Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская повесть эпохи романтизма. Перспективы современного изучения. Монография
.pdf
прощания с возлюбленной, принявшей постриг, Серебряный по-
43
гибает в битве с татарами, и вместе с ним гибнет вся его разбойничья дружина. Зачастую пассионарному герою больше ничего
не остается, как отправиться на войну после утраты возлюбленной (повесть А.А. Бестужева (Марлинского) «Ночь на корабле»,
роман И.С. Тургенева «Рудин» и др.). Однако движет героем не
столько разочарование в любви и стремление к гибели, сколько
желание реализовать свой пассионарный потенциал, который по
тем или иным причинам не находит выхода в обыденной действительности. Непримиримый к косным, зачастую порочным
устоям общества, но и будучи не в силах их изменить, такой герой ищет битвы, «бури, как будто в буре есть покой», поскольку
его пассионарная природа требует выхода энергии.
Развивая эту мысль, следует еще раз указать на то, что теория пассионарности соотносима с одним из основных романтических конфликтов – с конфликтом личности и общества. Гумилев
подчеркивает трагедию пассионарного героя, который необходим
этносу в переломные моменты развития, но оказывается невостребованным в условиях мира и стабильности. «В тихие эпохи»,
когда социальный запрос на пассионарные личности отсутствует,
«идеалом становится умеренный и аккуратный семьянин»43. Отсылка к А.С. Грибоедову представляется отнюдь не случайной.
Страстному и прямолинейному, хотя и, по справедливой мысли
А.С. Пушкина, смешному и не такому уж и умному Чацкому Софья предпочитает «умеренного и аккуратного» Молчалина, следуя не только сюжетному шаблону составлявшей, по всей видимости, ее воспитание сентиментальной литературы (мезальянс),
но и практическим соображениям. Так же Вероника в повести
Э.Т.А. Гофмана «Золотой горшок» мечтает не о муже-поэте и художнике, а о муже – надворном советнике. Фантастическим приключениям она предпочитает роль примерной жены в белом чеп-
Л.Н. Гумилев. – М.: Издательство АСТ, 2016. – 936 с. С. 313.
Гумилев Л.Н. PASSIONARIUM. Теория пассионарности и этногенеза /
~ 21 ~
чике, в новых сережках, которой любовались бы прохожие,
44
45
наблюдающие за ней с улицы. В условиях, когда нет социального
напряжения, которое требовало бы от пассионариев активных
действий, «взаимопонимание между ними и массами обывателей
утрачивается»44. Пассионарные личности оказываются исторгнутыми обществом, они изгоняются или уничтожаются.
Романтический герой так же оказывается непонятым окружающими и подвергается с их стороны тем или иным притеснениям. Например, Гаврила, молодой купеческий сын в повести
М.П. Погодина «Черная немочь» (1829): его страсть к образованию, наукам и искусству, стремление к духовной жизни входит в
непримиримое противоречие с жизнью и бытом его семьи и сословия, к которому она относится. Это противоречие оказывается
непреодолимым, и герой оканчивает жизнь самоубийством. По
Гумилеву, сама по себе пассионарная энергия не является ни позитивной, ни негативной, но последствия ее воздействия могут
быть как теми, так и другими. Деструктивное воздействие этой
энергии может быть направлено пассионарием и на окружающих,
и на самого себя – тогда романтический герой становится скитальцем, безумцем, самоубийцей. Соотношение данной теории с
сюжетными решениями романтической литературы требует более подробного исследования.
Гумилев отмечает, что «пассионарии, ненужные, а подчас
мешающие обществу, умирают без законного потомства»45. У
романтических героев-странников, скитальцев действительно нет
дома, семьи, у них может быть только так или иначе несчастная
любовь. У И.С. Тургенева в статье о «Фаусте» И.В. Гете появляется выражение «человек <…> без всякой внешней опоры»: по
мнению писателя, «Гете <…> первый заступился за права — не
человека вообще, нет — за права отдельного, страстного, ограниченного человека; он показал, что в нем таится несокрушимая си-
Там же, с. 314.
Там же, с. 313.
~ 22 ~
ла, что он может жить без всякой внешней опоры и что при всей
46
47
неразрешимости собственных сомнений, при всей бедности верований и убеждений человек имеет право и возможность быть
счастливым и не стыдиться своего счастия»46. Несмотря на эти
«права и возможности», у самого Тургенева герои «без внешней
опоры» далеко не являются счастливыми людьми. По наблюдениям И.И. Чайковской, «Рудин, Инсаров, Лаврецкий, Литвинов...
Все как на подбор бессемейные или с распавшимися браками, не
имеющие постоянного пристанища и какой-либо внешней зацепки. Это не значит, что они не мечтают о “гармонии”. Но судьба
<…> распоряжается по-своему и разрушает их мечты»47. Таким
образом, пассионарная энергия, оставаясь нереализованной и непереданной, бесследно развеивается в мире.
Ряд параллелей между образами романтического героя и
пассионария отнюдь не исчерпывается приведенными примерами, его можно продолжить. Однако уже сделанные наблюдения
свидетельствуют в пользу литературоведческого потенциала теории Гумилева. Теория пассионарности, в сущности, описывает
именно романтического героя, позволяет уточнить определение
его природы, выявить его основополагающие особенности. Кроме того, представляется возможным выстроить на ее основе новую классификацию персонажей романтической литературы и
уточнить связи романтического героя с более поздними литературными типами.
второй части. М. Вронченко. 1844. Санкт-Петербург // Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. / АН СССР, ИРЛИ (Пушкинский
Дом); [редкол.: М.П. Алексеев (гл. ред.) и др.] – М.: Наука, 1978-2018. –
Т. 1. Стихотворения, поэмы, статьи и рецензии, прозаические наброски,
1834-1849 / [коммент. М.П. Алексеева и др.]. – 1978. – 574 с. С. 216.
Виардо. К вопросу о построении жизненной модели [Электронный ресурс]
// МЫ: Международный русский проект. – URL:
https://wir.com.ru/news/nemeckayanotavzhizniivanaturgenevaipoliniviardo (да-
та обращения: 26.11.2022).
Тургенев И.С. ФАУСТ, траг. Соч. Гёте. Перевод первой и изложение
Чайковская И.И. «Немецкая нота» в жизни Ивана Тургенева и Полины
~ 23 ~
1.3. Наполеон и Байрон
48
49
в творческом сознании М.Ю. Лермонтова
Как уже говорилось, в качестве одного из примеров пассионарных личностей Гумилев приводит Наполеона. «Конечно,
Наполеон всякий раз по-разному объяснял мотивы своих поступков, но действительно источником их была неуемная жажда деятельности»48. Гумилев упоминает и о непоследовательности, порой нецелесообразности действий Наполеона, и о непонимании, с
которым он сталкивался даже со стороны своих ближайших сподвижников. В русле нашего рассуждения о романтическом герое
речь о фигурах Наполеона и Байрона становится неизбежной, поскольку, как отмечал М. Нольман, «для современников Лермонтова Байрон и Наполеон были наиболее полными выразителями
их века. Лермонтов не только чувствовал эту связь, но и поэтически ее выразил в том, что для него Байрон и Наполеон — и только они — “великое земное”, реальные образы возвышенного и
трагического романтического героя»49. Упоминание о Байроне и
своего рода уравнивание этих фигур представляется далеко не
случайным, поскольку, если Наполеон как пассионарий реализовался в общественно-политической деятельности, то Байрон является его своего рода двойником в мире романтического искусства. Для истового русского романтика Лермонтова (как мы помним, и офицера, и поэта) образы Наполеона и Байрона становятся
лейтмотивами сочинений и осмысляются им на протяжении всего
творческого пути.
При анализе образов Байрона и Наполеона в творчестве
Лермонтова важно учитывать известную их мифологизацию и
Л.Н. Гумилев. – М.: Издательство АСТ, 2016. – 936 с. С. 293.
ва: Исследования и материалы: Сборник первый. – М.: ОГИЗ; Гос. изд-во
худож. лит., 1941. – 644 с. С. 472.
Гумилев Л.Н. PASSIONARIUM. Теория пассионарности и этногенеза /
Нольман М. Лермонтов и Байрон // Жизнь и творчество М.Ю. Лермонто-
~ 24 ~
даже литературность, которые формировались и наблюдались
50
51
52
уже в то время. Так, в русской литературе Наполеон фигурирует
уже в ранних стихотворениях А.С. Пушкина («Воспоминания о
Царском Селе», «Наполеон на Эльбе»), далее поэт обратится к
его фигуре в романе «Евгений Онегин» и повести «Пиковая дама». О Наполеоне будут писать Ф.В. Ростопчин50, А.С. Шишков51
и многие другие. Однако в данном случае важнее, вероятно, контекст зарубежной литературы. Творцом романтической легенды о
Наполеоне можно назвать французского поэта, автора песен Пьера Жана Беранже. Эстафету подхватывает австрийский поэтромантик Йозеф фон Цедлиц – его стихотворения «Корабль призраков» и «Ночной смотр» в России прославились благодаря переводам М.Ю. Лермонтова и В.А. Жуковского соответственно и
оказали сильное влияние на формирование образа Наполеона в
поэтическом сознании того времени. О Наполеоне писали Гейне,
Стендаль, Дюма, Гюго, Бальзак, а также такие менее известные
современному русскому читателю авторы, как М. Брандыс,
Э. Лепеллетье, М. Галло и др. Непраздным вопросом, является
Наполеон в культурном сознании в большей степени историческим персонажем или все-таки литературным, задается
Н. Таньшина, поскольку «первая половина XIX века, по сути,
сводилась к одному человеку, Наполеону Бонапарту»52. Наполеон
и сам видел свою биографию и отдельные ее эпизоды вполне ли-
ственном сознании [Электронный ресурс] // Информационно-тематический
портал «Обозник». – URL: http://www.oboznik.ru/?p=45549 (дата обращения: 10.05.2024).
тронный ресурс] // Адъютант! – URL: http://adjudant.ru/lib/radozhitskiy0
1.htm (дата обращения: 05.06.2024).
романтизма: Лекция / Таньшина Н. Наполеон Бонапарт: жизнь в легенде:
Курс лекций [Электронный ресурс] // Научно-образовательный портал
«Magisteria» – URL: https://magisteria.ru/napoleon-bonaparte-life-in-legend/na
poleon-in-romantic-fiction (дата обращения: 05.06.2024).
Половников Л.В. Образ поверженного Наполеона в российском обще-
Радожицкий И.Т. Походные записки артиллериста 1812-1816 гг. [Элек-
Таньшина Н. Наполеон Бонапарт в художественной литературе эпохи
~ 25 ~
тературно, о чем свидетельствуют его сочинения, созданные на
53
54
55
56
острове Святой Елены53.
Стендаль, служивший интендантом в армии Наполеона, в ее
составе побывавший в Италии, Германии, Австрии, в 1812 году
принявший участие в русском походе, в начале неоконченной
книги «Воспоминаний о Наполеоне» (1837) признался: «Я испытываю нечто вроде благоговения, начиная писать первую фразу
истории Наполеона»54. Такие умонастроения писателей, поступки
самого Наполеона, поражающие воображение простых обывателей, его удивительная судьба – все это естественным образом затмевает его реальную фигуру. Поэтому совсем не удивительно
то, как стремительно биография французского императора превращается в культовый миф и вместе с тем значительно утрачивает связь с реальностью. В элегии «Наполеон» у Пушкина
«Наполеон действует как бы вне исторического контекста»55, а
позже, в романе «Евгений Онегин» осмысляется как сложный и
противоречивый символ романтической эпохи. Наконец, в повести «Пиковая дама» образ Наполеона становится одним из ключей к пониманию характера Германа – тоже символическим.
У Лермонтова Наполеон также представляет собой скорее
«художественный образ, ярчайшее выражение романтического
героя»56 с присущими ему мотивами одиночества, непонятности,
трагизма и вместе с тем особой миссии на земле и неоспоримого
величия. Наблюдать это можно в так называемом «Наполеонов-
2022. – Т. 9. – № 4. С. 67-82.
М.: Правда, 1959. – Т. 11. – 1959. – 431 с. С. 91-389.
этов и писателей XIX века // Science Time. – 2016. – №5 (29). С. 693.
ва: Исследования и материалы: Сборник первый. – М.: ОГИЗ; Гос. изд-во
худож. лит., 1941. – 644 с. С. 473.
Кипнис Б.Г. Скрытый смысл наполеоновских текстов // Язык и текст. –
Стендаль. Воспоминания о Наполеоне // Стендаль. Собр. соч.: В 15 т. –
Хуцишвили К.Н., Серикова П.С. Образ Наполеона в стихотворениях по-
Нольман М. Лермонтов и Байрон // Жизнь и творчество М.Ю. Лермонто-
~ 26 ~
ском цикле»57, состав которого служит основой для реконструк-
57
58
ции образа Наполеона в лирике Лермонтова и в целом современными исследователями не оспаривается. Нужно понимать, что
данным циклом наполеоновская тема в творчестве поэта не исчерпывается, однако в контексте других произведений она приобретает иное звучание: «Правда, наряду с этим циклом имеется
другой, в котором для “русской души” не остались незамеченными несправедливые притязания Наполеона в отношении России.
Характерно, что в “Бородине” и даже в “Поле Бородина” просто
нет Наполеона. Романтический образ, каким мыслил себе Лермонтов Наполеона, противоречил бы идее народной войны»58.
Таким образом, можно говорить об изменениях в понимании образа Наполеона Лермонтовым, которые происходят по мере личностного и творческого взросления автора, а точнее, о своеобразном раздвоении образа. Вместе с тем исследование места Наполеона в творческом наследии Лермонтова почти полностью ограничивается поэзией, тогда как наполеоновская тема у Лермонтова
выходит и за ее пределы, где обнаруживает интересное развитие.
Что касается Байрона, то заслуги «олитературивания» его
образа принадлежат, прежде всего, ему самому. В книге «Роковой Романтизм. Эпоха демонов» Е. Жаринов отмечает, что Байрон «долго работал над своим обликом и добился того, что весь
романтизм ассоциировался с его внешним видом <…> Байрону
удалось создать образ-маску: юноши-поэта, поэта-аристократа.
Образ конструировался с использованием новейших романтических мотивов <…> Своим творчеством поэт только укреплял в
АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва «Сов. энцикл.» – М.: Сов. энцикл., 1981. – 746 с. С. 332-333.
ва: Исследования и материалы: Сборник первый. – М.: ОГИЗ; Гос. изд-во
худож. лит., 1941. – 644 с. С. 473.
Усок И.Е. Наполеооновский цикл // Лермонтовская энциклопедия /
Нольман М. Лермонтов и Байрон // Жизнь и творчество М.Ю. Лермонто-
~ 27 ~
сознании читателей сложившееся о нем представление»59. Дей-
59
60
61
ствительно, в силу специфики лирики как рода литературы, в котором лирический субъект максимально сближен с автором, в
массовом читательском сознании, а порой и в самом культурном
пространстве зачастую происходит не только сближение, но и
отождествление автора и его лирического героя, особенно если
автор этому потворствует. Это в полной мере применимо к Байрону и касается не только его лирической поэзии, но и поэм, в
которых хотя и наличествует сюжет, лирический аспект в целом
превалирует над эпическим. Поэтому не удивительно, что и Байрон у Лермонтова – это не столько реальная личность, несмотря
на упоминаемые в произведениях биографические подробности,
сколько образ, герой, литературный характер.
Впрочем, все вышесказанное не отменяет роль Байрона в
поэзии Лермонтова и как творческого ориентира, особенно в
начале его литературной деятельности. Фигура Байрона в творчестве русского поэта традиционно рассматривается в аспекте литературного влияния (прежде всего в области лирики), которое
впоследствии преодолевается60. Такой подход является традиционным, и наиболее он востребован в практике преподавания истории русской литературы в средней и высшей школе61. Хоть и
сравнительно меньше, проза Лермонтова в этом ключе изучается
тоже, поскольку жанровая эволюция творчества Лермонтова (лирическая поэзия – поэмы – драматические произведения – пове-
АСТ, 2020. – 576 с. С. 47.
монтова: Исследования и материалы: Сборник первый. – М.: ОГИЗ; Гос.
изд-во худож. лит., 1941. – 644 с. С. 466-515.
Сборник статей / Под общ. ред. проф. В. Васильева и К. Черного. – Пятигорск: Орджоникидзевское краевое издательство, 1941. С. 47-74; Петренко Н.А. Традиции Дж.Г. Байрона в творчестве М.Ю. Лермонтова // Филологический аспект. – 2016. – №5. С. 10-14 и др.
Жаринов Е.В. Роковой романтизм. Эпоха демонов / Е.В. Жаринов. – М.:
См.: Нольман М. Лермонтов и Байрон // Жизнь и творчество М.Ю. Лер-
См.: Черный К.Г. Лермонтов и Байрон // 1841-1941. М.Ю. Лермонтов.
~ 28 ~
сти и романные замыслы) и соответствующие этапы осмысления
им личности Байрона, его поэзии и романтизма в целом напрашиваются сами собой. То есть, здесь также можно говорить о
раздвоении образа, хоть и в ином аксиологическом ключе. С одной стороны, Байрон для Лермонтова является поэтом, родственной душой, в которой он так нуждается, собратом по лире, судьба
которого сначала становится образцом для подражания (порой,
пожалуй, даже предметом зависти – см. стихотворение «К***»),
позже соперником и, наконец, объектом зрелого скепсиса. С другой стороны, Байрон выступает и в качестве героя лирики Лермонтова. Например, черты его образа можно обнаружить в стихотворении «На картину Рембрандта» (1830 – 1831) и других. Образы, воссозданные в этих произведениях, также несут на себе черты изменения отношения Лермонтова к Байрону.
Итак, во-первых, общим в осмыслении Наполеона и Байрона
у Лермонтова является поэтический отрыв от действительности:
оба эти предельно значимые для романтической эпохи фигуры
воспринимаются не столько как реально-исторические лица,
сколько как образы, существующие в современном культурном
пространстве. При этом художественный аспект такого осмысления оказывается для Лермонтова зачастую более привлекательным. Так, говоря об изменении в восприятии фигуры Байрона в
первую треть XIX столетия, М. Нольман указывает на то, что у
Лермонтова «центральный герой утрачивает свои загадочные,
байронические очертания. “Лорда Байрона портрет” в кабинете
Онегина заменен у Жоржа Печорина (“Княгиня Лиговская”) картиной “неизвестного русского художника, не знавшего своего гения... Глаза, устремленные вперед, блистали тем страшным блеском, которым иногда блещут живые глаза сквозь прорези черной
маски”. <…> “Картина сделалась его собеседником в минуты
~ 29 ~
одиночества и мечтания, и он, как партизан Байрона, назвал ее
62
портретом Лары” (т. V, стр. 115)»62.
Во-вторых, отношение к обоим на протяжении жизни поэта
не остается одинаковым: Лермонтов проходит путь от усиленного некритичного юношеского увлечения кумирами современности до осмысления собственной, прежде всего национальной
творческой индивидуальности и возвышения над ними посредством более глубокого, пусть и более драматичного понимания
действительности. Наконец, изменения в понимании образа Байрона и образа Наполеона в творческом сознании Лермонтова –
процессы, можно сказать, параллельные, и осмысление образов
Наполеона и Байрона продолжается Лермонтовым и за пределами
лирики. Представляется, что интересное и весьма необычное развертывание этой творческой коллизии происходит в романе «Герой нашего времени».
Роман Лермонтова «Герой нашего времени» (1837-1839),
несомненно, относится к числу наиболее изученных произведений русской литературы. Вместе с тем он не утрачивает способности открывать все новые и новые смыслы. Так, в контексте
творческого осмысления Лермонтовым фигур Байрона и Наполеона интересным представляется еще раз присмотреться к образам Печорина и Вернера. Оба они традиционно рассматриваются
как герои байронические, и оба вместе с тем как бы выпадают из
этого канона, поскольку в характере Печорина, куда более сложном, уже достаточно реалистических черт, а Вернер как персонаж
его оттеняющий предстает все же человеком посредственным, не
способным ни на сильные чувства, ни на значимые поступки.
Начнем с доктора Вернера. Размышляя о своем назначении
на земле, Печорин отмечает: «Мало ли людей, начиная жизнь,
думают кончить ее, как Александр Великий или лорд Байрон, а
ва: Исследования и материалы: Сборник первый. – М.: ОГИЗ; Гос. изд-во
худож. лит., 1941. – 644 с. С. 508.
Нольман М. Лермонтов и Байрон // Жизнь и творчество М.Ю. Лермонто-
~ 30 ~
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]