Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Техника и культура. Возникновение философии техники и теории технического творчества в России и Германии в конце XIX — начале XX столетия
.pdf
292
как попытка создать искусственные процессы и состояния, а не поиск
научной истины (Janich P. Physics – Natural Science or Technology //
Dynamics of Science and Technology. Dordrecht; Boston, 1978. Pp. 9, 11).
В рассмотренных выше работах анализировались в основном связи, а также сходства и различия физической и классической технической теории.
Однако, отмечали Х. Ленк и Г. Рополь, во второй половине XX в. возникло множество технических теорий, которые основываются не только на
физике. Их можно назвать «абстрактными техническими теориями».
«Многодисциплинарные и системоподобные соединения технических
проблем требуют не только методологической рефлексии фундаментальных принципов, но и междисциплинарной кооперации экспертов социальных наук и дженералистов» (Lenk H., Ropohl G. Towards an Interdisciplinary and Pragmatic Philosophy of Technology: Technology as a Focus for
Interdisciplinary Reflection and Systems Research // Research in Philosophy of
Technology. Vol. 2. Greenwich, Conn., 1979. Pp. 31, 33, 37; см. также: Rapp F.
Die Technik in wissenschaftstheoretischen Sicht // Neue Aspekte der Wissenschaftstheorie. Braunschweig, 1971).
Вопрос о расширении философии наук на сферу технических наук,
конечно, ставился, как мы видим, вполне определенно, но внутренние
особенности становления и развития собственно технических наук с точки зрения философии науки на материале конкретных технических наук
проанализированы не были. Рополь ставит даже вопрос о том, что «теория науки относительно технических наук нам не очень-то и нужна, необходима скорее теория науки в отношении технической практики»,
а также прояснение механизма обмена знаниями между техническими
науками и технической практикой (см.: Ropohl G. Was tun Ingenieure und
was m
Technikwissenschaften zwischen Erkennen und Gestalten. D
2004. S. 33). Вопрос о необходимости и перспективах такого анализа именно технических наук ставится лишь в последнее время. Например, А. Грунвальд сетует, что философия науки концентрируется лишь на анализе естественных наук и прежде всего физики, и именно теоретической физики,
а так называемые науки о деятельности, к которым он относит не только
технические, но и экономические науки, выпадают из сферы ее исследования. Он подчеркивает необходимость различения развития теории техники и философского анализа технических наук. Он исследует далее
разные типы знаний, продуцируемых техническими науками и существующих в технической деятельности, а также техническими знаниями и
техническими правилами. Им ясно осознается задача необходимости
ssen sie dazu wissen? // Wissenkonzepte f r die Ingenieurpraxis.
Залючение
sseldorf: VDI,
Залючение
проведения конкретного содержательного методологического анализа
в этой области, как важнейшей части философии науки: «…Здесь видится необходимость исследования, чтобы наполнить содержанием пространство, расположенное между абстрактным… представлением знаний
технических наук и конкретными формами знания в различных технических науках» (Grunwald A. Wissenschaftstheoretische Perspektive auf die
Technikwissenschaften // Wissenkonzepte f
wissenschaften zwischen Erkennen und Gestalten. S. 47). Именно такой содержательный методологический анализ технических наук был проведен
в работах советских исследователей уже в 70–80-е гг. ХХ столетия, а также в работах ученых ГДР.
В книге «Методы познания в технических науках. Методологический анализ философской дискуссии познавательных процессов в технических науках» (1986), например, проводится последовательный методологический анализ и философское обсуждение познавательных
процессов в технических науках. В предисловии к этой книге сказано,
что раньше внимание уделялось в основном теоретико-познавательным
и методологическим вопросам естественных наук и анализировались
структура методов этих наук, взаимосвязь между экспериментом и теорией, а также логико-методологические вопросы процесса построения
и динамического развития естественнонаучной теории, а такого рода
исследования в области методологии технических наук – редкость.
Их результаты опубликованы в различных журналах, брошюрах и материалах конференций, хотя уже в 1974 г. выходит перевод книги «Специфика технических наук» (Spezifik der technischen Wissenschaften. Leipzig:
Verlag MIR und VEB Fachbuchverlag, 1974), в 1981 г. – книги Б.И. Иванова и В.В. Чешева «Становление и развитие технических наук» (Iwanow B.,
Tscheschew W. Entstehung und Entwicklung der technischen Wissenschaften.
Leipzig: Verlag MIR und VEB Fachbuchverlag, 1981), а в 1980 г. – статья
В.Г. Горохова «Проблемы построения современной технической
теории», опубликованная в журнале «Вопросы философии», 1980, № 12
(Gorochow W.G. Probleme des Aufbaus moderner technischen Theorie // Gesellschafts-wissenschaftliche Beitr
следований в Советском Союзе излагаются уже в достаточно систематическом виде. Труд «Методы познания в технических науках» был
написан философами и представителями различных технических наук,
работавших в разных научных центрах ГДР. В нем доказывается, что
технические науки нуждаются в собственном теоретическом фундаменте, который составляет «научно-техническая теория». Она не конкре-
ge, 1981. № 6), где результаты таких ис-
r die Ingenieurpraxis. Technik-
293
294
тизирует какую-либо естественнонаучную теорию, хотя между ними
и существуют определенные связи. «Технические науки являются... –
отмечают авторы этой книги, которые в данном месте ссылаются на вышеупомянутую книгу Иванова и Чешева, – науками о создании и функционировании техники» (Erkenntnismethoden in den Technikwissenschaften.
S. 12). Многие исследователи технических наук ограничиваются лишь
констатацией того факта, что «большинство технических наук имеют
свои собственные теории» (Wendt H. Natur und Technik – Theorie und
erkannte Naturgesetzte und Prinzipien ihrer bewussten Ausnutzung. Berlin,
1976. S. 3) и «…находятся посередине между математическими, естественнонаучными теориями и инженерной практикой», включая в себя
«элементы дедуктивно-аксиоматических теорий» (Albert J., Herilizius E.,
Richter F. Entstehungsbedingungen und Entwicklung der Technikwissenschaften. Leipzig, 1982. S. 110, 114, 118), или же лишь упоминают об их
существовании.
Дрезденские материалы по истории технических наук публиковались
в ГДР начиная с 1980 г. созданным двумя годами ранее в рамках секции
философии и культурологии Дрезденского технического университета
Центром по истории технических наук. Их выпуск стал важным шагом
в развитии методологии и истории технических наук, поскольку в их подготовке и проведении исследований принимали участие не только методологи науки, но также историки науки и техники и специалисты конкретных технических наук. Это была одна из первых попыток разработки
истории технических наук как самостоятельных научных дисциплин. При
этом авторы серии вынуждены были разрабатывать методологические
аспекты истории технических наук, механизмов их возникновения и развития, их места в системе «наука – техника – производство». К сожалению, основное внимание в них уделено предыстории и ранним этапам
развития технических наук. В Советском Союзе к такого рода исследованиям можно отнести работы А.Н. Боголюбова «Теория механизмов и машин в историческом развитии ее идей» (М.: Наука, 1976) и «Математика
и технические науки» (Вопросы философии. 1980. № 2), О.Д. Симоненко «Электротехническая наука в первой половине ХХ в.» (М.: Наука, 1989),
«Методологические особенности теоретического технического знания»
(Вопросы философии. 1987. № 5), Б.И. Козлова «Возникновение и развитие технических наук. Опыт историко-теоретического исследования»
(Л.: Наука, 1988), а также В.В. Ржевского, А.П. Дмитриева и Г.В. Каганчук «Физика горных пород как новая научно-техническая дисциплина»
(Системные исследования. М.: Наука, 1983).
Залючение
Залючение
Существенную роль во всех методологических исследованиях науки
и техники в СССР и ГДР сыграл принцип исторического рассмотрения –
ключевой принцип марксистской философии. Историческое развитие
техники рассматривается как переход от канонической традиционной
культуры к проектной культуре, в которых господствуют различные
универсалии культуры в качестве мировоззрения определенного типа
общества в соответствующей исторической ситуации. Наиболее существенный вклад в историческое и одновременно методологическое исследование научно-технического знания внес томский философ В.В. Чешев –
прежде всего в своей основополагающей работе «Техническое знание как
объект методологического анализа» (Томск: Изд-во ТГУ, 1981), в которой в значительной степени была реализована исследовательская программа, намеченная ленинградской школой исторического исследования техники и технических наук (см. серию публикаций Ленинградского
отделения Института истории естествознания и техники АН СССР)
и минской школой содержательно-методологического анализа научного
теоретического знания, возглавляемой В.С. Степиным (тогда зав. кафедрой философии Минского государственного университета). Эволюция
технических знаний, по Чешеву, базируется на развитии практических
навыков и объектного содержания деятельности, после того как предпосылки развития целостного комплекса технических объектов и знаний
включены в структуру объектного действия, а само техническое знание
отражает действия субъекта, технологические операции и технологические процессы, и первая форма технического знания возникла с целью
предписания деятельности. Это был период развития эмпирического технического знания до возникновения научной технологии с ее расчетным
экспериментом. Следующий важный шаг вперед от канонической к проектной культуре (дизайн-культуре) был сделан в эпоху Возрождения
и Новое время. Техника большую часть своей истории была слабо связана с наукой. В то же самое время естествознание решало в основном свои
собственные задачи, хотя часто и отталкивались от техники. Инженеры
провозглашали ориентацию на науку, но в своей практической работе
руководствовались научными достижениями лишь незначительно. После многих веков разделения наука и техника соединились в XVII в., в начале научной революции. Но лишь к XIX в. это единство приносит свои
первые плоды, и только в XX столетии наука становится главным источником новых видов техники и технологии. Германский инженер и ректор университета в Карлсруэ Г. Румпф подчеркивал, например, что
современная промышленная техника основательно отличается от ремес-
295
296
ленной техники прошлого, современная техника существует лишь благодаря науке (Rumpf H. Technik zwischen Wissenschaft und Praxis: technikphilosophische und technik-soziologische Schriften. D
1981. S. 113). Положение изменилось прежде всего с развитием технических наук. Этот факт отмечают почти одновременно как советские, так
западногерманские философы. Например, профессор университета
г. Дармштадт Г. Бёме отмечает, что переход к научной технике был не однонаправленной трансформацией техники наукой, а их взаимной модификацией, поскольку «сциентификация» техники сопровождалась «технизацией» науки (B
Technology and Society. A Cross-Disciplinary Perspective. L.: Methaen & Co
Ltd., 1972). И те и другие утверждают и показывают в своих исследованиях, что инженеры использовали не столько готовые научные знания,
сколько научный метод, а технические науки, как часть науки, хотя и не
должны далеко отрываться от технической практики, но являются прежде всего науками, т.е. направлены на объективное, поддающееся передаче знаний.
Становление технических наук связано с приданием инженерному
знанию формы, аналогичной науке, в результате чего сформировались
профессиональные общества, подобных научным, были основаны научно-технические журналы, созданы исследовательские лаборатории,
а математические теории и экспериментальные методы науки были приспособлены к техническим нуждам. В то время, когда происходило
становление технических наук, во-первых, научно-технические знания
формировались на основе применения естественнонаучных знаний
к инженерной практике и, во-вторых, выделились в особую систему первые научно-технические дисциплины. Этот процесс в новых областях
практики и науки происходит, конечно, и теперь, однако первые образцы такого способа формирования научно-технических знаний относятся именно к данному периоду. При этом структура и постановка проблем
в технических науках определялась познавательной деятельностью инженеров и институализировалась в рамках возникавших с конца XIX столетия высших технических школ. Классический период – до середины
XX столетия – характеризовался построением целого ряда технических
теорий. Наконец, сегодня обозначился новый этап, выражающийся в реализации комплексных исследований не только в интеграции технических и естественных, но и общественных наук. Этот период развития научно-технических дисциплин проанализирован в работах В.Г. Горохова
(см., например, публикации в журнале «Вопросы философии»: «Струк-
hme G. Models for the Development of Science // Science,
sseldorf: VDI-Verlag,
Залючение
Залючение
тура и функционирование теории в технической науке», 1979, № 6; «Проблема построения современной технической теории», 1980, № 12;
«Современные комплексные научно-технические дисциплины», 1981,
№ 7). В его работах проанализированы строение, функционирование,
происхождение и развитие как классических технических теорий, так и
комплексных теоретических исследований в современных неклассических научно-технических дисциплинах, проведен их сравнительный анализ с классической и неклассической естественнонаучной теорией, исследована история возникновения и развития конкретных технических
наук (теории механизмов и машин, теоретической радиотехники и радиолокации, кибернетических представлений и системотехники как современной научно-технической дисциплины), проанализирована также
история возникновения технической и инженерной деятельности и развития их современных форм, прежде всего системного проектирования.
Исследование инженерной деятельности и технических наук проходило в Советском Союзе начиная с 70-х гг. XX в. под знаком обособления
методологических исследований. Методолог изучает исследовательскую и
проектную деятельности «со стороны», занимая тем самым позицию наблюдателя, стоящего за пределами науки и техники. В принципе такую
позицию может занять точно так же и любой ученый или инженер, если
он не только выполняет свою профессиональную деятельность в определенной конкретной области науки или техники, но и пытается свою собственную деятельность рефлектировать. Обычно эти две различные позиции в науке и технике разведены. Однако между ними существует
отношение рефлексии (Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Школа
культурной политики, 1995; Щедровицкий Г.П. Автоматизация проектирования и задача развития проектировочной деятельности // Разработка
и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). М.: Стройиздат, 1975. С. 136). «Наличие механизма критической рефлексии является важнейшим отличительным признаком
научно-теоретического знания по сравнению с донаучными или вненаучными формами знания. Этот механизм имеет очень большое значение
для понимания связи науки с деятельностью. Во-первых, рефлексия служит орудием критики наличного знания с точки зрения целей деятельности. Во-вторых, именно рефлексия выводит мышление за пределы наличных форм знания, являясь имманентным механизмом его непрестанного
развития» (Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности.
М.: Наука, 1978. С. 350). Это было связано во многом со стремлением отделить идеологически ориентированное в то время социально-философс-
297
298
кое рассмотрение последствий научно-технической революции от более
конструктивного и идеологически нейтрального содержательно-методологического анализа научно-технического знания и инженерно-проектной деятельности.
Залючение
СУЩНОСТЬ ТЕХНИКИ:
ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД К ЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЮ
В центре внимания философии техники, естественно, находится проблема смысла, сущности и понятия техники, но, как отмечает Х. Ленк в
вышеназванном сборнике «Тэхнэ, техника, технология», в ней можно
насчитать множество толкований техники. Приведем только некоторые
из них. Техника понималась как:
1) прикладное естествознание;
2) система средств:
а) нейтральная по отношению к цели, может употребляться в качестве экономического усилия посредника-переключателя или обходного
пути применения для каких угодно целей;
б) по своему определению служащая хозяйственному удовлетворению потребностей и предотвращению определенных действий в качестве
порядка исполнения этих действий;
в) служащая вообще облегчению и формированию нашего бытия;
г) представляющая собой уравновешенную совокупность методов и
вспомогательных средств действий овладения природой;
3) выражение стремления человека к эксплуатации и власти и жела-
ния управлять на основе соответствующих знаний;
4) в онтологической интерпретации – бытийно-историческое развивающееся «раскрытие» и «назначение» природы, например, в снабжении
энергией, в управляемой передаче энергии и как наличного материала;
5) в христианско-платоновском толковании – реализация идей, которые извлекаются изобретателем из четвертого царства предустановленных способов решений и реализуются им в анализе или продолжении
дела первоначального божественного творения;
6) реализованное или стремящееся к секуляризации самоосвобождение человека через его собственную деятельность, формирование действительности с помощью труда;
7) производство вещей в качестве дополнения объективного мира, что
впервые делает человека культурным существом и для него в широком
смысле необходимо;
Залючение
8) эмансипация от ограничений, налагаемых органической природой,
прогрессивная замена естественного мира культурным;
9) объективация человеческой деятельности и т.д.
Свести такое многообразие подходов к осмыслению техники воедино возможно только на основе некоторого более широкого подхода к осмыслению технической деятельности. Именно такой подход давала советским исследователям марксистская философия, творчески развитое
в ней советскими психологами и философами учение о деятельности.
Конструктивность такого подхода к осмыслению техники доказывает обращение сегодня современных германских философов техники именно
к деятельностному определению этого ее основополагающего понятия.
В современной философии техники, особенно в связи с конкретными задачами оценки последствий научно-технического развития, также
ставится задача формулировки деятельностного подхода к определению
понятия «техника». А. Грунвальд, например, критикуя традиционное сведение техники к артефактам, подчеркивает, что в этом случае из поля зрения выпадает целый пласт «технического», например мультимедийные
техники, начинающие завоевывать все больше и больше места в нашей
повседневной жизни. Исходным же пунктом для анализа техники должна стать не субстанциональная ее сторона (артефакты), а процедурный
аспект – способы, методы, т.е. «технология» деятельности, деятельностная сторона техники – регулярность и повторяемость действия. Тогда
техника – понятие, объемлющее, во-первых, практику технических разработок и производства артефактов, во-вторых, практику использования
или применения техники и, в-третьих, практическую деятельность по
изъятию отработавшей техники из употребления (например, ее ресайклинг, депонирование или уничтожение в качестве отходов). Грунвальд
понимает под техникой организованную в форме технических правил
схему деятельности, одна из главных черт которой – повторяемость, воспроизводимость, а центральное понятие – отношение «цель – средство».
Такое понимание техники как деятельности, причем коллективной, предполагает наличие критической рефлексии этой деятельности, т.е. осознание ее истории, современного состояния и перспектив развития, оценку возможных последствий и даже критику техники (Grunwald A. Das
Technische und das Nicht-Technische. Eine grundlegende Unterscheidung und
ihre kulturelle Bedeutung // Technikbilder und Technikkonzepte im Wandel –
eine technikphilosophische und allgemeintechnische Analyse. Hrsg. Von G.
Banse, B. Meier, H. Wollfgramm. Wissenschaftliche Berichte FZKA 6697.
Karlsruhe: Forschungszentrum Karlsruhe GmbH, 2002. S. 37–39).
299
300
Принцип деятельности играет важную роль в философском осмыслении самых различных явлений действительности. При этом деятельность рассматривается как «специфически человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет
целесообразное изменение и преобразование этого мира на основе освоения и развития наличных форм культуры» (Э.Г. Юдин). В целом именно
немецкая классическая философия перенесла центр тяжести с мира природы в сферу деятельности. Как отмечал в своем фундаментальном исследовании «Системный подход и принцип деятельности» (М.: Наука,
1978. С. 268, 284–286, 291) известный советский философ Э.Г. Юдин,
«объяснительный потенциал этого понятия оказался существенно большим, чем у понятия природы: во-первых, ориентация на деятельность
позволила глубже и точнее понять характер открываемых человеком законов мироздания, поскольку она раскрыла зависимость познания от его
наличных форм, а не только от самого объекта; во-вторых, через понятие
деятельности был отчетливо выявлен исторический и, более широко,
диалектический характер совершающихся в реальности процессов, в том
числе и процесса познания». Марксистская философия, развивая учение о деятельности, стала исходить из целостного понимания ее чувственно-практической и теоретической форм, расширив его объяснительный
потенциал, что выразилось прежде всего в социально-историческом рассмотрении субъекта деятельности и в толковании самой деятельности как
предметной, выдвинув тезис о «двойной детерминации» деятельности «по
логике предмета» и «по логике самой деятельности». Другой, тогда опальный советский философ Г.П. Щедровицкий по праву отмечает, что работы Гегеля и Маркса утвердили рядом с традиционным пониманием деятельности другое, более глубокое, согласно которому человеческая
социальная деятельность должна рассматриваться не как атрибут отдельного человека, а как исходная универсальная целостность, более широкая,
чем сами «люди». Не отдельные индивиды создают и производят деятельность, а наоборот, именно деятельность «захватывает» их и заставляет
«вести» себя определенным образом. Деятельностная точка зрения, по
Щедровицкому, «может быть определена прежде всего как предположение и убеждение, что все “вещи” или “предметы” даны человеку через
деятельность, что их определенность как “предметов” обусловлена
в первую очередь характером человеческой социальной деятельности, детерминирующей как формы социальной организации мира – “второй
природы”, так и формы человеческого сознания. И говоря об их действи-
тельном существовании, мы должны иметь в виду прежде всего рамки
Залючение
Залючение
и контекст человеческой социальной деятельности, ибо все то, что принято называть “вещами”, “свойствами”, “отношениями” и т.д., – лишь
временные “сгустки”, создаваемые человеческой деятельностью на базе
захваченного и ассимилированного ею материала» (Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Шк. Культ. Полит., 1995. С. 241–279). В качестве основных характеристик деятельности он выделяет пять элементов: задачу,
объект, средства, процедуры и продукт (Щедровицкий Г.П. Проблемы методологии системного исследования. М.: Знание, 1964. С. 12). Причем,
по словам самого Маркса, определяющий элемент деятельности – средства, поскольку именно они служат показателем общественных отношений, характеризуют производственную деятельность. По мнению советского историка и философа науки И.С. Алексеева, анализ Марксом
производственной деятельности можно считать справедливым и для характеристики познавательной деятельности, если заменить слово «экономические» на «научные», «производится» на «познается», «труд»
на «познание», «рабочая сила» на «познавательная способность»», а поскольку научные эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как
производится, именно средства познания – мерило человеческой познавательной способности. Если это утверждение справедливо для научной,
то в еще большей мере и для технической деятельности, где орудия (материальные средства) и другие ее средства (идеальные – понятия, схемы,
чертежи, компьютерные модели и т.п.) действительно играют решающую
роль. Подлинным субъектом деятельности выступает человек не как отдельный индивид, а как общество. «Придание логической первичности
понятию “деятельность” по сравнению с понятиями “субъект” и “объект”
означает, что как характеристики субъекта, так и характеристики объекта должны определяться характеристиками деятельности». Причем объект
понимается функционально (как то, на что направлен отдельный акт
деятельности), а сама деятельность задается безлично, т.е. конкретная
структура деятельности «зависит от конкретного характера ее задач, используемых в ней средств и совершаемых процедур» (Алексеев И.С. Дея-
тельностная концепция познания и реальности. Избранные труды по методологии физики. М.: Руссо, 1995. С. 27, 30, 31). Именно в этом смысле
субъект и объект деятельности существуют лишь в акте повторяющейся
деятельности, а сама постоянно повторяющаяся коллективная деятельность – характеристика общественного человека, поскольку именно
«практическое созидание предметного мира, переработка неорганической природы есть самоутверждение человека как сознательного родового существа» (Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1958.
301
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]