Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Роль права в формировании гражданского общества в Российской Федерации. Материалы XI ежегодной научной конференции студентов юридических вузов и юриди

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
мерность, легальность (законность), ответственность, необходи­мость, принцип уголовной ответственности за незаконное приме­нение силы, оказание помощи после событий, принцип примене­ния средств усмирения, отбор и подготовка сотрудников полиции, применяющих огнестрельное оружие.
Огнестрельное оружие допустимо применять только в це­лях самообороны или защиты других лиц от неминуемой угро­зы смерти или серьезного ранения; предотвращения совершения особо серьезного преступления, влекущего за собой большую угрозу для жизни; ареста лица, представляющего такую опас­ность и сопротивляющегося полиции; предотвращения его побе­га. Причем такое применение допустимо лишь в тех случаях, ког­да менее решительные меры недостаточны для достижения этих целей. Намеренное применение огнестрельного оружия со смер­тельным исходом может иметь место лишь тогда, когда оно абсо­лютно неизбежно для защиты жизни, то есть в ситуации, доста­точно редкой в гражданской работе полиции.
Сотрудникам полиции следует представляться в качестве та­ковых и давать четкое предупреждение о намерении применить огне стрельное оружие, предоставляя достаточное время для от­ветной реакции на это предупреждение, за исключением тех слу­чаев, когда эти действия создают для полицейских ненужную опас­ность, опасность смерти или нанесения серьезного ущерба дру­гим лицам или явно неуместны при создавшихся обстоятельствах.
Под применением огнестрельного оружия обычно подразу­мевается наведение или выстрелы из оружия, а не просто его но­шение. Полиция не должна стрелять на поражение. В коммента­рии к ст. 3 Кодекса поведения отмечается, что следует приложить все усилия к тому, чтобы исключить применение огнестрельно­го оружия.
51
Гражданское право
Актуальные вопросы выпуска и обращения
привилегированных акций в процессе
хозяйственной деятельности акционерных обществ
М. Абдрахманова – студент 1 курса Омского юридическо-
го института
Научный руководитель – А. С. Зимницкая, преподаватель ка­федры гражданского права Омского юридического института
В современной России инвесторы различных компаний при­стальное внимание обращают на акции. Но не все акции в Рос­сии популярны. Так, например, привилегированные акции, как правило, на 40–50 % дешевле, чем обыкновенные. Почему же привилегированные акции так не ценятся в России, ведь из на­звания следует, наоборот, что они дают какието привилегии сво­им владельцам. В чем сущность данных акций?
В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О рынке цен­ных бумаг»1 акцией является эмиссионная ценная бумага, закре­пляющая права ее владельца на получение части прибыли акцио нерного общества в виде дивидендов, на участие в управлении акционерным обществом и на часть имущества, остающегося по­сле его ликвидации.
Согласно требованиям ст. 25 Федерального закона «Об ак­ционерных обществах»2 уставной капитал акционерного обще­ства в момент его учреждения должен состоять из определенно­го числа обыкновенных акций с одинаковой номинальной стои-
1
См.: О рынке ценных бумаг : федер. закон от 22 апр. 1996 г. № 39ФЗ //
Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 17, ст. 1918.
2
См.: Об акционерных обществах : федер. закон от 26 дек. 1995 г.
№ 208ФЗ // Рос. газ. 1995. № 248.
52
мостью, а также может включать привилегированные акции раз­ных типов. Так, обыкновенные акции – это акции, по которым в виде дивиденда распределяется часть прибыли, оставшаяся по­сле уплаты твердого процента держателям привилегированных акций. А привилегированная акция – это акция, обеспечивающая владельцу преимущественное право на дивиденды и активы ком­пании (в случае ликвидации) и имеющая фиксированный размер дивиденда.
Так в чем же состоят преимущества привилегированных ак­ций по отношению к обыкновенным? Действующее законода­тельство1 предусматривает следующие виды привилегий для об­ладателей данного вида акций:
1) право получать фиксированный доход или в виде процен­та от стоимости акций, или определенной суммы денег, выпла­чиваемых независимо от результатов деятельности корпораций;
2) право на первоочередное получение дивидендов;
3) право на приоритетное участие (после удовлетворения кредиторов – банков держателей облигаций) в распределении имущества корпорации при ее ликвидации.
В обмен на эти преимущества имущественного характера вла­дельцы привилегированных акций лишены права голоса. То есть по общему правилу все привилегированные акции изначально яв­ляются «безголосыми». Однако существует ряд ситуаций, когда привилегированные акции дают право голоса, а именно:
1) при решении вопросов о реорганизации или ликвидации
общества;
2) при принятии решения ходатайствовать об освобожде­нии от обязанности раскрывать или предоставлять информацию, предусмотренную законодательством Российской Федерации о ценных бумагах;
3) при внесении изменений и дополнений в устав общества, но не любых, а ограничивающих права владельцев привилегиро­ванных акций (п. 4 ст. 32 Федерального закона «Об акционерных обществах»).
1
См.: Об акционерных обществах...
53
Но данная конструкция привилегированных акций имеет яв­ные недостатки: непредвиденная ситуация оказывается в том, что для выплаты дивидендов необходимо решение общего соб рания акционеров. А согласно п. 1 ст. 32 Федерального закона «Об ак­ционерных обществах» акционеры – владельцы привилегирован­ных акций не имеют права голоса на общем собрании акционе­ров. Поэтому принципиальное решение о выплате дивидендов и об их размере принимается на голосовании владельцами обыкно­венных акций. Но даже если владельцы привилегированных ак­ций приобретут право голоса, у них не будет возможности сде­лать его выгодным для себя, так как владельцы обыкновенных ак­ций могут заблокировать их решение (ст. 25 Федерального закона «Об акционерных обществах»).
По мнению А. В. Габова1, конструкция недостаточно про­думана. Сравнивая законодательство Российской Федерации со швейцарским законодательством, он пишет о том, что при­вилегии данных акций должны быть описаны более предметно в российском законодательстве. Так, в ст. 656 Швейцарского обя­зательственного закона дается следующее определение привиле­гированных акций: «Привилегированные акции имеют преиму­щества, которые им явным образом предоставлены по отноше­нию к обыкновенным акциям... Они приравнены, кроме этого, к обыкновенным акциям»2. Полагаем, что швейцарский подход верен в том, что сначала приравнивает привилегированные ак­ции к обыкновенным и дополнительно к этому уже дает какие то привилегии. Также принимая европейский опыт, ряд функ­ций привилегированных акций следует передать иному виду бу­маг. В Швейцарии, например, существуют такие виды докумен­тов, как боны. Они выпускаются в обмен на вклады, дают право на часть прибыли, но не предоставляют право голоса. Думаем, что проблема привилегированных акций в том, что они противо­речат сущности самой акции. Так, в определении указывалось, что акции дают право на учас тие в управлении акционерным об-
1
См.: Габов А. В. Ценные бумаги: вопросы теории и правового регулирова-
ния рынка. М. : Статут, 2011. С. 435.
2
Цит. по: Габов А. В. Указ. соч.
54
ществом. Однако получается, что привилегированные акции ли­шают такой возможности своего владельца. Конечно, существу­ют такие акционеры, которые и не хотят участвовать в регулиро­вании обществом. Но, вопервых, таковых в России очень мало, а, вовторых, в данном случае можно выпустить другой вид цен­ной бумаги.
Подводя итог вышесказанному, нужно сделать вывод о том, что действующее российское законодательство является несовер­шенным в вопросе регулирования прав владельцев привилегиро­ванных акций и требует детальной доработки.
Проблемы правового регулирования
электронных сделок
В. Гимгина – студент 2 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – Е. Н. Маланина, преподаватель ка­федры гражданского права Омского юридического института
Определенный интерес в гражданском законодательстве представляют собой сделки, совершенные в сети Интернет, и их правовое регулирование. Актуальность таких сделок заключает­ся в том, что это очень удобный и быстрый способ заключения сделок.
Понятие «электронная сделка» в теории упоминается до­статочно часто, но в законодательных актах Российской Феде­рации почти отсутствует. Прежде всего, обратимся к легально­му определению сделки, закрепленному в ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ): сделками при­знаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В российском гражданском законодательстве понятия «элект ронная сделка» нет. Поэтому определенный интерес представля-
55
ет правовое регулирование совершения электронных сделок в за­рубежном законодательстве.
В единообразном законе штата Юта США «Об электронных сделках» от 3 июля 2000 г. применяется термин «автоматическая сделка», означающий сделку, проводимую или осуществляемую в целом или в части с использованием электронных средств или электронных записей1. Также можно отметить такие иностран­ные законы, как Закон Республики Сингапур от 10 июля 1998 г. «Об электронных сделках», австралийский закон от 10 декаб ря 1999 г. № 62 «Об элект ронных сделках», Ордонанс Гонконг 2000 г. № 553 «Об электронных сделках», закон Тунисской Рес пуб лики от 9 августа 2000 г. № 200083, касающийся электронно­го обмена и электронной коммерции2.
Можно выделить некоторые характеристики электрон­ной сделки: вопервых, электронная сделка (или сделка, заклю­ченная в сети Интернет) – это гражданскоправовая сделка; во вторых, это сделка, совершенная с помощью электронной связи; втретьих, стороны приходят к соглашению без непосредствен­ного контакта друг с другом, а через сеть Интернет; вчетвертых, для аунтефикации автора электронного документа существу­ет электронноцифровая подпись. Исходя из этого, следует опре­делить, что элект ронная сделка – это соглашение двух или более лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей, заключенное путем обмена документами по­средст вом сети Интернет и подписанное электронными цифровы­ми подписями данных.
Как уже отмечалось ранее, электронные сделки по своим основным признакам почти не отличаются от сделок, заключен­ных в простой письменной форме, однако существует ряд проб лем, связанных с заключением сделок в сети Интернет.
Общие начала гражданского законодательства закрепля­ют принципиальную значимость формы сделки для ее заключе­ния. Форма договора, которая заключается в электронном виде, определяется нормами гражданского права, которые содержатся
1
См.: URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1219324
2
См.: URL: http://www.libertarium.ru/72363
56
в стать ях 158, 160–162, 434 ГК РФ. Согласно статье 160 ГК РФ, регулирующей порядок совершения сделок в письменной форме, при совершении сделок допускается использование электронной цифровой подписи в случаях и в порядке, предусмотренных зако­ном, иными правовыми актами или соглашением сторон.
Следует отметить, что не все сделки возможно заключать в электронной форме, так как для определенного вида сделок требуется нотариальное заверение или регистрация сделки. По­этому многие сделки должны составляться только в письменном виде. Так, к сделкам, которые не могут быть заключены в сети Интернет, относятся договор о залоге недвижимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по догово­ру, который должен быть нотариально удостоверен. Основы зако­нодательства Российской Федерации о нотариате1 не допускают совершения нотариальных действий в отношении электронных сделок и документов. Поэтому решением этой проблемы может быть только соблюдение нотариусами ряда требований для дос тижения действенного и надежного нотариального удостовере­ния электронных документов.
Еще одной из острых проблем является конфиденциальность данных, которые содержатся в электронном договоре, и аноним­ность сторон электронной сделки. Когда общение контрагентов идет в виде обмена электронными письмами, целостность пе­ресылаемых электронных сообщений обеспечивается электрон­ными подписями сторон, а конфиденциальность осуществляет­ся программами шифрования данных. Сложнее же обстоит дело с анонимностью. Очень часто одна из сторон желает оставаться неузнанной, действует, так сказать, инкогнито, соблюдая полную анонимность либо частичную, например, пользуется псевдони­мом. Можно отметить, что проблема анонимности в сети Интер­нет в настоящее время поднимается в исследованиях, посвящен­ных электронной коммерции и информационной безопасности.
Сетевая безопасность является очень сложной пробле­мой. Как отмечал ведущий специалист по сетевой безопасности
1
См.: Основы законодательства Российской Федерации о нотариате // Ве-
домости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 10, ст. 357.
57
Е. В. Касперский, «это очень сложная проблема, она замыкает­ся на тысячи трудноразрешимых юридических, политических и моральноэтических вопросов. Сейчас анонимность Интернета граничит с хаосом»1.
Другой проблемой заключения сделок в сети Интернет яв­ляется то, что нет достаточной законодательной базы для этого. Можно сказать, что действующее российское законодательство, касающееся электронных сделок, носит несистемный характер. Существуют законы, которые позволяют осуществлять электрон­ный обмен данными, но их фрагментарность не позволяет нам говорить о наличии правовой базы осуществления электронных сделок в полном объеме.
Исходя из этого, можно сказать, что не будет достаточным внесение поправок в нормативноправовые акты, которые каса­ются правового регулирования сделок, так как без учета функци­онирования сети Интернет это можно считать нецелесообразным.
Считаем целесообразным принять федеральный закон, кото­рый бы определял общие основы государственной политики Рос­сийской Федерации в области Интернета. Он бы закреплял юри­дическую характеристику необходимых понятий, в том числе тех, которые позволили бы решить проблемы совершения сделок. Другим более радикальным решением проблемы можно считать построение транснациональной корпорации параллельной сети и перемещение в нее всех бизнескоммуникаций. Эта сеть не будет предназначена для повседневного общения, но она возьмет в себя все необходимые характеристики – индивидуализацию данных, устойчивость к взлому, безопасность, шифрование сообщений.
1
См.: URL: http://www.hramevenkya.ru
58
Проблемы самовольного строительства
К. Гуральник – студент 2 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – Е. Н. Маланина, преподаватель ка­федры гражданского права Омского юридического института
Самовольное строительство является одной из важнейших и сложных проблем гражданского права, в связи с чем ее исследова­нию посвящены работы многих правоведов.
Единственной нормой права, содержащей трактовку поня­тия «самовольная постройка», является ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Именно в ней определены признаки самовольной постройки, порядок и осно­вания признания права собственности на нее, а также негатив­ные последст вия ее осуществления (в частности, обязанность лица, осущест вившего самовольное строительство, произвести ее снос).
Можно выделить три основных вида самовольной постройки:
1) постройки, находящиеся на земельном участке, который может быть не предназначен для целей строительства, т. е. учас ток имеет иное целевое назначение;
2) постройки, возведенные с нарушением строительных и других норм. Участок может быть предназначенным для строи­тельства, разрешение на строительство есть, но в процессе возве­дения постройки были допущены нарушения законодательства;
3) постройки, в отношении которых отсутствует разрешение на строительство1.
Некоторые строят без разрешения изза незнания закона, дру­гие – изза сложного порядка получения разрешения на строи­тельство. При этом права собственности на данную постройку не возникает. Самовольную постройку невозможно зарегистри­ровать, совершать с ней сделки (любая сделка с самовольной
1
См.: Коршунов Е. А. Проблемы легализации и оформления самовольной
постройки // Бюллетень нотариальной практики. 2008. № 5. С. 18.
59
постройкой считается ничтожной). В соответствии с действую­щим законодательством самовольная постройка подлежит сносу за счет построившего ее.
Вопрос о легализации самовольных построек очень актуаль­ный и сложный. Статья 222 ГК РФ сформулирована расплывча­то и дает возможность многозначного трактования. Естествен­но, при возникновении конфликта с государственными органами «правильным» окажется толкование чиновников.
Ранее действующая редакция п. 3 ст. 222 ГК РФ позволяла гражданину признать за собой право на самовольную построй­ку в судебном порядке при условии представления документа, подтверждающего, что земельный участок, на котором возведе­на такая постройка, будет в установленном порядке предоставлен этому лицу1. Данный порядок широко использовался и позволял гражданам, не имеющим документов на дом, в судебном порядке оформить права на жилье.
В 2006 г. в статью 222 ГК РФ были внесены изменения, зна­чительно усложнившие порядок легализации и породившие мно­жество проблем. Следующим этапом стал 2010 г., когда вышли разъяснения Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, где обязательным условием права собственности на самоволь­ную постройку стала подтвержденная попытка получения разре­шения на строительство2. В настоящий момент возможность уза­конить самовольные постройки отнята у всех, кроме собственни­ков земельных участков и иных титульных владельцев.
1
См.: О внесении изменений в некоторые законодательные акты Россий­ской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества : федер. закон от 30 июня 2006 г. № 93ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 27, ст. 2881.
2
См., напр.: О некоторых вопросах, возникающих в судебной практи­ке при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апр. 2010 г. // Рос. газ. 2010. № 109 ; Об Обзоре су­дебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации : инф. письмо Прези­диума ВАС РФ от 9 дек. 2010 г. № 143 // Вестник ВАС РФ. 2011. № 2.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]