Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса
.pdf
19I. Техника уголовного кодекса
краткости, но и порождает излишние тяжбы и процессы, ибо En
multipliant les lois on multiplie les procès (Монтескь¸).
Далее практика показала, что усмотрению судьи открывается
значительно более широкий простор при наличности казуистических диспозиций, чем при абстрактных, так как он не в состоянии
отрешиться от применения аналогии, которая, как мы увидим ниже, является одной из наиболее произвольных форм применения закона.
При всех недостатках казуистической формы она, однако, порой
является неизбежной в тех случаях, когда уголовное законодательство сохраняет остатки прежних постановлений, воспроизводящие
частные случаи, не испытавшие затем развития в жизни.
Вторым видом является абстрактная, или обобщенная, диспозиция, содержащая характеристику известного родового понятия преступных деяний. Здесь, вместо перечня отдельных случаев, приводится обобщенное понятие. Это понятие может быть определяемо в
самом законе перечнем входящих в него признаков, и тогда мы имеем конструктивную диспозицию (ср., напр., ст. 581, 589, 591), или
же законодатель, не перечисляя признаков, просто заимствует понятие из обиходного языка, предоставляя юриспруденции выяснять его
точное содержание; в этих случаях можно говорить о простой абстрактной диспозиции (ср., напр., ст. 453, 481, 498).
Образование конструктивных диспозиций требует большого искусства
1
. Законодатель должен внести в определение только необ-
ходимые общие признаки, отбросив излишние, случайные и проти-
1
При образовании отдельных групп преступлений и отдельных составов деяний следует предпочитать простую, естественную и наглядную систематику искусственной и чрезмерно дробной. Составы преступлений должны быть формулированы в общей форме; часто употребляемая и ныне,
свойственная особенно французскому праву, казуистическая редакция приводит, несмотря на всю точность, к отдельным неизбежным пробелам. Случаи, которые должны были бы быть наказуемыми, остаются, благодаря узости редакции, без наказания и судейская деятельность теряется в бесплодной казуистике. Однако нелегко так формулировать некоторые составы,
напр., мошенничества, ростовщичества, банкротства, чтобы ясно указать
типический образ преступления. Только путем глубокого проникновения в
существо каждого преступления и путем выделения всех побочных и случайных элементов такая задача может удасться законодателю. Она требует
также серьезного стремления к удачным словесным выражениям. Найти их
является трудным искусством, требующим бесконечных усилий и большой
выдержки (Stoss Ñ. Geist der modernen Strafgesetzgebung. S. 24).
20 Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса
воречивые, руководясь принципом superflua nocent. От внесения
случайных признаков ослабляется действие признаков необходимых
и крайне затрудняется корректное логическое истолкование закона.
Как справедливо замечал Монтескь¸ (Esprit des lois XXIX ch. XVI),
les lois inutiles affaiblissent les lois necessaires. Точно так же излишние признаки вредят значению необходимых, так как судья, убеждаясь в случайности первых, перестает отличать их от вторых.
Далее, законодатель должен заботиться, чтобы все необходимые
признаки действительно соответствовали определенному классу так,
чтобы образованное законодателем понятие обладало надлежащей
логической растяжимостью (объемом) и покрывало все конкретные случаи, могущие относиться к этому классу. Порою законодатель, при перечне необходимых признаков, опускает некоторые признаки преступного деяния, которые теоретически кажутся необходимыми. Это особенно часто наблюдается в области субъективных
признаков и вызывается практическими соображениями: стремлением облегчить доказывание виновности на суде ввиду трудности
констатирования субъективных признаков или расширить усмотрение судьи в оценке преступности деяния и т. д. Такие диспозиции
можно назвать сокращенными конструктивными диспозициями. Не-
достающие необходимые признаки нельзя считать совершенно несущественными, а надлежит признавать лишь презумируемыми. Такая презумпция не должна возводиться на степень неопровержимой
презумпции, а лишь почитаться praesumptio juris, т. е. действующей
до представления доказательств противного
1
.
В целях сохранения общедоступности кодекса законодательные
конструкции не должны быть очень сложными и отдаленными от
жизни. Законодатель может, впрочем, вводить эти конструкции там,
где он встречает хорошо подготовленную научной юриспруденцией
почву.
Что касается простых абстрактных диспозиций, то этот тип является наиболее распространенным. Характеризуя известное преступное деяние, приобретшее уже в народном сознании определен-
1
Уголовные кодексы содержат лишь запрещение распространительного
толкования по аналогии, но ничто не препятствует ограничительному толкованию их в соответствии с устанавливаемыми теорией необходимыми
признаками. Ввиду этого юрист и судья лишены возможности отбрасывать
отдельные установленные законодателем необходимые признаки, но могут
вносить в законодательное определение новые ограничительные, не меняющие, однако, существа родового понятия, установленного законодателем.
21I. Техника уголовного кодекса
ное содержание, законодатель не принимает на себя задачи дать специальный перечень входящих в него признаков, предоставляя это
юриспруденции и практике. Умелое нахождение классов, соответствующих установившимся в народе воззрениям, значительно упрощает технику кодекса. Этот прием, однако, надежен лишь в отношении некоторых основных деяний и, напр., оказывается малопригодным для всей сферы имущественных посягательств.
В целях большей наглядности простые абстрактные диспозиции
содержат порой примерные перечни наиболее частых случаев. Эти
перечни, не стремясь к полноте, дают в руки судьи лишь руководящую нить к тому пониманию, которое вкладывает в понятие законодатель. Они суть лишь члены рода, из которого законодатель построил свое понятие. С помощью их судья может сделать как бы
поверку индукции, примененной законодателем, и благодаря этому
он точнее может определять границы содержания вновь образованного понятия. Такие перечни являются полезными, если образованное понятие, не став еще конструктивным, страдает некоторой неопределенностью. Однако всякий такой перечень должен начинаться
или заканчиваться указанием общего понятия, в противном случае
он превращает диспозицию в казуистичную с широким допущением аналогии.
Бланкетные диспозиции, не содержащие в себе указания видов
воспрещаемого поведения, а отсылающие к каким-либо другим узаконениям или правилам, не содержащимся в уголовных законах,
удобны в том отношении, что они делают уголовно-правовые нормы гибкими и устойчивыми. Норма, предусматривающая ответственность за неисполнение каких-либо правил, может оставаться неизменной независимо от изменения самих правил. В области легких
проступков, где перечисление всех видов недозволенных действий
было бы долгим и (в конце концов) неполным, установление бланкетной диспозиции встречает одобрение научной законодательной
техники. Напротив того, в области более серьезных преступлений
этот вид нежелателен. Уголовный законодатель в таких случаях должен пользоваться известной автономностью в определении круга воспрещаемого поведения, а для этого он должен сам наметить границы преступного в уголовном законе. Бланкетные диспозиции легче
всего становятся каучуковыми нормами, так как содержание запрета не стеснено такими строгими правилами толкования, которые мы
встречаем в собственно уголовных законах. Наконец, при бланкетных диспозициях поневоле не проводится граней между оттенками
вины и характером нарушений и тем самым усмотрению судьи отводится широкая область.
22 Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса
От бланкетных следует отличать ссылочные диспозиции, которые представляют собой не особый вид, а лишь условно-сокращенное выражение диспозиции какого-либо вида. Вместо повторения
диспозиции, содержащейся уже в другой статье Уголовного кодекса, при присоединении к ней каких-либо ограничительных или распространительных признаков законодатель ограничивается простой
ссылкой на эту статью. Применявшаяся раньше довольно широко,
эта форма ныне выходит из употребления, так как ею создается искусственная связь между статьями особенной части кодекса, причем при изменении одной из этих статей рефлекс изменения (даже
помимо воли законодателя) сказывается на другой, связанной с ней.
Удачно замечает по этому поводу Штосс: Законодатель должен
избегать ссылок, так как при ссылке приходится извлекать содержание закона из комбинации различных частей его, причем при неправильной комбинации возможны ошибки. Часто законодатель допускает ссылки из удобства или из желания избежать повторений, но
при этом он очень легко упускает из виду дать себе ясный отчет в
том, какое именно правовое положение получится из сочетания обоих постановлений и подходит ли вполне одно из них к другому. Таким путем легко получаются неясности в законе. Особенно опасны
ссылки в проектах. Если при обсуждении в законодательных собраниях одно из постановлений изменяется, то невольно получает существенно иное содержание и другое постановление, содержащее
ссылку на первое, хотя произведенное изменение совершенно к нему
не подходит
1
. Н. С. Таганцев указывает, что злоупотребление этим
приемом представляет значительные невыгоды, не только затрудняя
практическое применение статей, но и давая иногда неверную обрисовку юридических понятий
2
.
По содержанию диспозиция уголовно-правовой нормы может
быть простой è сложной. Простой называется такая диспозиция,
которая содержит указание одного лишь вида воспрещаемого поведения. Сложная диспозиция соединяет в одной статье несколько различных видов. Объединение это может происходить по нескольким
признакам, главнейшими из которых являются:
1) Однородность состава преступного деяния. Таковы почти
всегда казуистические статьи, перечисляющие несколько видов однородного поведения. Часто по этому признаку соединяются вместе запреты, отличающиеся друг от друга лишь привхождением до-
1
Stoss Ñ. Geist der modernen Strafgesetzgebung. 1896. 21.
2
Таганцев. Лекции по уголовному праву. 1902. Т. I. С. 153.
23I. Техника уголовного кодекса
полнительных признаков, усиливающих или ослабляющих ответственность (квалифицированные и привилегированные составы).
2) Одинаковость легального термина. В целях удобства законодатель порой обнимает одним термином несколько разнородных видов воспрещенного поведения, которые он не смог свести к единому
определению. В таких случаях диспозиция состоит из нескольких
частей, каждая из которых может иметь и абстрактный характер.
3) Одинаковость санкций. Законодатель может объединять в
одну статью ряд деяний, по своему характеру совершенно разнородных, но влекущих по закону одинаковое наказание, прием иногда применяется при изложении полицейских проступков (см., напр.,
проект Германского угол. улож.). Этот прием лишен логического основания и представляет лишь некоторые практические удобства.
4) Одинаковость политического основания (ratio legis), по которому были изданы соответственные запреты.
Соединение или расчленение отдельных диспозиций зависит от
того, чему законодатель придает большее значение: краткости и ясности диспозиции или стремлению в каждой статье дать более или
менее полное определение объема понятия. Английские и, в значительной степени, наши законы страдают большой сложностью диспозиций. Уголовное уложение несколько упрощает состав их, но все
же оно далеко отстало в этом отношении от новейших кодексов и
проектов. Более предпочтительно увеличить число статей уложения,
чем вводить диспозиции, состоящие из пяти и более частей, как то
мы встречаем в Уголовном уложении.
Состав преступного деяния
Составом деяния является совокупность признаков, определяющих тот вид поведения, который законодатель признает преступным, т. е. воспрещает под страхом наказания. Состав распадается
на общий и особенный. Первый обыкновенно одинаков для ряда пре-
ступных деяний и предусматривается правилами общей части кодекса; второй относится к отдельной группе деяний и характеризуется в статьях особенной части, относящихся к этому роду деяний.
Обыкновенно законодатель признает необходимым характеризовать в самом законе состав деяния, чтобы точно разграничить отдельные деяния друг от друга и устранить произвол судьи. Но если
деяние имеет в народном сознании вполне рельефные признаки, то
порой законодатель воздерживается от перечисления их в законе,
24 Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса
ограничиваясь только простым обозначением этого деяния. Теоретически, однако, для каждого деяния должен быть образован его собственный состав. Искусство образования составов есть один из сложнейших вопросов техники
1
.
В составе деяния различаются субъективные и объективные при-
знаки или элементы. Первые характеризуют деяние êàê àêò âîëè;
сюда относятся виновность, мотив, цель, социальное настроение
лица. Вторые обрисовывают деяние как факт внешнего мира. В целом составе деяние является определением юридического факта, ñ
которым связаны те или иные изменения в правовой сфере. В качестве объективных признаков следует назвать способ, форму, опасность действия, его результат, отношение его к благу отдельных лиц
или всего общения. В зависимости от характера уголовного права
каждой эпохи значение тех или иных признаков состава выдвигается сильнее и резче. Вся расценка преступных деяний определяется
значением, придаваемым отдельным признакам, и борьба различных направлений в уголовном праве в большой мере объясняется
разногласиями в учете значения субъективных и объективных признаков состава.
Кроме относящихся к составу признаков в диспозицию уголовного закона порой вносятся некоторые условия, которые, не принадлежа к составу деяния, являются лишь предпосылками наказуемости. Такими предпосылками являются: жалоба потерпевшего, непротечение известных сроков давности, необходимость привлечения соучастника деяния и т. д. В Улож. о нак. эти предпосылки наказуемости часто смешиваются с составом деяния; более новые
кодексы, в том числе, и Угол. улож. 1903 г., или совершенно устраняют их из кодекса, или, что правильнее, оговаривают их отдельно
в конце статьи.
1
Высшей целью для законодателя является достижение такой редакции, которая по своей простоте была бы общедоступна и вместе с тем отвечала бы самым строгим требованиям законодательной техники. Прежде всего
постановление должно стоять в согласии с общественным правосознанием.
Ныне некоторые преступления, которые вызывают отвращение в обществе
и навлекают на виновного презрение, наказываются слишком легко, напр.,
клевета, мошенничество, эксплуатация, недобросовестность, посягательства на половую свободу женщин и детей. В других преступлениях следует
придавать существенное значение мотиву. Как отличны, напр., между со-
бой похищение ребенка родственником из любви к ребенку от похищения
ребенка в целях корыстной эксплуатации (Stoss C. Geist der modernen
Strafgesetzgebung. Wien, 1896. S. 24).
25I. Техника уголовного кодекса
Основным классификационным признаком состава в современном уголовном праве признается характер нарушаемого деянием
правового блага. Это признак объективного характера и его часто
называют объектом преступного деяния. Название это, однако, не
точно. Объектом деяния является тот человек или предмет, на которые направлено действие (напр., лишаемый свободы человек, похищаемое имущество). Понятие правового блага есть известная абстракция, характеризующая некоторое качество, обладание, состояние
или status, с которыми связаны наши интересы и благосостояние.
Всякое действие может быть оцениваемо с точки зрения влияния его
на этот status, и в соответствии с этим говорят, что оно нарушает
благо, направлено против блага. Нетрудно видеть, что здесь речь
идет не об объекте, а об объективной связи действия с правовым
statusом людей, другими словами, о социальном эффекте действия
в отношении благ общежития. К сожалению, критикуемая нами терминология настолько укоренилась, что для предупреждения недоразумений приходится усвоить общепринятое понимание объекта деяния, придавая этому термину, однако, условное значение.
Для правильного понимания структуры нормы необходимо указать различные виды образуемых законодателем составов преступных деяний.
1. Необходимо прежде всего различать родовой состав деяния и
специальные его виды. Родовым является тот состав, который законодатель принимает как основную форму известного деяния. Специальными видами явятся те модификации родового состава, которые осложнены привнесением новых признаков или переменой второстепенных признаков основного состава. Напр., законодатель выставляет в качестве родового состава умышленное убийство. Специальными видами будут различные составы квалифицированного
и привилегированного убийства, неосторожное лишение жизни,
убийство предумышленное и т. д.
2. Далее следует различать состав простой и состав альтерна-
тивный. Простой состав ограничивается определенным указанием
воспрещаемого поведения; при альтернативном составе законодатель
выставляет несколько признаков, каждый из которых может заменять друг друга. Напр., он указывает несколько способов, какими
может быть учинено преступление, несколько объектов, против которых оно может направляться, несколько форм действия, в которых оно может проявиться. Альтернативный состав встречается часто в казуистических диспозициях, а также в тех случаях, когда законодатель затрудняется дать простое определение установленному
26 Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса
им понятию, а выражает его описательно или в виде примерного
перечня. Особенно часто эта форма встречается в английских уголовных законах, представляя излюбленный прием английского законодательства. У нас ее можно встретить, напр., в ст. 1412, 1416,
1421, 1530, 1686 Улож. о нак.
3. Простой состав можно противопоставлять также комбиниро-
ванному. Комбинированным называется такой состав, который складывается из сочетания двух или нескольких преступных актов в один
новый преступный состав (напр., кража со взломом, убийство посредством поджога). Значение комбинированного состава состоит в
том, что он поглощает собой простой состав, как один из своих признаков, и потому, для понимания его, приходится обращаться к анализу простого состава. Это различие имеет значение и при решении
коллизий законов на почве так назыв. идеальной конкуренции.
4. Новейшая литература выдвинула еще одно различие составов:
полного и усеченного состава. Различие это было намечено Биндин-
1
ãîì
и развито, самостоятельно друг от друга, двумя русскими авторами А. Н. Круглевским и С. П. Мокринским. А. Н. Круглевский
различает, с одной стороны, нормальный тип составов как оконченных, умышленных вредоносных деликтов, а с другой, тип усеченных составов, где в роли состава оконченного преступления выступает обладающее известными причинными свойствами действие,
долженствующее лишь вызвать определенный противоправный эффект, совершенно независимо от того, последовал этот результат или
нет. При последней формулировке в состав деяния не включается
существенный признак полного состава материальный эффект
деяния. С. П. Мокринский
3
выражает это различие следующим образом. В составе одних деяний результат является частным случаем
искореняемого посредством данного закона противообщественного
явления; здесь преступный результат есть, вместе с тем, и вредный
результат, действительно нарушающий благо. В составе других преступлений результат предусматривается не как уничтожение правового блага, а как формирование фактической комбинации, опасной
для этого блага. Деликтами усеченного типа являются такие, которые намеренно урезаны законодателем в развитии их объективной
стороны: вредного результата для полноты состава этих деликтов
не требуется. Сокращение объективного состава здесь часто ком-
2
1
Binding. Handbuch des Strafrechts. 1885. S. 10.
2
Круглевский. Имущественные преступления. 1913. С. 4346.
3
Мокринский. Медицина и уголовный закон. 1914. С. 43 и сл.
27I. Техника уголовного кодекса
пенсируется некоторым расширением субъективного, в частности,
указанием на цель действия. Создание таких составов есть результат известного нетерпения законодателя, возводящего действие уже
в самом начале его развития на степень оконченного преступления.
Созданием таких составов законодатель получает возможность карать более отдаленную стадию предварительной деятельности (покушение на покушение) и устанавливать за покушение наказания
не смягченные.
5. Наряду с операцией усечения состава можно говорить о ðàñ-
членении его. Оно может иметь место в тех случаях, когда деяние
в полном виде складывается из нескольких актов, законодатель же
расчленяет отдельные акты и создает из каждого самостоятельный
деликт
1
. Таковы, напр., выдача ростовщического обязательства и
предъявление его к оплате, составление преступного сочинения и
распространение его, подделка монеты и сбыт ее. Поскольку оба
акта учинены одним и тем же лицом, последующий акт поглощает
предшествующий, но при учинении их различными лицами, деятельность лица, выполняющего второй акт, может быть названа преем-
ничеством в преступном деянии. Таким образом, наряду с составами полными, состоящими из нескольких последовательных актов,
могут быть усеченные составы, предусматривающие отдельные звенья этой цепи актов.
6. Наконец, могут встретиться составы, в которых совершенно
отсутствует объективный признак, определяющий отношение действия к охраняемому законом благу, т. е. к так назыв. объекту деяния. Здесь законодатель не интересуется ни действительным, ни
потенциальным вредным последствием деяния, а воспрещает действие как таковое. Большинство деяний, относящихся к полицейским проступкам, имеет такой состав, почему он называется ïîëè-
цейским составом. Вредоносность или опасность соответственного
действия здесь презумируются законодателем и не находят своего
прямого выражения в легальном составе.
Последние намеченные нами три группы составов имеют большое значение для построения преступных деяний. Предпочтение той
или иной форме объясняется сложными уголовно-политическими
рассчетами законодателя, рассмотрение которых уже тесно связывается с теоретическими учениями уголовного права.
1
Ñì. Круглевский. Öèò. ñî÷. Ñ. 44.
28 Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса
Б. Карательная часть нормы (санкция)
Виды санкций
Санкцией называется та часть уголовно-правовой нормы, в которой излагаются правовые последствия преступного деяния. Как и
в определительной части нормы одни из элементов санкции предусматриваются общей частью, а другие особенной. В область общей части обыкновенно относятся: 1) общая санкция преступного
деяния; 2) санкции, связанные с родом применяемого наказания, а
не с конкретным преступным деянием; 3) санкции заменяющего характера. К особенной части относятся лишь те санкции, которые связаны специально с данным преступным составом.
Так, в Уголовном уложении в общей части изложены: 1) некоторые правовые последствия объективного характера, связанные с
учинением преступного деяния (ст. 36 ч. I, ст. 37); 2) некоторые
дополнительные санкции, связанные с родом применяемого наказания (ст. 25, 30, 32) и 3) санкции заменяющего характера (ст. 55
59). В остальном приходится руководиться постановлениями части
особенной, причем общая часть только указывает на возможность
применения санкций определенного рода в указанных в особенной
части случаях или намечает их границы (ст. 1524, 33, 36 ч. 2).
Правовые последствия преступного деяния могут быть разбиты
на несколько групп по своему характеру. Главнейшим является деление их на санкции объективного и субъективного характера. Пер-
вые направляются на внешнюю обстановку преступного деяния, на
уничтожение его социального и юридического значения; вторые
на самого виновника деяния и состоят в умалении его правовых благ
А. Санкции объективного характера. К ним относятся:
1) Провозглашение юридической ничтожности действия. Санкция эта весьма распространенная в процессуальном и административном праве, встречается изредка и в Уголовном уложении. Таковы указания наших гражданских законов (т. Х, ч. 1, ст. 37, 1526, 1629,
1630, 1664, 1666, 2014, 2019) относительно недозволенных браков,
залога и заклада, займа. В Уставе о нак. указание ст. 51
носительно недозволенных кредитных сделок, ст. 180
7
, 518 îò-
2
, 1803 îò-
1
.
1
Для учения о санкциях ценным пособием является книга проф. Æè-
жиленко А. А. Наказание. 1914.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]