Техника и культура. Возникновение философии техники и теории технического творчества в России и Германии в конце XIX — начале XX столетия

«Избороздив, таким образом, в разных направлениях поле челове­ческих созданий, мы можем его окинуть одним общим взглядом. Перед нами целый мир. Этот искусственный микрокосм, которым человек себя окружает. Это та искусственная природа, внутри которой культурное че­ловечество проводит жизнь, которая и в него самого проникает насквозь и проникла до такой степени, что даже и весь культурный человек явля­ется своим собственным созданием... Разве не искусственны язык, счис­ление, письменность? А разве мысль отделима от слова, цифры, симво­ла? Люди придумали нормы и формы общественной жизни, создали себе богов по образу своему и подобию, изобрели методы и самые цели для воспитания себе подобных. Добро, справедливость, законность, прогресс, патриотизм, нация, семья... Это все суть такие же создания человечес­кие, каковы: Гамлет, Плюшкин, электрон, космическое притяжение, как велосипед и перочинный нож»

Что же такое творчество? Этим вопросом задается Энгельмейер в кон­це первой статьи об эврологии. И сам же отвечает: «…Под творчеством будем разуметь создание чего-нибудь из ничего»

Во второй своей статье по эврологии Энгельмейер определяет ее пред­мет и программу, т.е. выполняет в собственном смысле методологичес­кую работу. Чем же должна заниматься эврология? В ее компетенцию входят четыре основных вопроса: «Кто творит?», «Как творит?», «Что тво­рится?» и «Как творится?» Поскольку второй и четвертый вопросы лишь с разных сторон освещают творческий процесс, предмет эврологии вклю­чает в себя субъект, объект и процесс творчества. Основное внимание Энгельмейер уделяет здесь рассмотрению субъекта творчества, т.е. твор­ческой личности.

Дискурсивный фактор – это то, что называется разумом, рассудком, интеллектом. Функция этого фактора – мышление; его работа протекает в полном свете сознания, так что может быть во всякое время повторена, проверена, доказана или опровергнута. Мышление – цепь с ясно види­мыми звеньями». Разум «определяет годность или негодность самой ин­туиции, исправляет ее, доказывает и вырабатывает из нее план для дей-

ствия. Он одевает интуицию в слова, знаки и образы, годные для переда­чи другим, понятные другим»

. Энгель­мейер фактически формулирует положительную и отрицательную эври­стику исследовательской программы теории творчества

Подведем итог. «Теория творчества» Энгельмейера оказала, пожалуй, наиболее сильное влияние на последующее развитие философско-пси­хологической мысли и на патентоведение из всех его многочисленных работ и больше всего известна как в нашей стране, так и за рубежом. Достаточно сказать, что его книга «Теория творчества» (и многие статьи на эту тему) была переведена на немецкий язык. В 20–30-е гг. прошлого века работы Энгельмейера оказали непосредственное влияние на иссле­дования в области теории творчества М.А. Блоха П.М. Якобсона лог А.Я. Пономарев

И ничего нельзя поделать с экономией (Okonomie). Да, убогий прин­цип экономии уничтожил бы любое техническое творение, всю смелость, все созидательное в технике, если бы он в самом деле был основной иде­ей и ставился бы превыше всего»

утверждая: «Все то, что было орудием разрушения, превратилось позже в созидательную силу». «Изобретение» Икара способности летать не было, однако, еще изобретением в собственном смысле слова, поскольку тогда не были еще выполнены определенные технические предпосылки, т.е. техника еще не достигла такого состояния, чтобы решить данную тех­ническую проблему

С точки зрения Чиммера, основная задача философии техники за­ключается в исследовании основ развития истории изобретательства. «Мы должны следовать целям творческой воли по следам технической идеи и затем различать виды, сорта и области техники». Он выступает против широко распространенной формулы, что техника – прикладная наука. Технику поэтому следует делить не по областям науки, а по целям твор­ческой воли к свободе. «Человек желает уметь (получить) то, что он же­лает. В этом заключен позитивный смысл понятия свободы вообще. Тех­ника в особенности и является этим умением, если это распространяется на коварство объекта. Причем это состоит в том, что природные силы и материалы мира сопротивляются его воле при достижении (поставлен­ной) цели». Именно воля к свободе – главная духовная цель всякого тех­нического действия. Посему задача изобретательства в том, чтобы ди­кие, неорганизованные предметы и силы природы привести в порядок, служащий поставленной изобретателем цели. И области техники узна­ются нами в различных формах такого рода деятельности по организа­ции природных предметов и сил, поскольку в каждой форме такого рода организационной деятельности можно выделить особый тип сопротив­ления материи человеческой воле. Человек по своей природе – абсолют­но беззащитное существо, но, как изобретатель, он в состоянии помочь самому себе. Тогда каждый вид техники автоматически «является опре­деленным способом, с помощью которого человек знает, как себе помочь суметь получить то, что он желает». А помогает он себе главным образом тем, что из данного ему и сопротивляющегося достижению его целей мира («первой природы») он «создает царство свободы – “вторую природу” вещи, становящейся ему более доступной, чем необработанная, бессоз­нательная первая природа, в которой он рожден». Эта «вторая природа» и есть технически оформленная природа. В зависимости от того, какого рода имеют место сопротивления со стороны природных объектов (или,