Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология исторической памяти
.pdf
которые выполняются различными, прежде всего, информационными силами и средствами. Данный аспект напрямую связан
с ценностно-смысловой заданностью исторической памяти и ее содержания.
Историческая память является сложнейшим социальным феноменом, изучение которого никогда нельзя будет считать завершенным. Она служит не только одним из главных источников
трансляции прошлого опыта, идей, значений и смыслов в настоящее, но и важнейшей основой самоидентификации человека в пространстве разных социальных групп: этнических, конфессиональных, политических и иных. Большую роль в ее сохранении
и поддержании как системы общественных конвенций играют
различные общественные институты. Наиболее активно трансляция образов прошлого происходит через систему образования.
Для того чтобы защитить основы исторической памяти от разрушения, сознательного искажения в угоду определенных политических сил и иных целей, государство прибегает к законодательным мерам. Во-первых, оно регулирует материальную сторону сохранения исторических памятников, исторического наследия,
которые являются основой не только сохранения исторической
памяти, но и историческими источниками для ученых. Материальные следы прошлых эпох образуют необходимую базу для научного изучения истории и для существования мест памяти, важных для самосознания людей. Во-вторых, государство регулирует содержательные, ценностные основы исторического опыта,
которым обладает общество. Законодательная практика различных государств направлена на формирование и укрепление исторического сознания своих граждан.
Изначально историческая память формировалась в русле
устной фольклорной традиции. В процессе развития общества появлялись новые способы фиксации накопленного опыта и информации о прошлом, новые формы и средства коммуникации, новые
способы коммеморации. Вследствие значительного увеличения
числа источников исторической памяти, вовлечения в процесс
ее формирования и последующей трансляции новых каналов ста-
51
новится все сложнее поддерживать ее целостную картину и закреплять ее в сознании молодых поколений. Сохраняет свою
актуальность задача описания реального состояния исторической
памяти, ее содержания и функций, особенностей эволюции, роли
государственной политики и институтов гражданского общества
в ее формировании и развитии. Значительный интерес вызывают
вопросы репрезентации в сознании современников недавнего советского прошлого, вокруг чего в последние годы разворачиваются наиболее ожесточенные дискуссии, споры, мемориальные войны.
Важное направление работы по сохранению и последующей
межпоколенческой трансляции исторической памяти – продвижение и популяризация самобытной белорусской культуры, национальных традиций и праздников, основанных на многовековом
опыте белорусского народа. Большая роль в реализации данного
направления отводится учреждениям образования и культуры,
средствам массовой информации, а также органам местного управления и самоуправления. Высокую значимость имеют организация постоянно действующих выставок и экспозиций, широкое
использование наглядной агитации, рекламы на улицах городов
и поселков в целях пропаганды знаковых для белорусского общества исторических дат, известных личностей, внесших существенный вклад в развитие страны, формирование пантеона национальных героев.
Широкое предметное поле исторической памяти требует
соответствующего исследовательского инструментария, а также
использования методологического инструментария других наук.
Ученый, обратившийся к изучению исторической памяти, должен
уметь прослеживать внутренние взаимосвязи разных сфер культуры общества: от академической науки до исторических жанров искусства, от устных семейных преданий до мемориальных
практик, от методики преподавания истории до технологий конструирования памяти средствами массовой информации. Данные
социологических исследований являются одним из важнейших
источников изучения состояния, в котором пребывает историческая память народа.
52
2.2. Историческая память: опыт научной рефлексии
Логика и методология научного изучения любой проблемы
предполагают в качестве отправной точки определение ключевых
понятий, их интерпретацию и операционализацию. Исходным
понятием в настоящем исследовании выступает «историческая
память». В последние годы оно активно используется в лексиконе не только профессиональных ученых, деятельность которых
связана с изучением прошлого и возможностей применения полученных результатов в настоящем, но и педагогов, политиков,
журналистов, представителей общественности. На первый взгляд,
содержание данного понятия представляется достаточно очевидным. Однако уже при ближайшем рассмотрении такая очевидность
становится иллюзорной. Не ставя задачи осуществления глубокого систематизированного историко-социологического экскурса в данную проблематику, отметим следующее.
У истоков концепции исторической памяти – работы Э. Дюркгейма [47, 48], М. Хальбвакса [49, 50], Ж. Ле Гоффа [51], Б. Андерсона [52], Э. Хобсбаума [53], П. Рикёра [8], Я. Ассмана [30] и других
авторов. В социологии Э. Дюркгейма были заложены необходимые теоретико-методологические основания для разработки
теории исторической памяти. Французский ученый определил
в качестве нового направления исследований тему законодательства и правовых практик как носителей и механизмов памяти
общества.
Ученик Э. Дюркгейма М. Хальбвакс первым предложил трактовку памяти как социально обусловленного компонента общественного сознания и коллективной идентичности, изучение которого требует междисциплинарного подхода. В работе «Коллективная и историческая память» ученый описал следующие формы
памяти: индивидуальную, коллективную и историческую. Содержанием индивидуальной памяти выступают принадлежащие индивиду личные воспоминания. Коллективная память представляет
собой память сравнительно небольших групп, в основе которой
личный опыт членов группы, передаваемый устным путем. Собственно историческая память представляет собой память доста-
53
точно больших групп, для которых индивидуальные воспоминания уже не являются релевантными. Основным инструментом
такой памяти выступают письменные источники. Актуализация
данной формы памяти происходит после того, как живые носители информации о прошлом, сохраняющие и передающие эту
информацию, перестают существовать.
Коллективная память, в отличие от истории, для которой характерно наличие определенных делений на отдельные периоды
или схемы, представляет собой непрерывный ход мыслей и сохраняется в сознании только той группы, которая ее поддерживает,
и прекращается с уходом из жизни ее непосредственных или ближайших носителей. Одновременное сосуществование различных
социальных групп и включенность в такие группы индивидов
обусловливает и одновременное сосуществование нескольких вариантов памяти. Тогда как история при всех ее делениях на национальные истории и на отдельные периоды стремится к универсальности: история одна, памятей много. «У каждой из этих
групп своя история. В ней можно различить фигуры и события.
Но поражает нас то, что в памяти, тем не менее, на передний план
выступают сходства. Рассматривая свое прошлое, группа чувствует,
что она осталась той же, и осознает свою самотождественность
во временном измерении... Но группа, живущая прежде всего
для самой себя, стремится увековечить те чувства и образы, которые составляют материю ее мысли», – писал М. Хальбвакс [54].
Коллективная и историческая памяти, по М. Хальбваксу, различаются рядом критериев, таких как размер группы, характер
воспоминаний, их содержание и временные рамки, способы передачи информации о прошлом и других. Одно из важнейших
отличий состоит в том, что историческая память собирается
из «мозаики» воспоминаний отдельных индивидов и ориентирована на поиск их общих черт и сходств. В отличие от памяти
коллективной, которая у каждой группы строится собственным
особым путем, и которых может существовать несколько – по одной
для каждой отдельной группы.
Практически одновременно с М. Хальбваксом немецкий историк искусств А. Варбург сфoрмулировал понятие социальной па-
54
мяти, которое было достаточно близким к идее французского
социолога: по сути, речь шла о тех же социальных рамках, формирующих и опосредующих структуры коллективной памяти [55].
Развивая идеи М. Хальбвакса, Я. Зерубавель акцентировала внимание на том, что особенности коммеморативных действий связаны со стремлением независимых сообществ публично заявлять
о собственных ключевых отличиях [56]. П. Нора сосредоточил свое
внимание на концепте «мест памяти», которые в его представлении выступали центром коммеморативных действий [35]. Основатели школы анналов, французские историки М. Блок и Л. Февр,
рассматривали проблему трактовки исторических событий с иной
методологической позиции, предлагая трехмерный подход к анализу социума с точки зрения природно-географических условий,
структуры и циклических социальных изменений [57].
А. Моль для характеристики «социальной» стороны исторической памяти вводит понятие «память мира» – «совокупное содержание всех материальных следов всевозможных сообщений,
производимых обществом» [58, с. 57]. Такая память складывается
в процессе культурогенеза и усваивается человеком на протяжении всей его жизни, ассоциируясь с рядом оценочных суждений.
Немецкий историк Я. Ассман описывает две формы коллективной памяти: коммуникативную и культурную [30, с. 153]. Горизонт коммуникативной памяти не превышает 80–100 лет, а ее содержание образуют воспоминания людей, связанные с их недавним прошлым. Такую память часть называют «живой памятью»,
или «памятью поколений», ее активно изучают историки и социологи. Особую символическую форму передачи и актуализации
культурных смыслов образует формализованная, ритуализированная и сохраняемая традицией культурная память. Такая память находит свое выражение в различного рода текстах и материальных объектах, в памятных местах и церемониях. Для своего
распространения она нуждается в особых механизмах трансляции, а ее носителями являются философы и историки, писатели
и поэты, скульпторы и художники. Передаваясь из поколения
в поколение, культурная память удерживает лишь наиболее значимое прошлое.
55
Концепт исторической памяти получил свое продолжение
в конце 1980-х – начале 1990-х гг. в работах американских и европейских исследователей Дж. Олика, А. Ассман и других авторов.
Альтернативой двухуровневой концепции М. Хальбвакса выступает концепция немецкого исследователя А. Ассман [59], которая
имеет междисциплинарный характер, но ее теоретико-методологическая база опирается преимущественно на социологические
концепции и методы.
Заслуживает несомненного внимания определение исторической памяти, которое предлагает немецкий историк Й. Рюзен:
«...историческая память выступает, с одной стороны, как ментальная особенность субъектов сохранять воспоминания о пережитом
опыте, который является необходимой основой для выработки
исторического сознания... С другой – как результат определенных смыслообразующих операций по упорядочиванию воспоминаний, осуществляемых в ходе оформления исторического сознания путем осмысления пережитого опыта...» [60, с. 9].
В польской исследовательской традиции историческая память
рассматривается сквозь призму самосознания населения и его патриотических настроений [61]. Польская исследовательница
К. Штоп-Рутковска вводит понятие «киберпамять», как «содержание, представляющее тему прошлого: события, места, предметы
и людей (как героев, так и антигероев), а также способы сохранения этого прошлого в памяти и специфические культурные практики, связанные с процессом коммуникации посредством новых
медиа» [62].
В советской научной литературе феномен исторической памяти был подробно проанализирован в работе историка, филологагерманиста и философа А. В. Гулыги «Искусство истории» [63].
Для рассмотрения проблемы исторической памяти ученый привлекал богатейший историко-культурный материал. Историческая
память, по мнению А. В. Гулыги, выступает основой формирования народной духовности, а ее потеря приводит к утрате национальной идентичности.
Одним из знаковых событий в части осмысления теоретикометодологических аспектов изучения и функционирования исто-
56
рической памяти в постсоветское время стал состоявшийся в ноябре
2001 г. в Российской академии государственной службы при Президенте РФ круглый стол, организованный Социологическим
центром РАГС. Представленные во время обсуждения методологические подходы к исследованию исторической памяти не утратили своей актуальности и в настоящее время и реализуются в работах современных российских ученых Л. П. Репиной [64–68],
Д. А. Аникина [69–72], А. А. Линченко [73–77], И. М. Савельевой
и А. В. Полетаева [78, 79], А. И. Миллера [80–82], О. Ю. Малиновой [83, 84] и других авторов. К настоящему времени опубликовано большое количество монографических исследований и научных
статей, защищено диссертаций, посвященных изучению различных аспектов ее формирования, сохранения и межпоколенческой
трансляции. Тем не менее динамика происходящих в современном мире процессов делает по-прежнему актуальной задачу глубокого научного изучения феномена исторической памяти.
По мнению российского социолога Ж. Т. Тощенко, «историческая память является выражением процесса организации, сохранения и воспроизводства прошлого опыта народа, страны, государства для возможного его использования в деятельности людей
или для возвращения его влияния в сферу общественного сознания» [1, с. 3]. Феномен надындивидуальной памяти описывает
в своих работах А. И. Макаров [85]. Оригинальную концепцию
автобиографический памяти разработала В. В. Нуркова [86].
Вместе с тем, несмотря на высокую научную и общественнополитическую востребованность данной темы и ее безусловную
остроту, строгое определение исторической памяти пока не выработано. Более того, целесообразность его использования у отдельных исследователей вызывает сомнение. Так, российские ученые
И. М. Савельева и А. В. Полетаев, определяя границы исторической памяти, отмечали, что в современной ситуации данное словосочетание то используется метафорически, то подменяет понятие исторического сознания, предпочитая в качестве определения исторической памяти использовать термин «социальные
(коллективные) представления о прошлом» [79, с. 171]. Авторы,
таким образом, подчеркнули собственную неудовлетворенность
57
«нечеткой концептуализацией понятия “историческая память”,
неоправданным увлечением новым термином, противоречивостью
формулировок и недодуманностью трактовок» [79, с. 192]. Необходимо отметить, что указанные авторы не одиноки в своих
критических представлениях относительно обоснованности и целесообразности использования термина «историческая память».
Критика понятия «историческая память» представлена в работе А. М. Руткевича «Психоанализ и доктрина “исторической памяти”» [87]. Схожие позиции в отношении правомерности и рациональности использования конструкта «историческая память»
разделяют и некоторые другие авторы. Что, на наш взгляд, не может служить достаточным основанием для отказа от использования данного сочетания. Напротив, свидетельствует о целесообразности продолжения поисков аргументированных ответов на многие
вопросы, связанные с дальнейшей концептуализацией понятия
исторической памяти.
Среди современных исследователей отсутствует единая точка
зрения, чем является историческая память. Т. И. Снегирева рассматривает историческую память как наднациональный элемент
общества, который позволяет объединять людей из различных
социальных групп в одно целое, сохранить идентичность и культурную ценность. Но при этом, несмотря на наличие преимущественно положительных аспектов исторической памяти, отношение к одному и тому же явлению может быть неоднозначным,
следствием чего может быть рост противоречий, напряженности
и непримиримости внутри одной и той же социальной группы [88].
Как совокупность текстов и образов рассматривает историческую
память О. Б. Леонтьева. Она разделяет ее на «коммуникативную»
и «культурную», «мягкую» и «жесткую» [89]. В. А. Шнирельман
определяет историческую память как культурный конструкт, параметры которого задаются особенностями настоящего и определяются общественной практикой как круг общественных и культурных явлений, которые выступают объектами памяти в действии [90, с. 104–105].
Глубокий системный анализ феномена исторической памяти
содержится в работах Л. П. Репиной. Определяющее значение
58
она придает междисциплинарному аспекту рассматриваемой
проблемы [91, с. 85, 93]. «Историческая память понимается как
постоянно обновляемая структура или непрерывный процесс,
в котором идентичность социума поддерживается посредством
реконструкции воображаемого прошлого (путем реализации противоречивых и даже конфликтующих версий этого прошлого),
а смена схем организации исторического опыта происходит, если
социум сталкивается с действительностью, не укладывающейся
в рамки привычных представлений, и потому требуется кардинальная реорганизация памяти о минувшем, пересоздание целостного образа прошлого», – отмечает Л. П. Репина [65, с. 10].
В Республике Беларусь тема исторической памяти существенно
актуализируется в 90-е годы прошлого – начале XXI века. Предметом внимания ученых выступают вопросы истории, теории и методологии ее изучения, формирования и сохранения, результаты исторических, историографических и социологических исследований.
Академик НАН Беларуси Е. М. Бабосов характеризует историческую память как «сложноструктурированную систему передаваемых из поколения в поколение исторических факторов и тенденций, субъективно преломляемых в мироощущениях и рефлексиях индивидов и социальных общностей о событиях прошлого:
о человеческих свершениях и достижениях народа, а также о национальном угнетении, социальной несправедливости и борьбе за национальное и социальное освобождение» [92, с. 13–14].
И. В. Котляров рассматривает историческую память как важнейший фактор цивилизационного кода, в основе которого – социальный опыт, воспоминания и временные процессы. Сущностная
особенность исторической памяти, по мнению исследователя, заключается в сохранении для общества глубинных, жизненно важных смыслов, идеалов, образов, ценностных ориентаций, традиций и стереотипов, которые фиксируются в комплексе символов
и значений, передающихся от одного поколения к другому через
фольклорные традиции, обряды, верования, государственную символику, литературные произведения и т. д. [93, с. 368]. Белорусский политолог В. Н. Ватыль определяет историческую память
как «социокультурно обусловленный феномен, который состоит
59
из совокупности представлений о прошлом и проявляется в различных формах, дифференцированных в зависимости от специфики мнемического субъекта (индивидуальная и коллективная
память) и способа передачи информации (коммуникативная и культурная память)» [94, с. 32].
Вопросам истории изучения исторической памяти, ее сущности и роли в жизни современного общества посвящены работы
белорусских историков И. А. Валахановича [95–97], С. В. Воробьевой [98], В. В. Даниловича [99–102], И. И. Калачёвой [103, 104],
А. А. Ковалени [105–108], А. Г. Кохановского [109], В. Л. Лакизы [110, 111], И. А. Марзалюка [112, 113], В. В. Старичёнка [114, 115]
и других авторов. Значительный интерес представляет комплексная работа белорусских историков «История белорусской государственности» в 5 томах [116–120]. Вопросы теории и методологии
исторической памяти рассматриваются в работах О. М. Ростовской [121, 122], Т. П. Савчук [123, 124], О. А. Матусевич [125–128],
А. А. Мушты [129–131], Г. Г. Краско [132–135] и других авторов.
Тему сохранения историко-культурного наследия и обеспечения его преемственности разрабатывают белорусские этнографы и фольклористы С. В. Грунтов [136, 137], Т. А. Новогродский [138, 139], Л. В. Ракова [140, 141], О. Н. Шарая [142, 143],
Т. Г. Горанская [144] и другие ученые.
Вопросам сохранения исторической памяти о Великой Отечественной войне посвящены работы военных историков А. И. Корсак [145–147], А. М. Литвина [148–150], С. А. Пивоварчика [151, 152]
и других исследователей. Значительный вклад в развитие социологического анализа рассматриваемой проблемы вносит коллективная монография белорусских и российских социологов «Воспроизводство исторической памяти о Великой Отечественной войне
в общественном сознании жителей Беларуси и России: сравнительный анализ» [153]. В фокусе внимания авторов – различные
аспекты воспроизводства исторической памяти о Великой Отечественной войне, анализируемые сквозь призму конструктивистской концепции, направленной на утверждение ценностей мира
и согласия.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]