Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебная адвокатура. Учебное пособие
.pdf
251
подсудимый произвел выстрел в потерпевшего с целью его убийства (или: с
целью лишить его жизни)?‖.
Аналогичным образом можно поступить и с термином
―неосторожность‖. Если в том деле, к которому относится предыдущий
вопрос, подсудимый утверждает, что не стрелял умышленно, направил на
потерпевшего пистолет в шутку и нажал на спусковой крючок, забыв, что в
патроннике находится патрон, то можно, на случай отрицательного ответа на
вопрос о прямом умысле, сформулированном примерно так, как в
предыдущем примере, поставить альтернативный вопрос примерно такого
содержания: ―Если на (такой-то по нумерации) вопрос дан отрицательный
ответ, то мог ли и должен ли был подсудимый сознавать, что пистолет
заряжен и в результате нажатия на спусковой крючок может произойти
выстрел в потерпевшего?‖.
Намного сложнее будет обстоять дело в тех случаях, когда речь будет
идти о косвенном умысле или о неосторожности в форме преступной
самонадеянности. Ее можно рассмотреть на примере достаточно типичного
случая применения различных охранных приспособлений.
Например, если потерпевший погиб, коснувшись провода,
ограждавшего принадлежащий подсудимому сад, который он подключил к
электрической сети, для выяснения формы вины можно поставить примерно
следующие вопросы. До основного вопроса о виновности поставить
вспомогательный вопрос: ―Доказано ли, что, подключая ограждающий
участок провод к осветительной сети, подсудимый предвидел возможность
гибели посторонних людей и сознательно допускал наступление таких
последствий?‖.
Разумеется, что этот вопрос тоже не так уж прост и его смысл требует
разъяснения в судебных прениях и в напутственном слове
председательствующего. Если подсудимый отрицает умысел в указанной
выше форме и утверждает, что участок находится в уединенном месте, куда
посторонние обычно не заходят, то необходимо поставить и альтернативный
252
вопрос: ―Доказано ли, что, подключая ограждающий участок провод к
осветительной сети, подсудимый предвидел возможность гибели
посторонних людей, но легкомысленно рассчитывал, что это не
произойдет?‖.
В случае возникновения вопроса о разъяснении термина ―корыстные
побуждения‖, то его можно заменить, раскрыв в вопросе содержание этого
понятия. Например: ―Виновен ли подсудимый в том, что причинил смерть
потерпевшему с целью завладения находившимися при нем и в его жилище
деньгами и иными ценностями?‖. Либо: ―Доказано ли, что подсудимый
совершил убийство потерпевшего за обещанное ему за это вознаграждение?‖.
Аналогичным образом можно ставить вопросы относительно
некоторых других обстоятельств, квалифицирующих умышленное убийство,
когда речь возникнет о мотивах преступления (п. п. ―б‖, ―к‖, ―л‖ ст. 105 УК).
Определенные сложности на практике вызывает постановка перед
присяжными вопросов о таких квалифицирующих убийство обстоятельствах,
как хулиганские побуждения и особая жестокость. Не вызывает сомнений,
что термины ―хулиганские побуждения‖ и ―хулиганство‖ присяжными будут
истолковываться неоднозначно, причем бытовое их понимание далеко не
всегда совпадает с юридическим.
Практикующим юристам известно, что даже при применении их на
следствии и в суде встречается немало ошибок, искажений, несмотря на
разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Поэтому
нельзя, разумеется, перекладывать решение этих сложнейших проблем на
присяжных. Вряд ли поможет в этом случае и изложение диспозиции п. ―и‖
ст. 105 УК и ст. 213 УК, поскольку там суть преступлений раскрывается
через другие термины, столь же мало понятные присяжным. Представляется,
что решение этой проблемы должно состоять в переводе этих терминов на
понятный не юристам язык.
Для признания убийства, совершенным из хулиганских побуждений,
необходимо установить именно такой мотив, который с внешней стороны
253
характеризуется неспровоцированным нападением на потерпевшего,
отсутствием внешних причин, поводов к этому или использованием какоголибо незначительного повода. В том случае, когда подсудимый признает сам
факт убийства, он дает какие-то объяснения относительно причин своих
действий, обычно ссылается на неправильные действия потерпевшего:
оскорбление, нанесение удара и т. п.
Поэтому, задача адвоката и заключается, главным образом, в
выяснении наличия или отсутствия подобных фактов. Вопрос можно себе
представить примерно следующим образом: ―Доказано ли, что подсудимый
ударил ножом в грудь потерпевшего без какого-либо повода с его стороны?‖.
Или: ―... только потому, что потерпевший требовал его встать в общую
очередь?‖. Если же подсудимый настаивает на том, что потерпевший первым
оскорбил, ударил его, может быть поставлен альтернативный вопрос
соответствующего содержания.
Также ―перевода‖ на общепонятный язык требуют понятия
―необходимая оборона‖ и ―превышение пределов необходимой обороны‖.
Чтобы признать, что подсудимый, причиняя вред потерпевшему, действовал
в состоянии необходимой обороны, необходимо установить:
а) что на него или другое лицо было совершено нападение,
―общественно опасное посягательство‖;
б) что подсудимый защищался от этого посягательства или защищал
других лиц, интересы общества, государства;
в) что он при этом не допустил явного несоответствия мер защиты
характеру и опасности посягательства (ч. 2 ст. 37 УК).
Пример постановки вопросов при такой ситуации, применительно к
обстоятельствам конкретного дела, приведен выше.
Относительно понятия ―внезапно возникшего сильного душевного
волнения‖, то здесь необходимо установить следующее:
254
а) имело ли место насилие, тяжкое оскорбление или иные
противозаконные действия потерпевшего, которые повлекли или могли
повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких;
б) могли ли эти действия вызвать у подсудимого сильное душевное
волнение;
в) было ли такое волнение внезапным (то есть, были ли действия
подсудимого внезапной, мгновенной реакцией на противозаконное
поведение потерпевшего или они задумывались заранее).
Для выяснения этих обстоятельств, как правило, необходимо
поставить несколько вопросов. Разумеется, они должны быть поставлены не
в общей форме, как здесь, а применительно к конкретным обстоятельствам
дела.
Другой термин ―изнасилование‖ также можно заменить, если
сформулировать вопрос применительно к диспозиции ст. 131 УК. Например:
―Виновен ли подсудимый в том, что совершил половой акт с потерпевшей
вопреки ее воле, не подавив при этом ее сопротивление путем избиения или
угроз - (в случае, если подсудимый отрицает насилие или угрозу и
утверждает, что половой акт был добровольным)‖?
Или: ―виновен ли подсудимый в том, что совершил половой акт с
потерпевшей вопреки ее воле, которая находилась в опьянении, но при этом
она не была в беспомощном состоянии (в случае, если подсудимый
ссылается на согласие потерпевшей совершить половой акт)?
Вместе с тем, недопустимо ставить на разрешение присяжных вопрос
о виновности подсудимого в изнасиловании в так называемой ―извращенной
форме‖. Статья 131 УК не предусматривает подобных действий. Поэтому
такой вопрос ввел бы присяжных в заблуждение и заставил бы их по
существу разрешать спор о юридической оценке указанных действий.
В судебной практике встречаются случаи неправильного
использования в вопросах присяжным выражения ―разбойное нападение‖.
Оно носит сложный характер, поскольку соединяет в себе несколько
255
признаков: а) нападение с целью завладения имуществом, применение
насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, или б) угрозу такого
насилия. Наличие этих обстоятельств следует выяснять путем постановки
отдельных вопросов.
Относительно цели завладения имуществом, то вопрос об этом
несложен и доступен пониманию присяжных: ―Доказано ли, что подсудимый
совершил нападение на потерпевшего с целью завладения имевшейся у него
крупной суммой денег?‖.
Намного труднее обстоит дело ―с насилием‖ и особенно ―угрозой‖.
Присяжные не имеют возможности оценить степень опасности насилия (что
отличает разбой от грабежа), тяжесть причиненных потерпевшему травм и
особенно - опасность угрозы. Первое - дело эксперта, второе - должен
оценить судья-профессионал. Поэтому в подобных случаях адвокату перед
присяжными следует ставить лишь вопросы о фактах:
а) доказано ли, что подсудимый нанес потерпевшему удары палкой по
голове, отчего тот потерял сознание (а опасность этого для жизни и здоровья
оценит эксперт);
б) подсудимый угрожал потерпевшему ножом, пистолетом или
макетом гранаты?
Если установлены указанные обстоятельства, то судье нетрудно
сделать соответствующие юридические выводы.
После постановки вопросов присяжным председательствующий
обращается к ним с напутственным словом, содержание которого
регламентировано в ст. 340 УПК. Адвокат вправе заявить возражения в связи
с содержанием напутственного слова ―по мотивам нарушения им принципа
объективности и беспристрастности‖. Это может выразиться в
тенденциозном изложении судьей рассмотренных в судебном заседании
доказательств, позиции защиты и т. п.
Представляется, что адвокат может заявить, в частности, и о том, что
председательствующим недостаточно или не совсем точно разъяснены
256
правила оценки присяжными доказательств, порядок их совещания и
вынесения вердикта. При этом необходимо иметь в виду, что, если
возражения по содержанию напутственного слова не были заявлены в
судебном заседании, в дальнейшем адвокат лишается права ссылаться на
допущенные судьей нарушения как основание пересмотра приговора.
6.2.5. УЧАСТИЕ АДВОКАТА В ОБСУЖДЕНИИ ПОСЛЕДСТВИЙ
ВЕРДИКТА
ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ
После возвращения присяжных в зал судебного заседания до
провозглашения вердикта должны быть приняты меры к проверке
соблюдения норм УПК, регламентирующих порядок совещания присяжных,
голосования и вынесения вердикта (ст. 341-345 УПК). В Уголовнопроцессуальном кодексе предусмотрен только один случай устранения в
судебном разбирательстве нарушений закона, допущенных при вынесении
вердикта.
Согласно ч. 2 ст. 345 УПК председательствующий, найдя вердикт
неясным или противоречивым, должен указать на это присяжным
заседателям и предложить им в совещательной комнате внести в вопросный
лист уточнения. Если неясность или противоречивость вердикта объясняется
неточной постановкой вопросов, председательствующий после
выслушивания мнения сторон вправе внести в вопросный лист
соответствующие изменения и дополнения.
Однако, это не означает, что без обращения председательствующего к
сторонам адвокат не вправе по собственной инициативе реагировать на
подобные нарушения, если ему стало о них известно или появились
сомнения по поводу соблюдения закона. Например, если присяжные
совещались менее трех часов, но неизвестно, принято ли решение ими
единогласно, адвокат вправе попросить председательствующего сообщить об
257
этом, и при наличии оснований поставить вопрос о продолжении совещания.
Разумеется, все это должно быть сделано до провозглашения вердикта.
После провозглашения вердикта присяжных заседателей адвокату
предоставляется возможность исследовать доказательства, не подлежащие
исследованию с участием присяжных, и выступить по вопросам, связанным с
юридическими последствиями вердикта (ст. 347 УПК).
Обсуждение последствий вердикта в полной мере происходит лишь в
том случае, если присяжные признают подсудимого виновным хотя бы по
одному из предъявленных ему обвинений. Вердикт присяжных о полной
невиновности подсудимого влечет, как известно, обязательное
постановление оправдательного приговора. В этом случае обсуждению
подлежат лишь следующие вопросы:
а) о решении гражданского иска;
б) о вещественных доказательствах;
в) о распределении судебных издержек.
При вынесении обвинительного вердикта должны обсуждаться все
вопросы, за исключением тех, которые уже разрешены вердиктом
присяжных. Согласно ч. 4 ст. 347 УПК сторонам запрещается в своих
выступлениях ставить под сомнение вердикт присяжных.
Напомним перечень вопросов, подлежащих обсуждению на этой
стадии.
1) Содержит ли деяние, в совершении которого присяжные признали
подсудимого виновным, состав преступления и каким именно уголовным
законом оно предусмотрено?
2) Подлежит ли подсудимый наказанию за совершенное им
преступление?
3) Какое именно наказание должно быть назначено подсудимому и
подлежит ли оно отбытию?
4) Имеются ли основания для признания подсудимого особо опасным
рецидивистом; какой вид исправительно-трудового учреждения с
258
соответствующим режимом должен быть определен подсудимому при
назначении ему наказания в виде лишения свободы.
5) Подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в пользу кого и в
каком размере, а также подлежит ли возмещению материальный ущерб, если
иск не был предъявлен?
6) Как поступить с вещественными доказательствами?
7) На кого и в каком размере должны быть возложены судебные
издержки?
8) О мере пресечения в отношении подсудимого.
Из данного перечня только первое положение требует комментария.
Обвинительный вердикт присяжных обязателен для председательствующего
(ч. 1 ст. 348 УПК). При решении вопроса о наличии в действиях подсудимого
состава преступления и о квалификации его действий судья должен исходить
из обстоятельств, установленных присяжными. Однако он не стеснен в
решении юридических вопросов, не подлежащих ведению присяжных.
Так, председательствующий вправе оправдать подсудимого за
отсутствием в его действиях состава преступления, если, например, при
подтвержденном присяжными обвинении в получении взятки будет
установлено, что по своему должностному положению подсудимый не
является субъектом данного преступления. Квалификация преступления
также зависит не только от фактических обстоятельств, установленных
присяжными, но и от таких, которые не подлежат установлению ими:
прежней судимости, должностного положения и других обстоятельств,
требующих юридической оценки.
Поэтому, прежде чем стороны выскажутся в этом, так называемом
―втором туре‖ судебных прений, должны быть исследованы доказательства,
не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей, имеющие
значение для решения перечисленных вопросов о предыдущих судимостях
обвиняемого, о признании его особо опасным рецидивистом, об
ответственности его должностного положения и т. п. Какой-либо специфики
259
по сравнению с рассмотрением дела в обычном порядке (без участия
присяжных) в данном случае нет.
Особого рассмотрения требует также вопрос о значении вердикта
присяжных для решения вопроса о назначении подсудимому наказания. При
назначении наказания председательствующий руководствуется общими
правилами, установленными уголовным законом. Он ограничен лишь
решением присяжных о том, что подсудимый заслуживает снисхождения.
Для индивидуализации наказания имеют существенное значение
выводы коллегии присяжных заседателей:
а) о наличии в деле обстоятельств, увеличивающих или уменьшающих
степень вины и ответственности;
б) о степени осуществления преступного намерения виновным;
в) о степени и характере участия каждого из подсудимых в совместно
совершенном ими преступлении.
Вынося обвинительный вердикт присяжные дают оценку степени
общественной опасности преступления в рамках, установленных законом.
Эта оценка возможна путем указания на две степени, которые в
формулировках обвинительного вердикта обозначаются:
а) ―виновен‖, что соответствует самой высокой степени опасности из
3-х возможных;
б) ―виновен, но заслуживает снисхождения‖ - соответствует меньшей
степени опасности;
В случае признания подсудимого заслуживающим снисхождения
судья обязан соблюдать рамки, установленные вердиктом присяжных на
основании ст. 349 УПК. Эта статья четко дифференцирует правовые
последствия признания подсудимого заслуживающим снисхождения,
ограничивает правомочия судьи, предписывая специальные правила
назначения наказания.
Обязательное смягчение наказания при признании подсудимого
вердиктом присяжных заслуживающим снисхождения предусматривает
260
лишь при назначении его за каждое отдельно взятое преступление.
Окончательная мера наказания определяется по правилам ч. 1 ст. 65 УК,
согласно которой срок и размер наказания не может превышать двух третей
максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания,
предусмотренного за совершенное преступление.
Если соответствующей статьей УК предусмотрены смертная казнь или
пожизненное лишение свободы, эти виды наказания не применяются.
На это обстоятельство обращено внимание судов в постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации ―О некоторых вопросах
применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих
производство в суде присяжных‖ от 20 декабря 1994 года № 9.
Для того, чтобы предотвратить в будущем судебную ошибку, адвокат
должен внимательно изучить протокол судебного заседания по делу (ст. 353
УПК). Как свидетельствует практика, адвокаты зачастую не знакомятся с
протоколами судебного заседания, не приносят в необходимых случаях
замечания на них.
Однако, принимая во внимание специфику оснований пересмотра
приговоров судов присяжных, это - весьма серьезная ошибка. Если дефекты
протокола судебного заседания, например, не отражение в нем имевших
место в судебном разбирательстве существенных нарушений закона,
останутся незамеченными, то тем самым адвокат в дальнейшем может
лишить себя возможности аргументировано обосновать свою жалобу.
Как свидетельствует судебная практика, чаще всего являются
существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона,
регулирующего процедуру рассмотрения дел именно судом присяжных.
Одним из таких существенных процессуальных нарушений является
нарушение порядка вынесения присяжными вердикта.
В кассационной практике имеют место случаи отмены приговора в
связи с тем, что в совещательной комнате присутствовали иные лица, кроме
комплектных заседателей, в том числе запасные присяжные заседатели;
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]