Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философия науки. Учебное пособие-1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
В природе все настолько хрупко, катастрофично, настолько за­ряжено непредсказуемостью, что из управления и человеческой деятельности в целом должны быть совершенно исключены как просто непродуманные и неадекватные, так тем более авантюри­стические или же хищнически-потребительские действия.
Современная эпоха в качестве одного из главных своих понятий выдвигает на передний план принцип ответственности человека
перед природой, перед окружающим миром, принцип основанного на нравственности сотворчества человека и природы, человека и челове­ка. Это тем более важно, что свобода как понятие, как теоретиче- ская конструкция может быть использована только в мире обрати­мых процессов, наш же мир, напротив, необратим и очень хрупок.
При сохранении ныне действующих разрушительных тенденций велика опасность настоящего господства мутантов, которые именно в загрязненной, ущербной природной и социальной среде имеют более высокие шансы на выживание.
Человечество не вправе полагаться на случай, судьбу и т.д. в ожидании лучшего будущего, а, напротив, должно целенаправленно «взращивать» его своими разумными, системными действиями, раз­вивая нужные структуры-аттракторы, значимые для данного про­екта будущего (например, если человечеству в будущем нужны се­мья, образование, культура, то именно для их развития необходимо создавать соответствующие условия).
В управлении социальными процессами необходимо учитывать, что согласно синергетике фактором объединения сложных социальных структур является некий аналог хаоса, флуктуаций, диссипаций: хаос играет роль полигона для обменных процессов, роль «клея», кото­рый связывает в единое целое отдельные части.
Синтез простых эволюционирующих структур в одну сложную происходит путем установления общего темпа их эволюции, их îá- щего «темпомира». Эффективное управление сложными системами должно обязательно учитывать и использовать эти «темпомиры»: человек должен стремиться «лепить» себя по образу и подобию ми­ра, т.е. не перестраивать и разрушать его, а «встраивать» себя в него максимально незаметно, максимально безболезненно для мира.
Управление — это связь с будущим, проект которого мы имеем в данную историческую эпоху, а познание — это постижение тех сущностных отношений и свойств действительности, которые вы­ступают ресурсом для достижения желаемого будущего. Познание и управление неразделимы, будучи разными сторонами единой сис­темы человеческой деятельности (прав был Сократ, говоривший о том, что управлять должен знающий).
При управлении сложной системой необходимо учитывать, что опасность ее непредсказуемого, разрушительного поведения таится в самом слабом звене этой системы, которое и определяет степень устойчивости ее развития и существования. Поэтому усилия управ-
81
ления должны быть сосредоточены прежде всего на укреплении слабых звеньев природных и социальных систем, на помощи сла­бым, неимущим, сирым. Прав был великий русский философ В.С. Соловьев, говоривший о том, что мерой благополучия общества служит жалость государства к своим гражданам.
Очень жаль, что человек еще не осознал всю полноту опасности того обстоятельства, что сплошь и рядом управленцами на всех уровнях становятся далеко не самые знающие, не самые нравствен­ные, не самые ответственные, не самые порядочные личности… А мир в целом управляется просто неудовлетворительно (эта оценка даже завышена): на нашей планете живется хорошо только очень небольшому числу людей, огромно разрушающее влияние на об­щество, особенно на молодежь, господствующих ныне антикуль­туры, вседозволенности, разврата, отрицания гуманистических ценностей и идеалов. Положение дел настолько плохо, что со­временная философия присвоила нашему времени имя «эпохи ожида-
ния гибели» [200, ñ. 315]. Ñ ýòèì следует согласиться в полной мере, но с этим нельзя смириться — ведь тот ад, который устроен людьми, людьми же и может быть преодолен, все или почти все находится в руках самого человека.
В исследовании Д.С. Чернавского, проанализировавшего синер­гетическую природу понятий «этика» и «совесть», показано, что они «работают» только в бифуркационные моменты развития [214, с. 62—63]. Если это так, то есть надежда, что именно íà êðàþ ïðî- пасти, в бифуркационный период, включатся эти сохраняющие цивилизацию этические механизмы, навсегда уйдет господствую­щая ныне гонка людей только за наживой, превращающая их «в пыль, гонимую ветром алчности». Пока же, к сожалению, правит бал не только алчность, антикультура, но и ложь — ложь во всех видах и на всех уровнях, ложь как главный ресурс манипуляции соз- нанием. Для нашего времени характерно использование лжи как полноправного ресурса управления, причем применяемого в таких масштабах, которых прежде невозможно было и представить.
Со времен Н. Макиавелли владеть искусством лицемерия счита­ется чуть ли не достоинством, и масштабы применения этого «ис­кусства» стали просто вселенскими. Ценность нравственных и гар­моничных отношений между людьми вовсе не оказалась внезапно исчерпанной, наоборот, ее умышленно, целенаправленно и рьяно уничтожали и уничтожают те, кто в качестве «ценностей» избрал наживу, ложь, эгоизм, вседозволенность и безответственность. Сле­дует честно признать, что мир «пилотируется» далеко не самыми лучшими…
Человечество в настоящее время вступает в точку бифуркации, переживает мощнейший цивилизационный кризис, выход из которого совершенно не очевиден, поскольку имеется немало вариантов дальнейшего развития событий. Вспоминая введенное К. Ясперсом
82
понятие осевого времени [231], нашу эпоху можно было бы назвать вторым осевым временем. Напомним, что осевое время человеческой
цивилизации К. Ясперс помещает между 800 и 200 годами до н.э., когда возникла греческая философия, стали учить израильские про­роки и Заратуштра, когда в Индии начали распространяться буд­дизм и джайнизм, а в Китае — конфуцианство и даосизм. Эти ду­ховные движения породили всечеловеческий, общезначимый для всех грядущих поколений завет — идею личной ответственности каждого человека перед лицом общего бытия. Такова одна из древнейших традиций, которая в течение последних столетий была существенно подорвана, ослаблена, особенно в нашу эпоху — эпоху массовой культуры и антикультуры, эпоху грандиозного манипулирования сознанием человека, эпоху не знающих границ алчности, насилия, лжи, лицемерия. Именно поэтому те всечеловеческие правила по­ведения, тот общезначимый завет, который был выработан пример­но 2,5 тыс. лет назад, в настоящее время не справляется с задачами нравственной регуляции и управления человеческим поведением, не обеспечивает личностную ответственность людей перед бытием. В жесточайшем столкновении различных учений, концепций, взглядов, теорий, свидетелями и участниками которых являются обитатели планеты в начале XXI века — в эпоху второго осевого вре- ìåíè — как раз и вырабатывается дальнейший путь развития нашей цивилизации, а также те правила и регулятивы, с помощью которых можно будет обуздать губительные для человека и природы тенден­ции нынешнего этапа ее развития. Совершенно очевидно, что при сохранении ныне господствующих «порядков» цивилизацию дейст­вительно ждет печальный финал, позорная гибель — позорная по­тому, что главная причина возможной катастрофы коренится в са­мом человеке, вернее, в победе его низменных и животных начал.
Ó Ж.-Ж. Руссо есть поразительное высказывание: «Если пола­гать цель жизни в успехе, то гораздо естественнее быть подлецом, чем порядочным человеком». Человечеству предстоит предпринять очень много усилий, чтобы преодолеть эту «формулу успеха», вы­ползти из этой колеи, из этой губительной традиции человеческого общежития…
После появления в природе человека развитие мира осуществ­ляется по двум основным «траекториям»: естественной, дикой, ни­кем не организуемой, через стихийное, нетронуто-природное, через саморазвитие без человека и без его влияния; искусственной, куль­турной, организуемой, управляемой через активность человека, преследующего достижение своих различных целей. Очевидно, что с развитием человеческой цивилизации вторая составляющая раз­вития мира (искусственная) становиться все более определяющей и господствующей.
Итак, есть две составляющие любого развития, любого измене­ния. Для иллюстрации и наглядного понимания сути такого дихо-
83
томичного развития представим себе обыкновенное, скажем, сред­нерусское поле. Изменения, которое на нем могут происходить, вписываются в две основные парадигмы:
1) если поле предоставить самому себе, то на нем будут проис­ходить только естественные, только дикие процессы как с расте­ниями, так и с другими элементами этого поля — почвой, релье­фом и т.д.
2) если поле подвергнуть искусственному, культурному, челове­ческому преобразованию, то на поле начнет расти только какая­либо одна сельскохозяйственная культура, например рожь, все же другие усилиями человека будут искоренены и уничтожены.
Так же как поле, в нашем примере и любой объект мира разви­вается именно так, с наличием двух составляющих этого развития — естественной (гония) и культурной (ургия). Напомним, что мы это раньше уже анализировали.
Общепринятой моделью использования знания до сих пор счита­ется практика применения результатов научных исследований, пре­жде всего в целях удовлетворения все возрастающих потребностей человека, без особых на то ограничений и препятствий (за неболь­шим исключением, например в области клонирования человека, генетического модифицирования растений и животных и т.д.)
Не-знание (заблуждение), его использование в человеческой деятельности рассматривается как непреднамеренный, сопутст­вующий и неизбежный процесс, как естественный «шум» исполь­зования всегда относительного научного знания. Вопрос о пред­намеренном, управляемом, целенаправленном использования не­знания, заблуждения, об использовании его как ресурса для дости­жения определенных целей в науке даже не стоит, поскольку ре­сурсом для целенаправленного и осознанного использования в человеческой совокупной деятельности признается только научное знание. На самом же деле все уже давно не так, и об этом речь впереди.
Одной из основных задач науки является постижение законо­мерностей естественно-развивающегося мира с целью гармониза­ции, с целью максимально соответствующего встраивания челове­ческой активности в природнообусловленные процессы и явления.
Господствовать, подчиняясь, управлять, заимствуя в естественном то, что затем будет использовано в искусственном, — таков основ-
ной подход человека, но это тоже еще далеко не все.
На познавательной фазе человеческой деятельности осуществ­ляется поиск, «разведка» возможностей природного, «естественно­го» для нужд и целей человека. Фактически познание выполняет роль
процесса присвоения естественно-природного для удовлетворения чело­веческих потребностей; познание — это процесс превращения объекта в объект для человека, превращения природного объекта в некую соб­ственность человека.
84
«Очеловеченное» как исторический продукт процесса познания представляется многокаскадным напластованием различных прин­ципиально-авантюристических попыток использовать естественное в неких человеческих целях.
Познание — процесс очеловечивания природы, всего окружающего, процесс превращения части (человека) в некое целое, а целого (приро­ды) — в некое средство той части, которая возомнила о себе, что она и есть некое целое…
Познание вскрывает ресурсы объектов, направляет их на раз­личные, уже известные цели; степень совпадения целей и средств их достижения, как и все остальное, — шатко, зыбко, ненадеж­но, авантюристично, конъюнктурно, безответственно, далеко неадекватно.
При таком деформирующем вмешательстве человека в естест­венный ход событий, при таком изначально ошибочном, несостоя­тельном, авантюристичном подходе помнить необходимо, прежде всего, о главном познавательном противоречии — о том, что, обладая каждый раз конечным и ограниченным объемом знаний о принци­пиально бесконечном и безграничном окружающем мире, человек всегда рискует, всегда играет и балансирует на лезвии бритвы — ведь, как обосновывает синергетика, системы могут стать и неста­бильными; одним из вариантов выхода из такой нестабильности может стать «сбрасывание», «слив» той части целого, которая во­зомнила себя этим целым…
Процесс познания реалий этого мира в современную эпоху приводит к нарастающей день ото дня тревоге за будущее человека, и именно этот конкретно-исторический результат данного процесса является, несомненно, одним из самых значительных. Вопрос в другом: будет ли услышан этот грозный сигнал?
Процесс познания только тогда сможет выполнить свои адапта­ционные функции и задачи сохранения человеческого рода, когда ради подобного сохранения не будет уничтожен сам мир; именно к такому критическому пределу, к такой «красной черте» подошла человеческая цивилизация.
Выделившаяся из целостного мифологического содержания нау­ка как только когнитивное сослужила, несомненно, великую сози­дательную и развивающую роль для человека, заслуги науки в этом плане совершенно неоспоримы. Но оторвав от познавательного процесса нравственное, этическое, ценностное, человечество не достигло в этих важнейших компонентах такого же процесса, более того — во многих аспектах даже еще более разложилось и дегради­ровало под натиском наживы, эгоизма, лжи, распущенности, анти­культуры. Именно поэтому наука будущего должна найти также по­знавательно-управленческие, целостно-деятельностные ресурсы и возможности, чтобы охватить (по образу и подобию именно ми­фологического) все пространство жизни и деятельности человека.
85
В плане своей полноты и сущностно-ценностной целостности про­цесс познания должен стать подобен мифотворчеству, а наука — неомифологии.
Путь вперед для процесса познания — это путь назад, ïóòü ê
восстановлению целостного, ответственного, управляемого сосущест­вования, коэволюции человека и природы, человека и человека.
Должны уйти в прошлое, в исторический архив попытки построе­ния стратегий существования человека через такие «ценности», как эгоизм, нажива, безответственность в погоне за сиюминутным, лож­ным, разрушающим и мир и самого человека.
Целостно-деятельный подход к процессу познания, к другой важнейшей компоненте совокупной деятельности человека — к про­цессу управления дает возможность системного осуществления дан­ных целей. Нужна соответствующая организационно-содержательная деятельность, коллективные масштабные усилия всего человечества.
Настоящий глобализм как политика и стратегия должен быть наполнен совершенно другим содержанием — не поддерживать и так в настоящее время сильных и могучих, стремящихся к еще большим господствующим и материально-ресурсным возможно­стям, а немедленно спасать, усиливать слабое звено человечества, вытаскивать его к достойной жизни и существованию из океана бедствий и лишений.
Процесс познания «в эпоху ожидания гибели» однозначно вы­дает крайне тревожный результат: главная повестка дня для совре-
менного человечества, если оно намерено существовать хотя бы до конца XXI века, состоит в незамедлительном и радикальном измене­нии целей и задач развития: все ресурсы и возможности мира должны быть брошены на ликвидацию или, как минимум, на локализацию всех слабых мест современной цивилизации — нищету, голод, безграмот­ность, плохую экологию, вражду, агрессивность, наркоманию, болезни, неравенство и т.д. Для правильного принятия решений и тем более
их осуществления остается все меньше и меньше времени.
Свобода деятельности, свобода управления совершенно бессодер­жательны в мире необратимых процессов. Исторический человек
должен в полной мере осознать всю полноту опасности легкомыс­ленного отношения к управленческой деятельности; решительную борьбу необходимо вести с практикой использования в качестве ресурса управления ложь и дезинформацию.
Ложь, которая в настоящее время соединилась с эгоизмом и стремлением к наживе, — эта «адская смесь» превратилась в одно из самых страшных орудий разрушения человеческой цивилизации. Для лжи и манипуляции сознанием людей, а в конечном итоге — для наживы изобретаются и внедряются все новые и новые куль­турные, идеологические, информационные, экономические, поли­тические, образовательные и другие «проекты» и площадки. Ис­пользование лжи и манипуляций должно быть максимально исклю-
86
чено из цивилизационной практики, поскольку по своему разруши­тельному воздействию их в полной мере можно сравнить с оружием массового поражения — химическим, бактериологическим, ядерным и т.д.
Либо человечество в масштабе цивилизации начнет реально управ­лять, выращивать, поддерживать, лелеять именно то будущее, которое желаемо для всей человеческой цивилизации, с подавлением всего того негативного и неконструктивного, что несет гибель и деградацию, либо цивилизация от авантюристических и безответственных проявлений человеческой активности рухнет, исчезнет — третьего не дано.
Управление в качестве единственного своего ресурса должно иметь только научное знание; даже в этом случае нам не избежать ошибок и деформаций в силу изначальной ограниченности и не­полноты наших знаний «здесь и теперь»; но не допустить предна­меренную ложь в злонамеренных целях, не допустить ложь как ре­сурс манипуляции, радикально ограничить предметные области ее использования вполне по силам современной цивилизации, если заняться этим всерьез.
Это, в частности, означает необходимость соблюдения органи­ческой взаимосвязи процесса управления только с научным позна­нием; в какой форме это будет реализовано — покажет время, но по сути своей (и в этом — твердая авторская позиция) управлять должны только ученые, используя для этого только научные ресурсы.
Недопустимы никакие политики, никакие иные, кроме тща­тельно выверенных и ответственно отобранных целей и задач для всей человеческой цивилизации… Это похоже на сказку, на уто­пию, на благие невыполнимые пожелания, но тем не менее автор­ская модель управления, его логика заставляет нас снова и снова повторять: либо человечество осуществит то, что сегодня кажется
сказкой и утопией, либо оно погибнет. Манипулировать человеку можно другим человеком; манипулировать человеку миром не удастся — мир, природа, Космос манипулятора уничтожат его собственной без­ответственной и авантюристической активностью.
Как уже отмечалось, в любой человеческой деятельности всегда присутствуют две основных составляющих — естественная (гония) и искусственная (ургия); первая компонента, идущая от познания, представленная знанием, смешивается со второй компонентой, идущей от управления, представленная как знанием, так и не­знанием (причем не-знанием (ложь) в двух формах — неумышлен­ной и преднамеренной). Использование в совокупной человеческой
деятельности знания, неумышленного не-знания, преднамеренного не­знания (лжи) усиливает вариативность достижения целей и задач,
придает человеческой активности еще большую неустранимую ошибочность, авантюристичность, несостоятельность, делает мир еще более зависимым от ответственного (или безответственного) поведения человека, от тех целевых установок, которыми человек
87
располагает, от применения им различных средств и методов дос­тижения этих самых целей.
Использование знаний, согласно авторской модели, осуществ­ляется через процесс экстраполяции некоего знания (об этом подробно будет расказано дальше), принимаемого за основу, базис — содер­жания ядра данной системы знаний, на весь окружающий мир, что приводит к появлению некоего вторичного знания — содержания дополнения ядра данной системы знаний. Принадлежность знания к ядру или дополнению ядра определяется экстраполяционным по- тенциалом данного знания. В наше время наибольшим таким по­тенциалом обладает, например, синергетика; во все времена — фи­лософия, математика, естествознание и т.д. Как было показано в данном исследовании, огромным экстраполяционным потенциалом обладает и мифология, мифотворчество, причем в процессе произ­водства, генерации нового творимого знания у человека кроме ми­фологического исследовательского ресурса практически ничего дру­гого нет…
Аналогично применяется (используется) и не-знание (ложь) — че­рез экстраполяционный процесс переноса не-знания (лжи) из одной предметной области в другую. Отличие от использования знания
только в одном — произвольном выборе содержания ядра не — знания, в выборе, зависящем не от относительно объективных ха­рактеристик и параметров данного знания, его экстраполяционных возможностей и т.д., а от сугубо произвольного, сугубо субъектив­ного определения ядра данной системы не-знания (лжи). Иначе говоря, выбор некоего не-знания (лжи) в качестве базового, опре­деляющего элемента для последующей экстраполяции его на весь окружающий мир — многократно более авантюристический элемент активности человека, многократно более опасный. Фактически по­добное применение не-знания (лжи) представляет собой, как ранее отмечалось, элемент разрушения, элемент гибели человеческой ци­вилизации.
Завершая данную главу, обращаем внимание на всю огромную значимость традиции — сначала мифологической, затем уже пост­мифологической («научной»). Фактически динамика традиции —
это и есть развитие знания, т.е. процесс познания окружающей дей­ствительности; исследовать закономерности развития традиций — значит во многом суметь постигнуть и таинства научного познания.
Основные подходы и результаты нашего исследования примени­тельно к традиции изложены в следующей главе.
88
Глава
3
Мифологическая традиция
и традиция познавательная (научная).
Экстраполяция и научные методы.
Динамика развития познавательной (научной)
традиции с позиций синергетики
3.1. Традиция мифологическая и традиция научная. Дихотомичность познавательной традиции
Исследованию роли традиции в науке посвящены многочисленные работы отечественных и зарубежных ученых: М. Хайдеггера [186], Х.-Г. Гадамера [56, 57], П. Рикера [163], Б. Рассела [161], Г. Баш­ляра [182], Т. Куна [105, 106], П. Фейрабенда [196], М. Полани [154], Ф. Франка [205], Дж. Бернара [37], П.П. Гайденко [58—62], В.С. Степина [176—181], Б.Т. Алексеева [7], Т.Г. Лешкевич [118], Н. Злобина [82], В.А. Лекторского [116, 117], Л.А Микешиной, М.Б. Опенкова [132], В.В. Налимова [139, 140], А.Л. Никифорова [142], В.А. Яковлева [229, 230], В.С. Швырева [218, 219] и др.
Особый интерес к методологическому значению традиции в фи­лософии, истории философии и философии науки возник после работы Т. Куна «Структура научных революций» [106]. Справедли­вости ради надо отметить, что философы и ученые еще до Т. Куна говорили о значимости традиции. Приведем лишь несколько вы­сказываний: «Традиция является могучей силой не только в като­лической церкви, но и в естествознании» (Ф. Энгельс) [123]; «Что и как бы мы ни пытались помыслить, мы мыслим в пространстве традиции» (М. Хайдеггер) [186]; «Всякое восприятие и понимание вовлекают в действие предрассудки, описываемые в терминах неко­торой частной интерпретационной парадигмы, следовательно, даже методологически обоснованные суждения, которые мы счи­таем объективными, являются предрассудками» (Х.-Г. Гадамер) [56]. В определенном смысле предшественниками Т. Куна были И.-В. Гете, Г.В.Ф. Гегель, Н. Гартман, которые активно использовали понятие Zeitgeist («дух времени»), некий аналог современного понятия пара-
89
дигмы. Так, согласно Н. Гартману, общее духовное состояние вре­мени, которое опосредованно влияет на развитие научного знания, включает в себя «прежде всего язык, затем следует производство и техника, господствующие нравы, действующее право, господствую­щие ценности, господствующую мораль… место и состояние позна­ния и науки, господствующее мировоззрение» [200].
Рассмотрим значение традиции в познавательном процессе бо­лее подробно, используя в этих целях не только средства филосо­фии науки, но и материал, предоставляемый метафизикой, методо­логией науки (прежде всего методологией естественных наук), пси­хологией, мифологией, предпринимая попытку своего рода синтеза различных представлений о традиции.
Обычно под традицией (от лат. traditio) понимается передача опыта, знаний из поколения в поколение. Но Н.И. Кузнецова и М.А. Розов дают более точное, на наш взгляд, определение тради­ции: «Традиция — это воспроизведение старого (воспроизведение образца) в новых условиях, в новой ситуации» [104, с. 69].
Не имея возможности более или менее широко осветить позна­вательные традиции — а число их очень и очень велико — рассмот­рим лишь некоторые из них, релевантные интересующим нас про­блемам. Такие традиции, как материализм и идеализм, критическая
направленность философской и научной мысли, противопоставление бытия и сознания, субъекта и объекта, знания и мнения, сущности и ценности, эмпирического и теоретического ëèáî óæå áûëè, ëèáî åùå
будут рассмотрены нами в соответствующих разделах данной рабо­ты. Но на одной из этих познавательных традиций, а именно на рационалистической традиции различения рассудка è разума, идущей от Канта и Гегеля, мы остановимся несколько подробнее.
Известно, что под рассудком в философии обычно понимается первичный уровень мышления, на котором оперирование абстракция­ми происходит в пределах схемы, заданного шаблона, жесткого стан- дарта [100, с. 252]. Главной функцией рассудка является умение классифицировать и систематизировать факты. Логика рассудка — ýòî формальная логика, уделяющая основное внимание готовым формам, а не содержанию знания.
Разум же предполагает более высокий уровень рационального познания, для него характерно творческое оперирование абстрак- циями и сознательное исследование их природы. Только на этом уровне мышление задается вопросом о сущности вещей и законах, ими управляющих, стремится адекватно отразить эти законы в ло­гике понятий, которые берутся в их всесторонней взаимосвязи и развитии. Главная функция разума — объединение многообразного, вплоть до синтеза противоположностей, и выявление коренных причин и движущих сил изучаемых явлений. Логика разума — диа-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]