Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Роль права в формировании гражданского общества в Российской Федерации. Материалы XI ежегодной научной конференции студентов юридических вузов и юриди
.pdf
и 11 месяцев, то к последнему может быть применено наказание
просто в виде штрафа. Однако в случае если между потерпевшей
и подсудимым разница в возрасте составляет, к примеру, 4 года и
1 месяц, то к подсудимому уже может быть применено наказание
в виде лишения свободы. Данная ситуация является абсурдной.
При рассмотрении примечаний к ст. 134 УК РФ необходимо
обратить внимание на то, что вступление в брак с потерпевшим как
основание освобождения от уголовной ответственности, а также
установленная возрастная разница между потерпевшей и подсудимым как основание, исключающее наказание в виде лишения свободы, не имеют своего процессуального регламентирования. В целях исключения возможных нарушений в ходе предварительного
расследования, принятия судебных решений представляется, что
процедура применения рассматриваемых оснований должна быть
прописана в уголовнопроцессуальном законодательстве.
При установлении уголовной ответственности за половое
сношение (и иные действия сексуального характера) с лицом,
не достигшим шестнадцатилетнего возраста, законодатель исходил из того, что потерпевший в силу психологической незрелости
в полной мере не осознает характера совершаемых с ним дейст
вий, а также их физических, нравственных, психологических, социальных и иных последствий: лишение подростка детст ва и отрочества, торможение личностного развития, сокращение его
социальных перспектив, препятствие получению образования
и т. д. Соответственно, подросток выступает жертвой осознанных
и волевых действий совершеннолетнего.
Можно полагать, что законодатель пришел к компромиссу
с практикой по применению ст. 134 УК РФ и, чтобы впредь избежать подобных нарушений, регламентировал освобождение от наказания в связи с вступлением в брак с потерпевшим, а также иск
лючение назначения наказания в виде лишения свободы при возрастной разнице между потерпевшей и подсудимым (примечания
рассматриваемой статьи). Однако это было сделано не совсем удачно. Данные примечания не только противоречивы, но и могут послужить поводом к различного рода злоупотреблениям, созданию
негативного прецедента, нарушению прав несовершеннолетних.
121
На основании изложенного целесообразно исключить
из ст. 134 УК РФ рассматриваемые примечания, а данные обстоятельства использовать как смягчающее наказание (закрепить
в ст. 61 УК РФ). Возможно, этот подход будет способствовать
предупреждению аналогичного рода преступлений, восстановлению социальной справедливости, обеспечению охраны половой свободы и половой неприкосновенности лиц, не достигших
шестнадцатилетнего возраста.
Усиление охраны несовершеннолетних
от негативного воздействия
М. Кузюков – студент 3 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – И. Г. Рагозина, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Омского юридического
института, кандидат юридических наук, доцент
Самой незащищенной, а вместе с тем и наименее самостоятельной частью населения являются несовершеннолетние. Кроме
того, они находятся в зависимости от своих родителей или законных представителей. Во многом поэтому охрана несовершенно
летних и их воспитание является приоритетным направлением современной уголовноправовой политики государства. Данный тезис подтверждают многочисленные нормативноправовые
акты, применяемые на территории Российской Федерации.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства,
забота о детях и их воспитание – равное право и обязанность
родителей. Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124ФЗ
«Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»,
развивая конституционные положения, содержит положения, направленные на государственную поддержку семьи в целях обес
печения надлежащего воспитания детей, защиты их прав, подго-
122
товки к полноценной жизни в обществе. Помимо данных норм,
важное значение в охране указанных интересов имеют ратифицированные Российской Федерацией международноправовые
акты. Так, в ст. 16 Всеобщей декларации прав человека от 19 декабря 1948 г. определяется, что семья является естественной и
основной ячейкой общества. В статье 10 Международного пакта
об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. рекомендуется предоставлять семье самую широкую
охрану и помощь. Аналогичный по своему существу тезис содержится в п. 1 ст. 10 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 18 ноября 1973 г. и, наконец,
в преамбуле Конвенции о правах ребенка 1989 г.
Объектом преступления гл. 20 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) является нормальное нравственное и физическое развитие несовершеннолетнего. Выделение содержащихся в ней составов преступлений в отдельную главу обусловлено также тем, что несовершеннолетние обладают рядом
психических особенностей и поэтому нуждаются в отдельной
усиленной охране. Данными психическими особенностями являются склонность к подражанию, самоутверждению, повышенная
внушаемость, стремление к новому и др.
Вовлечение несовершеннолетних в антиобщественную деятельность, в том числе в употребление спиртных напитков, влечет отрицательные последствия для нормального нравственного
(ущерб воспитанию, учебе, уход от положительных интересов)
и физического развития несовершеннолетнего (алкоголизм, следствием которого является ухудшение здоровья ребенка). Речь пойдет о статьях 150 и 151 УК РФ. Проанализируем ст. 151 УК РФ,
а именно рассмотрим вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков.
Склонность к подражанию в значительной степени определяется возрастом подростков. Чем моложе возраст, тем больше его
степень и тем прочнее в сознании ребенка откладывается то, чему
его учат. Несмотря на это, в рассматриваемой статье нет дифференциации уголовной ответственности в зависимости от возраста
потерпевшего. В настоящее время с точки зрения уголовного за-
123
кона не имеет значения, вовлекалось в распитие лицо 17летнего
возраста или, к примеру, 10летнего. Полагаем, что такой подход
необоснован. Возраст вовлекаемого в распитие спиртных напитков должен иметь уголовноправовое значение, поскольку вовлечение малолетних в распитие спиртных напитков более общест
венно опасно.
1 марта 2012 г. вступил в силу Федеральный закон № 14ФЗ
«О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации
в целях усиления ответственности за преступления сексуального
характера, совершенные в отношении несовершеннолетних». Законодатель ужесточил ответственность за преступления, совершаемые лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, в статьях 131, 132, 134, 135 УК РФ. В данном правовом
акте он приравнял наказание за изнасилование и насильственные
действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, лицом, имеющим судимость
за аналогичное преступление, к квалифицированному убийству.
Считаем позицию законодателя правильной, поскольку совершение различных действий сексуальной направленности в отношении несовершеннолетнего оставляет неизгладимый след на психике потерпевшего. Поскольку адаптационные механизмы несовершеннолетнего развиты совсем слабо, сложно предугадать, как
данное событие повлияет на него в дальнейшем.
Немаловажно отметить тот факт, что законодатель усилил
уголовную ответственность за понуждение к действиям сексуального характера, совершенное в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней), введя часть вторую в статью
133 УК РФ. До этого момента возраст потерпевшего не имел
уголовноправового значения для назначения размера наказания
виновному. Теперь, если в части первой возможно лишение свободы на срок до одного года, то в части второй – до пяти лет.
Данные санкции четко дают понять, что половая свобода (неприкосновенность) и моральнонравственное здоровье несовершеннолетнего находятся под большей защитой государства по отно-
124
шению к совершеннолетнему потерпевшему. Такую дифференциацию мы, бесспорно, считаем правильной, ведь лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, значительно сложнее самому защищать свои права. А в некоторых случаях несовершеннолетний и вовсе не понимает, что в отношении него совершено
преступление.
Объектом преступлений, предусмотренных в гл. 18 УК РФ
в отношении лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста, помимо половой неприкосновенности и половой свободы
личнос ти, выступает нормальное физическое и нравственное развитие несовершеннолетнего. То есть тот же, что и в гл. 20 УК РФ,
однако в ней дифференциация наказания в зависимости от возраста потерпевшего не предусмотрена.
Тенденция к усилению охраны несовершеннолетних очевидна, однако государству необходимо уделять еще большее внимание совершенствованию уголовноправовых норм, направленных
на достижение этой цели. От того, каким мы воспитаем следующее поколение, будет зависеть будущее нашей страны.
На основании вышеизложенного предлагаем в статьях 150 и
151 УК РФ дифференцировать ответственность за вовлечение малолетних и несовершеннолетних по аналогии с тем, как это было
сделано в гл. 18 УК РФ.
Содержание экстремистских мотивов
И. Мартемьянов – студент 3 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – Ю. С. Пестерева, доцент кафедры
уголовного права и криминологии Омского юридического института, кандидат юридических наук, доцент
В России совершается большое количество преступлений
по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам не-
125
нависти или вражды в отношении какойлибо социальной группы, так называемые преступления экстремистской направленнос ти. На сегодняшний день ни в законодательстве, ни в учебной
литературе нет четкого определения данных мотивов, которое бы
точно и полно раскрывало их сущность.
Можно предположить, что политическая ненависть состоит
из двух взаимосвязанных элементов: политической ненависти и
политической вражды. Политическая ненависть как мотив преступлений экстремистской направленности – это внутреннее осознанное побуждение лица совершить преступление в силу неприязни к конкретным лицам или их общностям, конкурирующим в борьбе за власть, придерживающихся иных политических
взглядов либо безразлично относящихся к политической жизни.
В свою очередь, политическая вражда – это внешнее проявление
той самой ненависти, закономерное следствие развития этой ненависти, приводящее к преступлениям экстремистской направленности. На данный момент в практике нет преступлений, которые были бы квалифицированы по данному мотиву.
Не меньшая проблема состоит и в разъяснении сущности
идеологической ненависти как мотива преступлений экстремистской направленности. Понятие «идеология» большинством энциклопедических словарей определяется как система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских идей и взглядов, в которых осознается человеческое
отношение к действительности.
В основе любой идеологии лежат идеи, в которых формулируются позиция и основная цель субъекта, и любая идеология
стремится к легитимизации, т. е. признанию своей идеи «законной», правильной и доминирующей в обществе. Отсюда и возникают противоборство и вражда между перечисленными выше
субъектами.
Мотив религиозной ненависти или вражды проявляется в стремлении виновного выразить свое неприязненное или
враждебное отношение в первую очередь к определенной религии или религиозному объединению, а затем – к потерпевшему
как исповедующему определенную религию или его принадлеж-
126
ность к определенному религиозному объединению. Религиозная
ненависть или вражда специфичны своей демонстративностью,
отвлеченностью от личных качеств конкретного адресата ненависти или вражды, стремлением видеть в нем действительные
или приписываемые всей конфессии недостатки, ничтожностью
или отсутствием непосредственного повода к этому конфликту. Важно отметить, что религиозная ненависть или вражда может стать мотивом к совершению преступления не только против лица, имеющего определенное вероисповедание, но и неверующего, атеиста.
Мотив национальной ненависти или вражды. Ключевое поня-
тие данного мотива – нация. Нация – межпоколенная группа людей, объединенных осознанием своего единства (национальное самосознание), которое возникает на основе, вопервых, единства
наследственных психофизиологических особенностей, вовторых,
общности национального мировоззрения, ядром которого является
национальный менталитет. Степень развития нации как этнического образования позволяет ей создать государство (автономию). Под
мотивом национальной ненависти или вражды следует понимать
обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения, выражающие стремление виновного показать свое превосходство и неполноценность потерпевшего по причине его принадлежности к конкретной (иной) нации и вследствие этого выразить свое ненавистное к нему отношение, унизить его национальное достоинство.
На сегодняшний день совершается большое количество преступлений по мотиву расовой ненависти или вражды. Раса – совокупность людей, объединенных единством наследственных
психофизиологических и духовных расоспецифических особенностей, общим ареалом возникновения и преимущественного распространения, что позволяет определить расу как отдельную популяцию или породу, принадлежащую к единому биологическому виду homo sapiens. Существуют три больших расы:
европеоид ная, монголоидная, негроидная – и множество других,
от них производных. Данный мотив выражается в стремлении виновного показать свое физическое, интеллектуальное и культур-
127
ное превосходство, неполноценность потерпевшего по причине его расовой принадлежности и, как следствие, выразить свое
ненавистное к нему отношение, унизить его достоинство.
Не меньшую проблему составляет определение мотива нена-
висти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.
В большинстве словарей понятие «социальный» понимается как
общественный, относящийся к жизни людей и их отношениям в обществе, в то время как под социальной группой понимается совокупность людей, объединенных общностью интересов, профессии,
какойлибо деятельности, в том числе семья, группа друзей и т. д.
Законодатель четко не разъяснил, что стоит понимать под социальной враждой. Если буквально понимать его, то лицо, совершившее преступление в отношении любого представителя другой социальной группы, должно привлекаться к уголовной ответственности. С учетом анализа складывающейся практики квалификации преступлений экстремистской направленности под социальной группой следует понимать объединение людей, образующих относительно устойчивую общность, выраженную в определенных, присущих именно этой группе видах внутригрупповых связей и взаимодействия, когда представители группы имеют общие существенные социально значимые признаки, основанные на той роли, которую играет эта группа в общественной
жизни. Указанные социально значимые признаки могут быть связаны с имущественным положением – богатые и бедные, местом
жительства – городские и сельские жители, мигранты, провинциалы, социальным слоем – интеллигенция, служащие, возрастом.
Исследуя практику преступлений, совершенных по данному
мотиву, мы определили, что правоприменитель использует понятие социальной группы ограничительно, не относя к ним такие
социальные группы, как футбольные фанаты, различные молодежные движения и субкультуры, в частности готы, панки, эмо,
сексуальные меньшинства и т. д. С чем это связано, непонятно,
ведь признаки, по которым можно было бы проводить какуюлибо
грань между данными группами, законодательно не закреплены.
Итак, мы рассмотрели мотивы преступлений экстремистской
направленности. Как видим, существует достаточно много проб
128
лем, связанных с пониманием этих мотивов и их разграничения
между собой. Это связано с тем, что законодатель не раскрывает
их содержания, и приходится опираться на научную литературу,
которой присуща разносторонность и неопределенность. Ошибки
правоприменителя как следствие такой неопределенности приводят к различным последствиям. По данному вопросу можно много
и долго рассуждать, но это ничего не изменит – для решения этих
проблем нужно действовать.
Уголовная ответственность за хулиганство
А. Устюгова – студент 5 курса Омского юридического
института
Научный руководитель – И. Г. Рагозина, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Омского юридического
института, кандидат юридических наук, доцент
Проводя глубокое исследование ст. 213 Уголовного кодекса
Российской Федерации (далее – УК РФ), устанавливающей уголовную ответственность за хулиганство, мы выделили ряд проб
лемных моментов.
Законодатель на протяжении многих лет оттачивал данный
сос тав преступления. Хулиганство рассматривалось как преступление против личности, находилось в главе о преступлениях
против жизни, здоровья, чести и достоинства личности. Но следует сказать, что и на сегодняшний день норма о хулиганстве несовершенна, более того, хулиганство принимает все новые формы и в правоприменительной практике, и в толковании, и в науке.
Анализируя статьи о хулиганстве в истории российского законодательства, мы пришли к выводу, что законодатель с течением времени стремился ужесточить уголовную ответственность
за хулиганство, вводил в основной состав политические мотивы,
убрал из признака «применение оружия» определение «специально приспособленные», но в то же время произошло послабле-
129
ние статьи с учетом декриминализации деяния, связанной с увеличением возраста уголовной ответственности за хулиганство.
В прежней редакции УК РФ хулиганство являлось преступ
лением многообъектным, где в качестве факультативных объектов могли признаваться любые общественные отношения. На сегодняшний день это однообъектное преступление, и в качест ве
его непосредственного объекта выступает исключительно общественный порядок. С учетом этого статистика уголовной ответственности за хулиганство имеет тенденцию к снижению, так как
применение оружия осталось в основном составе, а часть деяний, составляющих хулиганские действия, перешли в преступления против личности и собственности.
Проводя сравнительную характеристику российского хулиганства с хулиганствами зарубежных стран, мы пришли к выводу,
что диспозиции многих статей в уголовных кодексах государств
ближнего зарубежья имеют некоторые сходства с составом преступления хулиганства действующей редакции УК РФ и фактически устанавливают ответственность за сходные действия. Однако
хулиганство по российскому законодательству за последнее десятилетие претерпело ряд изменений, в то время как хулиганст во
по законодательству стран ближнего зарубежья фактически содержит признаки, которые были присущи хулиганству УК РФ
в его прежней редакции.
В самой статье о хулиганстве законодатель использует такие
оценочные признаки, как «грубое нарушение общественного порядка» и «явное неуважение к обществу», но при этом не разъясняет значение данных признаков. Более того, разъяснение по
этому вопросу Пленума Верховного Суда Российской Федерации также вызывает сложности в квалификации деяния. На наш
взгляд, решить эту проблему можно посредством создания примечания к ст. 213 УК РФ, где в полной мере будет раскрываться
значение данных признаков.
В прежней редакции статьи квалифицированным признавалось хулиганство, совершенное с применением оружия или других предметов, специально приспособленных для нанесения
те лесных повреждений, сейчас же основной состав содержит
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]