Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное вещное право России. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
продажа имущества по цене ниже рыночной не противоречит действующему законодательству и сама по себе не свидетельствует о
том, что приобретатель знал или должен был знать об отсутствии у
продавца права на отчуждение этого имущества. Если придерживаться иного взгляда, то получается, что для установления недобросовестности приобретателя необходимо лишь будет доказать отсутствие у продавца прав на отчуждение и заключение договора по явно заниженной цене. Однако добросовестность лица является обстоятельством, которое требует доказывания, насколько действия
приобретателя были разумными в целях определения осторожности
и осмотрительности с его стороны. Необходимо оценивать поведение покупателя, а не только констатировать факт заниженной цены, которая представляет собой условие сделки и сама по себе никак не влияет на субъективную сторону участников договора
1
.
Нельзя считать лицо добросовестным, если в отношении приобретенного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых
приобретателю было известно, и они признаны в дальнейшем
обоснованными. Притязания в отношении имущества хоть и не
свидетельствуют об осознании приобретения имущества от неуправомоченного отчуждателя, но говорят о том, что приобретатель мог
(должен) знать об этом обстоятельстве.
Приобретатель не может быть признан добросовестным, если
на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Существование записи в ЕГРП, открытом
для любого, достаточно, чтобы преодолеть утверждение о добросовестности приобретателя. Вместе с тем следует иметь в виду,
что запись в ЕГРП могла появиться в силу порочного основания,
о чем было известно приобретателю. По этой причине запись в
ЕГРП о праве собственности отчуждателя не должна восприниматься в качестве неопровержимого доказательства добросовестности приобретателя.
Как уже указывалось выше, добросовестным считается приобретатель, который не знал и не должен был знать о неправомерности
отчуждения имущества продавцом. Других признаков добросовестного приобретателя ГК РФ не содержит. Однако в соответствии с п. 38
постановления Пленума ¹ 10/22 ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка,
по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает
1
Ñì.: Лоренц Д.В. О совершенствовании института ограничения виндикации //
Хозяйство и право. 2008. ¹ 8. С. 70—71.
221
признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что
она совершена неуправомоченным отчуждателем. Таким образом,
добавляется еще один признак добросовестного приобретателя — завладение имуществом по непорочной сделке. Таким образом, ставится заслон в приобретении права собственности лицам, приобретшим имущество в силу иных порочных оснований, не связанных с
передачей имущества неуправомоченными отчуждателями. Здесь же
отметим, что суд может оценить порочность сделки, только если
установит признаки ничтожности. Если сделка оспорима, суд не
вправе отказать в признании приобретателя добросовестным.
Как следует из анализа судебной практики, «добросовестность
приобретателя должна наличествовать как в момент заключения до-
говора, направленного на отчуждение имущества, так и в момент
поступления этого имущества в фактическое владение приобретате-
1
ëÿ»
. Однако в абз. 5 п. 4 данного Обзора добавлено, что «приобретатель получает защиту, только если был добросовестен также и в
момент, когда отчуждатель получает от него плату или иное встречное предоставление за переданное имущество». То обстоятельство,
что добросовестный приобретатель вещи впоследствии узнает, что
он приобрел вещь у лица, не имеющего права на ее отчуждение, не
отразится на правах этого приобретателя
2
.
Интерес представляет вопрос о том, должен ли доказывать
добросовестный приобретатель при предъявлении к нему иска
собственником имущества свою неосведомленность в правомочности продавца на его отчуждение. Дореволюционная цивилистика
этот вопрос рассматривала посредством предположения о добросовестности приобретателя, что означало возложение бремени опровержения на истца
3
. Недоказанность недобросовестности ответчика приводила к отказу в виндикации, несмотря на то что ответчик мог знать о существовании чужого права. В советское время,
по мнению М.Я. Кирилловой, «в литературе и на практике сложилось мнение, что действующее гражданско-правовое законодательство исходит из предположения (презумпции) добросовестности
приобретателя. Для ее опровержения должно быть доказано, что
1
См.: абз. 4 п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября
2008 г. ¹ 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с
истребованием имущества из чужого незаконного владения» (Вестник ÂÀÑ ÐÔ.
2009. ¹ 1).
2
Ñì.: Черепахин Б.Б. Юридическая природа и обоснование приобретения права
собственности от неуправомоченного отчуждателя // Черепахин Б.Б. Труды по
гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 185.
3
Ñì.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права: В 2 т. Т. 1. С. 271;
Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 ч. Ч. 1. С. 226.
222
приобретатель намеренно или по грубой неосторожности не принял во внимание конкретных обстоятельств, из которых было яс-
1
но видно, что вещь отчуждается неправомерно»
.
Мнение о презумпции добросовестности приобретателя преобладает в настоящее время и в науке гражданского права. О.Ю. Скворцов полагает, что добросовестность как приобретателя, так и владельца презюмируется, а на истца возлагается бремя доказывания
2
недобросовестности этих лиц
. Добросовестность ответчика — приобретателя от неуправомоченного лица должна предполагаться.
Иными словами, он освобождается от необходимости доказывать
свою неосведомленность о наличии на вещь права у иного, чем отчуждатель, лица, «собственник же (истец) несет риск неопроверже-
3
ния данной презумпции и неудовлетворения иска»
.
Иное мнение высказывал В.А. Дозорцев: «Существует взгляд, в
соответствии с которым действует презумпция добросовестности
приобретателя вещи. Однако такая презумпция предполагает существование лица, на котором лежит бремя опровержения этой презумпции. Таким лицом может быть только истец, собственник вещи, который зачастую не располагает и не может располагать никакими данными о способе и условиях приобретения вещи ответчиком. Напротив, ответчик располагает необходимыми данными. Поэтому обстоятельствам рассматриваемого иска соответствует противоположная презумпция. Бремя доказывания своей добросовестности лежит на владельце, приобретателе вещи»
4
. Таким образом, В.А. Дозорцев прямо говорил о желательности введения презумпции недобросовестности («презумпции, противоположной презумпции добросовестности») при рассмотрении виндикационных
исков. Позиция, сформулированная В.А. Дозорцевым, нашла подтверждение и в современной правоприменительной практике. Приобретатель должен доказать, что приобрел имущество возмездно и
что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у
5
лица, не имевшего права на его отчуждение
.
1
Советское гражданское право: В 2 т. / Под ред. О.А. Красавчикова. 3-е изд., испр.
и доп. М.: Высшая школа, 1985. Т. 1. С. 401 (автор главы — М.Я. Кириллова).
2
Ñì.: Скворцов О.Ю. Виндикационные иски в судебно-арбитражной практике.
СПб.: Брайт Лайт, 1997. С. 25, 45—46.
3
Ровный В.В. Добросовестность ответчика при виндикации // Гражданское законодательство: Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 22 / Отв. ред. А.Г. Диденко. Алматы: Юрист, 2004. С. 165.
4
Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. 3-е изд., испр. и доп. / Под ред.
С.И. Братуся, О.И. Садикова. С. 192 (автор коммент. к главе — В.А. Дозорцев).
5
См.: п. 37, 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС
РФ от 29 апреля 2010 г. ¹ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (Вестник ÂÀÑ ÐÔ. 2010. ¹ 6).
223
В литературе отмечается, что это положение совершенно бесспорно свидетельствует об установлении презумпции недобросовестности, а это, в свою очередь, выглядит противоречием закону
1
.
Речь идет о том, что согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность
участников гражданских правоотношений предполагается. Хотя надо отметить, что позиция ВАС РФ оценивается как последовательное проведения общего процессуального правила о распределении
обязанности доказывания
2
. Дело в том, что оценка поведения как
добросовестного, так и недобросовестного лица предполагает представление доказательств, подтверждающих или опровергающих осведомленность (неосведомленность) приобретателя о наличии права
на вещь у другого лица
3
. Очевидно, что такие доказательства проще
собрать и представить в судебное заседание не виндиканту, а приобретателю, знающему об обстоятельствах возникновения своего
владения. С этих позиций установление презумпции недобросовестности в большей степени отвечает правилам о распределении
бремени доказывания.
Если имущество первоначально выбыло у собственника по его
воле (например, отдано им в аренду, а затем незаконно продано
арендатором третьему лицу), он не вправе истребовать его у добросовестного приобретателя. Ведь последний действовал субъективно
безупречно в отличие от самого собственника, допустившего неосмотрительность в выборе контрагента. Поэтому для правильного
разрешения спора следует устанавливать, имело ли место волеизъявление собственника на выбытие имущества из его владения или
утрата владения произошла в отсутствие воли.
Дело в том, что собственник вправе истребовать вещь в случае,
когда она была утеряна собственником или его доверенным владельцем, либо похищена у них, либо выбыла из их владения иным
путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ). В этих случаях разговор о добросовестности приобретателя лишен всякого смысла, ибо
вещь должна быть возвращена законному владельцу. Вместе с тем
проблема заключается в том, что ГК РФ содержит открытый перечень случаев выбытия вещи из владения субъекта помимо его воли.
1
Ñì.: Ровный В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 165; Воротилкин А.С. Проблемы субъективного
права добросовестного приобретателя вещи // Арбитражные суды: теория и
практика правоприменения. Екатеринбург: Институт частного права, 2006.
С. 341—342; Кузнецова О.А. Презумпции в российском праве. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 194—195.
2
Ñì.: Ломидзе О.Г. Правонаделение в гражданском праве России. СПб.: Юриди-
ческий центр Пресс, 2003. С. 135.
3
Ñì.: Краснова С.А. Понятие и значение добросовестности приобретателя от не-
управомоченного лица. С. 338—359.
224
Кроме того, возникает вопрос: в чем состоит различие между пороком воли и отсутствием воли?
Если лицо стремилось к утрате владения над вещью, а также
осознавало это стремление, то речь должна идти о выбытии вещи
по воле лица (в противном случае — помимо воли). В связи с этим
в ст. 302 ГК РФ законодатель имел в виду не любое хищение, а
только лишь кражу, грабеж или разбой, т.е. такие виды хищения,
при которых переход владения имуществом к другому лицу происходит без участия воли собственника. Как указывал Б. Черепахин,
«присвоение вверенного имущества и злоупотребление доверием
или обман в целях получения имущества (мошенничество) характерны тем, что выбытие вещи из владения собственника происходит по воле собственника, хотя при мошенничестве эта воля опирается на неверное представление о действительности (заблуждение),
то есть является порочной»
1
.
Недействительность сделки, во исполнение которой передано
имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии вещи из
владения собственника (законного владельца) помимо его воли.
Исключение представляют лишь такие сделки, как сделки, совершенные под влиянием насилия или угрозы (ст. 179 ГК РФ), совершенные лицом, не способным понимать значение своих действий и
руководить ими (ст. 177 ГК РФ), гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, обмана, стечения тяжелых обстоятельств, совершение
крупной сделки и сделки с заинтересованностью в нарушение установленных правил свидетельствуют о выбытии имущества из владения истца с пороком воли, а не помимо воли
2
.
В судебной практике общепризнано, что в случае установления
подделки подписи собственника на документах об отчуждении
имущества нужно считать, что имущество выбыло из владения собственника против его воли. В этом случае суды признают, что волеизъявление собственника, направленное на выбытие вещи из его
1
Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве // Черепахин Б.Б.
Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 235.
2
Хотя в судебной практике все еще имеет место подход, согласно которому в
случае, если совершение сделки должно быть одобрено советом директоров либо
общим собранием участников (акционеров) общества, а это не произошло либо
решение об одобрении впоследствии было признано недействительным, то тогда
имущество считается выбывшим из владения юридического лица против его воли (см.: Постановление ФАС Поволжского округа от 4 февраля 2010 г. по делу
¹ А55-5563/2009 // СПС «Гарант»; Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 октября 2011 г. по делу ¹ А57-1128/2011 //
СПС «Гарант»).
225
(собственника) владения, отсутствовало, следовательно, имущество
может быть истребовано от любого, в том числе и добросовестного,
приобретателя
1
.
На практике нередки случаи, когда имущество выбывает из владения организации в результате действий лица, выступавшего в качестве директора при отсутствии у него таких полномочий. Президиум ВАС РФ указал, что, поскольку корпоративные решения участниками общества в действительности не принимались, свою волю
на выбытие имущества из владения общества ни участники, ни органы юридического лица не выражали, выбытие имущества произошло помимо воли общества, в результате противоправных дей-
2
ствий иных лиц
.
Если основанием для изъятия имущества послужило решение
суда, то считается, что имущество выбыло помимо воли собственника, не по его желанию, а в силу акта государственной регистрации. По этой причине при отмене решения суда, т.е. при отпадении
оснований для выбытия имущества, появляется перспектива виндикации, поскольку имущество выбыло помимо воли собственника,
независимо от того, добровольно или принудительно исполнено
решение.
Вопрос об истребовании вещи у добросовестного приобретателя, как уже отмечалось, решается в зависимости от того, как приобретена вещь — возмездно или безвозмездно. Согласно ч. 2 ст. 302
ГК РФ при безвозмездном приобретении имущества от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать
принадлежащее ему имущество во всех случаях. Нередко названная
норма истолковывается в литературе в том смысле, что вещь может
быть изъята собственником у любого безвозмездного приобретателя, в том числе и у одаряемого, к которому вещь поступила от добросовестного возмездного приобретателя. С этой позицией согласиться нельзя, поскольку такое толкование закона лишает добросовестных возмездных приобретателей, ставших собственниками
имущества, права дарить имущество, передавать его по наследству и
так далее, т.е. вводит не основанные на законе ограничения права
собственности. Сторонники данной точки зрения не учитывают того, что правило ч. 2 ст. 302 ГК РФ рассчитано на случаи, когда отчуждатель не управомочен на отчуждение вещи. Если же сам отчуждатель стал собственником вещи, уже не имеет значения, на каких
условиях он передает вещь третьему лицу.
1
Ñì.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 14 июня 2001 г.
¹ Ф08-1651/2001 // СПС «Гарант».
2
Ñì.: Постановление Президиума ВАС РФ от 2 июня 2009 г. ¹ 2417/09 по делу
¹ А40-77124/06-105-576 // СПС «Гарант».
226
Не безупречен и положенный в основу предлагаемого решения
принцип распределения материальных убытков. Приводимая обычно ссылка на то, что добросовестный безвозмездный приобретатель
в случае отобрания у него вещи ничего не теряет, весьма относительна, поскольку любое изъятие имущества из владения представляется вполне реальной утратой. Поэтому интересы приобретателя,
к которому имущество поступило безвозмездно от неуправомоченного отчуждателя, подлежат юридической защите
1
.
При применении упоминаемой нормы возможна также ситуация, когда безвозмездный приобретатель имущества от лица, не
имевшего права на его отчуждение, реализует это имущество путем возмездной сделки. Допустима ли виндикация в этом случае?
Буквальное толкование приведенной нормы приводит к выводу,
что если имущество перешло от неуправомоченного отчуждателя,
то независимо от его последующей судьбы оно может быть виндицировано во всех случаях. Такое толкование, однако, представляется не соответствующим истинному смыслу закона. Добросовестный возмездный приобретатель имущества, прошедшего через руки безвозмездного приобретателя, ничем, по существу, не отличается от других приобретателей. Поэтому следует признать, что
ч. 2 ст. 302 ГК РФ применяется лишь тогда, когда безвозмездный
приобретатель от неуправомоченного отчуждателя выступает в качестве ответчика по иску.
Что понимать под возмездностью для целей применения правил
ст. 302 ГК РФ? Содержание этого требования зависит прежде всего
от мотивов его установления. Так, мыслимы два варианта толкования: приобретение, возмездное в юридико-техническом смысле
слова — по возмездной сделке, и приобретение фактически возмездное, предполагающее не только возмездную сделку, но и ее исполнение. Судебная практика исходит из того, что подлежащими
доказыванию являются факт заключения возмездного договора и
факт его исполнения ответчиком. Приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил â
полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу
спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал
или должен был узнать о неправомерности отчуждения. При рассмотрении иска собственника об истребовании имущества, внесенного в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества (товарищества), следует учитывать, что получение
имущества в качестве вклада в уставный (складочный) капитал яв-
1
Ñì.: Зимина О. Иски о праве собственности // Хозяйство и право. 1996. ¹ 4.
Ñ. 15.
227
ляется возмездным приобретением, так как в результате внесения
вклада лицо приобретает права участника хозяйственного общества
1
(товарищества)
.
Однако согласно ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара,
если иное не предусмотрено Кодексом, другим законом, иными
правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из
существа обязательства. Отсюда следует, что сам по себе факт оплаты товара по истечении определенного времени после его передачи
покупателю не может рассматриваться как доказательство безвозмездности сделки. Нам представляется верной позиция, согласно
которой в ст. 302 ГК РФ правообразующее значение имеет не фактическое осуществление добросовестным приобретателем встречного предоставления неуправомоченному отчуждателю, а наличие ус-
2
ловия возмездности между ними в договоре
.
Однако если в виндикационном процессе на момент вынесения
судом решения будет установлен факт уклонения добросовестным
приобретателем от оплаты товара, т.е. когда лицо является недобросовестным покупателем, отказ в виндикации потеряет смысл. Продавец на основании п. 3 ст. 488 ГК РФ обладает возможностью истребовать вещь обратно за неуплату, а если сделка недействительна
и нет оснований для требования оплаты, тогда вещь должна быть
возвращена по нормам о реституции и субсидиарно по правилам о
неосновательном обогащении (так как отчуждатель не действовал с
намерением одарить другую сторону, значит, на стороне покупателя
3
образуется неосновательное обогащение
). Поскольку при таких обстоятельствах неуполномоченный отчуждатель вправе истребовать
вещь у приобретателя, несмотря на наличие условий ограничения
виндикации, значит, нет разумных объяснений для лишения виндиканта права на истребование его вещи у того же приобретателя.
К тому же если виндиканту отказать в удовлетворении иска, то для
него это повлечет прекращение права на вещь, что более подробно будет исследовано чуть позже. Но если продавец все-таки изымет вещь у не совершившего оплату покупателя, то возникнет
проблема истребования имущества у недобросовестного продавца
1
См.: п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от
29 апреля 2010 г. ¹ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной
практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав» (Вестник ВАС РФ. 2010. ¹ 6).
2
Ñì.: Ушаков О.В. Добросовестное приобретение от неуправомоченного лица:
Дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2002. С. 203.
3
См.: п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г.
¹ 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о
неосновательном обогащении» (Вестник ÂÀÑ ÐÔ. 2000. ¹ 3).
228
(неуполномоченного отчуждателя) со стороны бывшего виндиканта, поскольку последний уже утратил титул на вещь. Поэтому во
избежание данной безвыходной ситуации указанное разумное сочетание вещных и обязательственных правил предлагается учесть
в ст. 302 ГКРФ.
Проблемным остается вопрос о защищенности приобретателя,
завладевшего имуществом по безвозмездной сделке. Согласно действующему законодательству вещь от такого приобретателя может
быть истребована во всех случаях (ст. 302 ГК РФ), и при этом закон даже не устанавливает ответственность недобросовестного отчуждателя (дарителя) за изъятие вещи у одаряемого третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора дарения
(гл. 32 ГК РФ). В литературе общепризнано, что добросовестный
приобретатель дара не должен быть защищен от виндикационного
иска собственника, поскольку он не понесет убытков, так как не
тратил свое имущество на приобретение. Однако заслуживает внимания точка зрения, высказанная Т.М. Богачевой и Д.В. Лоренцом,
согласно которой в условиях современного рынка любое имущество
может быть задействовано в гражданском обороте, а потому изъятие вещи может принести ее владельцу значительные убытки как в
виде реального ущерба, так и в форме упущенной выгоды, а значит,
вряд ли обоснованно так поверхностно относиться к потерям добросовестного безвозмездного приобретателя, допуская в отношении
1
него неограниченную виндикацию
.
А. Ерошенко в свое время предлагала предоставить добросовестному безвозмездному приобретателю право оставить вещь у себя с
выплатой истцу цены имущества; при таком положении виндикант
не понесет материального ущерба, а добросовестный приобретатель
2
сможет сохранить вещь
. Однако такое мнение противоречит натуральной природе виндикации, которая не предусматривает какихлибо возмещений взамен возврата вещи, и такой вариант фактически принудит владельца к возмездному приобретению вещи на воз-
3
можно невыгодных для него условиях
.
Поэтому при добросовестном безвозмездном приобретении
можно допустить ограничение действия виндикационного притязания, если истребование имущества повлечет значительный ущерб
для фактического владельца, и в силу, например, добросовестности
1
Ñì.: Богачева Т.М. Признание добросовестного владения как способ защиты
гражданских прав: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 17; Лоренц
Ä.Â. Виндикация: юридическая природа и проблемы реализации. С. 89.
2
Ñì.: Ерошенко А. Личная собственность в гражданском праве. М.: Юрид. лит.,
1973. Ñ. 182—183.
3
Ñì.: Братусь М.Б. Вещно-правовые способы защиты права собственности и
владения: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 86.
229
отчуждателя у приобретателя не будет возможности его возместить,
но при условии, что сам собственник в принципе обладает реальной способностью обратиться к другому лицу с требованием о возмещении своих убытков.
Исходя из буквального смысла, норма п. 1 ст. 302 ГК РФ регулирует правоотношение, сложившееся после одной отчуждательной
сделки, совершенной неуправомоченным лицом. Более того, интересы имущественного оборота требуют того, чтобы действие виндикации не выносить за пределы этого правоотношения, т.е. виндикации не должно быть подвергнуто имущество, прошедшее через
ряд гражданско-правовых сделок. Иными словами, имущественный
интерес собственника, направленный на получение вещи и реализуемый с помощью виндикации, не должен стать «разрушителем»
целой структуры правоотношений, сформировавшейся в результате
1
прохождения вещи через ряд сделок
. В этом случае компенсацию
имущественных потерь участникам оборота следует осуществлять
посредством возмещения убытков от своих недобросовестных
контрагентов по обязательственному правоотношению по поводу
спорной вещи, либо от лиц, виновных в утрате имущества, либо от
лица, которое произвело отчуждение чужого имущества без воле-
2
изъявления собственника
. Однако в настоящее время такой подход
к определению пределов действия виндикации не находит подтверждения в судебной практике.
Представим себе ситуацию, когда какой-либо из элементов
фактического состава ст. 302 ГК РФ отсутствует и приобретатель не
становится собственником вещи. Если он, в свою очередь, заключит возмездную сделку об отчуждении этого имущества со следующим добросовестным приобретателем, может ли этот последний
стать собственником переданной ему вещи? В силу ст. 302 ГК РФ
может. Несоблюдение какого-либо из условий возникновения права
собственности приобретателя имеет значение только для этого приобретателя, для приобретателя по данной сделке. Если этот приобретатель уже в качестве отчуждателя передал вещь следующему добросовестному приобретателю, то для этого последнего имеет юридическое значение соответствие закону необходимых элементов
только последней, им совершенной сделки. Действительность, соответствие закону элементов сделок, совершенных его предшественниками, на право последнего приобретателя не влияет. Ведь по
ст. 302 ГК РФ право собственности приобретается от лица, не
1
Ñì.: Право собственности: актуальные проблемы / Отв. ред. В.Н. Литовкин,
Е.А. Суханов, В.В. Чубаров; Ин-т законод. и сравнит. правоведения. М.: Статут,
2008.
2
Ñì.: Òàì æå.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]