Техника и культура. Возникновение философии техники и теории технического творчества в России и Германии в конце XIX — начале XX столетия

дворянина Симбирской губернии. Был участником революционного движения и больше­виком с дореволюционным стажем. С 1921 по 1938 г. работал зав. истпрофом ВЦСПС, ди­ректором Государственного исторического музея (1926–1931), а с 1931 г. был директором Института красной профессуры техники и технической политики Комакадемии (Централь­ный государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР) СССР. Ф. 5548. Оп. 7. Сд. хр. 90. Л. 2–4, 10, 12). С февраля 1937 г. вплоть до ареста в 1938 г. работал в Институте исто­рии науки и техники АН СССР, первым директором которого был Н.И. Бухарин. Аресто­ван и осужден на десять лет в сентябре 1938 г. Однако по иронии судьбы исключен из партии лишь в 1941 г. После отсидки с 1948 г. работал старшим научным сотрудником Всесоюзного магаданского института золота и редких металлов МВД СССР. Реабилитирован в июле 1956 г. В декабре того же года вернулся в Москву. Степень кандидата экономических наук при­суждена без защиты диссертации 17 марта 1937 г. 9 апреля она была незаконно аннулирова­на ВАК СССР, а 26 марта 1958 г. восстановлена. Умер в 1980 г. Весьма любопытна, как свое­образный документ эпохи, автобиография Ю.К. Милонова, написанная им за полгода до ареста 12 февраля 1938 г.: «К моменту моего рождения отец был лишен всех прав и сослан в Архангельскую губернию (за оскорбление действием начальника по службе)» (Централь­ный государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР) СССР. Ф. 9473. Оп. 1. Сд. хр. 5. Л. 1, 2, 5, 8). В 1915 г. он был принят в Московский университет, но вскоре сослан в Саратов на три года за участие в студенческих волнениях, а затем еще на три года – в Туруханскую область. В 1912 г. вступил в Самаре в партию большевиков, четыре раза под­вергался аресту. В 1921 г. примкнул к «Рабочей оппозиции», выступал в ее защиту на Х съез­де партии, но после съезда порвал с ней, заявив об этом на Х партийной конференции. «Будучи директором ИКП Техники в 1931 г. разоблачил троцкистского контрабандиста Солькина, слушателя института. В 1933 г. во фракции ВСНИТО дал отпор антипартийному выступлению проф. В.П. Некрасова, предлагавшего “пополнить руководящий треуголь­ник предприятий и учреждений четвертым – представителем инженерства”». В 1932 г. Ю.К. Милонов был принят в Общество старых большевиков, где был зам. председателя технической секции. «В ноябре 1936 г. получил от Свердловского Райкома партии строгий выговор за притупление классовой бдительности, выразившейся в том, что я, как член парт­кома, а в течение двух месяцев и.о. секретаря парткома Всесоюзной академии архитектуры не смог разоблачить двурушника-троцкиста Александрова, зам. ректора Академии». В об­щем, было и чем гордиться и в чем раскаиваться! Но и боевой дух не помог. 14 сентября 1938 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР осудила Милонова на десять лет сразу по трем статьям 58–7, 17–58–8 и 58–11. «В основе обвинения лежат события, никогда не имев­шие места в действительности, но, к счастью, поддающиеся проверке», – пишет сам Ю.К. Милонов (Центральный государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР) СССР. Ф. 947. Оп. 1. Сд. хр. 5. Л. 1–2). В чем же он провинился перед советской властью? Во-пер­вых, перевел и выпустил в свет книгу «Архитектура послевоенной Италии», которая была заклеймена рецензией в «Правде» от 18 апреля 1937 г. как «апология фашистской диктату­ры». Ничего, что ее одновременно осудили и в фашистской Германии. Во-вторых, по «справ­ке» из профсоюза в 1929 г. Милонов устраивал у себя на дому собрания правых. Наконец, в-третьих, ему вменялась в виду связь с «рабочей оппозицией». На это последнее обвине­ние Милонов с возмущением возражает, что решительно порвал с этой оппозицией. Да так, что члены ее не подавали ему руки.