Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник логотерапии представление о человеке и методы
.pdf
ти к семейной терапии. Нужно помнить, что никто не может реаги ровать нормально на ненормальную ситуацию; а член семьи с
душевной болезнью создает ненормальную ситуацию для всех
остальных в семье! Невротик делает свое окружение невротичным, депрессивный провоцирует чувство беспомощности у окружающих и т. д. То есть если один из партнеров имеет душевное нарушение, он нуждается в соответствующей помощи, а его партнеру нужна информация о положении вещей и инструкции для самозащиты.
2) В отдельной беседе каждый может выплакаться и пожаловаться, не провоцируя волнений другого. Не стоит недооценивать эмоциональную силу историй многолетних страданий, особенно когда они содержат страдания, связанные с другим человеком. Истории страданий похожи на «крестный путь»: это не отдельные случаи
шока, а невыносимо долгие пути, которые проходят со своим «крестом» на плечах, постоянно то падая, то поднимаясь, то есть между вспышками надежды и новыми разочарованиями. Редко когда
о страдании говорится в подобающей форме. Человек выкрикнул
все в лицо другому и после этого спрятался за отчаянным молчанием. Ночью он заливал слезами подушку. Он не выразил словами
всю свою беду из-за стыда или из желания сохранить «лицо». Эти
истории не получили своей вербальной формы, и терапевт побуждает пациента это сделать, что также создает благоприятный климат между ними.
3) В индивидуальной беседе можно заложить антропологическую основу, на которой строится семейная терапия, нацеленная
на смысл. При этом главный пункт — это способность разделить
область данного судьбой и личное свободное пространство. Пациент постепенно учится понимать, что все, что делает или причиняет ему другой, в момент происходящего является для него «данным судьбой». И поэтому дело лишь в том, как он сам отвечает на
эти действия в своем свободном пространстве или что нового он
извлекает. Он учится понимать, что у него всегда есть выбор, и первый выбор звучит так: бесконечное продолжение крестного пути
или прибытие, «распятие» (= момент настоящего столкновения),
смерть старого и воскрешение улучшенных отношений и совместный путь без креста на плечах.
4) Если в индивидуальной беседе было разъяснено, что духовная концентрация пациента должна быть направлена на его свободное пространство, так как только она осмыслена (полна смысла), терапевт задает вопрос совести: «Есть ли еще в свободном пространстве пациента «да» для другого, как бы ни были сложны их
211
отношения?» Это может быть неуверенное «да», сомневающееся,
едва произнесенное «да» со многими вопросами. Только в случае
отсутствия какого-либо «да» для другого не стоит браться за семейную терапию. На терапию нередко приходят пары, в которых один
из партнеров хотел бы разорвать отношения, но на него либо давит
другой, либо он рассматривает терапевтические сеансы как алиби,
чтобы после развода сказать, что партнерство было настолько разрушено, что даже терапия не смогла помочь. Терапевт может избавить пациента от этого фиаско, если он с самого начала обнаружит
существование даже малейшего «да» друг для друга, а в случае отсутствия «да» у одного из них выступит за их, по меньшей мере,
временное расставание, а «отвергнутому» пациенту окажет отдельную поддержку.
2. Учить активно слушать
Активно слушать — это акт самотрансценденции. Это не то же
самое, что пассивно пропускать мимо себя поток слов, это значит
быть близко, рядом с другим, проявлять искренний интерес к его
личности и обрисованной им ситуации. В любой человеческой
коммуникации чрезвычайно важно понимать собеседника. Понимать даже более важно, чем быть понятым. Тот, кто понимает другого (будь то соперник или конкурент), устанавливает контакт при
помощи слов и не говорит «мимо» него. К сожалению, большинство людей ищет понимания для себя, а для других едва его в себе
находит. Около 50 % всех конфликтов происходят из-за обоюдного
непонимания. То, что понимают, оценивают мягче и справедливее.
Основываясь на этом, пациенты перед сеансами семейной терапии нуждаются в том, чтобы их научили активно слушать. Им объясняется, чему способствует и чему препятствует активное выслушивание.
1) Выслушивание предполагает внутренний покой, минимум
отвлечения на внешние раздражители, открытость мелочам и достаточное количество времени. Время, которое посвящается выслушиванию (и его действительно нужно предоставить для этого), — это настоящий подарок другому, который сигнализирует:
«Смотри, ты мне настолько дорог!»
2) Кто привык отдаваться нескольким раздражителям сразу,
тот редко может выслушать, так как его внимание «рассеяно». Не
стоит одновременно гладить белье и смотреть телевизор, делать
домашнее задание и слушать рок-музыку или читать газету во время завтрака. Полностью отдаваться одному действию значит жить
в настоящем моменте.
212
3) Кто не переносит спокойных пауз в своей жизни, тот редко
может выслушать, так как его внимание «центробежное». Не нужно нервничать при каждом ожидании, поневоле дергаться на кассе
супермаркета, надевать наушники на автобусной остановке и постоянно рассеиваться. Внутренняя собранность — это нечто ценное, что созревает только в тишине.
4) Кто без перерыва хочет выражать лишь себя, рассказывает о
своих переживаниях, уверяет, будто все знает, тот не умеет выслушивать, так как его внимание направлено на него самого. Он слишком занят своими интересами и равнодушен к другим — процесс
самонаказания, который вскоре изолирует человека от мира.
Еще одно указание: не только приличие запрещает перебивать
собеседника, но и активное выслушивание также запрещает встревать в тему разговора, что нередко является дурной привычкой.
Например, кто-то рассказывает историю про свою бабушку. И тут
собеседник прерывает нить истории, говоря: «А моя бабушка была
совсем не такая. Она…» — и продолжает дальше. Пока он не закончит, сам рассказчик больше не может или не хочет продолжать эту
прерванную тему и оставляет свое сообщение, которое хотел изначально донести до другого. Со временем он становится все менее
словоохотливым…
Однако у активного выслушивания есть также самотрансцендентное дополнение, а именно краткость говорящего. Кто слишком
много говорит о несущественном, беспрестанно разглагольствует
или через любой ассоциативный мостик переходит к своей «излюбленной теме», о которой сто раз говорил, тот перенапрягает своих
слушателей. «Излюбленные темы» — это непреодолимые темы, которые не отпускают человека. Справляться с ними нужно не упоминая их косвенно в каждом разговоре, а только в честном внутреннем диалоге со своей совестью, не обременяя другого.
3. Помогать при сбрасывании балласта
Ты все еще носишь это с собой?
Два монаха во время путешествия переходят реку. На том берегу стоит прекрасная дева. Она тоже хочет перейти на другой берег, но не осмеливается зайти в воду. Недолго думая, монах берет ее на плечи и переносит на ту сторону. Другой монах негодует, но ничего не говорит. Его беспрестанно мучает вопрос: «Как
монах мог такое сделать? Дотронуться до женщины? И даже понести! Разве он не знает обет монаха?» Целый день гнев шевелится в его сердце. В основе же гнева — ужасная зависть.
213
Наконец оба достигают цели — монастыря их учителя. Ревнивый монах не может дождаться, чтобы рассказать учителю, как
другой перенес девушку через реку. Учитель отвечает: «Он оставил ее на другом берегу, а ты все еще несешь ее». (Hindu, 73)
Какую только враждебность, старый гнев, зависть, давнюю ревность и старые желания отомстить ни носят с собой люди! Неудивительно, что рассорившиеся партнеры приходят на консультацию
буквально с согнутыми спинами и озлобленными лицами, ведь они
до сих пор, обидевшись на другого, таскают с собой сумасбродный
ворох заскорузлого враждебного балласта.
Проблема в том, что этот балласт нельзя хорошенько растрясти,
пока партнеры не смогут мирно поговорить друг с другом о нынешних делах, и в том, что они не смогут мирно поговорить друг с другом, пока их сердце наполнено этим старым балластом. Их сковывает невротический порочный круг. Поэтому нужно предусмотрительно отложить прежние упреки, чтобы освободить пространство
для неотягощенных бесед здесь и сейчас, которые затем создадут
«мирный климат», а он сделает возможным «похоронить» былую
враждебность. Далее — некоторые правила, которым нужно обучить каждого партнера по отдельности:
1) В качестве неотложной помощи и в целях излечения требуется последовательное ограничение до нынешнего момента (здесь
и сейчас). Если «тон беседы» между участниками снова настроен,
они могут также избавиться от старых конфликтов, иначе это невозможно. Один «трюк» облегчит им это необходимое ограничение: сейчас они должны вести себя друг с другом так, будто они недавно встретились и у них пока нет никакой общей истории. Всему
новому, неопределенному присуще волшебство. То же самое касается новых знакомств, флирта и т. д., пусть даже «воображаемых».
2) Если бы у партнеров не было общей истории, они реагировали бы на высказывания друг друга непредвзято, наивно и расслабленно. Например, если бы один спросил: «Хочешь поехать со
мной покататься на велосипеде?», другой сказал бы: «Нет, спасибо, сегодня слишком жарко». Но, принимая во внимание прошлый
опыт отношений друг с другом, партнер подумал бы: «Я же знаю,
что ты хочешь увидеть, как я выбиваюсь из сил, чтобы издеваться
над тем, что я такой тюфяк!» и пробурчал бы зло в ответ: «Оставь
меня в покое!» Такие диалоги, отягощенные прошлым, должны
прекратиться; и это произойдет только в том случае, если пристально следить за тем, что обсуждается в настоящий момент, независимо от того, что при этом «всплывает» в мыслях.
214
3) Можно говорить друг другу многое, в том числе критику, но
лишь пока остается соблюдение вежливой формы. Если же форма коммуникации скатывается «ниже пояса», обида гарантирована, вне зависимости от того, верно или неверно само содержание
коммуникации. Как известно, для ссоры нужны два человека, но
для обиды достаточно одного! Итак, если необходимо обсудить каверзную тему, нужно осторожно выбрать время (не между прочим,
не тогда, когда другой изможден), а также форму обсуждения, которая должна содержать по меньшей мере уважение: не обязательно уважение к мнению партнера, но уважение к его личности.
4) Не всякое раздражение нужно сразу выражать в словесной
форме. Иногда разумнее промолчать. Промолчать не из бессильной злости, отчаяния или чтобы наказать другого. Нет, промолчать
из мудрости, для достижения дистанции, спокойного диалога, благосклонности и любви. Небольшая боль проходит, если ее не раздувать. Существенное сохраняется, если его не утопить в болтовне.
5) Прощаться — неважно с чем — можно только лишь похорошему, иначе не нужно прощаться вовсе. Если обоим нужно
закрыть неприятную тему, необходимо геройское мужество, чтобы извиниться, и в качестве дополнения к этому необходим благословенный акт прощения. Извинение должно быть добровольным
признанием без оправдания. Именно это тяжело дается личностям
с низкой самооценкой. Они все время склоняются к тому, чтобы
оправдываться и защищаться, чтобы не выставить свой поврежденный образ еще более «оскверненным». Следовательно, их задание состоит в том, чтобы научиться понимать, что они даже «вырастут» в глазах окружающих, если признаются в своих ошибках. И
наоборот, что другие нуждаются в прощении…
Сегодня способность улаживать конфликты признана необходимым элементом функционирующего человеческого общества.
Люди должны честно разрешать конфликты между собой. Против
этого не возразишь, но только часто забывают, что мир стоит выше
самой честной борьбы и что «мир» означает принимать друг друга, воспринимать всерьез и позволять друг другу быть собой, а не
желанным продуктом другого, — это могло бы предотвратить конфликты с самого начала! Поэтому воспитание «способности к мирному сосуществованию» является главнейшим условием для каждого достойного человеческого общества.
Когда пациентов подготовили соответствующим образом, можно начинать семейную терапию, ориентированную на смысл. Ее
«отличительный знак» — это своего рода «коперниканский поворот» по классическому образцу логотерапии, а именно пере-
215
ход от каких-либо ожиданий от другого к ожиданиям от себя. Для
литературно-терапевтической иллюстрации этого намерения подойдет суфийская история. Одному вопрошающему человеку, который спрашивает про разницу между адом и раем, показывают
две комнаты. Содержимое обеих комнат одинаково. В центре каждой комнаты стоит огромный котел со вкусно пахнущим блюдом
и ложки, которые лежат везде, но настолько длинные, что их нельзя даже на вытянутой руке поднести ко рту. Обе комнаты в этой
истории символизируют полярность жизни: всегда есть хорошие и
плохие условия, успехи и препятствия, «блюдо» и «ложки». История вводит третий компонент: личные решения человека относительно жизненных условий. Из одной комнаты доносятся сплошные вопли и скрежет зубов. Голодные жители в тщетных попытках
стараются съесть блюдо, отчаянно отталкивают друг друга от котла и только лишь черпают воздух своими длиннющими ложками.
Эту комнату называют адом. В другой комнате царят радость и довольство. Жители мирно сидят вокруг котла, по очереди окунают
длинные ложки в блюдо и кладут их в рот соседу. Поскольку каждый кормит другого, все сыты. Эту комнату называют раем.
В семейной терапии, ориентированной на смысл, также заботятся о том, чтобы «ложка» двигалась в правильном направлении.
Пациенты должны превратить свой собственный ад в кусочек рая.
Первая «ложка с едой», которой они «кормят» друг друга, — это
сочувствие. Каждого просят мысленно побыть партнером и отгадать, что есть в себе самом такого, что делает совместную жизнь
с ним трудной. Чем он ранит, мучает, злит другого, что другой в
нем ищет и в чем нуждается. Заметьте: начальной темой является не собственный гнев на партнера и не собственные требования к
нему — «ложка» поворачивается ко рту партнера.
После первого круга бесед, который заканчивается коротким (и
более не обсуждаемым) подтверждением или исправлением угаданного партнером, берут «новое блюдо». Оно состоит в небольших шагах навстречу друг другу, на которые способны все. Ни один
человек не может резко поменяться полностью, но в каждом есть
силы немного изменить свое поведение. Пациентов, которые обнаружили, чем они досаждают партнеру и каким образом они могли бы сделать его жизнь легче, побуждают подумать о том, какие
возможности (пускай маленькие) в своем свободном пространстве они видят для достижения этого. Вопрос к ним может звучать
так: «Как вы думаете, что вы могли бы изменить в себе, чтобы помочь партнеру в сложной для него ситуации?» или: «Насколько,
по вашему мнению, ваши привычки гибки в отношении потребно-
216
стей партнера?» Это сложные вопросы, так как слишком уж хочется самому отведать «угощение», которое нужно предложить другому. Терапевт должен осторожно и терпеливо удерживать пациента в теме: нужно исследовать собственные возможности без уверток, они должны быть реалистичными (то есть реализуемыми пациентом) и одновременно направленными на другого (то есть полезны партнеру).
Второй круг бесед также заканчивается кратким переспросом
партнера, поможет ли ему реализация оговоренных возможных изменений. Опыт говорит, что мы получим согласие, иногда партнер
просит от другого больше перемен, но на это нельзя соглашаться.
Того, что «лежит в ложке», должно быть достаточно; главное, чтобы ложка попала в рот!
Во время третьего захода «из котла» достают самое ценное —
аванс любви. Каждый теперь четко знает, что причиняет боль другому. Каждый ясно видит свои возможности в будущем избавить
партнера от этой боли. Но готовы ли они использовать эти возможности? Знание — это много, но желание — это гораздо больше. Каждую возможность, в принципе, можно потерять. Речь идет о «да»,
о безусловном «да» собственной возможности (благоприятной для
другого) изменить себя. Терапевт объясняет, что не является ответом «да». Не является ответом «да», если человек говорит: «Если я
буду над собой работать, я жду, чтобы партнер это признал!» Или:
«Если мой партнер поменяется, изменюсь и я!» Любовь и торговля
не совместимы. «Да» говорит тот, кто готов реализовать возможности уменьшить боль ради другого. Не на каком-либо другом основании, а только потому, что партнер для него настолько ценен. Это
«да», к которому призывает терапевт. Если партнерам удается достичь этого, тогда «у всех во рту по ложке». Они идут домой с подарками, так как такое «да» означает для другого, что его все еще
любят. И на этом он еще может держаться. Если «да» достигает
лишь один, у обоих все еще есть шанс: один «кормящий» все еще
может спасти рай…
юбовь не присуща Я таким образом, чтобы Ты было лишь ее
Л
«содержанием», ее объектом; она между Я и Ты… Любовь — это
охватывающее весь мир воздействие. Для того, кто пребывает
в любви и созерцает в ней, люди освобождаются от вовлеченности в сутолоку повседневного. Добрые и злые, мудрые и глупые,
прекрасные и безобразные, все они становятся для него Ты —
разрешенными от уз, исшедшими, уникальными и в отношении
к нему сущими. Чудесным образом вновь и вновь возрождает-
217
ся исключительность — и он может оказывать воздействие, помогать, исцелять, воспитывать, возвышать, избавлять. Любовь
есть ответственность Я за Ты. (Бубер, 74)
Сеансы семейной терапии необходимо повторять несколько раз
по намеченной схеме, до тех пор пока не будут устранены самые
крупные разногласия партнеров. Если это удалось сделать, в общем, партнеры уже в состоянии сами похоронить прошлую вражду и избавиться от намечающегося диссонанса прежде, чем он разрушит общую гармонию.
Еще несколько аспектов специально для брачных союзов, которые можно применять на семинарах посттерапии.
1) К хорошему партнерству готова только стабильная личность,
которая может также жить самостоятельно. Прислоняться или
даже цепляться за партнера — значит разрушать отношения.
2) В хорошем партнерстве каждый понимает, чего не хватает
другому или что не является его сильной стороной, и уравновешивает это без особой шумихи согласно девизу «дополнять, а не критиковать».
3) Хорошее сожительство соответствует хорошему «хозяйству» в широком смысле. Сюда относятся порядок, чистота, бережливость, культура, атмосфера… Тот, кто не может подзаряжаться дома, не справится с жизнью.
4) Хорошие партнеры разделяют радости друг друга. Они не завидуют, если у другого есть собственные интересы, хобби, друзья и
т. д. Они просто рады, что они есть друг у друга.
5) Для поддержания хорошего партнерства рекомендуется говорить друг другу то, что сказал бы, если бы это был последний разговор перед смертью другого. После смерти будет слишком поздно.
• Оставить золотой след после себя.
Самопознание совершенно иным способом
«Ты ничего не приносишь с собой, ты ничего не заберешь,
оставь золотой след в старой земле», — писал Фридрих Рюккерт в
XIX веке. У многих людей нового тысячелетия по-прежнему остаются проблемы с их следами. Одни очень трезво мыслят и убеждены, что все следы сотрет ветер. Другие считают себя слишком
малозначительными и ненужными, чтобы оставлять после себя
какие-то интересные следы. Другие считают, что их следы лучше
стереть и уничтожить, так как они ими не довольны. А большин-
218
ство думают скорее о следах, которые отпечатали в них родители,
учителя, коллеги, супруги и прочие, как о своих собственных. Редко когда встретишь человека, который смотрит на свою прожитую
жизнь с улыбкой.
При этом существует тесная связь между чувством самоценности и чувством достойной жизни (Лукас) человека. Чувство самоценности, которое характерным образом окрашивает психическое
состояние в зависимости от того, сильно или слабо оно выражено,
не существует без «привязки». В детстве оно «привязано» к оценке
родителей. Если родители унижают ребенка, то он чувствует себя
обесцененным. В переходном периоде во взрослость чувство самоценности «привязано» к оценкам других. Если молодой человек
получает похвалу и признание, это хорошее «удобрение» для его
чувства самоценности. Со зрелостью он становится более независимым от этого. Его чувство самоценности привязано к тому, как
он сам оценивает свою жизнь, насколько ценной она для него является, то есть к чувству ценности жизни. В этом немаловажную
роль играет вера. Если чувство самоценности человека привязано
к «любви высшей», оно больше никогда не скатится вниз.
Логотерапевтическое самопознание ставит своей целью побудить
к взгляду на жизнь, который поднимет чувство жизненной ценности.
Оно обходится без «самобичевания», «самоотражения» и «душевного стриптиза». Так как «я сам» вообще не может быть предметом познания — аналогично наблюдателю звезд с Земли, который не может
узреть звезду по имени «Земля» в своем телескопе! — в логотерапии
принимается во внимание «привязка». Как человек оценивает прошлые или будущие периоды своей жизни? Какой смысл он видит в
них, какой смысл может быть скрытым и невидимым? Исполнен ли
этот смысл, или он еще ждет часа своего исполнения? Может быть,
сегодня тот самый час, который нельзя пропустить?
Описанный далее логотерапевтический концепт самопознания
в группе проверен эмпирически и взят в план обучения логотерапевтов на международном уровне благодаря прекрасным результатам его использования. Он может быть приспособлен под любую
группу, если ее участники не слишком молодые, не слишком пожилые и не имеют психических нарушений, так как для них данный
концепт был бы чрезмерен.
Написание автобиографии
Каждый участник логотерапевтической группы самопознания
в течение девяти месяцев пишет свою биографию, одну главу в месяц. При этом он смотрит назад и вперед. Названия глав звучат так:
219
1 глава: Мои родители
2 глава: Мои дошкольные годы
3 глава: Мои школьные годы
4 глава: Мои взрослые годы
5 глава: Мое настоящее
6 глава: Мое ближайшее будущее
7 глава: Мое отдаленное будущее
8 глава: Моя смерть
9 глава: Мои следы в это мире
5 глава посвящена настоящему — «единственному моменту, которым мы обладаем». Оно является непрерывным напряженным
моментом, в котором происходит история: возможности превращаются в реальность. Вся автобиография концентрируется вокруг
этого момента, так как произошедшее и предстоящее устремляются к вопросу, нужно ли в настоящем завершить то, что осталось незавершенным, и нужно ли дать направление новым намерениям.
Это не значит, что многое может быть оставлено как есть в нашем
прошлом и будущем. Выявлять «неспокойное» (потому как оно
«неотложно для настоящего») — это хорошая тренировка.
Центральная глава обрамлена парой глав «Мои взрослые годы
(до настоящего момента)» и «Мое ближайшее будущее». С точки
зрения объема времени, обе главы обширны, с точки зрения воспоминаний и силы воображения, они деликатны и взрывоопасны. В них человек понимает себя как деятельного участника своей
жизни и как постоянно обучающегося в напряженности между заблуждениями и познаниями, неудачами и успехами.
Эти три главы обрамлены парой глав «Мои школьные годы» и
«Мое отдаленное будущее». Это части биографии, в которых смешивается четкое и расплывчатое, свободное и несвободное. Воспоминания и фантазия становятся слабее, возникает то, что не поддается расчету: то чужое, которое могло доминировать в школьные
годы, а также ограничения, которые могут притормаживать намерения на отдаленное будущее. Самосознание человека перемещается к необходимости принятия и зависимости.
Эти пять глав обрамлены парой глав «Мои дошкольные годы» и
«Моя смерть». В них без прикрас осознаются начало и конец жизни, и требуется, вопреки всему, сказать «да» существованию. Перед беспомощностью, неуверенностью и бессилием становится явным высший человеческий потенциал, который состоит в том, что-
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]