Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская повесть эпохи романтизма. Перспективы современного изучения. Монография
.pdf
Во-вторых, тесная взаимосвязь фантастического и реального
189
189
ярко проявляется и в причинно-следственных связях между событиями, происходящими в повести «Упырь». В отличие от готической традиции, в рамках которой все тайны рано или поздно
раскрываются, романтическим произведениям свойственно наличие тайны, которая после всех сюжетных перипетий, все же остается нераскрытой. Читателю предлагается и реальное, и фантастическое объяснение произошедших событий, но нарочитая недосказанность не позволяет выбрать какое-либо объяснение в качестве единственного правильного. Такова развязка повести
«Упырь»: читатель волен сам решать для себя, что же все-таки
произошло (версии событий Владимира и Клеопатры Платоновны). Однако такая двоякая каузальность свойственна не только
фантастическим событиям (еще один пример – причины событий,
произошедших с Рыбаренко, Антонио и Владимиром в «чертовом
доме»), но и реальным (смерть матери Даши), в том числе и
умышленно сниженным (например, причины щелканья
С.С. Теляева). Писатель уравновешивает фантастическое и реальное, утверждает их равенство в правах на бытие, подчеркивает
их взаимосвязь и взаимопроникновение. В преданиях, включенных в ранние произведения Толстого, этот принцип реализуется
наиболее наглядно: реальное событие (например, предательство
Марфы в «Упыре» или клятва молодой красавицы в «Семье вурдалака») порождает событие фантастическое (проклятие и возвращение короля с того света соответственно), которое в свою
очередь порождает реальное (искупление преступления страданием) и так далее. Таким образом, мы можем говорить о романтическом единстве фантастического и реального в авторском миропонимании.
И.В. Карташова замечает, что приоритет в отношении при-
чинности событий отдается автором все же фантастическому
Там же, с. 92-93.
~ 101 ~
.
Это нисколько не противоречит нашему предыдущему сужде-
190
190
нию, так как романтическая эстетика утверждала жизнь во всех
ее многообразных проявлениях как нечто удивительное, особенно это касалось сфер искусства, любви, природы. Поэтому фантастические события, которые причудливым образом связывают
судьбы героев, можно трактовать и как метафору великого таинства межчеловеческих отношений – любви и дружбы. «Утверждение величайшего “чуда” жизни, рождения, смерти, “чуда” созидания и творчества – именно в этом и заключались пафос романтизма и причины его величайшего обаяния и популярности»
.
Благополучно завершается история, тянувшаяся на протяжении нескольких сотен лет, погибает старая бригадирша, Руневский и Даша обвенчаны и счастливы, их браку ничто не угрожает, С.С. Теляеву отказано в гостеприимстве. Но темное начало
вечно и непреодолимо, в этом его ужас – и в этом оправдание его
существования, потому что оно принимает на себя функцию правосудия. Действие темных фантастических сил подчинено исполнению закона высшей справедливости, а именно возмездия за
грехопадение, а так же становится испытанием для героев, вознаграждаемых за все, что им пришлось пережить. Таким образом,
темные фантастические силы и их персонификации становятся
важнейшими компонентами и системы персонажей повестей
Толстого, и авторской картины мира.
2.3. Формы репрезентации истории
в ранней прозе А.К. Толстого
Как известно, интерес к национальной истории и культуре
сохраняется у Толстого на протяжении всего его творчества. Во
Твер. гос. ун-т, 1991. – 91 с. С. 53.
Гуляев Н.А., Карташова И.В. Введение в теорию романтизма. – Тверь:
~ 102 ~
многом это обусловлено своеобразным «открытием» истории романтизмом, созданием в контексте этого литературнохудожественного направления новой, оригинальной концепции
истории. Для романтиков история была выражением идеи движущейся, творящейся на глазах жизни, историю романтики понимали как динамический процесс (Б.Г. Реизов, Н.Я. Берковский,
Н.А. Гуляев). В своих произведениях романтики художественно
осмысляют действительность, в том числе и историческую, пытаясь проникнуть в действующие в ней закономерности, подчеркивая ее сложный и противоречивый характер.
История предоставляла Толстому широкие возможности как
для художественного творчества, так и для выражения своей философско-этической, эстетической, гражданской позиции.
Устремляясь в глубь веков, он пытался осознать и отобразить
нравственное содержание, дух исследуемой эпохи, найти общие
закономерности развития русской нации, исследовать причины
подъема и упадка русского духа и, в конечном итоге, обнажить
идейную связь между прошлым России и ее настоящим. Стихотворения и баллады Толстого охватывают историю России с
древнейших, былинных времен вплоть до современной писателю
действительности (она ярко отражена прежде всего в сатирическом творчестве). В них Толстым поэтически осмысляется история в ее динамике и те силы, которые движут как целыми народами, так и отдельными личностями.
Роман «Князь Серебряный», посвященный эпохе правления
Ивана Грозного, согласно художественной установке самого
Толстого, освящает жизнь и нравы русского общества XVI столетия. В драматической трилогии Толстого запечатлен период русской истории, начавшийся со смертью Грозного и продолжавшийся при царствованиях его сына Федора, затем Бориса Годунова. Здесь основное внимание писателя сосредотачивается на
характерах исторических лиц: через призму драматического действия Толстой исследует проблемы соотношения власти и обще-
~ 103 ~
ства, личности и общества, личности и истории. В произведени-
191
191
ях, относящихся к различным литературным родам и жанрам, но,
по сути, составляющих единый цикл, формируется панорама эпохи, всесторонне исследованной и глубоко осмысленной писателем.
Уже в первых прозаических литературных опытах Толстого,
рассказах 30-х – начала 40-х ггг. «Семья вурдалака» и «Встреча
через триста лет», выразилось его «чувство истории» и реализовалась способность воссоздания колорита и стиля эпохи. Прежде
всего следует отметить, что действие рассказов отнесено в прошлое и имеет точную историческую приуроченность (1759 и
1815 гг.). На наш взгляд, датировка событий имела для Толстого
принципиальное значение, за ней скрывается полемика со скептицизмом и рационализмом Просвещения: фантастические происшествия переживаются героями просветительского склада характера, которые в результате пережитых страшных приключений убеждаются в существовании того мира, о котором раньше
не подозревали.
Маркиз д’Юрфе («Семья вурдалака») и герцогиня де Грамон
(«Встреча через триста лет») – герои одной эпохи и одного круга,
очевидна их культурная близость. Как отмечает И.В. Карташова,
«это отнюдь не романтические личности, мечтательные и влекущиеся ко всему таинственному. Это люди с ясным, “просветительским” типом сознания, воспитанные галантной и фривольной
эпохой Людовика XV»
. Тон повествования вполне соответствует историческому времени. Например, речь маркиза д’Юрфе
изобилует галантными обращениями к аудитории, отступлениями, комментариями, светскими остротами и т.д.: «Вначале я,
правда, вставил было несколько галантных фраз из числа тех, которые встречали невраждебный прием у красавиц минувшего
ниях А.К. Толстого сороковых годов // Мир романтизма, - 8(32). – Тверь:
Твер. гос. ун-т, 2003. с. 99.
Карташова И.В. Своеобразие фантастики в романтических произведе-
~ 104 ~
времени, но, устыдившись тут же, отказался от них, видя, что де-
192
193
194
192
193
194
вушка в простоте своей не может понять тот смысл, который вы,
милостивые государыни, судя по вашим улыбкам, угадали с полуслова»
– так он описывает свою попытку заговорить с краса-
вицей Зденкой. Рассказ д’Юрфе о сербских верованиях и происхождении вурдалаков напоминает статью из энциклопедии, которые были так популярны в эпоху Просвещения, а каламбур, которым оканчивается произведение, во многом снимает мрачный
финал повествования: «и вот, милостивые государыни, я не только ничуть не жажду вашей крови, но и сам, хоть и старик, всегда
буду счастлив пролить свою кровь за вас!»
.
Манера ведения повествования герцогини де Грамон в це-
лом сходная: «Это я говорю, Элен, главным образом, для вас. Если вы кого-нибудь любите, дитя мое, не поступайте с ним так,
как я поступила с д’Юрфе» – наставляет она юную родственницу
. Вместе с тем галантная стилистика и атмосфера эпохи
изыскано обрамляют увлекательные романтические любовнофантастические приключения, на которых сосредоточено внимание автора. Сюжеты рассказов оказываются характерными для
романтического произведения: д’Юрфе, потерпев любовную неудачу, оставляет герцогиню в Париже и отправляется в Сербию с
поручением к молдавскому господарю, а герцогиня де Грамон
покидает столицу с целью вернуться в поместье к отцу. Стремясь
воссоздать национальный колорит, которым так интересовались
романтики, Толстой вкладывает в уста д’Юрфе славянское предание о вампирах, легенду, связанную с монастырем, а также повествует об особенностях быта семьи Зденки. Юный д’Юрфе ак-
вестного // Толстой А.К. Собрание сочинений в 4 т. М.: Художественная
литература, 1963-1964. – Т. 3. – 1963. – 584 с. С. 83
ний в 4 т. М.: Художественная литература, 1963-1964. – Т. 3. – 1963. –
584 с. С. 95.
Толстой А.К. Семья вурдалака. Неизданный отрывок из записок неиз-
Там же, с. 93.
Толстой АК. Встреча через триста лет //Толстой А.К. Собрание сочине-
~ 105 ~
тивно интересуется обычаями и преданиями того края, в котором
195
195
оказался проездом, его влечет к самобытному и таинственному.
Этой характеристикой часто снабжался странствующий, «убегающий» романтический герой. Кроме этого, д’Юрфеповествователь иногда «забывается», и в стилистику галантной
прозы вторгаются восторженные романтические описания природы, а описание встреч со Зденкой проникается «мистическим
чувством жизни». Герцогиня де Грамон, светская дама, также в
свою очередь рассказывает о преданиях, поражавших ее воображение в детстве и юности.
Итак, образы этих героев создаются Толстым на стыке ро-
мантической традиции и стилистики французской галантной прозы XVIII столетия, в чем проявляется тонкое чувство исторического колорита. Через духовный облик, речь, поведение, индивидуальные судьбы героев Толстой стремится нарисовать образ галантного века Людоваика XV, придворной аристократии, а вместе с тем и нравы сельской Молдавии. Яркость воспроизведения
колорита эпохи усиливается тем, что рассказы написаны на
французском языке. Все это, впрочем, не делает рассказы Толстого историческими. Историческое прошлое не находится в фокусе
авторского внимания, исторические события и персонажи упоминаются довольно кратко и главным образом в обрамляющем
повествовании, а включенное в текст повествования послание короля Карла Седьмого к баронам в Арденнах не является подлинным и скорее отсылает нас к готической традиции обнаружения
некоего «исторического документа», который проливает свет на
происходившие фантастические события. Но все же в этих произведениях присутствуют черты, которые Б.Г. Реизов считает
важными для поэтики романтического исторического романа,
прежде всего само историческое мвшление автора
1977. – 304 с. С. 9-31.
См.: Реизов Б.Г. Французский роман XIX века. – М.: Высшая школа,
~ 106 ~
.
Самым крупным из ранних произведений Толстого является
196
196
фантастическая повесть «Упырь». Эта повесть действительно
насыщена таинственными мистическими событиями, но, вводя в
свои произведения фантастику, Толстой сосредотачивает внимание не столько на сверхъестественных событиях, сколько на восприятии их героями, психологической реакции. На это указывает
И.В. Карташова: «Фантастическое в повестях Толстого предстает
не в авторском изложении, а в рассказах героев, и впечатление
ужаса вызывает не столько описание самого страшного явления,
сколько той реакции, тех чувств, которые оно в них вызывает»
То есть, сюжетообразующая функция фантастического дополняется психологической. Так, именно через реконструкцию мировоззрения человека конкретной эпохи проявляется историзм Толстого.
.
В целом же в этой повести фантастическое и историческое
начала находятся в сложных соотношениях. События «Упыря»
разворачиваются в близкое автору время, но историческое прошлое своеобразно входит в него (например, обращение к записям
в городском архиве Комо). Для Толстого очень важна идея исторической преемственности, внутренней причинно-следственной
связи между размежеванными временем событиями. Так, исследователями уже отмечалась характерная для ранней прозы Толстого идея искупления потомками грехов предков, развернутая и
в повести «Упырь». Важно отметить, что причины, инициирующие события, которые ложатся в основу сюжета произведений
Толстого, всегда в большей или меньшей степени отнесены в
прошлое. Это прошлое нельзя назвать историческим в полной
мере, но для Толстого важна идея существования прошлого, не
менее реального, чем сегодняшний день. Прошлое в понимании
Толстого не конечно, не замкнуто, но органично и системно, так
ниях А.К. Толстого сороковых годов // Мир романтизма, - 8(32). – Тверь:
Твер. гос. ун-т, 2003. С. 99.
Карташова И.В. Своеобразие фантастики в романтических произведе-
~ 107 ~
как минувшие события оказывают влияние на современность. В
ранней фантастической прозе этому влиянию придан особенный,
мистический характер, оно реализовано в фантастических событиях: попадает на бал призраков герцогиня де Грамон, возвращается с того света старик Горча, жертвой собственной бабушкивампира становится Даша, гибнет Рыбаренко, не подозревая, что
исполняет одно из названных в проклятии условий. Но и в более
поздних произведениях (в частности, в романе «Князь Серебряный») прошлое остается таинственным, его власть представляется глубоко мистической. Лучше всего такое осмысление Толстым
прошлого иллюстрирует сцена гадания на мельнице, когда старик
мельник прозревает грядущие кровавые события, для современников Толстого ставшие уже историческим прошлым.
Идея жизненности прошлого, его значимости для будущих
поколений так или иначе преломляется во всех исторических
произведениях Толстого. Но гораздо важнее стремление писателя
передать колорит изображаемой эпохи, раскрыть ее через индивидуальные судьбы и духовный облик героев. Так, в повести
«Упырь» через колоритные образы старомодной московской бригадирши Сугробиной и советника Теляева, благородного светского молодого человека Руневского и Рыбаренко, в образе которого
нашли воплощение черты трагического романтического героя,
как бы оживает русский XVIII и XIX век. И хотя характеры ранних произведений Толстого отличаются известной литературностью, авторское чувство истории, стремление раскрыть неповторимый противоречивый характер эпохи через человеческую индивидуальность проявляется в них очень ярко.
Несколько обособленно в ряду ранних фантастических произведений Толстого стоит романный фрагмент «Амена». По
сравнению с предшествующими произведениями историческая
основа «Амены» углубляется. Толстой обращается к очень сложному, во многом трагическому времени в античной истории: к
эпохе раннего христианства. Колорит этой эпохи воссоздается в
~ 108 ~
деталях обстановки, характерах действующих лиц, их поведении.
197
197
В текст отрывка включен и «исторически документ» – письмо заключенных под стражу Виктора и Леонии.
Вместе с тем историческое время, отраженное в «Амене», не
утрачивая своих конкретных черт, приобретает мифологический
характер. Мотивы нравственного упадка Рима, страданий ранних
христиан причудливо сочетаются с фантастическими мотивами.
Изображенные в отрывке события отличаются особым колоритом. А.А. Полякова отмечает: «откровенное использование фантастики не только не нарушает баланса реального и чудесного в
произведении, но кажется здесь вполне уместным. Весь рассказ
незнакомца в Колизее строится как повествование о стародавних
временах, когда было возможно любое чудо»
. Мифологический характер времени в «Амене», а также развиваемые в отрывке извечные проблемы дружбы, любви, предательства и раскаяния обуславливают универсальность тематики. В частном эпизоде прослеживаются общие закономерности исторического развития, история предстает в своем движении и проявляется в жизни
конкретных людей. Развивается важная для автора мысль о том,
что история человечества – это неразрывный процесс, и случившиеся однажды события не проходят бесследно, а имеют длительные последствия.
Проза Толстого представляет собой целостное явление, она
обнаруживает постоянство его эстетических принципов и писательских интересов. Исторические мотивы, постепенное формирование и развитие исторической концепции Толстого, а также
конкретные методы и приемы изображения исторического прошлого в ранней фантастической прозе подчеркивают ее единство
с более зрелыми произведениями писателя.
традиция в русской литературе. – М.: РГГУ, 2008. – 349 с. С. 161.
Полякова А.А. От романа к повести («Упырь», «Амена») // Готическая
~ 109 ~
2.3. Принципы романтического историзма А.К. Толстого
198
199
198
199
Историческая концепция Толстого неординарна и интересна. «Свобода и законность, – писал он, – чтобы быть прочными,
должны опираться на внутреннее сознание народа; а оно зависит
не от законодательных или административных мер, но от тех духовных стремлений, которые вне всяких материальных побуждений»
. Ни в настоящем, ни в недавнем прошлом России Толстой
не находит тех предпосылок в государственном устройстве, при
которых свобода и законность могли бы считаться прочными. Его
политический и духовный идеал отнесен в далекое прошлое – во
времена Киевской и Новгородской Руси. Толстой на протяжении
всей жизни придерживался точки зрения, согласно которой домонгольский период Руси, Новгородская республика X-XII веков,
когда существовало выборное вече и сменяемые по его желанию
князья, были Золотым веком России – тогда, как он полагал, «мы
еще были честными»
. С этой же эпохой Толстой соотносит
идеал полноценной, гармонично развитой, деятельной человеческой личности, который он не находит в современности.
Киевской Руси и Новгороду, с их широкими международными связями, свободными, демократическим нравами и обычаями он противопоставлял Московское государство. Оно было для
Толстого воплощением деспотизма, оскудения общества и падения политического влияния аристократии, которое болезненно
ощущал и в современности. Кроме того, во время Московского
государства, и особенно в период правления Ивана Грозного, по
мнению Толстого, сформировалось «рабское терпение» различных общественных кругов, усугублявшее нравственный упадок и
делающее очень сложным жизнь и деятельность активной поло-
1866 г. // Толстой А.К. Собрание сочинений: В 4 т. – М.: Правда, 1980. –
Т. 4. – 592 с. С. 385.
Толстой А.К. Письмо В.В. Самойлову. Конец октября – начало ноября
Там же.
~ 110 ~
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]