Философия культуры. Учебное пособие для вузов

Элитарная культура — противоречивый феномен. С одной стороны, она противостоит массовой с ее по­верхностно ориентированными смыслами и поэтому стремится к глубине и творчеству нового. Если же пре­вышена мера новизны, и публика не обнаруживает «знакомого в незнакомом», то художника не понима­ют и не принимают, и тогда ему уготовано место среди маргиналов контркультуры. Если критикам и средствам массовой информации удается сделать рекламу какому­то непризнанному таланту, то из маргиналов он может перейти в разряд модных и популярных и стать добычей массовой культуры, которая умеет превращать в клише любой новый прием или способ осмысления мира.

2. Почему люди в разной степени могут усвоить

По существу, в основе культуротворчества лежит освоение мира, сначала познавательно-ценностное, за­тем практически-творческое. Априорная программа внутриутробного гармоничного существования реали­зуется в преобразовании мира «по образу и подобию» этого архетипа.

С другой стороны, как только он осознал себя, свое существование в мире, отдельное от мира, как только началась его рефлексия как самосознание и самооценка, — началась культура как целеполагаю­щая деятельность и самоорганизация. Задача культу­ролога — не выдумывание и построение рациональ­ной системы культуры, а обнаружение системности, которая органически присуща культуре. В то же вре­мя культура постоянно творчески развивается, и в ней периодически возникают противоречия между постоянным обновлением и нормативной составляю­щей культуры.

– урбанизация и нивелирование, стандартизация культуры как неизбежное следствие индустриализа­ции и разделения труда;

Люди «бытия» считают главным для себя смысл жизни, которому подчинены цели жизни. Люди «об­ладания» полагают главным для себя жизненные цели, о смысле жизни не особенно задумываются. Как спра­ведливо полагал Хайдеггер, только в бытии раскрыва­ется свобода человека. Не является ли смыслом жизни Бытие? Но что это такое, Бытие? Учитель восточной мудрости Г. Гурджиев предлагал своим ученикам, в по­рядке упражнения, пожить в состоянии перманентной рефлексии и интроспекции, ежесекундно наблюдать себя, отдавать себе отчет обо всем, что я делаю: я иду, я размышляю, я отдыхаю, — ввести в свое сознание по­стоянное присутствие наблюдателя, но не контролера, а скорее фактор бытия, который будет препятствовать полной интенциональности, опредмечиванию себя в объектах нашей деятельности. Можно делать то же самое, но не отдавать себя всего объекту, не вживать­ся в него, утрачивая свое «Я». Такое вживание иногда необходимо, но к этому легко привыкнуть, и тогда мы теряем ощущение бытия, переживание жизни. Про­тестантский священник и теолог Дитрих Бонхёффер, находясь в фашистском застенке, писал: «Едва ли есть чувство, дающее больше радости, чем ощущение, что можешь приносить какую-то пользу людям. При этом главное вовсе не в количестве, а в интенсивности. Ведь в конце концов именно человеческие отношения и есть самое главное в жизни»