личности. Немаловажная роль по их утверждению в жизнь при-
195
надлежит и философии. Сегодня для нашего общества и для нашей философии особо актуально звучат слова Уайтхеда: «Сейчас
философия должна выполнить свою главную функцию. Она обязана искать мировоззрение, способное спасти от гибели людей,
для которых дороги ценности, выходящие за рамки удовлетворения животных потребностей» [202].
К сказанному следует добавить, что хотя рынок и имеет внутреннюю логику своего развития, но государственные структуры не
должны отстраняться от регулирования рыночных отношений.
Экономика должна быть социально-ориентированной. Ценности
экономического либерализма и социальной справедливости должны
быть интегрированы в единое целое. Только при этом условии мы
можем защитить малоимущих и дать свободу действий социально
активной части населения.
Нельзя обойти и такой аспект проблемы, как широко распространяющиеся в нашем обществе иррациональные и псевдонаучные
ценности. На личность сегодня систематически обрушивается лавина информации, содержание которой связано с псевдонаукой
(мистика, оккультизм, астрология, магия, колдовство и т.д.). В этих
условиях непроизвольно, на бессознательном уровне формируется
некритическое мышление и восприятие действительности, а следовательно, все это отчуждает человека от себя самого.
Мы рассмотрели основные теоретические подходы к понятию
«ценность», сложившиеся в философии, антропологии, этике, аксиологии, социологии и т.д. Совершенно очевидно, что данное
понятие исключительно важно для фундаментальной теории
управления, поскольку управление как производство будущего на-
прямую связано как с целями, так и ценностями человеческой активности. Устремленность из прошлого и настоящего в будущее,
направленность этой устремленности задается именно ценностями, и в этом плане они играют роль определителя вектора актив-
ности человека.
В мифологическую эпоху этот ценностный по своей природе
вектор направленности активности человека характеризуется тем,
что природа изначально представлялась человеку не просто как
«кладовая полезностей, резервуар возможных добыч и вооружений,
условие удачливости, успешности собственных действий» — совсем
нет, напротив — природа свята, чтима и благоговейно уважаема,
горячо любима независимо от приносимой ею пользы и даже вопреки или несмотря на внезапно приносимый ею разрушительный
ущерб. Все дело в том, что природа была чем-то гораздо большим,
чем объект-средство, — она была также и совокупностью тех более
196
или менее живых феноменов, тех субъектно-подобных явлений, в
которых для человека были представлены и интуитивно угадывались абсолютные смысловые начала Универсума. И сама жизнь человеческая была прежде всего диалогом, причем именно практически —
судьбоносным онтологическим диалогом с этой чтимой человеком
природой, достаточно богатой в своих возможностях и потенциях,
чтобы получаемую от нее утилитарную выгоду и удобства считать
всего лишь побочным следствием.
Полезные дары природы выступают чем-то таким, что человек
может и смеет позволить себе взять у природы, добыть и по-своему
употребить для своих нужд, но только потому и позволяет себе он
это делать, что корыстное пользование целиком погружено в контекст более общих, богатых, многосторонних, еще нерасчленимых в
сознании отношений между нами и природными соседями — растительными, животными, космическими…
Иначе говоря, определяющим в отношении к миру все еще остаются именно космические цели и ценности, не замкнутые на
сиюминутное и «шкурное», на эгоистическое начало. Как совершенно справедливо отмечает известный отечественный философ
Г.С. Батищев, «человек тогда жил в гармонии с природой, в дружбе
с каждым живым существом или хотя бы в уважении к его бытию
независимо от собственных корыстных интересов… встречи с природой, Правдой, которая питает его смыслом, — заодно получал также и право на успех и удачи в житейски — хозяйственных своих заботах — “экономических”, говоря нынешним нашим языком. Великое и ничтожно малое, непреходяще важное и мимолетное, общезначимое и сугубо ситуативное — все сплеталось в синкретическое целое, но такое, в котором хор второстепенных дел и интересов не заглушал голос смысловых критериев…» [21].
Совершенно иная управленческая направленность к миру человека современного, человека нашей эпохи. Теперь мир, природа
предстает как добыча, истина — не самоцель и самоценность, а
как путь к добыче, как средство добывания этой добычи — приза
за активность, догадливость, хитрость, ловкость, как награда за
успех. Словами Г.С. Батищева: «…вместо бесстрашного и бескорыстного преобразования себя ради подлинного совершенствования, вместо делания себя иным — вместо всего этого человеческая
хитрость выбирает себя постоянной величиной, некоей мировой
константой, преобразовывать же решает лишь внешний мир
средств — объектов» [21].
Отношение к миру сводится к поиску и добыче трофеев в качестве пиратствующего в космическом океане присвоителя, в качестве героя-бунтовщика, мятежного охотника, выслеживающего у при-
197
роды нечто «вкусненькое» для своего собственного успеха и торжества. Он закидывает свои ловчие сети в мировое пространство вовсе
не для того, чтобы приобщиться к Истине, Вечности, Гармонии,
Красоте и т.д., а для того, чтобы, распознав объективную правильность устройства Вселенной, уловить этими сетями возможности
своего собственного господства над нею.
Отсюда она упала до уровня орудия — тем более мощного по
вещественно-энергетическим параметрам. Человек забыл старый
завет мудрости: «Жить в истине», — он поставил не его место иной
императив: «Жить, вооружаясь истиной».
Что же произошло с ценностями, из которых исчезла Истина?
Произошло нечто поистине трагичное: из тех высоких смысловых
критериев, которые научили человечество служить чему-то большему, чем оно само, чему-то более существенному, объемлющему,
беспредельному, они были неизведены до способов самоутверждения интересов отдельных индивидов, вопреки общечеловеческим,
общемировым интересам и смыслам. Добро обратилось в добро
только для отдельных «избранных» людей.
Отсюда многочисленные геополитические «теории» «золотого
миллиарда», «нулевого роста», глобализации и т.д.
С точки зрения нашего исследования, кризис ценностей, который характерен для нашей эпохи — «эпохи ожидания гибели», —
это наиглавнейший элемент общего глобального кризиса. Этот
тезис достаточно очевиден — ведь мы движемся не туда, к пропасти,
к самоуничтожению, поставив в качестве целей и ценностей то,
что на самом деле целями и ценностями не являются. Либо мы
сумеем из этой ценностно-ложной колеи выбраться, либо она нас
действительно выведет на такое развитие событий, при котором
человеческая цивилизация вынуждена будет из — за своего ценностно-целевого «сбоя» в развитии освободить природу от своего
собственного присутствия в ней.
Возникает вполне логичный и закономерный вопрос: что же делать? (этот вопрос (в который раз!) задается и в России; теперь же
он адресован и всему миру в целом).
Что же делать?
На наш взгляд, если мы хотим чтобы у цивилизации было будущее, необходимо… восстанавливать прежние мифологические по
своей сути отношения между человеком и окружающим его миром.
Мы утверждаем: произошел (усилиями прежде всего западноевропейского человека) колоссальный ценностно-целевой сбой в развитии
цивилизации, суть которого в замене истинных ценностей и целей
(космических, синкретических, духовных) на ложные — эгоистические,
материальные — меркантильные, «шкурные».
198
Необходима определенная ремифологизация сознания человека —
возвращение его к целостному, не расчлененному на когнитивное,
на полезное, на успешное и прочее; необходим переход к практике
ответственного, управляемого, подхода к действиям и поступкам
человека.
Авторский призыв к ремифологизации — это призыв к возврату интегрированного, целого, сознательного, целенаправленного,
духовного воздействия на человека — к тому, что столь основа-
тельно разрушено именно наукой — дифференцированной, расчлененной, отчужденной от человека силой, стоящей над ним, подавляющей его, могущей стать ресурсом деконструктивного воздействия как на мир, так и на человека, таящей в себе угрозы демонизации и разрушения.
Миф многие века, причем самые трудные и опасные для человека, выполнял функции:
(а) установления равновесия между родовым коллективом пер-
вобытных людей и природой;
(б) особого целостного объяснения окружающего мира;
(в) системы обрядов, ритуалов, праздников и т.д., с помощью
которых люди «вытанцовывали» представления о жизни и
смерти, об отношениях между людьми, между человеком и
природой, становились соучастниками общих дел и «творе-
ния» Космоса, приобщались к требованиям ответственного
поведения и сотворчества на всем пространстве своей жизни
и деятельности, знали «красные границы» дозволенного.
С помощью мифа обеспечивалось единство целей, средств, ре-
зультатов, мотивов, потребностей, отдельных элементов (циклов)
человеческой деятельности. Разделяя миф на профанную и сакральную области, мифология обеспечила господство, подлинную
реальность для первобытного человека не профанного (как, к сожалению, в настоящую эпоху), а именно сакрального — только за
одно это следует всерьез отнестись к необходимости ремифологизации. Современного человека, полностью ушедшего именно в
профанное, полностью увязшего в нем, подчинившегося только
этому, по сути неизмененному и животному, очень должно удивить, что в отличие от него первобытный человек, а вовсе не наш
современник может с гораздо с большим основанием считается
человеком космическим, человеком с космической сотворческой
миссией.
Почему мы обвиняем в происшедшем именно науку? Что в ней
такого разрушительного для всей человеческой цивилизации в целом, особенно для ценностно-целевого блока развития человечества
в частности?
199
Все дело в том, что наш авторский подход к науке исходит из
òîãî, ÷òî îíà — когнитивный осколок целостной мифологии, часть,
возомнившая себя целым. Наука достигла колоссальных успехов в
познании окружающего мира — это, несомненно, ее огромная историческая заслуга. Но ее огромным минусом является решающая
роль в нарушении целостного, охватывающего все пространство
человеческой жизни и деятельности мифологического восприятия
окружающего мира, уход от ценностных, аксиологических составляющих и, как следствие, от нравственности, от сотворчества, от
общности человеческих интересов.
Наука, особенно новая наука, возникающая в эпоху Просвещения
стала ресурсом свободного индивида, полагающегося на самого себя.
В отрыве от общих целей, в отрыве от нравственных и иных ценностей (моральные ценности в момент зарождения новой науки остались в ведении религии) — такая наука у такого свободного, «отвязанного» индивида не могла не привести к многочисленным негативным для человека и мира последствиям — экологическим, экономическим, нравственным, культурным, духовным и т.д. Такой
наукоцентризм привел к серьезному системному кризису человеческой цивилизации, что, в частности, отражено в познании нашей
эпохи — «эпохи ожидания гибели». Возникновение объектной науки, оторванной от человечества, ориентированной только на истину, а не на ценности, уже в классической науке приводит к представлениям о природе, полностью оторванной от человека, разрушает единый Космос, отбрасывает стыдливость человека, его мораль и превращает науку в инструмент доминирования без границ,
без правил, без ценностей.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]