Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное вещное право России. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
возвращена истцу, если она таким образом задействована в хозяйстве ответчика, что ее изъятие повлечет значительный ущерб
1
.
Хотя действующее гражданское законодательство содержит правила, определяющие последствия преобразования чужой вещи
только в виде переработки, возможны и другие его варианты, также
влияющие на право собственника истребовать вещь. Так, в римском праве выделялись случаи присоединения и смешения (слияния) нескольких вещей. Присоединение предполагало ситуацию,
когда владелец присоединял к своей вещи другую вещь, в результате чего последняя становилась частью (принадлежностью) основной. В отличие от переработки присоединенная вещь не теряет своей первоначальной сущности, но утрачивает самостоятельность и
становится частью целого — сложной вещи. Соответственно право
на виндикацию этой части исключается до тех пор, пока вещь продолжает оставаться в составе другой вещи. Но если обратное преобразование, т.е. отделение части, невозможно, то владелец главной
вещи приобретает право собственности на чужую вещь, обязываясь
при этом выплатить стоимость ее собственнику. Иное правило действовало, если вещь входила в качестве составляющей в так называемую совокупную вещь (например, чужая овца попадала в стадо):
право собственности на нее сохранялось, что означало возможность
виндикации (если имелись доказательства ее принадлежности истцу). Для определения собственника в расчет принимался волевой
момент: если смешение происходило по соглашению обоих собственников, то образовавшееся целое становилось объектом их общей
собственности. Если же соглашение отсутствовало, как в случае незаконного владения, то учитывалась возможность возврата смешанных вещей в первоначальное состояние. Например, сплав серебра и
свинца мог быть разделен на два исходных компонента и потому
собственник мог требовать возврата принадлежащего ему металла,
предварительно заявив иск о разделении. Если же возврат невозможен, то возникает право общей собственности и, следовательно,
вместо виндикационного иска следует предъявлять иск о разделе
общего имущества
2
. Представляется, что данные правила могут
применяться судом и в настоящее время при рассмотрении требований собственника о возврате вещи.
Следует отметить, что ни ремонт, ни улучшение спорного объекта не являются препятствием для удовлетворения требования собственника о возврате, так как идентичность объекта сохраняется.
1
Ñì.: Донцов С.Е. Гражданско-правовые внедоговорные способы защиты социа-
листической собственности. М.: Юрид. лит., 1980. С. 26.
2
Ñì.: Барон Ю. Система римского гражданского права: В 6 кн. СПб.: Юридиче-
ский центр Пресс, 2005. С. 377—378.
211
Подтверждением этому служит наличие правил, обязывающих собственника в случае удовлетворения его требования о возврате вещи
возмещать понесенные ответчиком необходимые расходы, к которым относятся затраты на поддержание вещи в надлежащем состоянии (ст. 303 ГК РФ).
Суды отказывают в удовлетворении требований истца, если
приходят к выводу, что в результате произведенных действий по
реконструкции возник новый объект недвижимости, не тождественный прежнему. Например, если изменилась площадь объекта, а
также его назначение (перевод из жилого помещения в нежилое), в
результате устранения аварийного состояния изменился процент
1
износа
дополнительный этаж)
, изменилась этажность сооружения (например, возведен
2
. В то же время далеко не всякое изменение
недвижимости в результате хозяйственной деятельности может привести к утрате тождества: перепланировка, переоборудование жилых
помещений предполагают изменение внутренней конфигурации
(снос перегородки между комнатами, перенос дверных проемов и
т.п.), но не изменяют местоположение квартиры внутри другого
объекта недвижимости — многоквартирного дома. Таким образом,
виндикационное притязание собственника не может быть реализовано в случае, когда вещь не сохранилась в натуре, что означает не
только физическую ее гибель, но и такое преобразование, в результате которого вещь утрачивает идентичность с объектом, находившимся во владении собственника.
Президиум ВАС РФ по одному из дел указал следующее. Изменение физических границ спорных помещений (уточнение площади в
результате обмера, приращение дверного проема, снос части стены
и т.п.), внесение сведений об указанных изменениях в документы
кадастрового учета, равно как и оформление права собственности
на здание как на единый объект недвижимости, не означают невозможность их виндикации. В силу п. 7 ст. 4 ФЗ от 24 июля
2007 г. ¹ 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» в
случае изменения кадастровых сведений ранее внесенные в государственный кадастр недвижимости сведения сохраняются. Следовательно, государственный кадастр недвижимости позволяет определить спорные помещения в качестве индивидуально-определенных
вещей. Изменение границ помещений путем их объединения не оз-
1
Определение Президиума ВАС РФ от 14 августа 2008 г. ¹ 10155/08 по делу
¹ А68-1040/07-103/17; постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 1 ноября 1999 г. ¹ Ф08-2316/1999; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от
19 октября 2005 г. ¹ Ф04-7355/2005 (15945-А45-21) (СПС «КонсультантПлюс»).
2
Постановление ФАС Поволжского округа от 20 ноября 2007 г. по делу ¹ А06924/2-9/06 // СПС «Гарант».
212
начает невозможности восстановления помещений в прежнем виде.
Из материалов дела следует, что земельный участок с кадастровым
номером 78:7:3034:8 образован в результате перераспределения земель, находящихся в государственной собственности, и спорного
земельного участка (кадастровый номер 78:7:3034:4). Специфическая особенность земельных участков как объектов недвижимости
заключается в том, что они являются природными объектами. При
образовании новых земельных участков прежний земельный участок как природный объект не исчезает, меняется лишь описание
границ. Этот факт сам по себе не препятствует восстановлению земельного участка в прежних границах с присвоением соответствующего кадастрового номера. Таким образом, вывод судов о невозможности истребования обществом принадлежавших ему на
праве собственности объектов недвижимости вследствие прекращения их существования является неправильным. Спорные помещения, земельный участок и соответствующие записи о них как самостоятельных объектах недвижимости в государственном кадастре
1
недвижимости могут быть восстановлены
.
Возможность виндикации недвижимого имущества ранее не вызывала сомнений у отечественных цивилистов. Это объясняется тем,
что отечественное гражданское законодательство всегда формулировало правило о возможности истребования собственником вещи из
незаконного владения наиболее общим образом, безотносительно к
делению вещей на движимые и недвижимые. И все же, несмотря на
отсутствие легальных ограничений, в современной юридической литературе возникло представление о неприменимости виндикации для
защиты права собственности на недвижимое имущество.
Так, Е.А. Суханов ранее указывал, что лишиться владения как
фактического обладания невозможно применительно к собственно
недвижимости (за исключением морских и воздушных судов —
«недвижимости в силу закона»): в связи с этим, когда собственника лишают доступа на его землю, он может предъявить не винди-
2
кационный, а негаторный иск
. По мнению A.M. Эрделевского,
все действия третьих лиц в отношении объекта недвижимости
лишь затрудняют воздействие на нее, препятствуют в пользовании
этим объектом. Поэтому о лишении владения можно говорить
лишь в отношении такой разновидности недвижимости, как морские, воздушные суда и другие виды недвижимости «по закону»
3
.
1
Ñì.: Постановление Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. ¹ 3413/11 //
СПС «КонсультантПлюс».
2
Ñì.: Гражданское право: В 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 2. С. 183—184.
3
Эрделевский А.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 92—96.
213
А.Д. Рудоквас, соглашаясь с высказанным мнением о невозможности фактической утраты владения недвижимым имуществом,
ссылается на существующую в зарубежной цивилистике концепцию
«владения по записи», или «книжного владения». Внесение записи
о праве собственности в реестр не создает данного права, а устанавливает лишь презумпцию правомерности владения лица, которое значится собственником в реестре прав на недвижимое имущество. Поэтому «регистрационная запись дает лицу, на имя которого
она внесена в ЕГРП, хозяйственное господство над объектом недвижимости, по своим юридическим последствиям подобное фактическому обладанию движимой вещью»
1
. Поэтому право на недвижимую вещь не может быть защищено посредством виндикационного иска в силу того, что владение таким имуществом осуществляется юридически, т.е. путем регистрационной записи. Юридическое владение недвижимым имуществом сохраняется даже тогда,
когда собственник реально не обладает таким имуществом
2
.
Так, И.А. Емелькина утверждает, что собственник, лишенный
доступа в свое помещение, сохраняет юридическое владение этой
недвижимостью
3
. Е.А. Суханов полагает, что поскольку имущественные права в отношении недвижимости возникают, изменяются
и прекращаются только в момент их государственной регистрации,
то спор о наличии или отсутствии вещного права на такой объект
всегда сводится к спору о правильности соответствующей записи и
должен разрешаться путем заявления иска о признании права, а не
о виндикации или реституции недвижимости. Более того, он считает, что и лишиться владения в смысле фактического, физического
обладания вещью можно лишь применительно к движимому имуществу либо к объектам «недвижимости в силу закона»
4
. Поскольку
титул на недвижимость теперь не может существовать, если отсутствует государственная регистрация, поэтому лицо, считающее себя
собственником недвижимой вещи, но не записанное в этом качестве в ЕГРП, должно прежде всего добиваться изменения соответст-
1
Рудоквас А.Д. Комментарий отдельных положений постановления Пленума ВС
РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. ¹ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права
собственности и других вещных прав» в свете грядущей реформы Гражданского
кодекса Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2010. ¹ 7. С. 68—69.
2
Ñì.: Тужилова-Орданская Е.М. Проблемы защиты прав на недвижимость в гражданском праве России. М.: Буквовед, 2007. С. 290; Синицын С.А. Защита владения и вещных прав в гражданском праве России и Германии: Автореф. дис. …
канд. юрид. наук. М., 2010. С. 21—22.
3
Ñì.: Емелькина И.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 127.
4
Гражданское право: В 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 2. С. 184—185.
214
вующей записи (путем предъявления иска о признании права или
об оспаривании имеющейся записи), а уже потом — виндицировать
вещь (с процессуальной точки зрения возможно объединение этих
исков в одном процессе)
1
.
По мнению Ф.О. Богатырева, виндикация недвижимости (права
на которую зарегистрированы в реестре) невозможна, поскольку
обязанным лицом «будет значиться лицо, которое записано в каче-
2
стве собственника»
.
А.Н. Оганесян исходит из того, что лишиться владения на недвижимость в силу ее особенностей в большинстве случаев невозможно. Поэтому в отношении недвижимого имущества, права на которое зарегистрированы в ЕГРП, правильнее использовать категорию
«юридическое владение». Юридическое владение недвижимостью означает владение титулом (зарегистрированным правом) на имущество; владельцем считается тот, чье право зарегистрировано
3
.
На наш взгляд, возможные нарушения прав на объекты недвижимости нельзя сводить исключительно к созданию препятствий в
пользовании. Если в квартире собственника или на его земельном
участке хозяйничают посторонние лица, а сам собственник фактически лишен возможности воздействовать на принадлежащее ему
недвижимое имущество (например, нарушитель установил другой
замок на двери, выставил охрану на самовольно занятой территории и т.п.), то речь должна идти именно об утрате владения.
Следует также отметить, что в договоре купли-продажи надлежащее исполнение обязательства со стороны продавца непременно требует совершения двух действий. Одно представляет собой частный волевой акт обеих сторон — передачу имущества;
другое — государственную регистрацию перехода права собственности как публично-правовой акт
4
. При этом обязанность продавца по передаче недвижимости считается исполненной при наличии двух условий:
(а) составления и передачи документа, удостоверяющего пере-
дачу предмета сделки;
1
Ñì.: Суханов Е.А. Комментарий к Обзору судебной практики по некоторым
вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения // Вестник ВАС РФ. 2009. ¹ 2. С. 134.
2
Богатырев Ф.О. Как дальше регулировать оборот недвижимости? // Хозяйство
и право. 2003. ¹ 11. С. 123.
3
Ñì.: Оганесян А.Н. Особенности применения вещно-правовых способов защи-
ты гражданских прав на недвижимое имущество: Дис. … канд. юрид. наук. М.,
2012. Ñ. 66.
4
Ñì.: Хаскельберг Б.Л. Гражданское право: Избр. тр. Томск: ТМЛ-Пресс, 2008.
Ñ. 128—129.
215
(б) фактического вручения вещи покупателю (в частности, пе-
1
редача ключей от квартиры)
.
Иными словами, владение недвижимым имуществом не сводится исключительно к формально-юридической составляющей, а фактическое обладание объектом недвижимости не есть фикция. Внесение записи о праве собственности в ЕГРП по правовым последствиям не тождественно передаче владения недвижимым имуществом. Сторонники теории отсутствия тождества между владением и
регистрационной записью исходят из понимания владения как фактического господства над вещью, фактического обладания ею и невозможности существования юридического владения. Здесь, несомненно, следует согласиться с К.И. Скловским, который пишет,
что «владение — это фактическая, физическая власть над вещью,
оно не может осуществляться опосредованно, предполагает полный
физический контроль самого собственника (законного владельца), а
поскольку речь идет о недвижимости — не только его присутствия
на земельном участке, в здании, но и полного контроля, означающего охрану объекта, свободное перемещение по нему, его нор-
2
мальную хозяйственную эксплуатацию»
. Поэтому в трудах многих
ученых не ставится под сомнение то, что виндикационным иском
3
могут защищаться субъективные права на недвижимость
.
Судебно-арбитражная практика также исходит из возможности
виндикации как движимого, так и недвижимого имущества. Так, в
п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. ¹ 54
«О некоторых вопросах подсудности дел по искам о правах на недвижимое имущество»
4
к искам о правах на недвижимое имущество
относятся, в частности, иски об истребовании из чужого незаконного владения. Согласно п. 52 постановления Пленума ВС РФ,
Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. ¹ 10/22, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии
права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий
недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества
1
Ñì.: Гражданское право: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева. Т. 2. С. 116—117 (ав-
тор главы — В.В. Ровный).
2
Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 4-е изд., перераб., доп.
М.: Статут, 2008. С. 682.
3
Ñì.: Живихина И.Б. Гражданско-правовые проблемы охраны и защиты права
собственности: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 33; Кархалев Д.Н.
Негаторное охранительное правоотношение // Законы России: опыт, анализ,
практика. 2008. ¹ 7. С. 91; Серокурова У.В. Судебно-арбитражная защита права
собственности на недвижимость: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 92—93.
4
О некоторых вопросах подсудности дел по искам о правах на недвижимое
имущество: Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. ¹ 54 //
Вестник ВАС РФ. 2006. ¹ 11.
216
одной из сторон сделки, такие решения являются основанием для
1
внесения записи в ЕГРП
. ВАС РФ в своей практике исходит из того, что поскольку истец не владеет спорной недвижимостью и не
обладает зарегистрированным правом на нее, оспаривание права
собственности ответчика невозможно без предъявления виндикаци-
2
онного иска
.
На наш взгляд, собственник, лишенный владения объектом недвижимости, право на который зарегистрировано за другим лицом,
не должен одновременно с предъявлением виндикационного иска
предъявлять иск о признании права собственности. Во-первых, наличие права собственности на вещь итак входит в предмет доказыва-
3
ния по виндикации
; обязательное сопровождение виндикации иском о признании права собственности вступает в противоречие с таким принципом гражданского права, как диспозитивность. Поэтому
лицо, считающее себя собственником, вправе сразу предъявить вин-
4
дикационный иск к лицу, чье право зарегистрировано в реестре
.
При наличии названных условий собственник вправе истребовать свою вещь, обнаруженную им у непосредственного нарушителя. Но дело осложняется тогда, когда выбывшая из владения
собственника вещь впоследствии обнаруживается у иного владельца, который сам приобрел ее у третьих лиц. Истребование
имущества собственником во всех без исключения случаях могло
бы серьезно осложнить гражданский оборот, ибо тогда любой
приобретатель оказался бы под угрозой лишения полученного
имущества и потому нуждался бы в дополнительных гарантиях. На
основании этих соображений закон устанавливает ограничения
виндикации, если будет установлено, что ответчик добросовестно
и возмездно приобрел спорную вещь, которая выбыла из владения
5
собственника по его воле
.
Отсутствие любого из указанных элементов ведет к удовлетворению виндикационного иска, за исключением случаев виндикации
1
Ñì.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ ¹ 10, Пленума ВАС РФ ¹
22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 2010. ¹ 6.
2
Ñì.: Постановление Президиума ВАС РФ от 15 сентября 2009 г. ¹ 5429/09;
определение Президиума ВАС РФ от 11 апреля 2012 ¹ ВАС-3616/12 (СПС
«Гарант»).
3
Ñì.: Слесарев В.Л., Якимов A.A. Актуальные вопросы виндикации недвижимо-
сти // Закон. 2007. ¹ 9.
4
Ñì.: Концепция развития гражданского законодательства // Вестник ВАС РФ.
2009. ¹ 11.
5
См.: Последний элемент ограничения виндикации не имеет значения для виндикационного иска гражданина, ошибочно объявленного умершим (п. 2 ст. 46
ГК РФ).
217
денежных знаков и ценных бумаг на предъявителя, которые ни при
каких условиях не могут быть истребованы от добросовестного
приобретателя (п. 3 ст. 302 ГК РФ). Таким образом, всегда можно
виндицировать имущество:
(а) от владельца, не являющегося приобретателем;
(б) от недобросовестного приобретателя;
(в) которое было приобретено безмозмездно от лица, не имев-
шего права его отчуждать;
(г) которое выбыло из владения собственника или его доверен-
ного владельца помимо их воли.
Добросовестным приобретателем признается такой приобретатель, который не знал и не мог знать о том, что имущество приобретается им у лица, которое не имеет права его отчуждать (п. 1 ст. 302
ГК РФ). Прежде всего, толкование этой нормы в полном соответствии с буквальным значением глагола «мочь» лишено всякого
смысла. «Ведь если речь идет о возможности, т.е. если вопрос стоит
так: возможно ли об этом знать? — приобретатель всегда может
знать об отсутствии правомочий у отчуждателя, поскольку об этом
вообще можно знать, поскольку такая информация вообще доступ-
1
на человеку»
. Возможно, именно поэтому судебная практика ука-
зывает на то, что приобретатель является добросовестным, если он
2
не знал и не должен был знать о неуправомоченности отчуждателя
.
Добросовестность должна определяться по признаку разумности
поведения, что повлечет разумную осмотрительность. Неразумные
действия будут являться основанием для признания за лицом его
недобросовестности, которая, безусловно, одновременно будет означать и наличие виновности в форме умысла или неосмотрительности (неосторожности). Вполне возможно, что лицо осмотрелось,
но так и не узнало о пороках приобретения. Если неосведомленность является результатом разумного поведения, лицо должно
быть признано добросовестным.
Какое значение для добросовестности имеют сведения, содержащиеся в ЕГРП? В первую очередь необходимо отметить, что в
действующем законе не нашел воплощения принцип публичной
1
Ширвиндт А.М. Комментарий к информационному письму Президиума ВАС
РФ от 13 ноября 2008 г. ¹ 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» //
Практика рассмотрения коммерческих споров: Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации» / Под ред. Л.А. Новоселовой, М.А. Рожковой. Вып. 13. М.: Статут,
2010.
2
См.: п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от
29 апреля 2010 г. ¹ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной
практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав» (Вестник ВАС РФ. 2010. ¹ 6).
218
достоверности реестра, в силу которого само по себе наличие регистрационной записи о праве собственности отчуждателя давало бы
достаточные основания для возникновения права собственности у
приобретателя независимо от того, соответствуют ли данные ЕГРП
действительности. Законом установлена лишь опровержимая презумпция достоверности реестра. Если достоверность реестра в ходе
рассмотрения спора в суде будет опровергнута (и, таким образом,
будет исчерпан защитный потенциал реестра, предусмотренный
законом), приобретатель недвижимого имущества сможет защищаться только в порядке, общем для всякого приобретения от неуправомоченного лица, с опорой на правила ст. 302 ГК РФ. В таком случае встанет вопрос о его добросовестности. Означает ли
это, что применительно к недвижимому имуществу добросовестность приобретателя всегда налицо, если в пользу права отчуждателя говорит реестр?
Суды отказывают в удовлетворении виндикационного иска не
только потому, что на стороне ответчика имеются данные реестра
(на которые он вправе был положиться), но и потому, что «истец
не доказал, что, несмотря на наличие соответствующей регистрационной записи, ответчик знал об отсутствии у предпринимателя пра-
1
ва на отчуждение спорных помещений»
.
Иными словами, ответчику по виндикационному иску, ссылающемуся на свою добросовестность, достаточно доказать, что он
приобретал недвижимое имущество у лица, значившегося в реестре
в качестве собственника. Успешное доказывание еще не гарантирует ему победы в процессе, но «перебрасывает» бремя доказывания
на сторону истца, оспаривающего добросовестность. Истец может
представить доказательства того, что ответчик знал об отсутствии
правомочий у отчуждателя, т.е. обладал информацией о недостоверности реестра. Во-вторых, истец не лишен возможности доказывания того, что ответчик должен был знать о недостоверности реестра, т.е. что при совершении сделки приобретатель должен был
усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
Добросовестным может быть только приобретатель, получивший имущество от неуправомоченного отчуждателя. Если имущество приобретено от собственника, даже по ничтожной сделке, фигу-
2
ра добросовестного приобретателя отсутствует
.
1
См.: п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г.
¹ 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» (Вестник ÂÀÑ ÐÔ.
2009. ¹ 1).
2
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 28 апреля 2011 г. по делу
¹ А53-9219/2009 // СПС «Гарант».
219
Чтобы быть признанным добросовестным приобретателем, ответчик должен доказать, что принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, например
потребовал документы, на основании которых отчуждатель приобрел право собственности, запросил уполномоченные органы о зарегистрированных правах и т.п. Разрешая вопрос о добросовестности
приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суды должны учитывать:
(а) родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в
заключении сделок, направленных на передачу права собственности;
(б) совмещение одним лицом должностей в организациях, со-
вершавших такие сделки, а также участие одних и тех же
лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и
1
иные связи между ними
;
(в) перепродажу имущества в короткий срок после его приобре-
тения и (или) поступление имущества во владение одного
2
;
ëèöà
(г) явно заниженную цену отчуждаемого имущества
3
.
Судебная практика исходит из того, что явно заниженная цена мо-
жет рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о не-
добросовестности приобретателя. Так, в п. 9 информационного
письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 ноября
2008 г. ¹ 126 отмечалось, что ответчик по виндикационному иску
должен был знать об отсутствии у лица, продавшего ему спорное
имущество, права на его отчуждение, так как согласно представ-
ленным истцом доказательствам имущество приобретено ответчи-
ком по цене почти вдвое ниже рыночной. В данном случае ответ-
чик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был
предпринять дополнительные меры, направленные на проверку
юридической судьбы вещи.
Заниженная цена, конечно, обязывает приобретателя быть более
осмотрительным, но вряд ли это означает, что он должен был знать
о неуправомоченности отчуждателя, поскольку уменьшение цены
может быть связано с любыми обстоятельствами, а не только с
продажей чужого имущества. Как указал суд первой инстанции,
1
См.: п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г.
¹ 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» (Вестник ÂÀÑ ÐÔ. 2009.
¹ 1).
2
Ñì.: Постановление Президиума ВАС РФ от 9 декабря 2010 г. ¹ 8455/10 // Вестник ВАС РФ. 2011. ¹ 3.
3
Ñì.: Винницкий А.В. Сделки купли-продажи имущества по явно заниженной
цене: злоупотребление правом или дарение? // Цивилист. 2011. ¹ 3. С. 46—50.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]