Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение уголовно-правовых мер без изоляции от общества исторический опыт и современность. Монография
.pdf
Во-вторых, оно предусматривало обязательное участие осужденных в труде, что наиболее полно соответствовало правовой психологии и бытовой педагогике трудящихся и политике государства,
превратившего труд во всеобщую конституционную обязанность.
В-третьих, принудительные работы в стране «с громадным преобладанием мелкособственнического населения»1 оказались эффективным средством борьбы с мелкобуржуазными предрассудками и
стихийностью. Отбывая их, осужденные обязаны были выполнять
только общественные работы. А это значит, что их лишали права
выбирать конкретную работу по своему желанию.
Работа на глазах у общества, а не в частном хозяйстве, не там,
где осужденный «устроится», обеспечивала гласность отбывания
наказания и всеобщий контроль за качеством его работы, за поведением и отношением к труду. Это способствовало успешной борьбе с
частнособственническими предрассудками и с недисциплинированностью среди трудящихся.
В-четвертых, принудительные работы назначались на определенный срок, который давал возможность длительное время регулировать трудовую деятельность осужденных, их поведение и, в
известном смысле, весь образ жизни. В этот период с осужденным
могла проводиться и специальная воспитательная работа.
Иными словами, в течение всего срока наказания осужденные находились под исправительно-трудовым воздействием государства и
трудящихся, что положительно сказывалось на их перевоспитании.
В-пятых, принудительные работы обладали теми качествами, о которых говорил В. И. Ленин еще накануне революции. Они оказались
серьезными для правонарушителей и быстрыми для исполнения.
Суть наказания заключалась в том, что осужденных принуждали
выполнять только общественно полезные работы и к тому же самые
тяжелые и неприятные для них.
Преимуществом принудительных работ выступала оперативность их исполнения, которая заключалась в том, что в отличие от
ссылки, лишения свободы и других видов уголовных наказаний для
них не нужно было строить специальные места, перемещать осужденных в другую местность и т. д. Буквально на следующий день
после вынесения приговора осужденных направляли на общественные работы, и они приступали к отбыванию наказания. Государство
1
Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 36. – С. 207.
41
и трудящиеся контролировали процесс исправления и перевоспитания правонарушителей непосредственно по их поведению и отношению к труду.
Совокупность перечисленных свойств, которыми обладали принудительные работы, сделали их одним из типичных и характерных
для социалистического государства средств принуждения.
В.И. Ленин придавал этой мере большое значение. Уже 14 декабря 1917 г. он внес на рассмотрение Высшего Совета Народного
хозяйства проект декрета «О проведении в жизнь национализации
банков и о необходимых в связи с этим мерах». Впервые в истории
советского законодательства проект его декрета предусматривал, в
числе других видов уголовных наказаний, принудительные (исправительные) работы1. В проекте декрета «О социализации народного
хозяйства» он указывал на целесообразность их применения:
«…той же каре, а равно заключению в тюрьму или отправке на
фронт и на принудительные работы, подвергаются все ослушники
настоящего закона, саботажники и бастующие чиновники, а равно
спекулянты»2. В ряде случаев рекомендовалось применять принудительные работы «тягчайшего вида»3 и «наиболее тяжелые и неприятные общественные работы»4.
Вопреки этому факту в советской правовой литературе почемуто утвердилось мнение, что «исправительные работы»... впервые
были установлены Инструкцией Народного комиссариата юстиции
(НКЮ) от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и
о порядке ведения его заседаний»5. Между тем указанная инструкция лишь включила присуждение к таким работам в систематизированный ею перечень уголовных наказаний6. Авторы «Истории советского уголовного права» справедливо писали по этому поводу,
1
См.: Богданов В.Я. Деятельность инспекций исправительных работ и
трудоустройства по перевоспитанию осужденных. – М.: ВНИИ МВД
СССР, 1981. – С. 25.
2
Ленин В.И. Соч. – Т. XXII. – С. 141.
3
Там же. – С. 166.
4
См.: «Ленинский сборник». – Т. XXI. – С. 224.
5
См.: Бушуев И.А. Исправительные работы. – М., 1968. – С. 4; Курс советского уголовного права. – М., 1970. – Т. 3. – С. 89.
6
СУ РСФСР. – 1917. – № 12.
42
что «принудительные работы как мера наказания вводятся в советском уголовном законодательстве почти вслед за организацией судебной и судебно-исправительной системы и сразу же этому наказанию как мере, призванной путем трудового воздействия сыграть
большую роль в деле перевоспитания преступника, предоставляется
значительное место в общей системе карательных мер»1.
Суды, вынося данное наказание, не занимались его исполнением.
Контроль за этим возлагался, как правило, на трудовые коллективы,
сотрудников НКВД или представителей общественности. Неопределенность порядка исполнения принудительных работ, а также
все более частое их применение как в законодательной, так и в судебной практике поставило в порядок дня вопрос об образовании
специального органа, ведающего организацией принудительных
работ.
В 1919 г. такой орган был создан в виде Бюро принудительных
(исправительно-трудовых) работ при Московском Совете рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который выработал специальное «Положение о бюро принудительных работ». Это положение, утвержденное 7 мая 1919 г. Центральным карательным
отделом НКЮ РСФСР, было рекомендовано всем губернским карательным отделам в качестве основы для организации бюро принудительных (исправительно-трудовых) работ2.
В том же 1919 г. в «Руководящих началах по уголовному законодательству РСФСР», в п. «м» ст. 25, законодатель устанавливает
место принудительных работ в системе уголовной репрессии. Он
считает одной из основных мер уголовной репрессии «принудительные работы без помещения и места лишения свободы».
В Программе ВКП(б), принятой в 1919 г. VIII съездом партии,
указывалось на принудительные работы как на меру, которая в ряде
случаев должна заменить собою лишение свободы.
В Уголовном кодексе 1922 г. эта мера уголовной репрессии получает широкое применение. Из 185 статей Особенной части в 69
статьях имелись постановления об принудительных работах. Кроме
1
См.: История советского уголовного права. – М., 1948. – С. 127–129.
2
См.: СУ РСФСР. 1919. – № 18; Бушуев И.А. Исправительно-трудовые
работы как мера наказания в советском уголовном праве. – Дис. …канд.
юрид. наук. – М., 1955. – С. 16.
43
того, ст. 39 общей части давала суду право заменять штраф, в случае
уклонения осужденного от уплаты, принудительными работами.
Не имея полных данных для характеристики применения принудительных работ судами за первые годы советской власти можно,
однако, проследить их применение со второй половины 1918 г. Так,
московские суды во второй половине 1918 г. присудили к лишению
свободы 35,6 %, к имущественным взысканиям – 56,9 %, к принудительным работам (принудительным работам) – 2,2 % и к другим
видам – 5,3 %1.
Нижеприведенная таблица2 за годы с 1919-го по 1922-й показывает, что на каждых 100 осужденных нарсудами приходилось:
Годы 1919 1920 1921 1922
К лишению свободы 36 36 39 33
К принудительным работам без
содержания под стражей
К имущественным взысканиям 46 30 16 28
К другим видам репрессии 10 13 17 18
8 23 28 38
Из этой таблицы мы видим, что принудительные работы постепенно завоевывают себе место в системе мер уголовной репрессии.
Так, с 8 осужденных в 1919 г. они возросли в первой половине 1922 г.
до 38 на каждую сотню осужденных и заняли первое место среди
других мер уголовной репрессии.
Эта статистика вполне согласовывалась с официально декларируемыми основными положениями уголовной политики. Так, принятая VIII съездом партии в марте 1919 г. программа РКП(б), подводя итоги практики народных судов за прошедший период, поставила задачу – постепенно усиливать воспитательные возможности
наказания, «осуществляя в широких размерах условное осуждение,
введя как меру наказания общественное порицание, заменяя лишение свободы обязательным трудом с сохранением свободы, заменяя
1
Курский Д. Новое уголовное право // Пролетарская революция и право. –
1919. № 2–4.
2
Тарновский Е. Судебная репрессия в цифрах за 1919–1922 гг. // Еже-
недельник советской юстиции 1922 г. № 44–45.
44
тюрьмы воспитательно-трудовыми учреждениями и давая возможность применять практику товарищеских судов»1.
Уголовный кодекс РСФСР (1922) в качестве наказаний, не сопряженных с лишением или физическим ограничением свободы, предусматривал:
а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно;
в) принудительные работы без содержания под стражей;
г) условное осуждение;
д) конфискация имущества, полная или частичная;
е) штраф;
ж) поражение прав;
з) увольнение от должности;
и) общественное порицание;
к) возложение обязанности загладить вред2.
Практически все они, за исключением условного осуждения, были известны предыдущему советскому уголовному законодательству. Сохранив свою социальную направленность, наказания стали
более конкретизированными и адресными. Последнее означает, что
их виды и размеры были предусмотрены в санкциях Особенной
части УК.
Кроме того, учитывая дифференциацию наказаний и мер социальной защиты в УК РСФСР 1922 г., следует причислить к таким
мерам, не связанным с лишением или физическим ограничением
свободы: воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом, удаление из
определенной местности.
Поскольку в последующих уголовно-правовых актах карательные
меры были унифицированы и обозначены как меры социальной защиты, нет оснований рассматривать их эволюцию дифференцированно.
1
См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и плену-
мов ЦК. – 2-е изд. Т. 2 . – М., 1983 . – С. 81.
2
В УК РСФСР (1926) указанная система наказаний претерпела определенные изменения: из нее были исключены: условное осуждение и возложение обязанности загладить вред, а включено – предостережение. Вместе
с тем, взяв за основу систему наказаний УК РСФСР (1922), мы получаем
возможность проследить ее эволюцию в более поздних уголовно-правовых
актах, объективно судить о колебаниях и тенденциях карательной политики Советского государства в период 1922–1926 гг.
45
Первый УК РСФСР (1922), а затем его новая редакция от 1926 г.
восприняли в основном идеи социологической школы уголовного
права, внеся в нее элементы марксизма, в частности, касающиеся
классового неравенства субъектов преступления, определяющего
соответственно разницу в их наказании.
Кодификация уголовного законодательства внесла бóльшую определенность и в вопрос об исполнении наказаний без изоляции от
общества. Согласно ст. 51 УК РСФСР 1922 г. надзор и руководство
по исполнению приговоров к принудительным работам без содержания под стражей возлагался на Центральный ИсправительноТрудовой Отдел Народного Комиссариата Юстиции и его органы на
местах, осуществляющие свое руководство через бюро принудительных работ. Последние вели учет присужденных к принудительным работам и направляли их на работы через отделы труда (исполнительных комитетов советов).
По Исправительно-трудовому кодексу РСФСР 1924 г. Бюро принудительных работ находились при губернских инспекциях мест
заключения на правах отдельной части и действовали под общим
руководством губернского инспектора. ИТК РСФСР детально регламентировал работу бюро принудительных работ. Они вели учет
осужденных, распределяли их на работу в соответствии с приговорами, осуществляли надзор за отбыванием наказания, возбуждали
ходатайство о досрочном освобождении от наказания и проводили
воспитательную работу среди осужденных.
Декретом ВЦИК и СНК от 6 сентября 1926 г. было установлено,
что в местностях, где нет мест заключения, исполнением наказания
в виде принудительных работ ведают уездные, волостные и районные исполнительные комитеты, а в 1928 г. к осуществлению этих
функций были привлечены сельские Советы1.
В то же время Бюро принудительных работ сталкивались в своей
деятельности со значительными трудностями.
В первые годы существования нашего государства частично
имеющая место безработица серьезно снижала репрессивное значение
принудительных работ, применяемых к другим преступлениям. Это
объяснялось тем, что осужденные к этой мере наказания должны были
в первую очередь, по сравнению с неосужденными, получать работу
1
См.: Чернышева Д.В. Возникновение и становление уголовно-испол-
нительных инспекций // Человек: преступление и наказание. 2008. № 2. – С. 25.
46
на бирже труда, т. е. осужденный ставился в привилегированное положение и получал своеобразную награду за совершение преступления
– первоочередное получение работы на бирже труда.
К этому надо добавить, что в первые годы существования нашего государства суды нередко назначали принудительные работы по
специальности как меру наказания в тех случаях, когда нужно было
применить работы неквалифицированного физического труда. Получалось, что лицо, совершившее преступление с использованием
своих профессиональных навыков, либо продолжало работать в учреждении на прежнем месте, либо, если оно не работало, получало
работу по специальности. Это, в свою очередь, еще более снижало
карательный характер принудительных работ как меры наказания.
Главное управление местами заключения (ГУМЗ) не имело достаточного количества удовлетворительно организованных мастерских и массовых колоний для осужденных, поэтому приходилось
направлять их всюду, где только можно было найти для них работу.
Верховный суд РСФСР был вынужден в 1923 г. указать судам, что
принудительные работы без содержания под стражей как мера наказания должны назначаться, главным образом и в первую очередь,
как работы неквалифицированного труда1.
Существовала и острая кадровая проблема. Достаточно сослаться на некоторые отзывы В.И. Ленина о качестве работы Наркомата
юстиции того периода. Так, 23 декабря 1921 г. В.И. Ленин в одном
из писем спрашивал: «Начнет ли, наконец, наш слабенький
Наркомюст учиться ставить и вести гласные дела…»2.
На 2-й сессии ВЦИК XII созыва Н.В. Крыленко3 в своем докладе
говорил: «Практика, однако, показала, что принудительные работы
1
См.: Дворянсков И.В. Исторические предпосылки формирования и
правового обеспечения деятельности уголовно-исполнительных инспекций // История отечественной уголовно-исполнительной системы: Сб. научных статей. – М.: НИИ ФСИН России, 2008. – С. 14.
2
Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 54. – С. 88.
3
Крыленко Николай Васильевич (1885–1938), российский и советский
политический деятель. В Октябрьскую революцию член Петроградского
Военного Революционного комитета. В 1917–1918 гг. нарком – член Комитета по военно-морским делам, Верховный главнокомандующий. С
1918 г. в Верховном революционном трибунале при ВЦИК, с 1928 г. прокурор РСФСР, с 1931 г. нарком юстиции РСФСР, с 1936 г. нарком юстиции СССР. Репрессирован; реабилитирован посмертно.
47
без лишения свободы на 9/10 вследствие несовершенства нашего
аппарата, бедности наших финансов – фикция и что мы до сих пор
не сумели их правильно организовать. Поэтому целый ряд мест
требовал исключить вовсе принудительные работы из мер репрессии для правонарушителей или установить замену их тюрьмой»1.
По данным Московского бюро принудительных работ за вторую
половину 1922 г., из 1865 приговоров к принудительным работам
оказались фактически выполненными всего 33,3 %. Остальные осужденные к принудительным работам, по сути, оказывались освобожденными от уголовной репрессии, вынесенной судами. Мало того,
что приговор был нереален в силу неиспользования осужденных на
работе, он терял силу уголовной репрессии еще потому, что обеспечивал осужденному вообще и безработному в частности место работы, ставил его тем самым в привилегированное положение перед
остальными безработными, ни в чем не «согрешившими» перед советским обществом. Ввиду указанных обстоятельств исполнение
приговоров к принудительным работам превратилось в сложнейшую проблему и их применение в судебной практике стало резко
падать2.
Начались поиски выхода из кризиса. Специальная комиссия
НКТ3, НКЮ и НКВД изучала вопрос о целесообразности дальнейшего существования принудительных работ как наказания в советском законодательстве. Она пришла к выводу о необходимости их
сохранения и реорганизации4.
Вначале последовали директивные указания об улучшении практики назначения и исполнения принудительных работ5, которые,
однако, ни к чему не привели.
Одновременно на страницах юридической печати развернулось
оживленное для того времени обсуждение проблем принудительных
работ. Вносились различные, часто противоречивые предложения о
1
Стенографический отчет 2 сессии ВЦИК XII созыва. Доклад Крылен-
ко. – С. 353.
2
Богданов В.Я. Указ. работа. – С. 43.
3
Народный комиссариат труда.
4
Еженедельник сов. юстиции. – 1923. – № 6. С. 125-127; № 13. С. 294.
5
См.: Постановление НКТ и НКВД от 20 февр. 1923 г. (СУ РСФСР. –
1923. № 16. Ст. 202) и циркуляр Верховного Суда РСФСР № 52 от 27 июля
1923 г.
48
реорганизации этого наказания. К сожалению, они носили или умозрительный, или сугубо узкий, практический характер и почти не затрагивали сущности проблемы1.
В то время представители Народного комиссариата юстиции видели главную причину кризиса принудительных работ не в отклонении от ленинских принципов их организации, а в несовершенстве
государственного аппарата и в «бедности финансов». Это и определило направление поисков выход из создавшегося положения.
Законодатель упростил структуру самих принудительных работ,
что неизбежно изменило характер труда и работы осужденных. Так,
уже УК РСФСР 1926 г. исключил деление принудительных работ на
два вида (ст. 3 УК РСФСР)2. А еще раньше был изменен порядок их
отбывания, согласно которому, если осужденный работал по найму,
то он отбывал наказание «по месту выполнения своей работы». Теперь органы, ведающие исполнением принудительных работ, стали
трудоустраивать лишь тех, кто не работал3. Таким образом, в ныне
существующем виде4 это наказание уже исполнялось. В той сложной социально-экономической обстановке многоукладного хозяйства, разрухи и безработицы это был, пожалуй, единственно правильный и рациональный способ исполнения приговоров к принудительным работам. Он исходил из сложившихся на момент исполнения приговора обстоятельств: работает или не работает осужденный.
С принятием Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. был установлен
новый порядок исполнения принудительных работ, согласно которому осужденные продолжали трудиться на прежней работе. Работа, выполняемая осужденными, таким образом, перестала быть
принудительной.
1
См., например: Еженедельник сов. юстиции. 1922. № 19–20. С. 4–5; №
36. С. 13; 1923. № 6. С. 125–127; № 13. С. 294; 1924. № 34. С. 1049–1052;
Право на жизнь. 1925. № 7–8. С. 80–84; 1927. № 5. С. 76–77 и т.д.
2
СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.
3
См.: Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 6 сент. 1926 г. «Об орга-
низации принудительных работ без содержания под стражей». СУ РСФСР.
1926. № 60. Ст. 462.
4
Сегодня, как известно, исправительные работы назначаются нерабо-
тающим.
49
В Исправительно-трудовом кодексе 1933 г. принудительные работы без лишения свободы были переименованы в исправительнотрудовые работы без лишения свободы. В результате чего для их
исполнения вместо бюро принудительных работ в районных центрах и в городах, выделенных из состава района, образовывались
отделения исправительно-трудовых работ. В сельских местностях к
их исполнению привлекались сельские и поселковые Советы. Кодекс возлагал на отделения исправительно-трудовых работ функции
организации этих работ, учета осужденных и направления их на
работы, перевода на работы по месту жительства. Отделения исправительно-трудовых работ обязаны были инструктировать деятельность городских, сельских и поселковых Советов по вопросам исполнения исправительно-трудовых работ без лишения свободы.
Поскольку труд осужденных «обесцветился» и перестал отличаться от работы остальных трудящихся, то законодатель вынужден
был перестраивать структуру этого наказания «на началах... хозяйственной выгодности» и «такой их организации, чтобы они представляли собой реальную меру репрессии1.
Такая позиция законодателя окончательно определила направление дальнейшего развития исправительных работ. Оно пошло по
пути усиления в нем репрессивных начал, карательных элементов,
различных, в первую очередь, материальных лишений и правоограничений. Это привело к закреплению в институте исправительных
работ принципа, согласно которому «из заработка осужденного...
производится удержание в доход государства в размере... до двадцати процентов...» (ст. 44 Основ уголовного законодательства
Союза ССР 1958 г. и ст. 27 УК РСФСР 1960).
Далее эта тенденция проявилась не только в лишении осужденных права на отпуск2, но и в исключении времени отбывания наказания из стажа работы, дающего право на получение отпуска
(ст. 24–25 ИТК РСФСР 1933 г.; ст. 91 ИТК РСФСР 1971). Логическим завершением этого процесса явилось решение законодателя
исключить время отбывания наказания из общего и непрерывного
1
См.: Постановление ВЦИК РСФСР от 26 марта 1928 г. «О каратель-
ной политике и состоянии мест заключения» // Еженедельник юстиции. –
1928. № 14.
2
Ст. 37 ИТК РСФСР 1924 г. предоставляла осужденным очередной
двухнедельный отпуск // СУ РСФСР. 1924. № 86. Ст. 870.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]