Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Роль права в формировании гражданского общества в Российской Федерации. Материалы XI ежегодной научной конференции студентов юридических вузов и юриди
.pdf
мерность, легальность (законность), ответственность, необходимость, принцип уголовной ответственности за незаконное применение силы, оказание помощи после событий, принцип применения средств усмирения, отбор и подготовка сотрудников полиции,
применяющих огнестрельное оружие.
Огнестрельное оружие допустимо применять только в целях самообороны или защиты других лиц от неминуемой угрозы смерти или серьезного ранения; предотвращения совершения
особо серьезного преступления, влекущего за собой большую
угрозу для жизни; ареста лица, представляющего такую опасность и сопротивляющегося полиции; предотвращения его побега. Причем такое применение допустимо лишь в тех случаях, когда менее решительные меры недостаточны для достижения этих
целей. Намеренное применение огнестрельного оружия со смертельным исходом может иметь место лишь тогда, когда оно абсолютно неизбежно для защиты жизни, то есть в ситуации, достаточно редкой в гражданской работе полиции.
Сотрудникам полиции следует представляться в качестве таковых и давать четкое предупреждение о намерении применить
огне стрельное оружие, предоставляя достаточное время для ответной реакции на это предупреждение, за исключением тех случаев, когда эти действия создают для полицейских ненужную опасность, опасность смерти или нанесения серьезного ущерба другим лицам или явно неуместны при создавшихся обстоятельствах.
Под применением огнестрельного оружия обычно подразумевается наведение или выстрелы из оружия, а не просто его ношение. Полиция не должна стрелять на поражение. В комментарии к ст. 3 Кодекса поведения отмечается, что следует приложить
все усилия к тому, чтобы исключить применение огнестрельного оружия.
51

Гражданское право
Актуальные вопросы выпуска и обращения
привилегированных акций в процессе
хозяйственной деятельности акционерных обществ
М. Абдрахманова – студент 1 курса Омского юридическо-
го института
Научный руководитель – А. С. Зимницкая, преподаватель кафедры гражданского права Омского юридического института
В современной России инвесторы различных компаний пристальное внимание обращают на акции. Но не все акции в России популярны. Так, например, привилегированные акции, как
правило, на 40–50 % дешевле, чем обыкновенные. Почему же
привилегированные акции так не ценятся в России, ведь из названия следует, наоборот, что они дают какието привилегии своим владельцам. В чем сущность данных акций?
В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»1 акцией является эмиссионная ценная бумага, закрепляющая права ее владельца на получение части прибыли акцио
нерного общества в виде дивидендов, на участие в управлении
акционерным обществом и на часть имущества, остающегося после его ликвидации.
Согласно требованиям ст. 25 Федерального закона «Об акционерных обществах»2 уставной капитал акционерного общества в момент его учреждения должен состоять из определенного числа обыкновенных акций с одинаковой номинальной стои-
1
См.: О рынке ценных бумаг : федер. закон от 22 апр. 1996 г. № 39ФЗ //
Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 17, ст. 1918.
2
См.: Об акционерных обществах : федер. закон от 26 дек. 1995 г.
№ 208ФЗ // Рос. газ. 1995. № 248.
52

мостью, а также может включать привилегированные акции разных типов. Так, обыкновенные акции – это акции, по которым
в виде дивиденда распределяется часть прибыли, оставшаяся после уплаты твердого процента держателям привилегированных
акций. А привилегированная акция – это акция, обеспечивающая
владельцу преимущественное право на дивиденды и активы компании (в случае ликвидации) и имеющая фиксированный размер
дивиденда.
Так в чем же состоят преимущества привилегированных акций по отношению к обыкновенным? Действующее законодательство1 предусматривает следующие виды привилегий для обладателей данного вида акций:
1) право получать фиксированный доход или в виде процента от стоимости акций, или определенной суммы денег, выплачиваемых независимо от результатов деятельности корпораций;
2) право на первоочередное получение дивидендов;
3) право на приоритетное участие (после удовлетворения
кредиторов – банков держателей облигаций) в распределении
имущества корпорации при ее ликвидации.
В обмен на эти преимущества имущественного характера владельцы привилегированных акций лишены права голоса. То есть
по общему правилу все привилегированные акции изначально являются «безголосыми». Однако существует ряд ситуаций, когда
привилегированные акции дают право голоса, а именно:
1) при решении вопросов о реорганизации или ликвидации
общества;
2) при принятии решения ходатайствовать об освобождении от обязанности раскрывать или предоставлять информацию,
предусмотренную законодательством Российской Федерации
о ценных бумагах;
3) при внесении изменений и дополнений в устав общества,
но не любых, а ограничивающих права владельцев привилегированных акций (п. 4 ст. 32 Федерального закона «Об акционерных
обществах»).
1
См.: Об акционерных обществах...
53

Но данная конструкция привилегированных акций имеет явные недостатки: непредвиденная ситуация оказывается в том, что
для выплаты дивидендов необходимо решение общего соб рания
акционеров. А согласно п. 1 ст. 32 Федерального закона «Об акционерных обществах» акционеры – владельцы привилегированных акций не имеют права голоса на общем собрании акционеров. Поэтому принципиальное решение о выплате дивидендов и
об их размере принимается на голосовании владельцами обыкновенных акций. Но даже если владельцы привилегированных акций приобретут право голоса, у них не будет возможности сделать его выгодным для себя, так как владельцы обыкновенных акций могут заблокировать их решение (ст. 25 Федерального закона
«Об акционерных обществах»).
По мнению А. В. Габова1, конструкция недостаточно продумана. Сравнивая законодательство Российской Федерации
со швейцарским законодательством, он пишет о том, что привилегии данных акций должны быть описаны более предметно
в российском законодательстве. Так, в ст. 656 Швейцарского обязательственного закона дается следующее определение привилегированных акций: «Привилегированные акции имеют преимущества, которые им явным образом предоставлены по отношению к обыкновенным акциям... Они приравнены, кроме этого,
к обыкновенным акциям»2. Полагаем, что швейцарский подход
верен в том, что сначала приравнивает привилегированные акции к обыкновенным и дополнительно к этому уже дает какие
то привилегии. Также принимая европейский опыт, ряд функций привилегированных акций следует передать иному виду бумаг. В Швейцарии, например, существуют такие виды документов, как боны. Они выпускаются в обмен на вклады, дают право
на часть прибыли, но не предоставляют право голоса. Думаем,
что проблема привилегированных акций в том, что они противоречат сущности самой акции. Так, в определении указывалось,
что акции дают право на учас тие в управлении акционерным об-
1
См.: Габов А. В. Ценные бумаги: вопросы теории и правового регулирова-
ния рынка. М. : Статут, 2011. С. 435.
2
Цит. по: Габов А. В. Указ. соч.
54

ществом. Однако получается, что привилегированные акции лишают такой возможности своего владельца. Конечно, существуют такие акционеры, которые и не хотят участвовать в регулировании обществом. Но, вопервых, таковых в России очень мало,
а, вовторых, в данном случае можно выпустить другой вид ценной бумаги.
Подводя итог вышесказанному, нужно сделать вывод о том,
что действующее российское законодательство является несовершенным в вопросе регулирования прав владельцев привилегированных акций и требует детальной доработки.
Проблемы правового регулирования
электронных сделок
В. Гимгина – студент 2 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – Е. Н. Маланина, преподаватель кафедры гражданского права Омского юридического института
Определенный интерес в гражданском законодательстве
представляют собой сделки, совершенные в сети Интернет, и их
правовое регулирование. Актуальность таких сделок заключается в том, что это очень удобный и быстрый способ заключения
сделок.
Понятие «электронная сделка» в теории упоминается достаточно часто, но в законодательных актах Российской Федерации почти отсутствует. Прежде всего, обратимся к легальному определению сделки, закрепленному в ст. 153 Гражданского
кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ): сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на
установление, изменение или прекращение гражданских прав и
обязанностей.
В российском гражданском законодательстве понятия «элект
ронная сделка» нет. Поэтому определенный интерес представля-
55

ет правовое регулирование совершения электронных сделок в зарубежном законодательстве.
В единообразном законе штата Юта США «Об электронных
сделках» от 3 июля 2000 г. применяется термин «автоматическая
сделка», означающий сделку, проводимую или осуществляемую
в целом или в части с использованием электронных средств или
электронных записей1. Также можно отметить такие иностранные законы, как Закон Республики Сингапур от 10 июля 1998 г.
«Об электронных сделках», австралийский закон от 10 декаб
ря 1999 г. № 62 «Об элект ронных сделках», Ордонанс Гонконг
2000 г. № 553 «Об электронных сделках», закон Тунисской Рес
пуб лики от 9 августа 2000 г. № 200083, касающийся электронного обмена и электронной коммерции2.
Можно выделить некоторые характеристики электронной сделки: вопервых, электронная сделка (или сделка, заключенная в сети Интернет) – это гражданскоправовая сделка; во
вторых, это сделка, совершенная с помощью электронной связи;
втретьих, стороны приходят к соглашению без непосредственного контакта друг с другом, а через сеть Интернет; вчетвертых,
для аунтефикации автора электронного документа существует электронноцифровая подпись. Исходя из этого, следует определить, что элект ронная сделка – это соглашение двух или более
лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских
прав и обязанностей, заключенное путем обмена документами посредст вом сети Интернет и подписанное электронными цифровыми подписями данных.
Как уже отмечалось ранее, электронные сделки по своим
основным признакам почти не отличаются от сделок, заключенных в простой письменной форме, однако существует ряд проб
лем, связанных с заключением сделок в сети Интернет.
Общие начала гражданского законодательства закрепляют принципиальную значимость формы сделки для ее заключения. Форма договора, которая заключается в электронном виде,
определяется нормами гражданского права, которые содержатся
1
См.: URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1219324
2
См.: URL: http://www.libertarium.ru/72363
56

в стать ях 158, 160–162, 434 ГК РФ. Согласно статье 160 ГК РФ,
регулирующей порядок совершения сделок в письменной форме,
при совершении сделок допускается использование электронной
цифровой подписи в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.
Следует отметить, что не все сделки возможно заключать
в электронной форме, так как для определенного вида сделок
требуется нотариальное заверение или регистрация сделки. Поэтому многие сделки должны составляться только в письменном
виде. Так, к сделкам, которые не могут быть заключены в сети
Интернет, относятся договор о залоге недвижимого имущества
или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате1 не допускают
совершения нотариальных действий в отношении электронных
сделок и документов. Поэтому решением этой проблемы может
быть только соблюдение нотариусами ряда требований для дос
тижения действенного и надежного нотариального удостоверения электронных документов.
Еще одной из острых проблем является конфиденциальность
данных, которые содержатся в электронном договоре, и анонимность сторон электронной сделки. Когда общение контрагентов
идет в виде обмена электронными письмами, целостность пересылаемых электронных сообщений обеспечивается электронными подписями сторон, а конфиденциальность осуществляется программами шифрования данных. Сложнее же обстоит дело
с анонимностью. Очень часто одна из сторон желает оставаться
неузнанной, действует, так сказать, инкогнито, соблюдая полную
анонимность либо частичную, например, пользуется псевдонимом. Можно отметить, что проблема анонимности в сети Интернет в настоящее время поднимается в исследованиях, посвященных электронной коммерции и информационной безопасности.
Сетевая безопасность является очень сложной проблемой. Как отмечал ведущий специалист по сетевой безопасности
1
См.: Основы законодательства Российской Федерации о нотариате // Ве-
домости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 10, ст. 357.
57

Е. В. Касперский, «это очень сложная проблема, она замыкается на тысячи трудноразрешимых юридических, политических и
моральноэтических вопросов. Сейчас анонимность Интернета
граничит с хаосом»1.
Другой проблемой заключения сделок в сети Интернет является то, что нет достаточной законодательной базы для этого.
Можно сказать, что действующее российское законодательство,
касающееся электронных сделок, носит несистемный характер.
Существуют законы, которые позволяют осуществлять электронный обмен данными, но их фрагментарность не позволяет нам
говорить о наличии правовой базы осуществления электронных
сделок в полном объеме.
Исходя из этого, можно сказать, что не будет достаточным
внесение поправок в нормативноправовые акты, которые касаются правового регулирования сделок, так как без учета функционирования сети Интернет это можно считать нецелесообразным.
Считаем целесообразным принять федеральный закон, который бы определял общие основы государственной политики Российской Федерации в области Интернета. Он бы закреплял юридическую характеристику необходимых понятий, в том числе
тех, которые позволили бы решить проблемы совершения сделок.
Другим более радикальным решением проблемы можно считать
построение транснациональной корпорации параллельной сети и
перемещение в нее всех бизнескоммуникаций. Эта сеть не будет
предназначена для повседневного общения, но она возьмет в себя
все необходимые характеристики – индивидуализацию данных,
устойчивость к взлому, безопасность, шифрование сообщений.
1
См.: URL: http://www.hramevenkya.ru
58

Проблемы самовольного строительства
К. Гуральник – студент 2 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – Е. Н. Маланина, преподаватель кафедры гражданского права Омского юридического института
Самовольное строительство является одной из важнейших и
сложных проблем гражданского права, в связи с чем ее исследованию посвящены работы многих правоведов.
Единственной нормой права, содержащей трактовку понятия «самовольная постройка», является ст. 222 Гражданского
кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Именно в ней
определены признаки самовольной постройки, порядок и основания признания права собственности на нее, а также негативные последст вия ее осуществления (в частности, обязанность
лица, осущест вившего самовольное строительство, произвести
ее снос).
Можно выделить три основных вида самовольной постройки:
1) постройки, находящиеся на земельном участке, который
может быть не предназначен для целей строительства, т. е. учас
ток имеет иное целевое назначение;
2) постройки, возведенные с нарушением строительных и
других норм. Участок может быть предназначенным для строительства, разрешение на строительство есть, но в процессе возведения постройки были допущены нарушения законодательства;
3) постройки, в отношении которых отсутствует разрешение
на строительство1.
Некоторые строят без разрешения изза незнания закона, другие – изза сложного порядка получения разрешения на строительство. При этом права собственности на данную постройку
не возникает. Самовольную постройку невозможно зарегистрировать, совершать с ней сделки (любая сделка с самовольной
1
См.: Коршунов Е. А. Проблемы легализации и оформления самовольной
постройки // Бюллетень нотариальной практики. 2008. № 5. С. 18.
59

постройкой считается ничтожной). В соответствии с действующим законодательством самовольная постройка подлежит сносу
за счет построившего ее.
Вопрос о легализации самовольных построек очень актуальный и сложный. Статья 222 ГК РФ сформулирована расплывчато и дает возможность многозначного трактования. Естественно, при возникновении конфликта с государственными органами
«правильным» окажется толкование чиновников.
Ранее действующая редакция п. 3 ст. 222 ГК РФ позволяла
гражданину признать за собой право на самовольную постройку в судебном порядке при условии представления документа,
подтверждающего, что земельный участок, на котором возведена такая постройка, будет в установленном порядке предоставлен
этому лицу1. Данный порядок широко использовался и позволял
гражданам, не имеющим документов на дом, в судебном порядке
оформить права на жилье.
В 2006 г. в статью 222 ГК РФ были внесены изменения, значительно усложнившие порядок легализации и породившие множество проблем. Следующим этапом стал 2010 г., когда вышли
разъяснения Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда,
где обязательным условием права собственности на самовольную постройку стала подтвержденная попытка получения разрешения на строительство2. В настоящий момент возможность узаконить самовольные постройки отнята у всех, кроме собственников земельных участков и иных титульных владельцев.
1
См.: О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан
на отдельные объекты недвижимого имущества : федер. закон от 30 июня 2006 г.
№ 93ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 27, ст. 2881.
2
См., напр.: О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других
вещных прав : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации № 10,
Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апр. 2010 г. // Рос. газ. 2010. № 109 ; Об Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами
статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации : инф. письмо Президиума ВАС РФ от 9 дек. 2010 г. № 143 // Вестник ВАС РФ. 2011. № 2.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
