Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник логотерапии представление о человеке и методы
.pdf
сразу. Нет, повреждение черепицы, которое было безобидным в хорошую погоду, не выдержало грозу.
Схема психосоматического заболевания
Психический
триггер
ухудшает
эмоц. сост.
Физиологическое
нарушение, существовавшее ранее
возникает болезнь
ухудшает
иммун. сост.
В психосоматическом процессе триггер, или фактор стресса,
ухудшает эмоциональное состояние человека. Это ослабляет состояние иммунитета, а ослабленная защита от болезней или способность организма к компенсации в комбинации с уже присутствующим физическим повреждением приводит к возникновению болезни. В случае длительного напряжения из-за нарушения в основных
жизненных установках психический триггер даже не нужен: эмоциональное состояние долгое время является плохим, и подверженность болезни у человека, соответственно, велика.
Задумаемся: как мы можем защитить себя от психосоматических заболеваний? По отношению к органическим и клеточным
нарушениям мы практически бессильны; у каждого из нас есть такие слабые места в организме. Спорт и здоровое питание могут
поддерживать организм в форме, но никто не защищен от естественного старения. Также мы часто не можем миновать психические триггеры и факторы стресса, они подчиняются игре случая.
Конечно, спокойный, регулярный и разумный режим — это лучшая профилактика, но все же в жизни нельзя избежать неожиданностей. Но на эмоциональное состояние и, вследствие этого, на иммунитет можно повлиять с помощью духовных средств. Как длительное напряжение, фиксированное на «я», открывает дверь каждой болезни, так и духовная концентрация на позитивных и поддерживающих жизнь элементах сохраняет физическое и душевное здоровье — и это тайна дерефлексии! Если еще раз обратить-
171
ся к тому сравнению на заседании врачей, можно сказать, что дерефлексия образует защитный стеклянный купол над разрушенной черепицей, через который просвечивает солнце, но который не
может сломать непогода.
Психосоматическая медицина дает нам, скорее, понять, почему человек остается здоровым, нежели почему он заболевает… В этом отношении психосоматическая медицина действительно дает нам ценные указания. Таким образом, она переносит нас из сферы необходимого лечения болезни в сферу возможного предотвращения болезни. Ясно, что, если процесс
был запущен в области душевного, предотвращать его нужно
там же. (Франкл, 59)
Концентрация духа на полноту смысла во внешнем мире, стабилизируя эмоциональное состояние человека, выравнивает таким образом и его иммунитет, а затем предотвращает и психосоматические заболевания.
• Рецепт против эгоцентризма
Метод дерефлексии включает в себя установку, с одной стороны, «знака остановки», который сразу тормозит болезненную гиперрефлексию пациента, а с другой — установку «направления
движения», которая ведет его мысли в новом направлении, а именно во внешний мир, с концентрацией на смысл, а не на эго.
«Знак остановки» — это своего рода запрет, необходимость игнорирования. Само собой, что речь идет об игнорировании чегото, на что не следует обращать внимания, то есть не об игнорировании вещей, к которым лучше мужественно повернуться лицом.
«Направление движения» — это своего рода напоминание, что есть
что-то, что игнорировать нельзя. Оба знака корректируют направление внимания.
Нужно учитывать следующее: при помощи парадоксальной интенции пациент сам исправляет свое тревожное ожидание. При помощи модуляции установки он исправляет негативную установку.
При помощи дерефлексии он исправляет свое ошибочно направленное внимание. Все три «исправления» — ожидание, установка и внимание — это духовные действия, которые выражают отношения человека с миром, в котором он живет. Ожидание относится к тому, что перетекает из мира в человека. Установка относится
172
к тому, что человек дает миру. А внимание относится к той части
мира, которая «принадлежит» человеку, так как человек духовно
находится «при» этой части.
Рассмотрим практический дерефлекторный процесс при знакомых нам четырех симптомах; при этом нельзя не заметить, что возможны и даже необходимы многочисленные варианты и изменения дерефлекторного процесса.
1. Психогенные нарушения сна
Чтобы установить «знак остановки», пациенту говорят, что, вопреки существующему мнению, совершенно неважно, сколько часов
он спит ночью, потому что организм в любом случае получает необходимый минимум сна. Поэтому пациенту не нужно переживать о
снижении работоспособности, о том, что его организму чего-то не
хватает, и т. д. Продолжительные фазы беспокойного сна обычно
сменяются фазами глубоко сна, во время которых упущенное количество сна восстанавливается. Поэтому ему не нужно беспокоиться
о сне, напротив, когда он проснется ночью, он должен сказать себе:
«Как хорошо, что я не сплю, это дарит мне часть жизни, когда я могу
мечтать о чем-то прекрасном... Мы и так полжизни просыпаем!»
(Здесь слышится легкая парадоксальная интенция.)
Кажущееся поверхностным доверие к утверждаемому нами
факту, что организм сможет в любом случае обеспечить себе
необходимое количество сна, ни в коем случае не является достаточным, чтобы успокоить нашего пациента настолько, чтобы у него не возникло осложнений от нарушений сна из-за
страха ожидания, который создает невротическое нарушение сна. Нам нужно указать таким больным, что им необходимо вести себя правильно и во время бессонницы: они должны
по возможности просто расслабиться; потому что расслабление уже действует как сон (пускай короткий и поверхностный).
(Франкл, 60)
Относительно «указателя пути» понятно, что нельзя заставить
человека не думать о проблеме, а именно о проблеме со сном; можно только предложить подумать о чем-то другом. Поэтому важно
давать пациенту небольшие задания для бессонного времени, которые он должен выполнять в уме. Например, он может прокрутить в
голове прошедший день и «насладиться» его лучшими моментами.
Или он может сбежать в свою собственную «чудо-страну»: на альпийский луг, где он может лежать в благоухающей траве и наблю-
173
дать за облаками во время путешествия, или на морской пляж, где
он может зарыться в приятный теплый песок или чувствовать прохладу обмахивающих его пальмовых ветвей, представляя все это
в своем воображении до мельчайших деталей. Одной моей пациентке, которая была страстным «книжным червем», я предложила каждый вечер в кровати читать главу книги без трех последних
страниц, а затем выключать свет. Во время бессонных ночей у нее
была возможность воображать, как закончится глава или как бы
она ее сама закончила, будь она писателем. И она очень злилась,
так как это никогда не удавалось. Каждый раз, когда она хотела
сконцентрироваться на тексте книги, она тут же засыпала.
Мы настойчиво требовали, чтобы больной «думал о чем угодно», кроме сна: это значит, что мы не хотели отвлечь его негативное внимание от темы «сна», но хотели позитивного внимания к другим темам его бытия. (Франкл, 61)
Как только пациент духовно концентрируется на чем-то, не
связанном с проблемой сна, происходит дерефлекторный процесс
и пациент автоматически засыпает.
Еще несколько слов о снотворных. Их никому не стоит советовать. Снотворные вызывают зависимость, и от них потом сложно
отказаться, так как организм привыкает к их «помощи». Гораздо
эффективнее описанная Франклом «парадоксальная медикация»,
которая нацелена на поднятие бодрости пациента в течение дня на
высокий уровень (кофе, много кислорода за счет бега и т. д. также
могут помочь!), чтобы вечером наступала сильная усталость, которая естественным образом стимулирует процесс засыпания.
2. Психогенные сексуальные расстройства
При сексуальных расстройствах, особенно при нарушении потенции устанавливают довольно жесткий «запрещающий знак»:
временный запрет на сношение. За счет этого интимная ситуация
теряет свой настойчивый характер, так как пропадает желание добиваться сексуальной близости, и судорожное наблюдение за собой
становится бессмысленным. Пациенту говорят, что он должен объяснить своей партнерше, что ему посоветовали временное воздержание с целью поддержания здоровья. Таким образом отключается
возможность сексуальной неудачи, вызывающей гиперрефлексию.
Затем — максимально осторожно — предлагается «указатель
пути». Пациент может обращаться со своей партнершей с любовью, которую он чувствует в своем сердце. Ему следует ласково
174
гладить ее, если она того хочет, прислушаться к тому, что она хочет ему доверить, попытаться понять ее как цельную личность в ее
неповторимости и уникальности и выразить свою связь с ней настолько творчески, насколько ему позволяет фантазия.
Человеческая сексуальность — это всегда больше, чем просто сексуальность, так как она выражает стремление к любви.
Если это не так, то человек не сможет достичь полного сексуального наслаждения. Даже если бы не было других оснований, мы признали бы в интересах высшего из возможных наслаждений, что иначе человеческий потенциал был бы исчерпан, что в нем есть сексуальность, которая делает возможным
осуществление любви, самых интимных и личных отношений
между людьми. (Франкл, 62)
Так как, с одной стороны, есть запрет на сношение, а с другой
стороны, требуется нежное отношение к партнерше с любовью, это
означает, что духовная концентрация на другом, а не на себе автоматически восстанавливает сексуальные возможности, и однажды
запрет будет нарушен пациентом. Таким образом, его психогенное
сексуальное нарушение будет устранено. То же касается проблемы
фригидности у женщин. Чем меньше стремления к оргазму наедине с партнером, тем быстрее он наступит.
Из проблематики различных сексуальных извращений может
вытолкнуть только запрет на сношение. Слияние неадекватных
сексуальных стимулов с опытом высшего сексуального наслаждения должно быть отрезано ножницами абстиненции. Уместным «указателем пути» будет усиление общих человеческих связей: дружбы между мужчиной и женщиной, молодыми и пожилыми. Из настоящей дружбы может вырасти любовь (при правильном подходе). Из настоящей любви может заново возникнуть нормальная сексуальность.
3. Нарушения основных жизненных позиций, с триггерами
Если существует особый триггер для гиперрефлексии собственного благополучного состояния, его нужно обезоружить при помощи модуляции установки. К примеру, с пациентом, который не может заниматься своей профессией из-за ситуации на рынке труда,
нужно вести логотерапевтические беседы по образцу преодоления
перенесенных ударов судьбы, при этом его внимание отводят на
оставшееся свободное пространство, затем совместно с ним ищут в
этом пространстве возможности смысла. И в любом случае нужно
175
завершить дерефлекторное лечение, иначе остается опасность, что
пациент по-прежнему будет реагировать на небольшие и большие
трудности в жизни гиперрефлексией.
4. Нарушения основных жизненных позиций, без триггера
Метод, который хорошо зарекомендовал себя при нарушениях
основных жизненных позиций (как самостоятельный или применяемый после модуляции установки), — это разработанное мной
расширение метода дерефлексии до «группы дерефлексии». Она
не должна заменять индивидуальную терапию, но призвана дополнить ее.
Прозвучали слова «коллективизация психотерапии» — что мы
под этим понимаем? Мы думаем при этом о групповой психотерапии. К этому стоит добавить: групповая психотерапия
имеет свои показания к применению. И все же нельзя забывать, что у групповой психотерапии отсутствует адекватный
предмет, потому что ее объект должен быть «групповой психикой», которая в строгом онтологическом смысле отсутствует. Так что каждая истинная психотерапия должна обращаться
к индивиду как таковому. (Франкл, 63)
Нездоровая гиперрефлексия
Касается одного
симптома
Нарушение сна
Определенная функция организма
нарушена из-за желания ее достичь
Дерефлексия в качестве
индивидуальной терапии
Сексуальное
расстройство
Касается основной
жизненной позиции
Особый триггер Без триггера
Общее благополучие нарушено из-за
желания его достичь
Дерефлексия в качестве
групповой терапии
176
«Знак остановки» в группе дерефлексии — это договоренность
об условии; договоренность, которую заключают на первой групповой встрече. С участниками (которые должны подходить для
группы по своему диагнозу и предыстории) договариваются о том,
что никто не должен говорить о чем-то негативном, что касается
его самого. Это сразу ослабит безрадостное, типично невротическое сплетение гиперрефлексии, склонности к негативу и эгоцентричности. Так как разрешено говорить на любую тему, но не о негативном в отношении себя, участники оказываются вынужденными опустить темы, вызывающие их гиперрефлексию, по крайней
мере на время группового сеанса и посвятить себя позитивным темам, приводящим к самотрансценденции.
Согласно опыту, участники соглашаются на это условие добровольно и без предубеждений, потому что они сами не хотят выслушивать, как другие причитают и жалеют себя. Они соглашаются —
и наступает тишина. Никто не знает, что сказать, поскольку нужно
обращать внимание на «запрещающий знак», никто не в состоянии
начать разговор о чем-то позитивном или не касающемся его самого. Это тишина является симптомом, индикатором массивной тенденции к гиперрефлексии участников группы, которые глубоко завязли в раздумьях о своих проблемах.
Теперь терапевт должен установить «указатель пути», запуская
небольшие побудительные импульсы. Он может положить на стол
символическую картинку или изречение и спросить об ассоциациях. Африканское изречение «Ты не знаешь, как тяжела ноша, которую ты не несешь» дает, например, идеальный старт дискуссии. Терапевт также может затронуть такую тему, как «соседи» или «прошлое лето» и собрать воспоминания об этом. Если участник нарушит условие и начнет жаловаться на своего соседа, он получит
«штраф-задание». Он должен будет к следующему разу собрать самую положительную информацию об этом соседе. Удивительно,
какие позитивные импульсы при этом возникают и что хорошего
может прорасти через душевные слои отчаяния и ожесточения!
После четыре-пяти групповых сеансов тенденция к гиперрефлексии постепенно снижается, участники начинают оживленно и
активно работать вместе. Они совместно открывают вокруг себя
область реальности, имеющую смысл. Они начинают вести «дневник прекрасных часов» или побуждают друг друга использовать
свои таланты для своего окружения. Они также контролируют
друг друга в соблюдении условиий, но скоро этого уже не требуется, так как исцеляющий процесс обучения продвигается настолько, что преувеличенный негатив снижается.
177
Интересно еще следующее: параллельно с группой дерефлексии я постоянно предлагала участникам рассказывать мне лично про возникающие у них жизненные проблемы. Но моим предложением пользовались редко, что доказывает, что потребность в
рассказе о своих проблемах во время работы группы дерефлексии
снижается. Далее я не наблюдала ни одного случая «синдрома возврата к симптомам» в какой-либо форме. Необходимое условие в
том, что нужно аккуратно следить за тем, чтобы в группу дерефлексии не попали пациенты, находящиеся в обоснованной печали
или имеющие ограниченные способности, с которыми можно справиться, решаемые проблемы или психические факторы болезни, то
есть пациенты, которые для начала нуждаются в терапевтической
помощи иного вида.
Дерефлексия — это игнорирование, но игнорирование чего-то,
что игнорировать можно и чему рефлексия повредила бы. Одновременно она больше, чем игнорирование, и несколько больше, чем
«отвлекающий маневр». Она нацелена не только на отвлечение от
себя самого, но и на взор над собой, а это означает расширение горизонта, восстановление самотрансценденции и открытие новых
измерений ценностей и смысла у пациента. Логотерапия — это
именно «открывающая психотерапия». Она не преклоняется перед иллюзией «невредимого мира». Но она ищет все еще цельное,
излечимое в нашем нецельном мире, чтобы вручить это беспомощному, запутавшемуся и отчаявшемуся человеку, который к этой целостности стремится.
• О профилактике и посттерапии
Мы познакомились с представлением логотерапии о человеке,
которое опирается на «свободу воли». Мы проследили за разветвлением ее целительной науки, которая ориентируется на знание
об изначально присутствующей мотивации человека, на его «волю
к смыслу». В завершение нужно коснуться также аксиомы безусловного «смысла жизни», которая защищает логотерапевтическое представление о мире, так как это необходимо для предупреждения кризиса и последующей терапии пациентов.
Процент рецидива у людей, которые однажды имели душевное
расстройство, ужасно велик. Поэтому необходимо найти средства
и пути, которые так стабилизируют пациента, чтобы он смог и захотел формировать свою жизнь в ответственности перед собой, не
скатываясь обратно в симптоматику болезни по малейшему непри-
178
ятному поводу. Подобная профилактическая забота должна иметь
своей темой не преодоленную болезнь, не ее причины и ход, но то,
что пациента «защитит»: позитивную жизненную философию.
Она должна обеспечить пациента «опорой в духовном».
Высокий процент рецидивов в психотерапии часто связан с невротическим строением характера, из-за которого человек падок
на механизмы преувеличения и погружения, зависания на несущественном, трагическом восприятии несущественного и в общем на
чересчур напряженную реакцию на события, за которые не стоит
волноваться. Возбужденность в психическом и вегетативном создает проблемы, вместо того чтобы решать их. Что следует из этого для профилактики рецидива? Предупреждение. Если постоянно вести разговоры с невротически предрасположенными людьми
об их проблемах, они мысленно застрянут на них, не понимая, что
проблемы — это часть совершенно нормальной жизни и представляют скорее вызов человеческому духу, чем непреодолимые препятствия, о которые постоянно надо спотыкаться. Единственная
альтернатива этому — разговоры, которые позволяют таким людям
понять, насколько они на самом деле свободны, сколько они еще
способны сделать вопреки их мыслям о своей немощности, если
они откажутся от некоторых удобств, включая «преимущества»
состояния больного.
Четырехступенчатая программа терапии, которую я впервые
представила в 1982 г. на мировом конгрессе в Хартфорде (Коннектикут), показала отличные результаты в этом отношении. Она содержит три (!) ступени посттерапии и довольно надежно оберегает пациента с откорректированным отношением к жизни от его невротического всплеска. Поэтому необходимо о ней здесь кратко
упомянуть.
Ступень 1
Первая ступень состоит из логотерапевтической терапии наедине с пациентом, которую назначают в соответствии с нарушением.
Ступень 2
В качестве второй ступени предлагают участие в группе дерефлексии, чтобы заглушить критическое стремление к гиперрефлексии, которое почти у всех выздоровевших пациентов еще встречается на подсознательном уровне.
Предположим, например, что у кого-то было психогенное нарушение речи, и на первой ступени ему была оказана помощь. Он
опять может нормально разговаривать, и его отпускают с терапии.
179
Не станет ли он каждый день опасаться, что у него пропадает голос, не начнет ли он паниковать при каждом признаке хрипоты, и
не возникнет ли снова та самая проблема на фоне концентрации
его мыслей на ней? Группа дерефлексии может уменьшить эту проблему до определенного уровня, так как там пациент учится отвлекаться от самого себя и, конечно, оставлять позади негативные возможности в жизни, полностью посвятив себя позитивным.
В «Дневнике сельского священника» Бернароса есть прекрасное изречение: «Ненавидеть себя — это легче, чем кажется;
благословение состоит в том, чтобы себя забыть». Мы можем
немного изменить это изречение, и тогда можно сказать то,
о чем некоторые невротики часто забывают: гораздо важнее,
вместо того чтобы сильно презирать себя или слишком уважать, — гораздо важнее этого было бы забыть о себе полностью, то есть вообще не думать о себе и о всех внутренних обстоятельствах, но внутренне отдаться конкретной задаче, выполнение которой требуется от личности и свойственно ей. Мы
освобождаемся от наших личных страданий не за счет самонаблюдения и вовсе не благодаря самоотражению, не за счет
замкнутых мыслей о своей персоне, а благодаря самоотдаче,
посвящению себя делу, достойному задаче. (Франкл, 64)
Ступень 3
В качестве третьей ступени программы я разработала концепт «логотерапевтического круга размышлений», который также представлен в групповой форме и включает в себя десять сеансов. Круг размышлений должен предлагать то, что Франкл имел в
виду под «опорой духовного», то есть закрепление бывшего пациента в позитивной жизненной философии. При этом обсуждают
не чередующиеся взлеты и падения участников, актуальные происшествия, а основополагающие моменты, и не перестаешь удивляться, какие замечательные и содержательные беседы можно вести с пациентами.
С точки зрения содержания речь идет о смысле их страдания, о
связях между выздоровлением и здоровьем, о личной системе ценностей или о неизбежной смерти. Это размышления, во время которых участники растут и становятся более зрелыми, дистанцируются от неважного и продвигаются к существенному. Мысленное
предупреждение возможных кризисных ситуаций, которые, несмотря на все, могут иметь свой смысл, помогает пациентам в будущем встретить их во всеоружии и при необходимости перенести
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]