Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская повесть эпохи романтизма. Перспективы современного изучения. Монография
.pdf
между тем целый век остаются титулярными советниками?..»63
63
64
Вернер при своем романтически-поэтичном видении мира («поэт,
и не на шутку, – поэт на деле всегда и часто на словах, хотя в
жизнь свою не написал двух стихов…»64, – так характеризует его
Печорин) именно таким «титулярным советником» и сделался,
хотя его настоящая профессия куда достойнее и имеет в романтизме иной ряд ассоциаций. Чиновник – приземленный филистер,
вызывающий зачастую пренебрежительное отношение (оставим
пока в стороне сложность данного типа, проявляющуюся в творчестве отдельных авторов). Доктор же – лицо, как правило, таинственное, посвященное или в секреты бытия (повесть
В.Ф. Одоевского «Косморама»), или интриги («Поединок»
Е. Ростопчиной), или в скрытую ото всех сторону жизни героя,
друг-наперсник, иногда положительный персонаж, иногда отрицательный, иногда нейтральный, иногда амбивалентный. В его
образе могут реализовываться фантастические мотивы, в то время как он может представляться лицом предельно, едва ли не абсурдно обыкновенным. Так сказывается традиция Гофмана и в
целом готической литературы, а наблюдать подобное развертывание образа можно, например, в повести «Пагубные последствия
необузданного воображения» А. Погорельского, вошедшей в состав его романа «Двойник, или Мои вечера в Малороссии» (1825-
1828). В образе Вернера нет ничего фантастического, инфернального, осталось только прозвище, которое является не столько
компенсацией всего этого, сколько данью моде и насмешкой,
причем горькой, поскольку при своем уме и поэтической одаренности Вернер оказывается посредственностью, и его профессиональная деятельность лишена всякого романтического ореола.
Впрочем, сам Вернер, у которого «сюртук, галстук и жилет были
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 301.
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
Там же, с. 268.
~ 31 ~
постоянно черного цвета»65, этим прозвищем очень гордится.
65
66
67
68
Нужно понимать, что отсылка к произведению Гете в данном
случае двойная: прямая (прозвище «Мефистофель») и косвенная
(профессия Вернера – доктор, напрашивается: доктор Фауст), к
тому же фамилия «Вернер» созвучна с другой, не менее литературной – «Вертер», и тоже напоминает о Гете. Однако при анализе образа Вернера оказывается, что данные отсылки в меньшей
степени содержательные и в большей степени являются элементами культурного кода, как и множество иных отсылок, аллюзий
и реминисценций, которыми изобилует роман66.
Упоминание персонажей Гете является не единственной отсылкой, формирующей образ Вернера. Другая дана так же прозрачно: «Вернер был мал ростом, и худ, и слаб, как ребенок; одна
нога была у него короче другой, как у Байрона»67. И хотя исследователи указывают на существование у Вернера прототипа и довольно последовательное воспроизведение Лермонтовым в образе Вернера его внешности и черт характера68, для читателя не из
лермонтовского круга указание на сходство с Байроном будет
приоритетным.
Интересно отметить, что Лермонтов намеренно не делает
своего героя поэтом в прямом смысле слова, то есть сочиняющим
литературные произведения. Во-первых, для романтиков само
поэтическое мироощущение уже делало человека поэтом. Во-
чорина [Электронный ресурс] // Журнал «Литература». – №11. – 2002. –
URL: https://lit.1sept.ru/article.php?ID=200201104 (дата обращения:
05.06.2024).
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 269.
роновской реминисценции в «Герое нашего времени» М.Ю. Лермонтова /
А.В. Ложкова, Т.А. Ложкова // Филологический класс. – 2024. – Т.29, №1.
С. 22.
Там же, с. 269.
Каплан И. Под белой фуражкой образованный ум. O начитанности Пе-
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
Ложкова А.В. Вернер-Зигендорф – доктор Вернер: о незамеченной бай-
~ 32 ~
вторых, для Лермонтова важна пассивность Вернера – то, что он
69
не способен что-то делать: не способен постоять за себя, когда
его оклеветали (якобы он рисует карикатуры на своих пациентов), не помогает Печорину в его интриге и не препятствует ей,
не может выразить своих чувств после дуэли. Не может Вернер и
стать Печорину настоящим другом – хотя становится его приятелем и пособником. Единственными плодами его творческой самореализации являются острые эпиграммы – произведения жанра, пожалуй, наиболее далекого от романтической поэзии, даже
противоположенного ей.
Таким образом, в лице Вернера Лермонтов окончательно
развенчивает образ романтического поэта, созданный Байроном и
отождествлявшийся с ним, поскольку этот поэт оказывается беспомощным в действительности, не способным в ней ни на какие
маломальские романтические поступки, готовый разве что состязаться с кем-то близким по духу в остроумии и философствовании.
Согласно одному из направлений исследовательской мысли,
с фигурой Байрона сближен и образ Печорина. Так, Н.Я. Дьяконова в статье «Из наблюдений над журналом Печорина»69, исследуя влияние «Писем и дневников» Байрона на записи в журнале
Печорина, выделяет десять общих их характеристик. Различия
отмечаются также. Н.Я. Дьяконова называет Байрона прототипом
Печорина, оговариваясь, впрочем, что в романе увлечение байронизмом Лермонтовым преодолевается и формируется критическое к нему отношение. Нам же представляется, что с точки зрения прототипов Печорину ближе иная фигура.
На фоне Вернера Печорин выглядит героем действенным и,
пожалуй, даже чересчур действенным. Автобиографизм его образа и связь с другими литературными персонажами отмечалась не-
ратура. – 1969 г. – №4. С. 115-125.
Дьяконова Н.Я. Из наблюдений над журналом Печорина // Русская лите-
~ 33 ~
однократно70, однако в обширном ряду источников этого образа
70
71
72
73
стоит подчеркнуть один. В тексте романа имя Наполеона упоминается всего раз, но само это упоминание и его контекст настолько знаковые, что это нельзя считать простым сравнением: не догнав Веру, Печорин пешком вернулся «в Кисловодск в пять часов
утра, бросился на постель и заснул сном Наполеона после Ватерлоо»71. Кульминационный момент в сюжете повести «Княжна
Мэри», момент, когда Печорин предстает перед читателем с той
стороны, с которой он его еще не видел, соотносится с битвой
при Ватерлоо – последним крупным сражением Наполеона, причем сражением проигранным, результатом чего явилось падение
его империи. Согласно преданию, Наполеон после этой битвы,
ставшей поворотной точкой в его карьере, проспал более полутора суток. Оба эпизода – поражения в судьбах героев, оба – ключевые моменты их биографий. И этим сходства не исчерпываются.
Печорин обладает чертами характера, приписываемыми
Наполеону. Так, обоих характеризует неутомимая деятельность.
Печорин – личность, безусловно, пассионарная, и накануне дуэли
герой вовсе не праздно задается вопросом: «Зачем я жил? для какой цели я родился? А верно она существовала, и верно было мне
назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы
необъятные»72. В ряду пассионариев в человеческой истории Гумилев называет Наполеона вторым после Александра Македонского и часто сравнивает две эти исторические фигуры73. В таком
– URL: http://lermontov-lit.ru/lermontov/dictionary/lermontov-encyclopedia/ar
ticles/141/avtobiografizm.htm (дата обращения: 05.06.2024).
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 335.
Л.Н. Гумилев. – М.: Издательство АСТ, 2016. – 936 с.
Автобиографизм [Электронный ресурс] // Лермонтовская энциклопедия.
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
Там же, с. 321.
Гумилев Л.Н. PASSIONARIUM. Теория пассионарности и этногенеза /
~ 34 ~
ракурсе не удивительно, что с замечанием Наполеона: «Моей ка-
74
75
76
77
78
рьере необходимы были превратности судьбы! Если бы я умер на
троне, находясь на самой вершине власти, то для многих я остался бы загадкой, но теперь мои несчастья помогут всем судить обо
мне объективно»74 перекликается знаменитый письменный монолог Печорина, начинающийся словами: «я люблю врагов, хотя не
по-христиански…»75. Кроме того, оба отличаются властолюбием.
У Наполеона: «Я хотел править всемирной империей, и кто в моем положении не хотел бы этого? Весь мир приглашал меня править им: монархи и их подданные соперничали друг с другом,
стараясь поскорее встать под мой скипетр»76; у Лермонтова: «А
первое мое удовольствие – подчинять моей воле все, что меня
окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха – не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?»77. То есть, «ценности Печорина – это его воля, его свобода,
его желания, доминирующей формой приобщенности является
установление господства над Другими»78, что вполне согласуется
с личностью Наполеона. Однако эти сопоставления одновременно демонстрируют и сродство двух этих фигур, и разницу в масштабе их личностей, которая оказывается не в пользу Печорина.
торе Наполеоне: В 2 кн. / Граф Лаз-Каз. – М.: Захаров, 2010. – Кн. 1. –
800 с. С. 258. Первая публикация данного сочинения состоялась в 1823 г.,
так что Лермонтов вполне мог быть знаком с ним.
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 304.
торе Наполеоне: В 2 кн. / Граф Лаз-Каз. – М.: Захаров, 2010. – Кн. 1. –
800 с. С. 427.
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 294.
М.Ю. Лермонтова) // Учёные записки ЗабГУ. Серия: Филология, история,
востоковедение. – 2010. – №3. С. 129.
Лас-Каз граф. Мемориал Святой Елены, или Воспоминания об Импера-
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
Лас-Каз граф. Мемориал Святой Елены, или Воспоминания об Импера-
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
Седина Е.В. Система ценностей Печорина («Герой нашего времени»
~ 35 ~
Герой Лермонтова существует и действует в мире страстей и ин-
79
80
триг, мелких для натуры такого размаха. Таким образом, на примере и Вернера, и Печорина мы можем наблюдать девальвацию
романтических авторитетов в творческом сознании Лермонтова.
Указанные сопоставления можно было бы продолжить, однако они могут показаться не достаточно убедительными, поскольку подобного рода настроения буквально витали в воздухе
в романтическую эпоху и соотносились с образом романтического героя как такового. Однако есть более точные и, пожалуй,
удивительные параллели.
Так, известна реплика Наполеона, адресованная Луи Редереру, которому он благоволил: «Во мне живут два разных человека: человек головы и человек сердца. Не думайте, что у меня
нет чувствительного сердца, как у других людей. Я даже довольно добрый человек. Но с ранней моей юности я старался заставить замолчать эту струну, которая теперь не издает у меня уже
никакого звука»79. Печорин, как мы помним, подъезжая к месту
дуэли вместе с Вернером, говорит своему спутнику: «Во мне два
человека: один живет в полном смысле этого слова, другой
мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с
вами и миром навеки, а второй... второй?»80. В другом монологе, адресованном уже княжне Мэри, герой произносит: «Да, такова была моя участь с самого детства. <…> Я глубоко чувствовал добро и зло <…> Моя бесцветная молодость протекала в
борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. <…> одна
половина души моей не существовала, она высохла, испари-
АН СССР, 1959. – 866 с. С. 41.
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 324.
Тарле Е.В. Сочинения в двенадцати томах. – Том 7. – М.: Издательство
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
~ 36 ~
лась, умерла, я ее отрезал и бросил»81. Сложно сказать, был ли
81
82
83
Лермонтов знаком с первоисточником, а если и был, то намеренно ли вложил в уста своего героя столь похожие слова. Даже если
нет (особенно если нет), это свидетельствует о том, что Лермонтову удалось ухватить романтическую часть характера Наполеона достаточно для того, чтобы сообщить эти черты герою своего
романа.
Есть и еще параллели между образом Печорина и фигурой
Наполеона, позволяющие говорить о более широком представлении наполеоновской темы в романе, чем это принято в традиционном лермонтоведении. Так, интересным в этом контексте представляется образ еще одного второстепенного персонажа – Максима Максимыча.
Итак, Максим Максимыч – добрый старик, простоватый в
обхождении офицер минувшей эпохи, которому служба заменила
и дом, и семью. Критики неоднократно подчеркивали достоинства его характера, мудрость и близость к народу82. Максим Максимыч испытывает искреннюю привязанность к Печорину, не
осуждает его за неблаговидные поступки и хранит, как сокровище, его журнал. По мнению некоторых исследователей, Максим
Максимыч выполняет по отношению к Печорину обязанности
друга, а Бэле заменяет отца83. Терпимость Максима Максимыча в
отношении к Печорину кажется удивительной. Он прощает Печорину гибель Бэлы, руководствуясь довольно странным с первого взгляда аргументом: «Что прикажете делать? Есть люди, с ко-
байроновской реминисценции в «Герое нашего времени» М.Ю. Лермонтова / А.В. Ложкова, Т.А. Ложкова // Филологический класс. – 2024. – Том
29, №1. С 20.
това как отец и друг // Новый филологический вестник. – 2020. – №1 (52).
С. 60-70.
Там же, с. 297.
См.: Ложкова А.В. Вернер-Зигендорф – доктор Вернер: о незамеченной
Кривонос В.Ш. Максим Максимыч в «Герое нашего времени» Лермон-
~ 37 ~
торыми непременно должно соглашаться»84. Однако литератур-
84
85
86
но-исторический контекст романа может прояснить это.
В образе Максима Максимыча, не противореча его правдоподобию и национальной самобытности, видятся черты героя,
вошедшего в литературу зарубежную, причем сравнительно недавно – солдата или офицера наполеоновской армии, ветерана
наполеоновских войн. «В самом начале 1830-х годов во французской литературе появляется целый ряд произведений, посвященных положению ветеранов Великой армии, солдат и офицеров,
которые вернулись с полей сражений и оказались в маргинальном
положении, оказались не у дел, без великой мечты, без идеи, которые привыкли к войне и жили только ностальгическими воспоминаниями о ней. Этих офицеров, которые были уволены в запас и которые были переведены на половинное жалование, во
Франции так и называли, полуокладными. Именно эти офицеры и
составляли особую касту людей. Именно они стали героями произведений Оноре Бальзака, Проспера Мериме и Жорж Санд»85.
То же отмечает С. Ходнев: «в 1820–1830-е годы особенно попу-
лярным образом становится именно бывший наполеоновский
солдат, старый вояка из крестьян, который проливает скупую
слезу, вспоминая демократизм императора: он воевал за Францию, за простой народ, он говорил нам, своим воинам, “дети
мои”, он любил нас, и мы любили его»86. Нужно упомянуть, что и
сам Лермонтов был воспитан таким человеком – его гувернером
брание сочинений: В 6 т. – М.-Л.: Издательство АН СССР, 1954-1957. –
Т. 6. – 1957. – 875 с. С. 219.
романтизма: Лекция / Таньшина Н. Наполеон Бонапарт: жизнь в легенде:
Курс лекций [Электронный ресурс] // Научно-образовательный портал
«Magisteria». – URL: https://magisteria.ru/napoleon-bonaparte-life-in-legend/na
poleon-in-romantic-fiction (дата обращения: 05.06.2024).
сант. – 30.04.2021. – URL: https://www.kommersant.ru/doc/4782832 (дата
обращения: 05.06.2024).
Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени: Роман // Лермонтов М.Ю. Со-
Таньшина Н. Наполеон Бонапарт в художественной литературе эпохи
Ходнев С. Пред кем унизились цари? [Электронный ресурс] // Коммер-
~ 38 ~
был француза Капэ, прежде офицер наполеоновской гвардии.
87
Под его влиянием сформировалось детско-юношеское восторженное отношение Лермонтова к Наполеону. Первый биограф
Лермонтова Павел Висковатов пишет, что молодой поэт Наполеона «идеализировал и не раз воспевал»87. В этом свете Максим
Максимыч предстает именно таким солдатом, относящимся к
Печорину не столько как к другу, сколько все же как к кумиру,
которому в силу его величия все дозволено.
Здесь мы подходим к, пожалуй, наиболее значимому аспекту наполеоновской темы в творчестве Лермонтова – этическому.
Как уже подчеркивалось, Печорин – натура деятельная, но он не
приносит никому добра, а снова и снова нарушает этические
нормы. Тем самым он утверждает свою волю, но, удовлетворяя
самолюбие, гордость и т.д., он не становится счастливым. Называя себя «топором в руках судьбы», Печорин перекладывает на
рок ответственность за свои поступки – отчасти из-за подавленного чувства вины, отчасти из-за того, что сам не может до конца
понять их причину. Таким образом, создавая параллели с фигурой Наполеона, Лермонтов наконец дает ответ на вопрос о том,
может ли один человек ставить себя над другими людьми, над
множеством людей: да, может – но такой человек не обретет счастья. Более того: его собственные страдания будут превосходить
страдания тех, кому он их причинил. И не только счастье он не
сможет обрести, но и покой. Мы впервые встречаемся с Печориным на дороге и оставляем его тоже на дороге, когда узнаем, что
Печорин умер на пути из Персии, где, по всей видимости, он
также не смог найти покоя. Печорин – вечный странник, изгнанник, беглец, возносимый величием своей личности и духа над
остальными и вследствие этого же обреченный на одиночество.
ресурс] // Lib.ru/Классика. – URL: http://az.lib.ru/w/wiskowatow_p_a/text_00
20.shtml (дата обращения: 05.06.2024.
Висковатов П.А. Жизнь и творчество М.Ю. Лермонтова [Электронный
~ 39 ~
Эти черты Наполеона как романтического героя последовательно
воплотились в характере Печорина.
Таким образом, в романе «Герой нашего времени» Лермонтов сопоставляет двух романтических героев – деятельного и
бездеятельного. Согласно его позиции, без собственно поэзии, то
есть созданных произведений, даже одаренный поэтическим мировосприятием человек является не более чем посредственностью, которая не оставит по себе ни следа, ни памяти. Но деятельная романтическая натура не становится лучшей альтернативой, поскольку эта бездумная деятельность оказывается губительной и для окружающих, и для нее самой.
Также Лермонтов соотносит характеры Вернера и Печорина
с образчиками романтических героев в жизни – по крайней мере,
с их образами в культурном сознании, – с Байроном и Наполеоном. Можно сказать, что Лермонтов по-своему сводит в одном
романе Наполеона и Байрона – пусть не в самостоятельные их
характеры, а художественные образы, наделенные некоторыми
их чертами и ассоциирующимися с ними. Неравнозначность Печорина и Вернера в повествовании вполне соответствует неравнозначности фигур Наполеона и Байрона в историко-культурном
процессе. Как герои одной эпохи, они могут найти общий язык и
даже стать приятелями, но глубокое понимание, доверие, а значит и дружба между ними, в которой нуждаются оба, оказывается
невозможной.
1.4. Система образов малой прозы А.К. Толстого
В современной филологической науке широко бытует мнение о том, что русский реализм и натуральная школа, как и школа
«чистого искусства», зародились в недрах романтического течения 20-30-х гг. XIX в. и являются закономерным развитием потенций, заложенных в романтизме. Однако родство и эстетиче-
~ 40 ~
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]