Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение уголовно-правовых мер без изоляции от общества исторический опыт и современность. Монография
.pdf
время обязанность контролирующего органа – предупредить правонарушения и повторные преступления со стороны женщины, выявить и устранить причины и условия, способствующие их совершению.
В настоящее время структура службы исполнения наказаний, не
связанных с лишением свободы, такова, что на 2,5 тыс. уголовноисполнительных инспекций приходится лишь 414 межрайонных
инспекций, имеющих статус юридического лица. То есть на одну
межрайонную уголовно-исполнительную инспекцию приходится от
5 до 7 филиалов, что не позволяет эффективно осуществлять контроль и оказывать им необходимую методическую помощь. Это означает, что количество межрайонных инспекций должно быть увеличено.
Необходима оптимизация структуры управления уголовноисполнительными инспекциями, требуется создать уголовноисполнительные инспекции в 87 административно-территориальных образованиях страны, где в настоящее время они отсутствуют.
В 411 уголовно-исполнительных инспекциях работают по одному
сотруднику. При выезде сотрудника на учебу, в отпуск или в случае
его болезни исполнять наказания могут только сотрудники, прикомандированные из других инспекций, что при большой загруженности и удаленности не всегда представляется возможным, то есть
требуется введение дополнительной штатной численности.
В настоящее время ежегодно по учетам уголовно-исполнительных инспекций проходит более 1 млн. осужденных к различным видам наказаний, не связанных с лишением свободы. На одного сотрудника инспекции приходится около 70 осужденных, тогда
как в Европейских странах один инспектор обслуживает значительно меньшее количество осужденных. В настоящее время нами с
привлечением Центральной научно-технической лаборатории и
уголовно-исполнительных инспекций ряда территориальных органов ФСИН России будет определена трудоемкость работы инспектора с осужденными, на основании чего будет просчитан научно
обоснованный норматив штатной численности в пределах 45 осужденных на сотрудника (табл. 5).
131
Таблица 5
Шта тн ая числе ннос ть лич ного сос тава УИИ
и сре дняя на грузка на одно го сотрудн ика
Годы 2003 2004 2005 2006 2007 2008
Штатная
численность
сотрудников
УИИ (чел.)
Средняя нагрузка (осужденных на
одного сотрудника
УИИ)
4341 4797 9911 9950 9964 10064
146 122 85 65 64 69
К началу 2009 г. 348 (14,2 %) УИИ располагаются в помещениях
федеральной собственности (в 2007 г. – 268, или 10 %), 1379
(56,5 %) УИИ – в арендуемых помещениях различных форм собственности (2007 г. – 1400, или 57 %), из них на безвозмездной основе – 759
(54,7 %) УИИ. Средняя служебная площадь на одного сотрудника
УИИ составляет 10,4 кв. метра (9,4 кв. метра в 2007).
При этом в помещениях органов внутренних дел продолжают
размещаться 716 УИИ, из них 92 УИИ, или 12,8 % – совместно со
службами милиции, 131 УИИ – в стесненных условиях на площадях
менее 6 кв. метров.
Материально-техническая база УИИ постоянно укрепляется, однако обеспеченность автомобилями на конец 2008 г. составила 12 %
(фактическое наличие составляет 294 автомобиля при потребности
2443 единицы); обеспеченность компьютерной техникой несколько
выше – 42,9 % (4308 комплектов компьютеров при потребности
10065 комплектов).
Во исполнение распоряжения ФСИН России от 22 января 2007 г.
№ 28-р/ДСП проводится работа по установке в УИИ программного
комплекса автоматизированного картотечного учета осужденных к
наказаниям и мерам уголовно-правового характера, не связанным с
лишением свободы (ПК АКУС). Внедрение ПК АКУС позволяет
вести учет осужденных; получать необходимую информацию об
осужденных, когда-либо стоявших на учете в УИИ; контролировать
сроки постановки и снятия с учета, истечение половины испыта-
132
тельного срока, сроки привлечения к труду; своевременность и
полноту удержаний из заработной платы осужденных и перечислений их в доход государства; устанавливать родственные и другие
связи осужденных, скрывшихся от контроля УИИ; отслеживать соблюдение порядка и условий отбывания наказания осужденными.
Таким образом, принятие Уголовного кодекса 1996 г. ознаменовало новый этап расширения применения мер, не связанных с лишением свободы, которые составляют сегодня 65 % от всех судебных решений. С 1 января 1997 г. инспекции исправительных работ
переименованы в уголовно-исполнительные инспекции (УИИ), которые являются учреждениями, исполняющими уголовные наказания в отношении лиц, осужденных без изоляции от общества.
УИИ были созданы в каждом районе, городе как самостоятельные структурные подразделения органов внутренних дел, а отделы
(отделения) исполнения наказаний без лишения свободы территориальных органов УИС обеспечивали организационно-методическое руководство и контроль за деятельностью инспекций и инспектировали их деятельность.
В 1999 г. УИИ были переданы из МВД России в УИС Министерства юстиции Российской Федерации. С этого периода происходит
их реформирование: инспекции приняли из органов внутренних дел
несовершеннолетних, переведены на содержание за счет сметы
УИС, с 2005 г. исполняют наказание в виде обязательных работ, с
2005 г. создаются МРУИИ.
В настоящее время УИИ исполняют 3 вида наказаний – это лишение права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью, обязательные работы и исправительные работы; и две меры уголовно-правового характера, не
связанные с лишением свободы, – условное осуждение и отсрочка
отбывания наказания осужденным беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей.
Количество осужденных, прошедших по учету в уголовноисполнительных инспекциях, остается примерно на одном уровне,
причем из общего количества осужденных, состоящих на учетах в
УИИ, 90 % – это условно осужденные и женщины с отсрочкой исполнения наказаний.
133
Глава 5
ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ
НАКАЗАНИЙ БЕЗ ИЗОЛЯЦИИ
ОТ ОБ ЩЕСТВА
На рубеже XVIII–XIX вв. под влиянием философии Просвещения лишение свободы само рассматривалось как альтернатива более
суровым и бесчеловечным наказаниям, в частности смертной казни
и различным видам членовредительства. Но уже в XIX в. само лишение свободы стало подвергаться нападкам за неспособность решить свою главную задачу, заключающуюся в социальной реабилитации и исправлении осужденных1.
Во второй половине XX в., как отмечает К. Бард (Институт конституциональной и законодательной политики, Будапешт, Венгрия),
в результате непрерывной критики, высказываемой большинством
престижных международных организаций и форумов, так называемые традиционные альтернативы непосредственному тюремному
заключению, такие как штраф, отсрочка тюремного заключения и
пробация, а также общественное порицание и различные формы
общественно полезных работ, стали частью системы уголовных наказаний в ряде стран. И, несмотря на то, что в 1970-х гг. тюремное
заключение (в том числе краткосрочное) было по различным причинам переоценено, во всяком случае в Западной Европе, это никак
не повлияло на самостоятельное становление альтернатив как прочных элементов системы санкций2.
1
См.: Kalmhout A.M., Tak P.J.P. Sanctionis-System in the member-states of
the Council of Europe. Part I. 1988. P. 2.
2
См.: Альтернативы тюремному заключению в Республике Казахстан.
Материалы международной конференции (27–30 окт. 1999, Алматы): Penal
Reform International, 2000. – С. 64.
134
Таким образом, сначала научная общественность, а за ней и
представители государственной власти стали приходить к мнению о
необходимости внедрения альтернативных видов наказания.
Наказание, сопряженное с изоляцией от общества, основано на
презумпции того, что лицо, совершившее преступление, ценит личную свободу превыше всего и угроза помещения в тюрьму является
фактором, сдерживающим преступность. На практике же подобный
сдерживающий эффект достаточно минимален. Более того, опыт
показывает, что тюремное заключение оказывает огромное воздействие как на лиц, совершивших преступление, так и на общество в
целом. Для осужденных тюрьмы являются «школой преступности»,
недостаточно развитая система реабилитации и адаптации после
освобождения также не способствует возвращению в общество.
Страдает также и общество. Во-первых, потому что тюремное заключение стоит не дешево – например, стоимость годичного содержания одного осужденного в Нью-Йоркской тюрьме эквивалентна
стоимости годичного обучения в престижном Оксфордском университете. Более того, зачастую получается так, что общество должно
нести бремя по поддержанию семьи осужденного, пока тот находится
в тюрьме. Потерпевший от преступления против собственности, которым может быть любой член общества, как правило, не получает
выгоду от тюремного заключения обидчика. Хотя это, возможно, и
удовлетворяет его желание отомстить, но не приносит ничего ни в
материальном, ни, по большому счету, в моральном плане.
Важным аспектом предпочтения альтернатив выступает их компенсаторный механизм. В принципе, компенсаторные способности,
т. е. принудительное обеспечение исполнения возмещения материального ущерба, как отмечается в литературе, свойственны любому
наказанию1. Однако эффективность их реализации – разная. Применительно к лишению свободы эти способности ограничиваются
лишь принудительным и, как правило, неквалифицированным трудом. Да и то, администрация далеко не всегда может организовать
его по сугубо экономическим причинам. В этой связи предстоит
еще много работать над проблемой экономической оправданности
самих альтернатив.
1
См.: Чучаев А.И., Абдрахманова Е.Р. Лишение свободы и проблемы
его реализации. – Ульяновск, 1996. – С. 25.
135
На Западе в связи с альтернативами лишению свободы все
больше и больше обращают внимание на компенсаторную концепцию, согласно которой основной функцией наказания является возмещение причиненного ущерба. Такой подход основан на прагматизме – придании наказанию иного вектора, нежели ранее, т. е. не
карательно-воспитательного, а компенсационного. Согласно данной
концепции акцент должен быть перемещен с исправления осужденного на восстановление нарушенного общественного отношения,
возмещение ущерба нарушенному благу. Отсюда делается вывод об
отказе от традиционной формы осуществления правосудия – уголовного судопроизводства. В теории отказ от уголовного преследования предназначен для рассмотрения и разрешения уголовных дел
неформальным путем за пределами официальной системы уголовного правосудия (путем посредничества между жертвой и правонарушителем, в рамках которого достигается либо их примирение,
либо возмещение материального и морального ущерба), в то время
как «реальные» альтернативы применяются в рамках официального
судопроизводства. Однако на практике отказ от уголовного преследования не всегда может быть полностью отделен от официальной
системы уголовного правосудия. В настоящее время существует три
модели медиации1 (посредничества). В первом случае медиация является частью системы уголовного правосудия. Например, на определенной стадии уголовного процесса дело направляется медиатору, на которого возложена обязанность достичь соглашения между
жертвой и правонарушителем. Если соглашение достигнуто, оно
повлияет на результат открытого судебного разбирательства: либо
1
«Медиация: процесс, в котором жертва(ы) и правонарушитель(и) общаются с помощью беспристрастной третьей стороны, либо напрямую
(лицом к лицу), либо опосредованно через третью сторону, позволяющий
жертве(ам) выразить свои чувства и рассказать о потребностях, а правонарушителю(ям) принять на себя обязательства и действовать в соответствии
с ними (документ Mediation UK). Из «Пояснительных заметок» к Рекомендации Комитета министров Совета Европы, касающихся медиации в уголовных делах, следует, что «посредничество в уголовных делах рассматривается как процесс, в котором жертва и правонарушитель имеют возможность добровольно участвовать в решении порожденных преступлением проблем, используя помощь беспристрастной третьей стороны, или
посредника». Восстановительное правосудие / Под общей ред. И.Л. Пет-
рухина. – М., 2003. – С. 13.
136
обвинения будут сняты, либо соглашение повлияет на наказание. К
примеру, в Финляндии после успешного завершения процедуры
посредничества дело возвращается в официальную систему уголовного правосудия, и именно органы, осуществляющие официальное
правосудие (прокурор и суд), решают вопрос о принятии результатов посредничества и отказе от дальнейшего официального разбирательства1.
В другом случае медиация заменяет процедуру правосудия. Она
применяется, когда на очень ранней стадии дело выводится из системы уголовного правосудия. В таких случаях медиация жертвы и
правонарушителя предполагает урегулирование путем переговоров
отношений между жертвой и правонарушителем, носящее характер
частного права.
В третьей модели программа медиации используется в дополнение к процедуре уголовного правосудия. Она является дополнительным средством, часто используемым после окончания уголовного суда.
Более радикальный способ отклонения от стандартной процедуры уголовного правосудия предлагает концепция возвратного права, основной идеей которой является замена наказания возмещением причиненного ущерба. По словам разработчика концепции возвратного права Б.А. Минина, «по ряду преступлений уже сейчас
можно расширить практику возмещения ущерба, декларированную
в Конституции РФ (ст. 41, 42, 53, косвенно -17, 34, 37, 55, 63), в основных кодексах (УК, КОАП, ГК, УПК), и для завершения дела,
раскрытого и расследованного необходимо и достаточно для установления главным образом:
– объекта и субъекта правонарушения;
– экономических и социальных, экологических и моральных последствий (т. е. последствий для общества и природы), с правильно
рассчитанным совокупным ущербом, т. е. при выполнении принципов возвратного права – необходимым и достаточным можно считать факт полной компенсации правонарушителем нанесенного им
ущерба.
Это позволило бы без особых дополнительных затрат:
1
Бард К. Альтернативные меры уголовного наказания // Альтернативы
тюремному заключению. Материалы междунар. конф. PRI, 2000. – С. 67.
137
1. В кратчайшее время заметно снизить загрузку судов и особенно тюрем и одновременно снизить широко распространенную
сейчас практику самообучения криминалитета в местах его концентрации.
2. Снизить преступность, особенно бытовую и в сфере природоохранной деятельности, и при этом постепенно организовав поле
взаимной бескомпромиссной ответственности.
3. Охватить многие «экзотические» и трудноквалифицируемые
преступления: распространение компьютерных вирусов и отупляющих игр, пропаганду насилия и безвкусного «искусства» в
СМИ, нарушение предвыборных обещаний, торможение реализации общественно полезных новшеств и, наоборот, лоббирование
общественно вредных или бесполезных и т.п.
4. Поднять уровень защиты прав людей, наконец-то обеспечить
компенсацию ущерба жертвам преступлений, способствовать снижению социальных и материальных контрастов в нашем обществе,
ввести мощные антистимулы для коррупции»1.
Не давая оценку указанной концепции, отметим, что настало
время кардинального пересмотра роли наказания, придания ему
большей адекватности социальным ожиданиям, сочетания его в необходимых случаях с иными, в том числе общественными мерами
реагирования на преступления. Об этом убедительно свидетельствуют перечисленные нами аргументы введения альтернатив.
Круг проблем, связанных с внедрением альтернатив включает
несколько групп: экономические, организационные (сопряженные с
созданием исправительных центров, прочих элементов инфраструктуры, обеспечивающей реализацию наказания), правовые и мировоззренческие.
Начиная с 70-х гг. прошлого века некоторые государства стали
осознавать вышеназванные проблемы и искать пути их разрешения.
В частности, это осуществлялось через распространение применения наказаний, не связанных с лишением свободы. Совет Европы и
ООН, со своей стороны, стали разрабатывать и принимать документы, направленные на внедрение подобной практики во всем мире.
Так, в 1981 г. Парламентская Ассамблея Совета Европы рекомендо-
1
Минин Б.А. Возвратное право. Социальная безопасность и обществен-
ное развитие. – М.: Международная академия общественного развития,
2002. – С. 5–6.
138
вала государствам-участникам «заменять … наказания в виде лишения свободы, предусматривающие непродолжительное содержание под стражей, другими мерами, которые были бы более эффективны и не противоречили принципу наказания»1. В 1986 г. Комитет Министров Совета Европы принял Резолюцию под названием
«Некоторые меры, альтернативные тюремному заключению»2. В
этой Резолюции Комитет рекомендовал правительствам государствучастников вводить различные альтернативные наказания и рассмотреть возможности включения их в Уголовный Кодекс. Комитет
особо указывал государствам-участникам развивать три направления, и в частности, рассмотреть программы общественных работ,
которые обеспечивали бы возможность для активной ресоциализации лица, совершившего преступление.
В 1985 г. на Седьмом конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшихся в
Милане, государства-участники приняли Резолюцию № 16, которая
акцентировала внимание на сокращении численности заключенных,
предпочтении альтернативных мер наказания и социальной реинтеграции правонарушителей.
Основным международным документом, определяющим исполнение наказаний, альтернативных лишению свободы, стали так называемые Токийские правила, принятые Генеральной Ассамблеей
ООН в декабре 1990 г. Они содержат набор минимальных требований, обеспечивающих, чтобы альтернативные меры применялись и
исполнялись в рамках закона и без нарушения прав лиц, осужденных к таким мерам.
Аналогом таких правил для Европейских государств стала «Рекомендация № R (92) 16 Комитета Министров государствам-членам
относительно Европейских правил по применению общественных
санкций и мер взыскания»3. Эта Рекомендация была принята Советом Европы в 1992 г. и содержит 90 правил, которые дополняют
Европейские тюремные правила. Рекомендация настоятельно просит государства-члены достичь соответствующего баланса между
1
См.: United Nations Secretariat: «Alternatives to Imprisonment». Interna-
tional Review of Criminal Policy, № 36, 1980, p. 9.
2
Резолюция СЕ (76), март 1986.
3
Рекомендация № R (92) была одобрена Комитетом Министров
19 окт. 1992 на 482-м заседании заместителей министров.
139
защитой общества и интересами потерпевшего, ресоциализацией
преступника и приверженностью международным стандартам.
Деятельность ООН и Совета Европы, рекомендующих и пропагандирующих широкое использование альтернатив тюремному заключению, постепенно помогла снизить удельный вес тюремного заключения во многих странах мира. Так, например, к середине 90-х гг. в
Бельгии только 26 % вынесенных приговоров предусматривали тюремное заключение, а в Финляндии 90 % приговоров предполагали
ту или иную форму альтернативных санкций. В то же время в Португалии лишение свободы назначалось в 45 % случаев, что говорит
о неоднородности этого процесса.
В настоящее время наказания, не связанные с лишением свободы, продолжают развиваться во всем мире. Среди них наибольшее
распространение получают общественные работы1. И если страны
Запада имеют уже достаточно большой практический опыт в применении таких наказаний, то многие страны Центральной и Восточной Европы и Центральной Азии только еще начинают вводить
их в практику. Что касается стран бывшего Советского Союза, то
наиболее успешных результатов по применению общественных работ добилась Латвия – в последние три года доля назначения этого
вида наказаний в стране выросла с 1,4 до 10 % и наблюдается тенденция к увеличению.
Для России, занимающей второе место в мире по числу заключенных и развивающейся в условиях сложной экономической ситуации, развитие альтернативных санкций представляется особенно
актуальным.
Организация и правовое регулирование исполнения уголовного
наказания в странах Западной Европы и США прошли на своем историческом пути этапы, сходные с процессом становления и развития уголовно-исполнительной системы в России. Именно поэтому
посредством изучения и анализа опыта исполнения альтернативных
наказаний в зарубежных странах можно прийти к эффективному
использованию этого опыта и на территории России, ставшей на
путь реформирования уголовно-исполнительной системы в связи с
вступлением в Совет Европы.
1
В УК РФ аналогом данного наказания являются обязательные работы,
введение в практику применения которых планировалось с 2004 года.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]