Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное вещное право России. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
имеющего этого права, на отчуждение неуправомоченного1. Однако
нужно учитывать, что имущество должно выйти из владения собственника не помимо его воли.
Недопущение виндикационного притязания в отношении добросовестного приобретателя связано с тем, что закон рассматривает
последнего в качестве собственника приобретенной вещи, в то время как прежний собственник утрачивает свое право на ту же вещь.
Согласно п. 2 ст. 223 ГК РФ недвижимое имущество признается
принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента его государственной регистрации, за исключением предусмотренных случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.
Тем не менее наличие данного правила не снимает в полной
мере всех возникающих вопросов. В частности, возможна ситуация,
когда приобретатель уже вступил во владение недвижимостью, но
запись о переходе права собственности к моменту предъявления
виндикационного иска не внесена в реестр. Можно ли считать такого владельца добросовестным приобретателем для целей п. 2
ст. 223 ГК? А.М. Эрделевский полагает, что ответ на этот вопрос
должен быть отрицательным, так как исполнение договора продажи
недвижимости до регистрации перехода права не влечет изменения в
отношениях с третьими лицами. Иной вариант решения, когда собственник не вправе виндицировать вещь, означал бы изменение отношений между собственником и приобретателем. Кроме того, по
мнению автора, такой покупатель станет приобретателем, а не владельцем только после регистрации перехода права собственности
2
.
О.Г. Ломидзе и Э.Ю. Ломидзе приходят к иному выводу: понятие «приобретение» в контексте положений ст. 302 ГК РФ не тождественно приобретению в собственность. Абзац 2 п. 2 ст. 223 ГК
РФ рассматривает регистрацию как одно из условий (наряду с условиями, закрепленными в ст. 302) признания принадлежности
имущества добросовестному приобретателю на праве собственно-
3
ñòè
. Следовательно, добросовестный владелец, не успевший осу-
ществить регистрацию, не может рассчитывать на защиту от винди-
1
Ñì.: Мурашко М.С. Особенности виндикации и реституции // Российская юстиция. 2005. ¹ 6. С. 12—13; Рахмилович В.А. О праве собственности на вещь,
отчужденную неуправомоченным лицом добросовестному приобретателю (к вопросу о приобретении права от неуправомоченного лица) // Проблемы современного гражданского права. М.: Городец, 2000. С. 132—134.
2
Ñì.: Эрделевский А.М. Об истребовании имущества от добросовестного приобретателя // Хозяйство и право. 2005. ¹ 5. С. 7—8.
3
Ñì.: Ломидзе О.Г., Ломидзе Э.Ю. Защита прав собственника недвижимости и
стабилизация положения ее приобретателя: влияние регистрации // Вестник
ВАС РФ. 2007. ¹ 1. С. 31.
231
кационного притязания собственника. В связи с этим О.Г. Ломидзе
и Э.Ю. Ломидзе видят решение проблемы охраны интереса добросовестного владельца в применении правил о приобретении имущества по давности, но не на основании ст. 234 ГК РФ, а на основании ст. 302 ГК РФ, содержащей квалифицированный набор требований к владельцу и к основаниям поступления имущества в его
1
владение
.
Как представляется, в силу неоднозначности нового правила
ст. 223 ГК РФ возможен и другой вариант решения указанной проблемы. Можно предположить, что норма ст. 223 ГК РФ устанавливает лишь момент возникновения права собственности на недвижимое имущество в случае совершения сделки с лицом, записанным в реестре собственником, но в действительности не являвшимся им, а не основание приобретения права. На это указывает наличие в норме п. 2 ст. 223 ГК РФ отсылки к ст. 302 ГК РФ. Тогда отсутствие регистрации на момент рассмотрения виндикационного
спора не имеет значения: установив совокупность условий (возмездный характер сделки, добросовестность приобретателя, выбытие недвижимости из владения истца по его воле), суд отказывает в
иске. На основании судебного решения ответчик осуществляет регистрацию права собственности, и с этого момента он является
собственником также для всех третьих лиц.
Анализ ст. 223 ГК РФ позволяет также сделать вывод, что законодатель воздержался от закрепления принципа бесповоротности
приобретения прав на недвижимое имущество. Данное решение в
современных условиях, когда мошенничество на российском рынке
недвижимости приобрело поистине огромные масштабы, является
единственно верным. В противном случае собственники, утратив
видимость титула с изменением записи в реестре, а в большинстве
случаев и фактическое обладание жилыми помещениями и другой
недвижимостью, были бы лишены реальной защиты.
Право собственности возникает у добросовестного приобретателя не только в том случае, когда вступило в законную силу решение
суда об отказе в удовлетворении иска об истребовании имущества
из чужого незаконного владения, но и тогда, когда прежний собственник в суд не обращался и основания для удовлетворения такого
2
иска отсутствуют
. При этом открытым остается вопрос о том, как,
в каком порядке и посредством предъявления каких требований
1
Ломидзе О.Г., Ломидзе Э.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 31.
2
См.: п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от
29 апреля 2010 г. ¹ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной
практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав» (Вестник ВАС РФ. 2010. ¹ 6).
232
должно устанавливаться, было обращение прежнего собственника в
суд с виндикационным иском или нет, а также имеются ли основания для его удовлетворения. Представляется, что существуют по
меньшей мере два варианта: (1) путем подачи заявления об установлении факта владения имуществом на праве собственности; (2)
путем предъявления иска о признании права собственности. Полагаем, что наиболее приемлемым является второй вариант, поскольку в разбираемом примере должен быть разрешен вопрос о правах
другой стороны — праве на возврат имущества в порядке виндикации. В ином случае мы можем столкнуться с ситуацией, когда действительный собственник, не привлеченный к участию в деле об
установлении юридического факта, предъявит виндикационный иск
и вместе с возражениями ответчика получит решение об установлении юридического факта того, что оснований для удовлетворения
виндикационного иска не имеется. Да, может возникнуть вопрос о
том, как поступать, если настоящий собственник неизвестен, а потому некого привлекать в качестве ответчика. Представляется, что в
этом случае добросовестному приобретателю необходимо выждать
1
срок приобретательной давности
.
Добросовестное приобретение права собственности рассматривается судебной практикой в качестве первоначального способа
приобретения права собственности, при котором право предыдущего собственника прекращается без его перехода к новому собственнику, право которого возникает вновь, независимо от прав предыдущего владельца
2
. Поэтому прежний собственник не вправе истребовать имущество и в том случае, если оно перешло к последующему приобретателю по безвозмездной сделке. Обосновывается это
тем, что истцом по виндикационному иску является собственник,
лишившийся владения. В нашем случае предыдущий собственник
утрачивает не просто владение, а право собственности с момента
возникновения соответствующего права у добросовестного приобретателя. Разумеется, возможность истребования имущества из владения добросовестного безвозмездного приобретателя исключается,
только если он не являлся в цепочке приобретателей первым.
При истребовании имущества из незаконного владения собственник вправе также потребовать от недобросовестного владельца
возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или
должен был извлечь за все время владения, от добросовестного владельца — со времени, когда он узнал или должен был узнать о не-
1
Потапенко С.В., Зарубин А.В. Óêàç. ñî÷.
2
Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 октября
2010 г. ¹ 15АП-11068/2010 // СПС «Гарант».
233
правомерности владения или получил повестку в суд по иску собственника о возврате имущества (ст. 303 ГК РФ).
Удержание произведений чужой вещи незаконным владельцем
является неосновательным, следовательно, он должен возвратить
все плоды и доходы законному владельцу
1
. Однако в законодательстве большинства государств делается исключение для добросовестного владельца: он обязан вернуть или возместить не все доходы, а
лишь те, которые он получил после того, как узнал или должен был
узнать о принадлежности вещи другому лицу (во всяком случае, с
момента получения извещения о предъявлении к нему виндикационного иска). На основании правил, предусматривающих возможность добросовестного владельца не возвращать поступления от
вещи за указанный период, в дореволюционной и советской цивилистике делался вывод о приобретении добросовестным владельцем
плодов и доходов на праве собственности
2
. Но неизбежно возникает вопрос об основании права собственности добросовестного владельца на доходы.
C.B. Моргунов полагает, что основанием для оставления плодов в собственность добросовестному владельцу является сложный
юридический состав: добросовестность, несение бремени содержания имущества и риска случайной гибели, затраты владельца, а
также возмездность получения имущества
3
. Но если первый из
предлагаемых автором элементов состава безусловно имеет юридическое значение в соответствии со ст. 303 ГК РФ, то квалификация всех остальных обстоятельств в качестве юридических фактов
для приобретения права собственности владельцем вызывает возражения.
1
Некоторые авторы полагают, что следует учитывать, являются ли поступления
от вещи индивидуально-определенными или нет. В первом случае, когда плоды
индивидуально определены и имеются в натуре, собственник может их виндицировать, а в отношении прочих плодов и доходов, как потребленных, так и отчужденных, погибших по вине владельца, собственнику принадлежит право взыскивать их стоимость (см.: Генкин Д.М. Указ. соч. С. 186—187). Представляется,
что подобное разграничение в правовой природе обязанности возврата плодов и
доходов не имеет достаточных оснований. По смыслу ст. 303 ГК в отличие от
возврата основной вещи не требуется доказывать индивидуальную определенность производных от нее вещей, достаточно установить, что это поступление
от спорной вещи. Поэтому независимо от того, являются поступления индивидуально-определенными или определяются по массе, количеству и т.п., требование их возврата является виндикационным и входит содержание виндикационного правоотношения.
2
Ñì.: Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве. С. 216—217;
Генкин Д.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 186.
3
Ñì.: Моргунов С.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 230.
234
Прежде всего, сам законодатель не упоминает о них, возлагая
обязанность возмещения доходов. Данные обстоятельства могли бы
иметь не юридическое, а экономическое значение, объясняющее
мотивы наделения добросовестного владельца правом собственности на доходы. Но названные C.B. Моргуновым обстоятельства не
способны объяснить возникновение права собственности и с экономической точки зрения: риск случайной гибели лежит на собственнике и не переходит на незаконного владельца, возмездный характер приобретения позволяет соотнести между собой интересы
собственника и владельца в отношении спорной вещи, но он мало
пригоден для решения вопроса о возврате доходов. Затраты на вещь
компенсируются и недобросовестному владельцу.
Представляется, что основание приобретения добросовестным
владельцем права собственности на плоды и доходы различается в
зависимости от того, приобретает ли владелец право собственности
на производящую вещь. При наличии условий, предусмотренных
ст. 302 ГК РФ, приобретатель становится собственником спорной
вещи и, как законный владелец, приобретает право собственности
на поступления от вещи (ст. 136 ГК РФ). Если же юридический состав для приобретения права на спорную вещь отсутствует и она
подлежит возврату, основанием возникновения права собственности на доходы, полученные добросовестным владельцем, является
добросовестность владельца в момент извлечения плодов и доходов от чужой вещи (ст. 303 ГК РФ). Правило указанной статьи не
противоречит ст. 136 ГК РФ, носящей диспозитивный характер и
допускающей, что иное может быть предусмотрено законом или
договором.
Что же касается экономического обоснования оставления доходов у добросовестного владельца, то следует согласиться с Л. Петражицким, что изъятие поступлений от вещи за тот период, когда
владелец находится в извинительном заблуждении относительно
принадлежности вещи, включает ее в свое хозяйство и планирует
возможные варианты использования поступлений от нее, могло бы
привести к полному расстройству его имущественной сферы. Для
предотвращения этих экономически невыгодных последствий и устанавливается правило о приобретении добросовестным владельцем
плодов и доходов от чужой вещи на праве собственности.
Статья 303 ГК РФ предусматривает не только обязанность владельца возвратить полученные им доходы, но и его право требовать
возмещения понесенных им необходимых затрат на имущество с
того времени, с которого собственнику причитаются доходы от
имущества. Аналогичное право признавалось за незаконным владельцем в виндикационном процессе и в римском праве. По мнению римских юристов, расходы, произведенные добросовестным
235
владельцем, могут быть возмещены в случае предъявления возражения об умысле путем распоряжения судьи на основании справедливости. Собственник обязан возместить издержки, если они превышают совокупность плодов, извлеченных до засвидетельствования
спора. Если улучшения заключались в создании объектов, ставших
частью главной вещи, но были необходимы для нормального хозяйственного использования, истец должен был на выбор компенсировать ответчику стоимость таких улучшений либо позволить ему изъять материалы
1
.
Правило, обязывающее собственника компенсировать произведенные незаконным владельцем затраты, было воспринято многими
современными правопорядками
2
. При этом большинство зарубежных законодателей проводят различие между необходимыми затратами, полезными затратами и расходами на роскошь. Например, в
соответствии со ст. 865 ГК Латвии необходимыми издержками признаются издержки, с помощью которых сама сущность вещи сохраняется или предохраняется от полной гибели или разрушения; полезными считаются издержки, которые улучшают вещь, увеличивают доход от нее; издержки роскоши делают вещь более удобной,
приятной или красивой. Необходимые издержки возмещаются
всякому лицу, за исключением того, кто добыл вещь преступным
путем. Полезные расходы подлежат компенсации лишь добросовестному владельцу, а недобросовестный вправе отделить сделанные
им улучшения. Наконец, издержки роскоши не подлежат возмещению даже добросовестному владельцу, но незаконный владелец
может их отделить, если это не причинит вреда вещи (ст. 866—868
ГК Латвии).
ГК Р.С.Ф.С.Р. (1922) закреплял право незаконного владельца на
возмещение понесенных на спорную вещь необходимых расходов,
судьба же полезных затрат и расходов на роскошь не определялась.
В связи с этим цивилистами предлагались разные варианты решения данного вопроса — от отрицания за добросовестным владельцем права на возмещение полезных затрат
3
до его признания4. Впо-
следствии, при принятии ГК РСФСР (1964), законодательное за-
1
Ñì.: Дождев Д.В. Римское частное право. М.: Инфра-М, Норма, 2003.
Ñ. 393—394.
2
См.: ст. 931 ГК Квебека; ст. 1062 ГК Латвии; ст. 88 Закона о вещном праве Эс-
тонии; § 994—1003 ГГУ.
3
Ñì.: Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве. С. 215—216;
Генкин Д.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 187.
4
Ñì.: Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР / Отв. ред. О.С. Иоффе. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955.
С 117; Юрченко B.C. Гражданско-правовая охрана личной собственности в
СССР: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1960. С. 10.
236
крепление получил второй вариант: добросовестный владелец мог
оставить за собой произведенные им улучшения в случае их отделимости без повреждения вещи, а если такое отделение невозможно —
требовать возмещения произведенных им на улучшение затрат, но в
пределах, не превышающих увеличения стоимости вещи (ст. 155).
Возможность добросовестного владельца оставить за собой отделимые улучшения и получить от собственника компенсацию за неотделимые улучшения предусмотрена и действующим гражданским
законодательством (ст. 303 ГК РФ).
Между тем в законе по-прежнему отсутствует прямое решение
вопроса о судьбе улучшений (полезных расходов), произведенных
недобросовестным владельцем. В юридической литературе были
высказаны мнения как о невозможности для недобросовестного
владельца забрать улучшения или требовать возмещения произведенных затрат
отделимые улучшения
1
, так и о возможности владельца лишь оставить себе
2
. Некоторые авторы допускают возможность
недобросовестного владельца требовать возмещения стоимости всяких улучшений, обосновывая наличием неосновательного обогащения у собственника
3
.
Представляется, что более обоснован вариант толкования ст. 303
ГК РФ (ст. 155 ГК РСФСР 1964 г.), признающий за недобросовестным владельцем право на отделение улучшений, но не допускающий возложения на собственника обязанности компенсировать их
стоимость в случае, если улучшения не могут быть отделены без
существенного вреда для вещи. Такое толкование соответствует
правилам, закрепленным в праве многих зарубежных государств, а
также принципу возмещения затрат на улучшения, действующему
при аренде имущества. Поскольку вещь должна быть возвращена в
том состоянии, в котором она передавалась во владение (с учетом
естественного износа), арендатор не вправе требовать возмещения
стоимости неотделимых улучшений, если они произведены без согласия собственника, если иное не предусмотрено законом (п. 2
ст. 623 ГК РФ). Таким образом, следует признать, что недобросовестный владелец, распорядившийся чужой вещью без согласия ее хозяина, не вправе требовать возмещения стоимости неотделимых
улучшений, но не исключено получение им компенсации по соглашению с собственником-истцом.
1
Советское гражданское право: В 2 т. / Т.И. Илларионова, М.Я. Кириллова,
О.А. Красавчиков, Л.О. Красавчикова и др.; Под ред. О.А. Красавчикова. 3-е изд.,
испр. и доп. М.: Высш. шк., 1985. Т. 1. С. 406.
2
Гражданское право: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 5-е изд.,
перераб. и доп. М.: Проспект, 2001. Т. 1. С. 563; Ровный B.B. Óêàç. ñî÷. Ñ. 191.
3
Моргунов C.B. Óêàç. ñî÷. Ñ. 256—258.
237
Большинство цивилистов полагают, что обязанность возврата
или возмещения доходов собственнику и право незаконного владельца требовать возмещения понесенных им расходов на вещь являются взаимосвязанными, взаимообусловленными. Законодательно эта взаимосвязь выражена в установлении периода, с которого
собственнику и владельцу причитаются поступления от вещи и
компенсация понесенных расходов: недобросовестный владелец
вправе требовать возмещения за все время владения, добросовестный же — только с момента, когда он узнает о неправомерности
своего владения (ст. 303 ГК РФ, ст. 155 ГК РСФСР 1964 г.). При
этом законодатель исходит из предположения, что полученные добросовестным владельцем доходы покрывают его расходы на содержание и ремонт вещи до момента, когда его владение становится
1
отчетным
.
Однако уже со времени установления законодателем данной
зависимости в ст. 59 ГК Р.С.Ф.С.Р. (1922 г.) в юридической литературе отмечается, что норма о расчетах не дает ответа на вопрос
о возможности владельца получить возмещение затрат, если полученные от вещи доходы не покрывают понесенных на нее издержек (например, вещь не приносит никакого дохода). В связи с
этим предлагалось толковать указанное правило таким образом:
поскольку необходимые затраты на спорую вещь не покрываются
поступлениями от нее, добросовестный владелец имеет право на
2
соответствующее возмещение от собственника
. Причем некото-
рые авторы указывали на правила о неосновательном обогащении
3
как на правовое основание данного требования
. В то же время в
юридической литературе высказано мнение о недопустимости
возмещения не покрытых доходами затрат за время добросовест-
4
ного владения
.
Очевидно, что при буквальном толковании правила о расчетах
между собственником и добросовестным владельцем неизбежен отказ в праве на возмещение расходов за период, когда ответчик не
1
Получение добросовестным владельцем информации о заявленном собственником притязании не приводит к утрате добросовестности, но, как указывали
некоторые дореволюционные цивилисты, с этого момента его владение становится отчетным и ответственным (см.: Победоносцев К.П. Курс гражданского
права: В 3 ч. Ч. 1. С. 229).
2
Ñì.: Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве. С. 214; Ãåí-
êèí Ä.Ì. Óêàç. ñî÷. Ñ. 187.
3
Ñì.: Самойлова В.М. Понятие, осуществление и защита права личной собственности граждан / Науч. ред. Р.Е. Гукасян. Калинин: Изд-во Калин. ун-та,
1978. Ñ. 78.
4
Ñì.: Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. 2. С. 483; Моргунов C.B. Óêàç. ñî÷.
Ñ. 247.
238
осведомлен о принадлежности вещи другому лицу. Но если учитывать результаты исторического и сравнительно-правового анализа
правил о возмещении расходов в виндикационном процессе, вопрос о возмещении расходов должен решаться положительно для
добросовестного владельца. В римском праве, в дореволюционном
отечественном законодательстве и в гражданском праве зарубежных
государств действовал и действует принцип возмещения собственнику чистого дохода, т.е. дохода за вычетом понесенных на вещь
затрат. При этом учитываются доходы и расходы за все время незаконного владения. Если же лишить добросовестного владельца права на возмещение затрат, не покрытых доходами от использования
вещи, данный принцип нарушается и возникает неосновательное
обогащение собственника за счет владельца. В связи с изложенным
правило ст. 303 ГК РФ подлежит расширительному толкованию,
предложенному Б.Б. Черепахиным применительно к аналогичной
норме ст. 59 ГК Р.С.Ф.С.Р. (1922).
Как уже отмечалось, обязанности собственника и незаконного
владельца о возмещении доходов и расходов в науке гражданского
права рассматриваются как взаимосвязанные. Более того, некоторые цивилисты признают их встречный характер, позволяющий
при рассмотрении требования о возврате вещи из незаконного
1
владения осуществить их зачет
. Между тем далеко не все правоведы обращают внимание на взаимность обязанности собственника возместить необходимые расходы и обязанности незаконного
владельца возвратить спорную вещь. Следствием игнорирования
взаимности, встречности данных обязанностей сторон виндикационного правоотношения является представление о возможности
собственника требовать возмещения доходов от незаконного владельца в случае, когда виндикационный иск не предъявлялся либо
не подлежит удовлетворению (например, из-за пропуска срока ис-
2
ковой давности)
.
Ошибочность данного представления связана с изначально неправильной посылкой, что обязанность возврата вещи существует
отдельно от обязанностей по возмещению расходов и доходов. Так,
C.B. Моргунов полагает, что «посредством виндикационного иска
собственник восстанавливает нарушенное владение своим имуществом, а путем предъявления требования о возврате доходов защищается предусмотренное законом право собственника на получение
1
Ñì.: Советское гражданское право: В 2 т. / Т.И. Илларионова, М.Я. Кириллова, О.А. Красавчиков, Л.О. Красавчикова и др.; Под ред. О.А. Красавчикова.
3-е изд., испр. и доп. Т. 1. С. 406.
2
Ñì.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 4-е изд., перераб.,
доп. М.: Статут, 2008. С. 347—349; Моргунов C.B. Óêàç. ñî÷. Ñ. 250.
239
доходов от принадлежащего ему имущества»1. В действительности
же право на получение доходов (которое принадлежит не только
собственнику, на что уже обращалось внимание) производно от
субъективного права, позволяющего эти доходы получать. Поэтому
его нарушение непосредственно связано нарушением правомочия
владения.
Производность обязанностей сторон виндикационного правоотношения по взаимному возмещению доходов и расходов от решения основного вопроса — о возврате вещи — следует из названия
ст. 303 ГК РФ «Расчеты при возврате имущества». В цивилистике
при рассмотрении вопроса о возмещении доходов и расходов расчеты между собственником и незаконным владельцем часто называют
последствиями виндикационного иска
2
, что также отражает производность данных требований от основной обязанности — элемента
виндикационного правоотношения.
Наконец, если признать обязанности собственника и владельца
по возмещению доходов и расходов самостоятельными и независимыми от основной обязанности по возврату вещи, неизбежен вывод, что суд вынужден принимать решение о расчетах между сторонами без исследования вопроса о принадлежности плодоносящей
вещи. Это может вызвать присуждение доходов несобственнику вещи, т.е. принятие явно незаконного решения. Видимо, понимая
это, C.B. Моргунов пишет: «Иными словами, подлежат выяснению
обстоятельства выбытия имущества из владения собственника и обстоятельства поступления имущества к владельцу»
3
. Но в случае когда виндикационный иск уже предъявлялся, но был оставлен судом
без удовлетворения, например в связи с пропуском срока исковой
давности, исследование указанных обстоятельств в деле о возврате
доходов означает не что иное, как рассмотрение виндикационного
иска по существу. Между тем в соответствии с процессуальным законодательством, если уже имеется судебное решение по спору между теми же сторонами по тому же предмету и по тем же основаниям, суд оставляет исковое заявление без рассмотрения либо прекращает производства по делу (ст. 134, 220 ГПК РФ, ст. 148, 150
АПК РФ).
Таким образом, взаимосвязь между обязанностями сторон виндикационного правоотношения проявляется в невозможности рассмотрения требований собственника и незаконного владельца о
возмещении доходов и расходов без рассмотрения основного вин-
1
Моргунов С.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 257.
2
Ñì.: Гражданское право: В 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 2. С. 188.
3
Моргунов C.B. Óêàç. ñî÷. Ñ. 253.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]