Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русское богословие в европейском контексте. С.Н. Булгаков и западная религиозно-философская мысль
.pdf
Софийный ключ С. Булгакова к современной православной экклезиологии
Однако именно ход истории привел к событию, которое Булгаков
считал трагичнейшим в истории христианства – разделению
церквей. В Крыму (1918–1923) Булгаков прошел через «римское
искушение», во время которого жаждал воссоединения Тела Христова.
Подобно Владимиру Соловьеву, он втайне кратко поминал папу
римского во время совершения литургии. Однако при этом он с
горечью сознавал, что воссоединение – не простая задача51. Отвергнув
свои католические склонности и всем сердцем вернувшись в
православие, он скорбно признавал: «Я люблю католичество как
Церковь, но не могу защищать папизм»
52
. Однако «роман» с католиче
ством заставил его почувствовать, что воссоединение церквей
необходимо рассматривать не как возвращение инославных в лоно
Абсолютной Истины, а скорее как путь в духе «любви и самоотверже
ния» к исполнению завета «да будут все едино». Таковы предпосылки
его противоречивого предложения о принятии ограниченного
общения с англиканами53 и четкого утверждения, согласно которому
Тело Христово «не совпадает с вероисповедными границами, оно не
ограничивается и православием. Истинные христиане существуют
во всем христианском мире»
54
.
Такой далеко не абсолютистский взгляд на Церковь и открытость
для других христиан вызвали критику Булгакова и в Карловацком
синоде, и в Московской патриархии. Однако в ответе на официальное
анафематствование его софиологии, адресованном митрополиту
Евлогию, Булгаков демонстрирует глубоко органичное понимание
действий Церкви и готовность ждать откровения Духа в истории:
«Я жду того времени, когда мои сочинения станут наконец
доступны русскому православному миру: архипастырям, пастырям
и мирянам. И тогда только может начаться – не суд, но лишь первое и
предварительное обсуждение моих идей. А ныне для меня остается
руководственным слово великого апостола, благовестника христиан
ской свободы: “Итак, стойте в свободе, которую даровал вам Христос,
и не подвергайтесь опять игу рабства” (Гал. 5:1)»
55
.
И далее, в примечании к этой фразе, он снова бросает вызов
юридическому пониманию действий Церкви:
«Православная Церковь рождает свой догматический приговор,
по действию Святого Духа, разными путями, но, во всяком случае, на
путях церковной соборности. Это обсуждение совершается иногда
бурно и длительно (христологические споры) и завершается
торжественным вероопределением на вселенском или поместном
51
18.V./1.VI.1923, « Из памяти сердца. Прага. Исследования по истории русской
мысли», в Ежегодник за 1998 год. Ред. М. А. Колеров. 1998, с. 119.
52
Ibid., 11/24. VI.1923.129, с. 129.
53
См.: «Из переписки о. Сергия Булгакова с Л. А. Зандер», в Вестник С. Х. D, 101
102 (1971): 76.
54
Сергий Булгаков, прот. Автобиографические Заметки, Париж, 1946, с. 46.
55
С. Булгаков, Докладные Записки, с. 51.
135
М. Татарин
соборе, принимаемом Церковью в качестве слова истины (а иногда и
отвергаемом: лжесоборы!) или же tacito consensus, самой жизнью
Церкви...»
56
Поскольку тварная София лишь постепенно приходит к своему
полному потенциалу и раскрывает себя во всей полноте, то даже
Церковь в истории не может претендовать на абсолютную и непогре
шимую способность к раскрытию Софии. Жизнь Церкви отмечена
разнообразием, текучестью и то и дело возмущаема Духом, открываю
щим себя «разными путями». Вот почему Булгаков считает возможным
дать положительную оценку некоторым достижениям западного
богословия: «Мы не должны отвергать или преуменьшать богатства
христианских достижений в католической и протестантской теоло
гии, в которых содержатся настоящие христианские истины»
57
. Истина
не принадлежит всецело какойто одной исторической традиции.
Наиболее таинственным и даже «соблазнительным» для многих
христиан в булгаковской защите свободы Святого Духа является его
готовность увидеть значительные ценности и в нехристианских
религиях. Уже в «Философии имени» (написанной в 1920 году, но
впервые увидевшей свет только в 1953, уже после смерти автора)
Булгаков признает некоторую истинность и ценность и за язычеством
В «Православной Церкви» и «Агнце Божьем» Булгаков говорит о
существовании у язычников церкви, хотя и «бесплодной»
59
.
58
Но наиболее ясные пояснения по этому вопросу он дает в
«Утешителе». Здесь он говорит о софийных основаниях мира и о
присутствии Духа во всем человечестве:
«Каждая душа овеяна Духом Святым: благодаря этому становится
возможна не только духовная, но и природная благодать. Итак,
следует не преуменьшать, но почитать вдохновение и творческую
активность человека...
Следовательно, вся творческая активность жизни, то есть вся
человеческая история, к которой Бог призвал человеческую расу (и
средоточием этой истории становится родословие Христа) питается
этим творящим вдохновением во всем неисчислимом многообразии
его форм»60.
Цитируя Деян 17:2628, он утверждает, что поиск Бога присущ всем
людям: это «универсальное божественное призвание»
61
.
Следовательно, «необходимо признавать и серьезно оценивать
языческое благочестие, выраженное в поисках Бога, в молитве,
жертвоприношениях и добрых делах»
62
. Отсюда следует также
.
56
Ibid., с. 53.
57
Dogma and Dogmatic Theology, р. 74.
58
Pere Serge Bulgakov, La Philosophie du verbe et du nom, Lausanne, 1991, р. 181.
59
The Orthodox Church, р. 15 и Агнец, с. 188.
60
S. Bulgakov, Comforter, р. 215.
61
Ibid., р. 233.
62
Ibid., р. 236.
136
Софийный ключ С. Булгакова к современной православной экклезиологии
признание ценности науки, приносящей свидетельство (хотя и
несовершенное) о естественном откровении
63
. Снова предвосхищая
решения II Ватиканского собора, Булгаков пишет:
«...все истинные религии, все религии, содержащие в себе опыт
Божества, необходимо должны нести на себе луч Божества, дыхание
Духа. Их истинность, равно как и ложь, с которой она смешана и
которой затемнена, может быть понята лишь на основе полноты
христианства. В этом смысле можно даже сказать, что все истинные
религии образуют собой всехристианство, то есть находят или, по
крайней мере, могут найти свою истину в христианстве, ибо истина
одна и исходит от Духа истины. Только позитивная философия
истории религий, признающая лучи истинного откровения и в не
Богооткровенных религиях, способна верно оценить нехристиан
ские религии, отделить в них зерно истины от примеси ошибок и
освободить эти религии как от синкретических, так и от фанати
ческих предрассудков»
другие религии с уважением и оценивать их по достоинству
64
.Таким образом, мы должны принимать
65
–
только тогда они смогут прийти к более полному восприятию Софии.
Софийный ключ Сергея Булгакова укоренен в Божественной Любви,
и эта кенотическая и творческая любовь становится образцом для
истинной жизни Церкви в ее отношениях с внешними.
Софиология Булгакова и последующее развитие в его работах
богословской антропологии, экклесиологии и экуменического
богословия являются важными достижениями православной бого
словской мысли. Корни их лежат не в еретическом свободомыслии,
как полагали его оппоненты, но скорее в глубоком и проницатель
ном размышлении над православной традицией, дошедшей до нас
как в письменных текстах, так и в литургической реальности. Основа
их – Халкидонское утверждение Богочеловечества. Почва их – опыт
самоуничижающейся Божественной Любви, нашедшей свое высшее
проявление в Воплощении. Жизнь их исходит из животворящего Духа
Святого, который «везде присутствует и все наполняет». Булгаков
призывает христианскую общину обнять все человечество и весь
мир, который несет на себе не просто «отблеск божественного», но
знак Самого Божества. Благодаря этому знаку мы, вопрошая собствен
ную тварность, способны понять свое Божественное призвание и
преобразиться – не ради себя самих, но ради всего творения – в
истории и через историю. Софиология Булгакова являет собой
православный ответ на «католический историцизм», описанный
Лонерганом, и на позднейшее признание, что Церковь существует в
63
Ibid., р. 239.
64
Ibid., р. 242.
65
Идеи Булгакова можно рассматривать как предвестник мысли Лонергана о
том, что богословие после II Ватиканского собора «требует, чтобы богослов
рассматривал свою религию не изолированно, но во взаимосвязи с другими
религиями» (Teology and Man’s Future, p. 138).
137
М. Татарин
историческом процессе самоактуализации. Более чем за три десяти
летия Булгаков предвосхитил революционные идеи римокатоли
ческого аджорнаменто; однако православным мыслителям еще
только предстоит открыть для себя его глубокие идеи.
Перевела с английского Наталья Холмогорова
138
Софийный ключ С. Булгакова к современной православной экклезиологии
ДВА ЮБИЛЕЯ: ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВДВА ЮБИЛЕЯ: ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
ДВА ЮБИЛЕЯ: ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
ДВА ЮБИЛЕЯ: ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВДВА ЮБИЛЕЯ: ПРОТОИЕРЕЙ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
И ПАТРИАРХ СЕРГИЙ (СТРАГОРОДСКИЙ)И ПАТРИАРХ СЕРГИЙ (СТРАГОРОДСКИЙ)
И ПАТРИАРХ СЕРГИЙ (СТРАГОРОДСКИЙ)
И ПАТРИАРХ СЕРГИЙ (СТРАГОРОДСКИЙ)И ПАТРИАРХ СЕРГИЙ (СТРАГОРОДСКИЙ)
Н. К. Гаврюшин
В 2004 году отмечены, пусть и не особенно громко, два юбилея – двух
Сергиев, двух богословов и церковнообщественных деятелей: 60 лет
со дня кончины патриарха Сергия Страгородского и протоиерея
Сергия Булгакова (1944). Это совпадение побуждает задаться
вопросом, что общего и различного было в жизненном пути того и
другого, что их сближало и разъединяло?
Родились они соответственно в 1867 и 1871 годах, и оба происходят
из священнических семей. Практически одинаково их начальное
духовное образование: Иван Страгородский закончил Арзамасское
духовное училище, Сергий Булгаков – Ливенское. Оба поступили и в
семинарии: Страгородский в Нижегородскую, Булгаков – в Орловскую.
Дальше пути их ощутимо расходятся. Будущий патриарх посту
пает в СанктПетербургскую духовную академию, а Булгаков не
заканчивает семинарию, оставляет духовную стезю и уходит в
Елецкую гимназию. Здесь он, по собственному признанию, «сдает
позиции веры, не защищая»
социализм». Гимназия затмила семейное воспитание и бурсацкую
премудрость. У Булгакова начинается путь исканий в плане общест
венной жизни, социальных реформ. Он с головой погружается в
марксизм, приобретает расположение Г. В. Плеханова, встречается
за границей с А. Бебелем и К. Каутским…
Таким образом, к середине 90х гг. XIX века Булгаков и Страго
родский оказываются на разных полюсах духовной и общественной
жизни. Последний в 1890м принимает монашеский постриг с
именем Сергий, в 1896м защищает диссертацию «Православное
учение о спасении», а Булгаков пишет исследование «О рынках при
капиталистическом производстве» (1897)…
Создается впечатление, что в Сергии Булгакове с гимназической
скамьи начал проявляться некий нонконформизм, или, если угодно,
диссидентство – стремление противостоять данности, «сущему»
(традиции, властям и т. п.) в поисках чегото иного, «должного», может
быть, смутно сознаваемого идеала свободы. Иными словами, похоже,
что он по своему характеру был революционером. «Отрицая всеми
1
. Его новой верой стал «научный
1
С. Булгаков, прот., Автобиографические заметки. Париж, 1946, с. 31.
139
Н. К. Гаврюшин
силами души революционность как мировоззрение, – писал сам
о. Сергий, – я остаюсь и, вероятно, навсегда останусь “револю
ционером” в смысле мироощущения»2.
Можно, на первый взгляд, предположить, что Сергий Страго
родский, напротив, – как раз типичный конформист, консерватор,
все принимающий и «ничесоже вопреки глаголющий»… Однако его
диссертация, направленная против господствовавшей юридической
теории искупления, тоже в свое время наделала много шуму… И пре
подавать православную догматику на японском языке без некоторого
творческого дерзновения также вряд ли бы ему удалось… Хотя,
разумеется, в своих дерзаниях Сергий Страгородский был не столь
«широк» и не покидал границ церкви.
Известное сближение позиций двух Сергиев намечается уже в
первые годы XX века.
В 1901–1903 гг. в СанктПетербурге организуются религиозно
философские собрания, и в роли их председателя, уже в качестве
епископа Ямбургского и ректора Духовной академии, выступает
именно Сергий Страгородский... Эти собрания – знаменательная
попытка найти общий язык между представителями ищущей интел
лигенции и церковью, и весьма показательно, кого она делегировала
на столь сложное и ответственное дело. Активными участниками
этих собраний были Д. С. Мережковский, З. Н. Гиппиус, В. В. Розанов,
Д. В. Философов, В. А. Тернавцев, Н. М. Минский, П. П. Перцов и др.
По духу С. Н. Булгаков в начале века уже близок участникам этих
встреч, во всяком случае, со стороны светских интеллектуалов. Он как
раз в это время разочаровывается в марксизме, публикует в сборнике
«Проблемы идеализма» (1902) программную статью «Основные про
блемы теории прогресса», увлеченно пишет о «религиозных вождях
нации» – В. М. Васнецове, Вл. С. Соловьеве, Льве Толстом и Достоевском…
Таким образом, он вновь входит в круг религиозных исканий, но
это еще не означает его возвращения в церковь. Его религиозность
попрежнему революционна: в октябре 1905 он выходит на улицы
Киева с красной розеткой в петлице, воспринимая этот символ
«вполне мистически». С 1906 он сближается с «Христианским
братством борьбы» Свенцицкого и Флоренского…
Общая тема, которая волновала в это время всех – созыв По
местного собора (который не было возможности провести более
двухсот лет), необходимость внести изменения в отношения церкви
с государственной властью… И Булгаков активно выступает в печати
по церковнообщественным темам. «К вопросу о церковном Соборе»,
«Духовенство и политика», «Горе русского пастыря», «Церковный
вопрос в Государственной Думе» – таковы названия лишь некоторых
его статей, появившихся в 1906–1907 годах.
Епископ Сергий также включился в обсуждение этих вопросов. Уже
в своей речи в СанктПетербургской духовной академии 17 февраля
1905 г. он говорил о неизбежных и, возможно, трагических переменах
2
Ibid., с. 78.
140
Два юбилея: протоиерей Сергий Булгаков и патриарх Сергий
в жизни церкви ввиду ожидавшегося объявления Указа о веротерпимос
ти. Он отстаивал идею восстановления патриаршества
3
, предлагал
реформы богословского образования и упразднение духовного
сословия, считал необходимым на предстоящем Соборе «обсудить
вопрос об упрощении богослужебного славянского языка и о
предоставлении права, где того пожелает приход, совершать богослу
жение на родном языке»
4
. Он предлагал также сократить богослужение
за счет повторений, перейти, где это целесообразно, на Грегорианский
календарь, разрешить повторный брак священникам, овдовевшим в
возрасте моложе 45 лет
5
. Он считал необходимым вернуться к древней
церковной традиции и предоставить право каждой епархии избирать
себе епископа, причем, по его мнению, епископами могли быть и лица
белого духовенства без принятия монашеского сана
6
.
Таким образом, тональность высказываний Сергия Страго
родского и Сергия Булгакова – общая, и еще не очевидно, кто из них
был радикальнее… Нонконформизм одного стал вписываться теперь
в церковные границы, церковность же другого проявила черты
нонконформизма…
Тем временем постепенное сближение с Флоренским привело к
тому, что Булгаков навсегда попадает в гипнотическую орбиту его
влияния. Ближайшим образом оно проявилось в увлечении Булгакова
идеей СофииПремудрости и в истории с имяславием, так назы
ваемой «афонской смутой».
Это – одно из самых громких событий в русской религиозной
истории XX века. Эпицентр событий находился на Афоне, где после
публикации книги схимонаха Илариона «На горах Кавказа» (1907)
начались споры об «Имени Иисусовом». Иеромонах Алексий (Ки
реевский) и инок Хрисанф начали доказывать, что имя Божие не
может быть отождествлено с Богом; если это имя и имеет какуюлибо
силу, то не само по себе, а благодаря тому содержанию, которое
вкладывает в него произносящий. В споры включился другой русский
монах, Антоний (Булатович), который апеллировал к авторитету
о. Иоанна Кронштадтского, якобы высказывавшего противопо
ложное суждение. Апогея споры достигли к 1912 г.
7
3
«Известия и заметки. О патриаршестве» (Сергий, архиепископ Финляндский.
Беседа с сотрудником «Биржевых ведомостей»), в Странник, 1913, март, с. 467468.
4
Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе, ч. 2. М.,
2004, с. 598.
5
Ibid., с. 597.
6
Ibid., с. 598.
7
Тогда они перешли и в рукопашные схватки. Рассказывают, что «имяславец»
иеросхимонах Антоний (Булатович), в прошлом гусар, а затем духовное чадо
о. Иоанна Кронштадтского, как истый спиритуал и революционер, повыкидывал
из окон Андреевского скита своих противников, обвинив их в «неправославии».
Афонское волнение было использовано и в политических целях. Оно вызвало
вмешательство Константинопольского патриарха и Святейшего Синода Русской
православной церкви. См.: Иларион (Алфеев), епископ, Священная тайна
Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров. Т.12. М., 2002.
141
Н. К. Гаврюшин
Здесь архиепископ Финляндский и светский богослов оказались
по разные стороны баррикад. По поручению Синода архиепископ
Сергий, на основании докладов архиепископа Антония (Храповиц
кого), архиепископа Никона (Рождественского) и С. В. Троицкого,
составляет текст «Послания» с осуждением имяславия. Булгаков же и
весь кружок НовоселоваФлоренского выступают в его защиту.
Флоренский, правда, предпочитает действовать скрытно8, а Булгаков
включается в полемику с Синодом совершенно открыто
9
.
Пафос, который им движет, очевиден: он ставит целью защитить
имяславцев от церковных бюрократов, ощущает себя защитником
свободы церкви, свободы богообщения… Ф. А. Степун, как правило,
склонный к взвешенным, выверенным суждениям, отнюдь не слу
чайно провел параллель между имяславцами и марксистами
10
.
Но в арсенале у «нонконформистовспиритуалов», среди которых
Булгаков был если не лидером, то весьма заметной фигурой, оказалось
такое оружие, как платонизм, или реализм. На защиту имяславия они
подтянули и паламитское учение об энергиях, прежде в России мало
кому ведомое
11
, и, позднее, учение о Софии как Четвертой ипостаси12…
Впервые с крайней категоричностью платонизм и реализм были
противопоставлены «официозному» синодальному богословию как
номинализму (и eo ipso атеизму)! Такую точку зрения озвучил проф.
8
Он пишет предисловие к книге Булатовича «Апология веры во Имя Божие и
во Имя Иисус» (М., 1913) анонимно, публикует здесь, без указания имени, и
мнение профессора М. Д. Муретова.
9
С. Н. Булгаков, «Афонское дело», в Русская мысль, 1913, № 9, с. 3746.
10
Он, в частности, напоминает про «бессмысленный срыв разумного соци
алистического дела обезумевшею сектою марксистовимяславцев» (Ф. А. Степун,
Сочинения. М., 2000, с. 329).
11
Надо заметить, что углублению конфликта весьма способствовало
диаметрально противоположное истолкование учения св. Григория Паламы
«имяславцами» и их противниками. Инок Хрисанф резко разделяет сущность
Божию и энергии (Хрисанф, монах, «Отзыв о статье Святогорца “О почитании
имени Божия”», в Русский инок, 1912, № 17, с. 54—61), а Антоний (Булатович),
напротив, их отождествляет. Как отмечает еп. Иларион (Алфеев), «иеросхи
монах Антоний a priori считает имя Божие энергией Божией. Однако у самого
Григория Паламы такого учения нет. Более того, если мы вспомним учение
иконопочитателей об имени как “образе” Божием, т. е. тварном символе
присутствия Божия, то в таком случае имя Божие никак нельзя будет признать
энергией Божией.<…> У противников Булатовича не было четкого понимания
этого вопроса: одни (архиепископ Никон, С. Троицкий) допускали, что имя
Божие есть энергия Божия, другие (архиепископ Антоний, автор Послания
Синода от 18 мая 1913 года) считали, что оно не есть энергия Божия. Причина
этой двусмысленности заключается, очевидно, в том, что в эпоху имяславских
споров учение святителя Григория Паламы о сущности и энергиях Божиих
было мало известно в России». – Иларион (Алфеев), епископ, Священная тайна
Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров, т. 2. М., 2002,
с. 200.
12
Аргументы ad hominem ради этой цели Булгаков тоже считал уместными:
С. В. Троицкого он наделяет эпитетами «доселе неведомый», «гуттаперчевый» и
«портативный» богослов...
142
Два юбилея: протоиерей Сергий Булгаков и патриарх Сергий
М. Д. Муретов, согласно которому вера всегда там, где мистика,
платонизм и реализм, а стало быть – имяславие; противники же
имяславия неизбежно номиналисты и безбожники13.
Таким образом, пространство веры и Церкви ограничивалось
афонскими монахамиимяславцами и новоселовским кружком…
Надо заметить, что позиция Синода и, в частности, С. В. Троицкого
и Сергия Страгородского никогда не была столь агрессивной, и в
«безбожии» они имяславцев не обвиняли. В 1930е годы митрополит
Сергий даже интересовался мнением Силуана Афонского об имя
славии…
Сергий Булгаков и в дальнейшем, когда имяславие Флоренского
плавно перетечет в «криптомарксизм»
14
, будет самым активным
представителем христианского платонизма, отстаивая внутреннее
нерасторжимое единство учения о СофииПремудрости, имяславия
(«Философия имени»), паламизма и даже правословной иконологии
(«Икона и иконопочитание»), поскольку, по его убеждению, только
надписание имени обеспечивает связь образа и первообраза, то есть
превращает простое изображение в икону… Нельзя не заметить, что
платонизм здесь както очень логично сопрягается с магизмом, о чем
прямо говорили критики имяславия…
Тем временем продолжало выстраиваться пространство для
конструктивного диалога между двумя богословами на почве
церковногосударственной, хотя и здесь «реализм» Булгакова не
замедлил проявиться.
28 февраля 1912 года указом императора было созвано Предсо
борное Совещание под председательством архиепископа Финлянд
ского Сергия. Главная задача Совещания заключалась в предвари
тельном обсуждении вопросов, подлежащих разрешению Собора, но
не бывших на рассмотрении Предсоборного Присутствия.
Среди наиболее острых тем, выдвинутых для обсуждения на
Поместном соборе 1917–1918 гг., были отношения церкви и го
сударства.
13
«Истое христианство и Церковь всегда стояли на почве идеализма в решении
всех возникавших вопросов – вероучения и жизни. Напротив, псевдо и
антихристианство и инославие всегда держались номинализма и рациона
лизма. Грани истории номинализма: софисты и т. д. до Ницше. Это в философии, –
а в Церкви: распявшие Христа архиереи, евионеи, Арий и т. д. до Варлаама и
графа Толстого. Грани истории реализма: Сократ с Платоном <...> до Гегеля с его
правою школою и Достоевского — в философии и художественной литературе, —
а в Церкви: Евангелие, Ап. Павел и т. д. до Паламы и о. Ивана. Идеализм и реализм
лежат в основе учения о единосущии и троеличности Божества, о бого
человечестве Спасителя, о Церкви, таинствах, иконопочитании и далее. И я
лично весь на этой стороне». — Цит. по: Антоний (Булатович), иеросхимонах,
Апология, с. XIXII.
14
См.: П. А. Флоренский, «Предполагаемое государственное устройство в
будущем», в Литературная учеба, 1991, майиюнь, с. 96111; П. А. Флоренский,
«Электротехническое материаловедение», в Памятники науки и техники. 1987–
1988. М., 1989, с. 245272.
143
Н. К. Гаврюшин
На Соборе два Сергия встретились и вершили одно обще
церковное дело. Однако можно без особого риска предположить, что
как раз по вопросам церковногосударственных отношений их
позиции скорее всего не вполне совпадали. Хотя опубликованные
«Деяния» Собора не доносят до нас мнений будущего патриарха,
можно считать вероятным, что он, скорее всего, сочувствовал
взглядам проф. Н. Д. Кузнецова и графа Д. А. Олсуфьева, которые
высказывали критические замечания по поводу доклада С. Булгакова.
Последний в свойственной ему манере призывал Собор решать
вопросы отношения церкви и государства «не практически и
исторически, но по вечным заветам своего бытия»15, так сказать,
«идеалистически», другими словами, не считаясь с реальной поли
тической ситуацией16, а его оппоненты настаивали, что не время
определять эти отношения, когда еще неизвестно, какое будет
государство…Тем не менее именно под нажимом Булгакова и его
единомышленников Собор постановил, что «Глава Русского Госу
дарства, а также Министры Исповеданий и Народного Просвещения
и Товарищи их должны быть православными»
17
.
Спустя десять лет Н. Д. Кузнецов публично выступил в поддержку
«Декларации» Сергия Страгородского, что можно считать косвенным
аргументом в пользу общности их позиций на Соборе.
Некоторое характерное смятение обнаружилось у двух Сергиев в
послесоборный период. Оно выразилось в их церковнополити
ческих и даже канонических шатаниях.
В 1922 году Сергий Страгородский на короткий период втяги
вается в движение обновленчества, «Живой Церкви». Он, с его
репутацией серьезного богослова и церковного дипломата, с 1911
года постоянный член Святейшего Синода... Все согласны, что именно
его участие придало этому движению силы. Многие из духовенства и
мирян рассуждали так: «Если же мудрый Сергий признал возможным
подчиниться В[ысшему] Ц[ерковному] У[правлению], то ясно, что и
мы должны последовать его примеру»
18
. Д. В. Поспеловский замечает,
что присоединение к обновленцам митрополита Сергия можно
считать «звездным часом» в отношении общественного авторитета
раскольников
Масштаб шатаний у о. Сергия Булгакова в это же самое время был
19
.
`
едва ли не большим. В Крыму католический священник убеждает его,
что Русская церковь откололась от единой истинной Церкви, и вся ее
история – это история схизмы, которую надо преодолевать, и воз
15
Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви. Книга IV.
Деяния LI–LV. Петроград. Издание Соборного Совета. 1918, с. 67.
16
Напомним, что как раз во время этой дискуссии шел бой за Московский
Кремль.
17
Ibid., с. 76.
18
Л. Регельсон, Трагедия Русской Церкви 1917 – 1945. М., 1996, с. 304.
19
Д. В. Поспеловский, Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995, с. 70.
144
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]