Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебная адвокатура. Учебное пособие
.pdf
311
предлогом понятливости слушателей, их интеллектуальной зрелости лишает
свою речь эмоционального заряда, рассчитывает лишь на трезвый ум,
рассудительность, здравый смысл. Такие адвокаты сами усложняют свою
задачу, добровольно отказываются от помощи надежного и испытанного
союзника - эмоционального воздействия.
Однако обращение адвоката не только к разуму, но и к чувствам
слушателей, стремление вызвать и соответственно направить определенные
эмоции не должно иметь ничего общего с ложной патетикой, наигранной
страстью, слезливой сентиментальностью. Нет ничего более
противоестественного, чем попытка превратить судебные прения в дешевый
мелодраматический фарс, сыграть на эмоциях слушателей. Поэтому для
адвоката особо важно выбрать правильный тон речи, строго соблюдать
чувство меры, удерживаться от увлечений, пристрастности,
односторонности, вольного обращения с фактами.
Настоящая, а не деланная взволнованность возможна лишь тогда, когда
она искренна, когда адвокат сам глубоко верит в то, что он говорит, когда он
понял и прочувствовал внутреннюю суть излагаемых фактов и явлений,
когда слова и мысли им выношены, а не взяты напрокат. Никакой
страстности, эмоциональной приподнятости не может быть, если адвоката не
волнует то, о чем идет речь, если он относится к нему безразлично,
равнодушно.
Всякая неискренность, наигранный пафос, риторическое ханжество
адвоката будут немедленно почувствованы слушателями, отвергнуты ими.
Если не верит своим словам говорящий, то как же поверят ему другие!
Однако, заботясь об образности и эмоциональности судебной речи,
адвокату нельзя впадать в другую крайность: пытаться отсутствие
доказательств и аргументов подменять воздействием лишь на чувства
слушателей, спекулировать на их эмоциях, демонстрировать свои
переживания, говорить «со слезой». Всякие преувеличения, натяжки,
стремление уповать лишь на внешний эффект в большинстве случаев
312
приводят к прямо противоположным результатам, могут обернуться
неожиданной стороной.
Подобный судебный пример красочно описал А. П. Чехов с присущим
ему тонким юмором в небольшой зарисовке, которая так и называется:
«Случай из судебной практики».
В одном из судов присяжных рассматривалось дело Сидора
Шельмецова. Его обвиняли в краже со взломом, мошенничестве и
проживании по чужому паспорту. Обвинял подсудимого молодой, недавно
окончивший университет товарищ прокурора. В качестве защитника
выступал знаменитый и популярный адвокат.
«Когда товарищ прокурора сумел доказать, что подсудимый виновен и
не заслуживает снисхождения; когда он уяснил, убедил и сказал: «Я
кончил»,- поднялся защитник. Все навострили уши. Воцарилась тишина.
Адвокат заговорил, и... пошли плясать нервы Н... ской публики! ..
- Мы - люди, господа присяжные заседатели, будем же и судить по-
человечески! - сказал, между прочим, защитник. Прежде чем предстать пред
вами, этот человек выстрадал шестимесячное предварительное заключение.
В продолжение шести месяцев жена лишена была горячо любимого супруга,
глаза детей не высыхали от слез при мысли, что около них нет дорогого отца!
О, если бы вы посмотрели на этих детей! Они голодны, потому что их
некому кормить, они плачут, потому что они глубоко несчастны ... Да
поглядите же! Они протягивают к вам свои ручонки, прося вас возвратить им
их отца! ..
В публике послышались всхлипывания... Заплакала какая-то девушка с
большой брошкой на груди. Вслед за ней захныкала соседка ее, старушонка.
Защитник говорил и говорил... факты он миновал, а напирал больше на
психологию.
- Знать его душу - значит знать особый, отдельный мир, полный
движений. Я изучил этот мир... Изучая его, я, признаюсь, впервые изучил
313
человека. Я понял человека... Каждое движение его души говорит за то, что в
своем клиенте я имею честь видеть идеального человека...
Судебный пристав перестал глядеть угрожающе и полез в карман за
платком... Прокурор, этот камень, этот лед, бесчувственнейший из
организмов, беспокойно завертелся на кресле, покраснел и стал глядеть под
стол... Слезы засверкали сквозь его очки.
«Было б мне отказаться от обвинения! - подумал он. Ведь этакое
фиаско потерпеть! А?»
- Взгляните на его глаза! - Продолжал защитник (подбородок его
дрожал, голос дрожал и сквозь глаза глядела страдающая душа). - Неужели
эти кроткие, нежные глаза могут равнодушно глядеть на преступление? О,
нет! Они, эти глаза, плачут! Под этими калмыцкими скулами скрываются
тонкие нервы! Под этой грубой, уродливой грудью бьется далеко не
преступное сердце! И вы, люди, дерзнете сказать, что он виноват?!
Тут не вынес и сам подсудимый. Пришла и его пора заплакать. Он
замигал глазами, заплакал и беспокойно задвигался.
- Виноват! – заговорил он, перебивая защитника. – Виноват! Сознаю
свою вину! Украл и мошенничество совершил! Окаянный я человек! Деньги
я из сундука взял, а шубу краденую велел свояченице спрятать… Каюсь! Во
всем виноват!»
8. 8. ПОЛНОТА И ЛАКОНИЧНОСТЬ РЕЧИ АДВОКАТА
Очень важным условием судебной речи является ее полнота. Выступая
в судебном процессе, подводя его итоги, адвокат должен дать глубокий и все
сторонний анализ собранных по делу материалов, осветить в своей речи все
существенные для дела обстоятельства, с тем, чтобы суд получил о деле
полное и правильное представление.
При этом адвокат не вправе что-то проигнорировать, что-то умолчать,
если это имеет важное значение для правильного разрешения дела, если это
314
важно для защиты интересов своего доверителя. Это объясняется тем, что
всякая неполнота и поспешность речи, недостаточный анализ и оценка
материалов дела неизбежно приведут к тому, что речь окажется
поверхностной, слабо аргументированной, неубедительной.
Однако полнота судебной речи заключается не в многословии, не в ее
чрезмерной растянутости, громоздкости, а в ее содержательности,
обстоятельности, завершенности. Поэтому одновременно с полнотой
судебная речь должна быть еще и краткой, лаконичной, экономной. Как
правильно говорил А. П. Чехов: «краткость – сестра таланта» .
Краткость речи адвоката – это отсутствие всего лишнего, наносного,
второстепенного, поскольку всякое пустословие, повторения, рассуждения о
предметах, не относящихся к делу, только расхолаживают слушателей,
затрудняют правильное понимание речи. Поэтому для того, чтобы судебная
речь была краткой, лаконичной и вместе с тем обстоятельной, над ней
адвокату необходимо много и упорно работать. Адвокату необходимо
решительно избавляться в речи от всего того, что засоряет ее, добиваясь
максимальной точности, сжатости и экономности. Как правильно призывал
Н. А. Некрасов учиться говорить так, «чтобы словам было тесно, а мыслям
просторно».
8. 9. ГРАМОТНОСТЬ И КУЛЬТУРА РЕЧИ АДВОКАТА
Уметь говорить грамотно и культурно – обязанность каждого адвоката.
Для судебного оратора эта обязанность приобретает особое значение,
поскольку любое выступление адвоката в суде носит публичный характер,
связано с отправлением правосудия. Поэтому оно должно быть
безукоризненным в отношении грамотности и чистоты стиля, отличаться
высокой речевой культурой и вкусом.
От уровня грамотности и культуры речи во многом зависит ее
точность, выразительность, логическая стройность, убедительность.
315
Допущенные в речи лексические погрешности и несообразности,
неправильные словосочетания, неверные обороты, нарушения требований
грамматики и синтаксиса невольно искажают речь, затрудняют ее
восприятие, лишают ее необходимой действенности.
Каждое слово, каждое выражение, использованное адвокатом в
судебной речи, должно быть употреблено в точном соответствии с его
смысловым значением, произнесено с соблюдением правил фонетики.
Только в этом случае оно способно донести до слушателя мысли и доводы
говорящего, выполнить свое информационное назначение.
Казалось бы, приведенные соображения бесспорны, элементарны,
очевидны. Между тем многие речи адвокатов весьма уязвимы с точки зрения
их грамотности, нередко содержат грубейшие грамматические и лексические
ошибки, культура их очень низка, содержит косноязычную мешанину.
Нередко в выступлениях адвокатов можно встретить такие выражения:
«свидетели в количестве трех», «проверкой установлено, что отсутствуют в
наличии следующие товары», «у подсудимого была очень тяжелая семейная
ситуация», «благодаря плохой охране подсудимые проникли в склад»,
«большую половину работы он выполнил сам», «большое значение играет» и
т. п.
Либо нужно быть совершенно равнодушным к языку, не чувствовать и
не понимать его, чтобы создать, например, такие на редкость косноязычные
фразы: «разнообразя от нечего делать преступное поведение, подсудимый
сопровождал рукоприкладство нецензурным содержанием»; «вылившись в
хулиганство, пьянка переросла в дебош, сопряженный с уничтожением
собственного имущества путем выкидывания из окна»; «перекупленный
сервиз перепродан обвиняемой как купленный за двойную цену»;
«потерпевший систематически занимался изменой супружеской верности» и
др.
Для адвоката обязательным условием грамотной и культурной речи
является правильное произношение слов, строгая взыскательность к
316
соблюдению правил фонетики. Всякие искажения в произношении слов,
неправильные ударения производят отталкивающее впечатление, режут слух.
Адвокаты должны решительно избавляться от слов-паразитов: «так
сказать», «значит», «в общем и целом», «более или менее», «и вот»,
«понимаете ли» и др. Слова эти - «костыли хромого оратора». Они засоряют
речь, делают ее неопрятной, затрудняют правильное восприятие и понимание
сказанного, убивают искренность.
Если адвокат со стороны потерпевшего заявит, что он желает
«конкретно показать, как мелкое самолюбие и частнособственническая
корысть привели подсудимого к уворованию личных средств его доверителя,
которое совершено им, так сказать, самым подлым, самым иезуитским
образом - путем подделки документов», то нетрудно предсказать, что
никакого доверительного отношения между выступающим и аудиторией не
возникнет. Тут действует железная закономерность: чем энергичнее оратор
пытается скрыть свою неподготовленность к выступлению, ограниченность
своего кругозора, тем отчетливее проявляется его беспомощность, скудость
знаний, элементарная неграмотность, низкая речевая культура.
Нередко ошибки допускаются в результате непонимания природы
устной речи, ее особенностей. В отличие от письма речь не имеет
пространственной характеристики; она развертывается во времени. Поэтому
неграмотны, например, такие часто встречающиеся выражения: «выше я уже
говорил ... », «ниже я еще коснусь ... ». В устной, да и в письменной речи нет
ни верха, ни низа. В них можно сказать: раньше, позже, потом и т. п.
Не согласуются с нормами литературного языка и такого рода
выражения: «позвольте мне буквально изложить эту мысль». Буквально можно лишь процитировать, прочитать, перевести с другого языка; изложить
- значит пересказать, передать какие-либо обстоятельства своими словами.
Часто адвокат, желая подчеркнуть какое-либо положение или показать
особо доверительное отношение к суду, заявляет: «скажу честно», «говоря
317
откровенно». В связи с этим у суда невольно может возникнуть мысль:
«Разве до этого адвокат был нечестным или говорил неоткровенно?»
Подобные несуразности - результат небрежного или неумелого
обращения адвоката со словом, следствие безответственного к нему
отношения, а всякое невнимание к слову, беспечность в выборе средств
выражения мыслей, недостаточная грамотность судебной речи в итоге могут
негативно сказаться на результатах судебной защиты.
8. 10. ОСОБЕННОСТИ ПОСТРОЕНИЯ РЕЧИ АДВОКАТА
Любая судебная речь состоит из слов, суждений, доводов, заключений.
Они выражают ораторскую мысль, выявляют ее содержание. Однако сами по
себе указанные компоненты еще не образуют речи, а представляют лишь
исходный материал для нее, словесное сырье. Чтобы построить речь,
адвокату необходимо этот материал сгруппировать, привести в систему,
расположить его в определенном порядке, добиться композиционной
стройности и целостности, поскольку без этого нельзя рассчитывать на
успех. Всякая неупорядоченность речи, композиционная рыхлость
непременно скажутся на ее содержании, затруднят ее понимание, осложнят
путь к судебной истине.
Адвокату для достижения стройности речи необходимы: а) строгая
логическая последовательность изложения материала; б) связанность
соподчиненность всех частей речи; в) соразмерность их; г) внутренняя
согласованность речи, отсутствие в ней каких-либо противоречий,
расхождений, несоответствий; д) единство и законченность речи.
Выдержанность судебной речи, на наш взгляд, возможна лишь тогда,
когда все доводы и суждения адвоката будут тщательно продуманы,
выверены, сведены к единому плану, когда они будут подчинены главной
теме, составляющей ту основу, которая определяет внутреннюю логику речи,
ее строй.
318
При этом необходимо, чтобы мысль адвоката не блуждала в хаосе
беспорядочно разбросанных слов и суждений, а отчетливо вытекала из
сказанного, чтобы каждая последующая мысль была связана с предыдущей,
подкрепляла и развивала ее, служила опорой для следующей, чтобы переход
от одного к другому был естественным, логически оправданным.
Поэтому, никакой композиционной целостности не будет, если мысль
адвоката будет «скакать» с предмета на предмет, если главное постоянно
будет перебиваться второстепенным, если изложение основного все время
прерываться длинными и маловыразительными отступлениями, если
существенное будет теряться в частностях, утопать в них. Подобная судебная
речь адвоката не способна будет что-либо разъяснить, в чем-либо убедить
суд. Она утомит и раздражит слушателей, вызовет к себе
недоброжелательное отношение и обратную реакцию.
Если в речи адвоката наряду с главной, узловой темой развиваются
побочные, нео6ходимо, чтобы они занимали подобающее им место, не
заслоняли главного, были соподчинены ему.
Очень важно также, чтобы все элементы речи, все утверждения и
соображения были взаимно согласованы, не содержали внутренних
противоречий, не имели явных или скрытых расхождений, несоответствий.
Всякая несогласованность, допущенная в речи, делает позицию адвоката
уязвимой, ослабляет силу его доводов, зарождает недоверие к сказанному.
Адвокату, который выходит на судебную трибуну, следует твердо
помнить: речью должны управлять мысли, а не слова. Пусть не слова
опережают мысль, а мысль диктует свою волю, определяет слова. Тогда
будут обеспечены и глубокое содержание, и композиционная стройность, и
завершенность ее.
319
8. 11. СТИЛЬ И ТЕХНИКА РЕЧИ АДВОКАТА
Адвокат и его судебная речь друг от друга неотделимы. В его судебной
речи должны всегда находить свое отражение не только знания, ум и
культура, но и его видение фактов, его манера мыслить и говорить, спорить и
убеждать, строить и произносить фразы, придавать им необходимую
гибкость, выразительность, смысловую законченность. Этот индивидуально
конкретизированный способ выражения и передачи мыслей и составляет
стиль речи.
Стиль судебной речи - это своеобразное воплощение личности
адвоката, его опыта, эрудиции, темперамента, его творческой
индивидуальности. Стиль характеризуется отношением адвоката к фактам, к
слову, его манерой изложения мыслей, подходом к выбору и использованию
языковых средств; он охватывает все приемы и методы ораторского
мастерства, весь арсенал употребляемых адвокатом языковых средств.
Однако прежде чем эти приемы и методы станут «своими», они должны
пройти через эмоционально-психическую структуру оратора-адвоката,
приобрести личностную окраску, как бы персонифицироваться. Поэтому
подлинный стиль всегда индивидуален, оригинален, неповторим.
Ораторский стиль можно рассматривать как синтез формы и характера
речи, как совокупность индивидуализированных приемов построения и
произнесения ее. Иначе говоря, ораторский стиль - это общее, пропущенное
через индивидуальное и в силу этого ставшее своим, субъективным.
Значение стиля определяется тем, что он организует речь, обогащает
ее, обеспечивает достижение единства содержания и формы. Тот факт, что
речь не обезличена, не засорена штампами, не угнетена готовыми
формулировками, потускневшими от долгого употребления, придает ей
свежесть и живость, делает ее привлекательной.
Однако стиль судебной речи не представляет собой что-то неизменное,
однообразное, косное. Помимо того, что он непрерывно оттачивается и
320
совершенствуется по мере накопления адвокатом опыта и знаний, он
разнообразится в зависимости от предмета речи и ее направленности, состава
слушателей, эмоциональной атмосферы выступления и т. п.
Нельзя, например, одинаково говорить о трагическом событии в
результате теракта, вызвавшем большой общественный резонанс,
причинившем непоправимый вред, и заурядном хищении велосипеда,
совершенном подростком из озорства. Здесь нужны не только разные мысли
и слова, но и различный тон речи, иные способы и приемы освещения
фактов.
«Истинно красноречив тот, - указывал Цицерон, - кто умеет говорить о
будничных делах просто, о великих - величаво, о средних - стилем
промежуточным между обоими».
Поэтому каждый адвокат должен стремиться говорить своим языком,
вырабатывать свой стиль речи, искать свои индивидуальные приемы
ораторского мастерства.
При этом можно и нужно изучать чужие речи, анализировать их,
перенимать все лучшее, ценное. Однако ни в коем случае нельзя копировать
эти речи, слепо подражать им, заимствовать из них.
Со стилем речи неразрывно связаны такие ее элементы, как: интонация,
темп, тон, поза, жесты, мимика и др. Их принято называть техникой речи.
Это название в значительной мере носит условный характер, но безусловным
является значение указанных элементов для самой речи.
Любая устная речь рассчитана, прежде всего, на непосредственное
слуховое восприятие, которое во многом зависит от тона, темпа, интонации
речи, дикции адвоката.
Интонация - это модуляционная окраска слов, изменение их
тональности в зависимости от смыслового и эмоционального содержания
мысли. Интонация выражает отношение оратора к сказанному, его душевное
состояние, его настроенность. Только в конкретном интонационном звучании
слово получает свой действительный смысл. Тот или иной интонационный
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]