Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник логотерапии представление о человеке и методы
.pdf
Мы встречаем их не только в спорте, но и в школе, на работе.
При обычных психологических исследованиях их непросто выявить. Потому что обычное тестирование проходит, как правило, в спокойных условиях (никому не придет в голову проводить тест на уровень интеллекта после бессонной ночи).
Но если мы повторим тест при усложненных условиях, мы можем удивиться — именно так и было, когда более 10 лет назад в Венском институте мы провели исследования при реалистичных усложненных условиях... главный результат сильно нас поразил — и имел серьезные последствия. Мы выявили людей, которые при усложненных условиях показывали
результат хуже среднего, а также таких, которые в подобных
условиях достигали лучших успехов, чем при спокойных нейтральных обстоятельствах. (Гуттман, 28)
В рамках упомянутой серии исследований было доказано, что
снижение производительности «чемпионов тренировки» происходило из-за неконтролируемой чрезмерной активации коры головного мозга, а эта активация вызывается эмоциональными факторами возмущения, то есть страхом. Обратный ход: если удает-
Парадоксальное желание
(=мобилизация способности
самодистанцирования)
сокращение вредных эмоциональных
факторов
(=ослабление страха ожидания)
спад чрезмерной активации
(=повышение электрической негативности
в потенциале постоянного напряжения коры
головного мозга)
подъем производительности
в смысле успешных действий
(=отсутствие симптома)
рост доверия к себе
и изначального доверия
(=основа здорового преодоления
жизненных трудностей)
духовный уровень
психический уровень
соматический уровень
психический уровень
духовный уровень
101
ся ненадолго ослепить страх — при помощи «трюка» — тогда чрезмерная активация спадает, электрическая негативность в коре мозга возрастает, возрастает и производительная мощность человека,
уменьшается причина страха. Это и есть целительная «цепочка»,
которую запускает парадоксальная интенция.
Параллельно с целительной «цепочкой» эта схема указывает
на взаимообмен между тремя измерениями человека, из чего видно, что логотерапия с ее методами работает в духовном, которое
не подвержено болезни, для того чтобы через другие больные или
пострадавшие области человеческого существования усилить духовное и, наконец, восстановить здоровье в общем. Парадоксальное желание нельзя применять для осознания в тех случаях, когда болезнь зашла слишком далеко. Пока пациент приближается к
своей проблеме, у него есть силы для этого; если он уже погружен
в проблему, элементы возмущения психофизики могут стать сильнее его. Наши духовные силы дистанцирования фантастически велики, но они имеют границы.
Напоследок важная мысль. Мы установили, что при применении парадоксальной интенции иррациональный страх пациента на
некоторое время покоряется, и этого достаточно, чтобы отключить
симптом. Идет ли речь о методе уменьшения симптома? Если да,
нет ли риска, что разовьются замещающие симптомы?
Ни в одном из многочисленных американских долгосрочных
исследований об эффективности этого метода не были найдены
симптомы замещения. Этому есть две причины. Во-первых, больной учится сам применять парадоксальную интенцию и в любой
момент может помочь себе сам, если вдруг им овладеют иррациональные страхи. Во-вторых, возникает вопрос, верна ли гипотеза о
том, что процесс редукции симптома обязательно вызывает замещающие симптомы. Модель, согласно которой одна понятная причина ведет к определенному симптому болезни и без устранения
этой причины нельзя убрать симптом, — вляется устаревшей. Сегодня известно, что вещи куда сложнее, что душевные нарушения
и сеть причин пересекаются и что каждое нарушение становится
новой причиной различных дальнейших нарушений. Некоторые
из таких нарушений — профессиональные неудачи, семейные проблемы, разочарования... — приведены в схеме ниже.
Нужно помнить: если пациент может контролировать свой невроз страха (или невроз навязчивых состояний) при помощи парадоксальной интенции, то возникающие симптомы теряются. Это
дарит человеку душевный подъем, а он, в свою очередь, имеет как
следствие рост доверия к себе, нормализацию профессиональной
102
чувство
неполноценности
реакция
бегства
причина
?
симптом
неудачи
на работе
проблемы
в семье
депрессии,
отчаяние
жизни, стабилизацию в семье и т. д. Это все может способствовать
тому, что возможные изначальные причины, которые когда-то вызвали болезнь (пережитые травмы), наконец будут преодолены. В
любом случае это может иметь больше успеха, чем попытки «переработки прошлого» во время острой формы болезни, когда пациент и без того слаб и печален. Таким образом, сокращение симптомов не только имеет значение «первой помощи» в психотерапии,
чтобы сразу затормозить негативные последствия симптомов, но и
может превратиться в средство, которое при определенных обстоятельствах устранит также и причины болезни.
И все же парадоксальная интенция в итоге оказывается чем-то
большим, чем лечение синдрома. При помощи юмора пациент возвышается над собой. Он больше не покоряется своим психофизическим импульсам, чувствует себя сильным, так как доказывает
свое мужество, «хватает быка за рога» и осознанно и по собственной воле предоставляет себя ситуации, которая вызывает у него
страх. Все это ведет к внутреннему росту в нем, который был бы
невозможен через обычную рациональную борьбу. Он вообще меняет свою жизненную позицию и отвоевывает себе часть изначального доверия. Это образует лучшую защиту против любого невротического нарушения, где бы ни были его корни.
Психофизические задатки, а также социальное положение
наряду с жизненно важными задатками все вместе составляют естественное место человека; но оно не является последним решающим моментом. В итоге гораздо больше решает
духовная личность — личная позиция по отношению к своему
естественному месту. Там, где речь идет о позиции, возмож-
103
но и экзистенциальное перемещение. В этом направлении и
ведется основная работа логотерапии. Таким образом, она
обращается не к первым причинам, но к последней причине
страдания. Ее волнуют не косвенные причины, то есть обстоятельства, «conditiones», но собственно причина, истинная
«causa» страданий. Эта истинная «causa» все же находится в
личности больного, которая принимает позицию по отношению ко всем (внешним и внутренним) «conditiones», и именно
к ней как к последней инстанции, которая принимает окончательное решение, обращается логотерапия. (Франкл, 29)
причина
?
симптом
последствия
симптома
снижается с помощью
парадоксальной интенции
подъем
последствия
подъема
104
Что за «экзистенциальная перестройка» возможна в рамках логотерапевтического лечения, может показать рисунок одного моего пациента, который мне разрешил его опубликовать. Он годами
страдал от расстройств, связанных с сильными неврозами страха
и навязчивыми состояниями, и они ограничивали его жизнь. Но
это происходило до тех пор, пока ему не удалось выступить против
страха при помощи парадоксальной интенции таким образом, как
изображено на картинке.
• Шах характеру невроза навязчивых состояний
В то время как человек с неврозом страха склонен ввиду строения своего характера к неуверенности и «подвисанию» своих мыслей, у человека с неврозом навязчивых состояний мы имеем дело
с «ананкастическим» строением характера, который толкает его к
педантичности, скрупулезности и фанатичной чистоте. Такому невротику свойственно стремление к стопроцентному результату. Он
хочет все сделать идеально и не хочет быть виноватым в какомлибо зле, чтобы никакая инстанция его не бросила, не начала презирать и не «прокляла». Нередко за таким поведением находится
осознанный или неосознанный образ карающего бога. Это ведет к
преувеличенному и непреодолимому страху ошибок, что оказывается самой большой из них.
У человека с неврозом страха и у человека с синдромом навязчивых состояний общими являются:
105
а) негативная позиция ожидания по отношению к жизни,
б) иррациональный страх (при неврозе страха — за себя, при неврозе навязчивых состояний — скорее перед собой),
в) тенденция к преувеличению пустяков.
Ананкастический характер является плодородной почвой, на
которой может произрасти невроз навязчивых состояний, но так
бывает не всегда. Дойдет ли дело до болезни, зависит, по большей
части, от отношения человека к предрасположенностям его характера, и оно свободно. В любом случае, негибкое, преувеличенно корректное воспитание с уклоном на строгую мораль человека
с ананкастической структурой характера не является для него полезным и затрудняет «сбрасывание» навязчивых импульсов. Если
у одного из родителей такой характер, тогда врожденные и приобретенные факторы накладываются друг на друга.
Болезнь, ставшая очевидной, обнаруживается снова в circulus
vitiosus, который нужно прервать через парадоксальную интенцию. В начале кругового процесса находится — как и в ситуации с
неврозом страха — нечто данное судьбой: внезапный случай навязчивого состояния. Обычно он содержит в себе абсурдное представление о том, что такого ужасного человек может натворить. В момент безумия или потери контроля он будто бы может выкинуть
ребенка из окна, наскочить на соседа с ножом, толкнуть ожидающих на остановке пассажиров под приближающийся автобус и т. д.
Откуда возникают такие приступы, неизвестно. Мы вообще не
знаем, откуда берутся внезапные мысли, так же как и у здоровых
людей. Мы не знаем, откуда композитор берет свои мелодии, а изобретатель — свои идеи. Судьба человека с неврозом навязчивых
состояний в том, что он лелеет чрезмерно невероятные, пессимистичные фантазии о себе и своих действиях. В принципе, эти фантазии не совсем оторваны от реальности, как у человека с психозом
(например, он думает, что он — воплощение дьявола), но это «все
еще возможные» катастрофы, которые он выдумывает (например,
он может заразить кого-то смертельными бактериями, потому что
он недостаточно чисто вымыл руки). Это ужасные фантазии, которые рождаются от огромного страха вины и чрезмерного недоверия к себе.
Мы знаем, что приступы невроза навязчивых состояний не возникают из скрытного желания. Было бы несправедливо утверждать, что такой человек втайне стремится к тому, чего боится; например, что он действительно хочет избавиться от ребенка или соседки и т. д. Его опасения искренни, иначе ему нельзя было бы помочь средством парадоксальной интенции. Задумаемся, насколь-
106
ко опасно было бы посоветовать человеку, который имеет навязчивые опасения навредить другим, «учинить резню», если бы за этим
действительно стояла врожденная намеренность убивать! Но это
не тот случай.
Вернемся обратно к «порочному кругу». Если человеку, который изначально находится под влиянием своего ананкастического
характера, удается всерьез не воспринимать свои приступы невроза навязчивых состояний, все в порядке. Если же он, несмотря на
их маловероятность, воспринимает их серьезно, дело может иметь
плохой исход. Тогда он борется с мнимой угрозой того, чего хочет
избежать любой ценой: он больше не притрагивается к ребенку, он
избавляется от всех ножей в квартире, он больше не ездит на автобусе, моет по сто раз руки и т. д., только чтобы никому не причинить вреда. Но поскольку «фильм ужасов» в его мозгу идет дальше, эти меры предосторожности его тоже не успокаивают. Он начинает проверять, нет ли в доме острых предметов, сидит ли соседка в
своей квартире цела и невредима, он часами думает о том, какой дорогой недавно шел и не было ли на его пути автобусных остановок
или было ли мыло, которое он использовал в прошлом месяце, достаточно дезинфицирующим. Де факто он ищет стопроцентную уверенность в мире, в котором ничто не может таковым быть.
Можно проследить, что типичные невротические навязчивые
действия могут быть связаны с недостаточным чувством инстинктивной безопасности. Э. Штраус справедливо заметил,
что человека с неврозом навязчивых состояний характеризует неприятие всякой условности. С нашей точки зрения, не менее характерной является нетерпимость ко всякой случайности. Где речь идет об осознании, ничто не должно быть случайным, а где речь идет о решении, ничто не должно быть условным. Более того, все должно быть определенным и таковым
оставаться. Человек с синдромом навязчивых состояний хотел
бы больше всего доказать всё — также и то, что нельзя доказать рационально, например свою собственную экзистенцию
или даже реальность внешнего мира. Ведь внешний мир так же
естественен, как и недоказуем. (Франкл, 30).
Попытка обезопасить себя на сто процентов, таким образом,
должна потерпеть неудачу, а поведение невротика с целью избежать чего-то имеет своим следствием то, что он не может принять
само собой разумеющееся (=очевидное), что его абсурдные приступы абсурдны (=касаются в высшей степени невозможного). Если у
107
него дома нет никаких ножей, он все еще не уверен, что он кого-то
не зарежет, окажись у него нож. Да, все убранные ножи не гарантируют, что во время приступа безумия он не сможет воспользоваться другим «орудием убийства». Таким образом, страх перед угрозой все время «тлеет», хотя угроза (в отличие от вегетативной реакции организма при неврозе страха) так и не воплощается.
ведет к
страх, что он может
осуществиться
(«навязчивая идея»)
«абсурдный при-
ступ»
круговой процесс
навязчивого невроза
поддерживает
попытке обезопасить себя
на 100%
(«навязчивый синдром»),
что не получается
Здесь и применяется парадоксальное желание, которое действует по проверенному временем способу: «лучше всего посоветовать человеку сделать то, чего он боится». Если страх, нейтрализованный парадоксальным желанием, уходит, тогда и не остается никакого смысла, чтобы стремиться к уверенности с целью избежать
чего-то, и пациент снова сможет рискнуть и пустить все «плыть
по течению»; при этом он почувствует, что все идет вполне безобидно и он в действительно и мухи не способен обидеть, не говоря
уже о реализации своих ужасных видений. Это дает ему «миниуверенность», которая ему очень необходима, чтобы, несмотря на
свою скрупулезную сущность, постоянно в себе не сомневаться.
У меня был пациент, который постоянно, как только его маленькая дочь приводила поиграть домой своих подруг, мучился от
идеи, что он может начать распускать руки или даже втайне изнасиловать девочек. Хотя он был очень приличным и верующим человеком, эта ужасная фантазия так его преследовала, что он запирался у себя в кабинете, когда в доме были дети. Ни дочь, ни жена
не могли понять его странное поведение, причины которого он
стыдливо прятал в себе. Дочь думала, что он на нее злится, потому
108
что ему не нравятся ее подруги, а жена упрекала его в том, что он не
выполняет отцовских обязанностей. Дело дошло до семейных разборок, и успеваемость ребенка в школе ухудшилась.
Под моим руководством пациент познакомился с методом парадоксальной интенции. Он должен был осмелиться выйти из своей комнаты, когда в доме были школьные подруги его дочери, и,
едва открыв дверь, вознамериться «насладиться» двумя девочками во время кофейной паузы, а остальных приберечь к ужину.
Между тем, он должен был также «попробовать это со своей собственной дочкой», чтобы «до вечера зря время не терять». Своему
богу он должен был при этом искренне заявить, что «тот сам знает,
что на самом деле у него в сердце» и что безнравственное парадоксальное желание не служит иной цели, кроме как восстановлению
его (благословенного богом) душевного здоровья. Таким образом,
призрак невротического навязчивого расстройства исчез в течение
нескольких месяцев, и остался лишь тот человек, каким этот мужчина был до болезни: любящим отцом и мужем.
При неврозах навязчивых состояний можно безоговорочно
применять парадоксальные формулы. Можно посоветовать пациентам «с размаху вышвырнуть своих детей из окна», «насадить на
вертел всех соседей», «потравить всю округу бактериями»... Это
все ни в коем случае не будет иметь отклика в реальности, кроме
того, что бедный, измученный человек будет освобожден от своих страданий. Человек с неврозом навязчивых состояний никогда в жизни не стал бы делать того, чего он опасается, потому что
ввиду своего ананкастического характера у него есть тенденция к
перфекционизму, он хочет сделать все абсолютно правильно — и
его сбивает с толку проблема, что из-за своего желания сделать все
правильно он в итоге делает все абсолютно неверно. Но как только под защитой парадоксальной интенции его болезненный страх
остается позади, его склонность к порядку и корректному поведению снова приходит в рамки нормы, и нет ни малейшего повода к
беспокойству, что он может скатиться в психопатию.
В экспериментальной психологии исследовали и обнаружили так
называемую U-функцию страха, согласно которой неудача человека
(в общем смысле) растет как в случае слишком высокого, так и слишком низкого уровня страха. Например, среди альпинистов принято
считать, что под угрозой находятся только две группы людей: легкомысленные, которые хотят покорить вершину в неподобающей обуви
и не осведомившись о погоде, и те, кто дрожит от страха и идет рядом.
Человек с неврозом навязчивых состояний принадлежит к группе боязливых, сомневающихся, скованных (на рисунке справа). Но
109
неудача
страх
легкомыслие
рискованность,
безбашенность, безудержность
опасается того,
что может случиться с легкомысленным!
невроз
боязливость,
скованность, робость
невротик с навязчивыми
состояниями
содержание их навязчивых идей может стать реальностью только
(если это вообще возможно) у особенно легкомысленных и безудержных личностей. (Необходимо быть чрезвычайно легкомысленным и безудержным, чтобы совершить насилие над школьными подругами своей дочери, заколоть людей в порыве гнева или в
ужасе перед грязью распространять болезнетворные организмы!)
То, что мучает человека с синдромом невроза навязчивых состояний как в кошмарном сне, что будто бы может произойти с ним,
легко может произойти с тем, кто является полной его противоположностью: с отчаянным смельчаком, извращенным психопатом
(на схеме слева). Ведь эти последние — что за трагикомедия! — вообще ничего не боятся, хотя им стоило бы быть сознательнее.
Итак, если парадоксальные формулы дают человеку с неврозом навязчивых состояний силы к «рискованности» и безудерж-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]