Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение уголовно-правовых мер без изоляции от общества исторический опыт и современность. Монография
.pdf
Вследствие этого возникает проблема обозначения наказаний,
которые в большинстве своем сегодня являются предметом деятельности уголовно-исполнительных инспекций. Вопрос отнюдь не
праздный. От правильного и единообразного применения терминологии зависит четкое определение сферы компетенции указанных
органов, единообразие законодательства и его толкования в правоприменительной практике.
В последнее время в литературе устоялся термин «альтернативные наказания», под которыми в науке принято понимать «такие
меры государственного принуждения, которые выражаются в принудительном воздействии на лицо, виновное в совершении преступления, не связаны с изоляцией от общества, но являются ее адекватной заменой в соответствии с характером и степенью общественной опасности содеянного и преследуют цели восстановления
социальной справедливости, исправления осужденного, общего и
специального предупреждения совершения новых преступлений»1.
Данный термин вполне допустим для обозначения таких наказаний на обывательском уровне, в публицистике, даже научной литературе. Однако для официального обозначения этих наказаний он
не подходит, поскольку у нас единая система наказаний и в этом
смысле никаких иных, т. е. «альтернативных», наказаний не существует. Данное понятие отражает не сущность, а скорее, эмоциональное отношение людей к использованию лишения свободы как
универсального карательного средства.
Для практических целей гораздо больше подходит термин «наказания без изоляции от общества». Во-первых, он обозначает специфику механизма их воздействия на осужденных. Во-вторых, позволяет отграничить их от смертной казни и телесных наказаний (при
рассмотрении истории вопроса).
Однако также часто используемое понятие «наказания, не связанные с лишением свободы» не вполне удачно, поскольку охватывает последние из указанных наказаний. Это, разумеется, не дает
правильно очертить круг таких наказаний, а уж тем более раскрыть
их социально-правовую природу как средств гуманизации уголовной политики.
1
См.: Дворянсков И.В., Сергеева В.В., Баталин Д.Е. Применение аль-
тернативных наказаний в Западной Европе, США и России: сравнительноправовое исследование. – М., 2004. – С. 10.
11
Могут возникнуть следующего рода возражения против использования термина «наказания без изоляции от общества»: лишение
свободы в полной мере не изолирует осужденных от общества. Они
попадают в некую социальную среду исправительного учреждения,
состоящую из лиц, там содержащихся, и сотрудников. Кроме того,
связи с внешним миром поддерживаются за счет свиданий, телефонных переговоров, переписки, наконец, СМИ.
Думается, что данный аргумент нельзя принять, поскольку общество в контексте данного определения – это сфера свободного
существования индивида. Все остальное – некий суррогат, который
вряд ли может быть полноценной заменой и не должен быть таковой в силу карательного содержания наказания, лишающего человека свободы, в том числе свободы быть полноценным членом общества, таким образом, изолирующего его от общества.
Поэтому в целях унификации правовой терминологии и понимания в теории и практике сущности таких уголовно-правовых мер в
наибольшей мере подходит определение «наказания без изоляции
от общества».
И.В. Дворянсков среди критериев отнесения уголовно-правовых
мер к наказаниям без изоляции от общества называет:
– иной, нежели изоляция от общества, механизм воздействия
на осужденного1;
– статус наказания как основного, в соответствии с которым оно
могло бы рассматриваться наряду с лишением свободы и на равных
основаниях при определении меры ответственности лицу, признанному виновным в совершении преступления, и применяться именно
вместо лишения свободы, а не параллельно с ним за другие преступные деяния. В данном случае в расчет не берутся наказания,
1
Система видов наказания в целом и каждый отдельный вид наказания
содержат в себе комплекс средств воздействия на осужденного, который
индивидуализируется судом при вынесении приговора, а учреждениями и
органами исполнения наказания – реализуется в соответствии с законом.
Предписания о видах наказаний представляют собой действующее право, т.
е. легитимную волю государства. Они подлежат неуклонному исполнению
при сохранении возможности научной критики. Любые мнения о мягкости
или жесткости существующей системы наказания не оправдывают попытки
принятия незаконных решений. Суд, а также учреждения и органы, исполняющие наказание, обязаны считаться с волей законодателя и принимать все
необходимые меры для ее наиболее эффективной реализации.
12
которые могут быть только дополнительными, т. е. быть средством
индивидуализации при конструировании и применении кумулятивной санкции, дополняя основное наказание. К ним относятся лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина
и государственных наград1.
Нормативной базой новой уголовной политики, в том числе пенитенциарной, стал Уголовный кодекс Российской Федерации,
вступивший в силу 1 января 1997 г., и закрепивший наряду с лишением свободы целый ряд наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества. В уголовном праве России к ним относятся:
а) штраф;
б) лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;
в) обязательные работы;
г) исправительные работы;
д) ограничение по военной службе;
е) ограничение свободы.
Справедливости ради следует сказать, что в ст. 21 УК РСФСР
(1961 г.) также были предусмотрены наказания без изоляции от общества: исправительные работы без лишения свободы, лишение
права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, штраф, увольнение от должности, возложение обязанности загладить причиненный вред, общественное порицание, лишение воинского или специального звания. Однако их
нельзя назвать реальными альтернативами лишению свободы.
Такой вывод следует из того, что, во-первых, большинство санкций
за конкретные составы преступлений, предусмотренных в Особенной
части, караемых лишением свободы, имели безальтернативный характер, т. е. деяние наказывалось либо только лишением свободы (с конфискацией имущества или без таковой), либо только иными видами
наказания. Во-вторых, существовавшая парадигма принятия судебного
решения была основана именно на приоритете лишения свободы, которое выступало принципом построения системы наказаний, поскольку данный вид наказания стоял на первом месте.
Единственным механизмом применения альтернатив являлся институт назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за-
1
См.: Дворянсков И.В. Эффективность альтернативных наказаний. –
М.: Юнити-Дана, 2005. – С. 17.
13
коном (ст. 43 УК РСФСР). Впрочем, он применялся довольно редко,
что объяснялось общей тенденцией репрессивности уголовной политики и уголовного судопроизводства.
В течение более десяти лет в России делаются активные попытки
гуманизации наказания, идея которой заключается с одной стороны, в
смягчении положения жертвы преступления, а с другой стороны, в
уменьшении числа заключенных и подлинной реализации принципа
социальной справедливости. Реализация этой идеи уже заметно
скорректировала уголовное и уголовно-процессуальное и уголовноисполнительное законодательство. Эти позитивные изменения происходят в русле смягчения карательной политики, развития альтернатив лишению свободы как не только более гуманных, но и более
эффективных мер ответственности.
Наличие указанной проблематики стало характерным не только
для нашей страны. Ее давно констатировали за рубежом. В качестве
пути ее решения было избрано более широкое применение альтернативных лишению свободы наказаний. В пользу их применения
выдвигались следующие доводы:
– экономические – затраты на исполнение наказания слишком
высоки, тюрьмы переполнены, строительство дополнительных исправительных учреждений слишком обременительно для налогоплательщиков;
– исправительные – известные нежелательные последствия тюремного заключения, распространение криминального поведения
среди заключенных;
– компенсационные – наказание в виде тюремного заключения
не гарантирует, что правонарушитель компенсирует потерпевшему
нанесенный ущерб в силу весьма ограниченных возможностей использования профессионального труда в отличие, например, от исправительных работ, в то время как альтернативные санкции больше учитывают нужды жертв преступлений;
– со второй половины XX в. в уголовно-правовой политике наметилась тенденция в направлении декриминализации и депенализации в процессе поиска методов борьбы с преступностью.
Таким образом, можно констатировать, что во многих странах,
следующих общеправовому принципу гуманизма, ведутся поиски
внетюремных видов наказания и совершенствования средств и методов воздействия на правонарушителей. Россия не является исключением.
14
Постановка проблемы внедрения альтернатив изоляции от общества предполагает необходимость анализа их социальной обусловленности и гипотетического конструирования ожидаемого социального эффекта от их применения.
Основными аргументами внедрения и использования альтернатив лишению свободы являются: 1) их более гуманный характер по
сравнению с лишением свободы; 2) бóльшая эффективность при
достижении цели специальной превенции за счет более широких
возможностей и благоприятных условий ресоциализации; 3) высокая экономичность по отношению к исполнению лишения свободы.
В свое время, на рубеже XVIII–XIX вв., под влиянием философии Просвещения лишение свободы само рассматривалось как альтернатива более суровым и бесчеловечным наказаниям, в частности, смертной казни и различным видам членовредительства. Но
уже в XIX в. лишение свободы стало подвергаться нападкам за неспособность решить свою главную задачу, заключающуюся в социальной реабилитации и исправлении осужденных1.
Во второй половине XX в., как отмечает К. Бард (Институт конституциональной и законодательной политики, Будапешт, Венгрия),
в результате непрерывной критики, высказываемой большинством
престижных международных организаций и форумов, так называемые традиционные альтернативы непосредственному тюремному
заключению, такие как штраф, отсрочка тюремного заключения и
пробация, а также общественное порицание и различные формы
общественно полезных работ, стали частью системы уголовных наказаний в ряде стран. И несмотря на то, что в 1970-х гг. тюремное
заключение (в том числе краткосрочное) было по различным причинам переоценено, во всяком случае в Западной Европе, это никак
не повлияло на самостоятельное становление альтернатив как прочных элементов системы санкций2.
Таким образом, сначала научная общественность, а за ней и
представители государственной власти стали приходить к мнению о
необходимости внедрения в карательную практику наказаний без
1
См.: Kalmhout A.M., Tak P.J.P. Sanctionis-System in the member-states of
the Council of Europe. Part I. 1988. P. 2.
2
См.: Альтернативы тюремному заключению в республике Казахстан.
Материалы международной конференции (27–30 окт. 1999, Алматы): Penal
Reform International, 2000. – С. 64.
15
изоляции от общества. Что же послужило причиной этому? Думается, что речь должна идти о целом комплексе детерминант.
Первой причиной является низкая эффективность лишения свободы. Приходится констатировать, что за последние десятилетия
существенно возросли масштабы рецидивной преступности, что
является прямым свидетельством неэффективности существующей
судебной и уголовно-исполнительной политики.
По данным криминологов, в России период реформ характеризовался ростом преступной активности рецидивистов, увеличением в
их среде числа особо опасных. С ростом многократности рецидива
нарастала и интенсивность преступности рецидивистов, о чем в
значительной мере свидетельствовал рост числа лиц данной категории, которые после освобождения из исправительных учреждений
совершали преступления в течение первого года пребывания на
свободе1. Приведенная статистика говорит о высоком проценте недостижения цели исправления и специальной превенции.
Так, по словам А.В. Андреева, эффективность применения санкции можно определить как отношение разницы между социальной
целью (целями) и достигнутым в настоящее время положительным
результатом к правомерно экономично и целесообразно затраченным средствам2. Вместе с тем круг таких целей, как правило, ограничивается нормативно установленным объемом.
По мнению отдельных авторов, на отношение населения к мерам
уголовно-правового воздействия, установленным за конкретные
общественно опасные деяния, существенное влияние оказывают как
ценность социальных благ, охраняемых уголовно-правовыми средствами, так и очевидность опасности, которой они могут подвергнуться в результате преступных посягательств3.
Следует, однако, добавить, что не менее важно учитывать социальную приемлемость наказания. Речь должна идти о своего рода
1
Криминология / Под ред. А.И. Долговой. – М., 1997. – С. 735.
2
Андреев А.В. Критерии, показатели и условия эффективности применения санкций // Проблемы совершенствования исполнения уголовных
наказаний (Материалы Всесоюзной научно-практической конф.). – Рязань:
Изд. РВШ МВД СССР, 1983. – С. 169.
3
См.: Носкова Н.А. Общественное мнение и эффективность мер воздействия, предусмотренных уголовным законодательством // Актуальные
проблемы уголовного права. – М., 1988. – С. 125.
16
общественном договоре, условиями которого выступают, с одной
стороны, неизбежность, адекватность и соразмерность наказания, а
с другой – такой уровень карательного потенциала, который не делал бы противниками граждан и государство.
Иными словами, необходимо, чтобы любой гражданин понимал,
что система социальных ценностей, в том числе и он сам, охраняется такими средствами, которые он считал бы приемлемыми и в отношении него, если он совершит преступление.
В числе основных факторов, влияющих на эффективность наказания, следует назвать:
1) содержание и механизм воздействия;
2) условия исполнения;
3) возможности ресоциализации и постпенитенциарной адаптации.
Лишение свободы, как показала многолетняя практика, по всем
трем показателям не удовлетворяет социальным ожиданиям. Происходит это, по нашему мнению, по следующим причинам.
В любом наказании следует выделять карательный и исправительный блоки. Кара, по справедливому утверждению многих известных специалистов (А.А. Пионтковкого, Н.А. Беляева,
А.В. Наумова, Б.С. Утевского, Б.С. Никифорова, С.В. Полубинской), является не содержанием, а сущностью, неизбежным побочным эффектом наказания.
Нельзя согласиться с мнением, что в каре присутствует воспитательный момент1. В этом случае нужно было бы признать, что чем
сильнее кара, тем выше воспитательный эффект. Что же касается
изоляции от общества, то карательный потенциал этой меры намного превышает потенциал исправительный, что обусловлено весьма
суровыми условиями отбывания наказания, существенным сужением сферы общегражданских прав, сокращением возможностей для
самореализации, в том числе и профессиональной.
Трудовая деятельность, осуществляемая в местах лишения свободы, носит принудительный характер, что вытекает из нормы об
обязательном привлечении осужденных к труду.
Второй причиной, детерминирующей в сознании общественности потребность поиска альтернатив, является антигуманный характер лишения свободы.
1
См.: Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в
борьбе с преступностью. – Саратов, 1978. – С. 59.
17
Режим лишения свободы определяется основным элементом карательного механизма – лишением свободы передвигаться и распоряжаться своим временем, способностями и возможностями. Этот
режим откладывает отпечаток на всю жизнедеятельность осужденного в процессе отбывания им лишения свободы.
Содержание лишения свободы, как и любого другого наказания,
определяется его объектом, т. е. конституционно-правовым статусом личности, подвергаемым воздействию. Как отмечает И.В. Дворянсков, рассматриваемый вид наказания характеризуется наибольшим вторжением в сферу личных прав осужденного. Иными
словами, лишение свободы существенно изменяет его правовой статус по трем направлениям:
1) некоторых прав и свобод на период отбывания наказания человек лишается совсем (например, права свободного передвижения
и владения собой, избирательных прав, выбора места жительства) 1;
2) в некоторых правах осужденный ограничивается (например,
право на личную неприкосновенность, неприкосновенность частной
жизни, личную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений)2;
3) наконец, лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, наделяется специфическими обязанностями и правами, определяемыми правилами поведения:
– обязанностью содержать бытовые, жилые и служебные помещения и рабочие места в чистоте, по установленному образцу заправлять постели, соблюдать правила личной гигиены, запрет нарушать линию охраны объектов исправительного учреждения,
иметь при себе предметы и вещи в ассортименте и количестве, выходящих за рамки установленной нормы, наносить себе и другим
лицам татуировки, содержать животных и птиц, занавешивать и менять без разрешения спальные места и оборудовать жилье в коммунально-бытовых и других служебных помещениях и т.п.;
1
См. подробно: Ной И.С. Теоретические вопросы лишения свободы. –
Саратов, 1965.
2
Отбывающие наказание в виде лишения свободы могут подвергаться
личному обыску, их корреспонденция подлежит цензуре, а посылки, передачи и бандероли – досмотру. Они носят одежду специального образца. Не
допускается хранение осужденными денег, ценных вещей, а также предметов, запрещенных к использованию.
18
б) правами, которые вне наказания вообще не подлежат правовому регулированию, например, право на определенное количество
краткосрочных и длительных свиданий, к тому же со строго очерченным кругом, определенное количество посылок (передач, бандеролей) и т.д.1
Кроме перечисленных нормативно-правовых рамок, существенно сужающих объем прав отбывающего лишение свободы, тяжесть
кары обусловлена в данном случае и другими (сопутствующими)
обстоятельствами, которые не входят непосредственно в содержание наказания. К ним, в частности, можно отнести непривычные
специфические климатические условия, отдаленность исправительного учреждения от места постоянного жительства. «Осужденный,
как и любой человек, – пишет Ф.Р. Сундуров, – это частица природы, неизвестным числом нитей связанная с окружающей средой…
Ее изменения или особенности могут влиять не только на организм
человека, но и на его психику и поведение»2.
В условиях исполнения лишения свободы наиболее серьезную
опасность представляют криминогенные факторы, характерные для
пенитенциарной системы: негативное влияние «авторитетов» (лиц,
удерживающих лидерство) на основную массу осужденных; существование особой субкультуры, неписаных правил преступного мира, переносимых в места отбывания наказания3. Необходимо отметить, что, как правило, осужденные обладают в разной степени выраженной личностной деформацией, обусловленной в большинстве
случаев неблагоприятными условиями социализации4. Места лише-
1
См.: Дворянсков И.В. Эффективность альтернативных наказаний.
С. 21–22.
2
Сундуров Ф.Р. Социально-психологические и правовые аспекты ис-
правления и перевоспитания правонарушителей. – Казань, 1976. – С. 30.
3
О субкультуре (контркультуре) преступного мира см.: Андреев Н.А.
Социология исполнения уголовных наказаний. – М.: Права человека, 2001. –
С. 97–108.
4
Социализация – это процесс становления социальных качеств личности: интернализация (присвоение) ею социальных ценностей (значений),
норм и образцов поведения, присущих данному обществу (либо социальной группе). Осуществляется в процессе целенаправленного (обучение и
воспитание) и стихийного воздействия. См.: Криминология: Словарь / Под
ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та МВД
России, 1999. – С. 157.
19
ния свободы, как известно, являются очагами распространения
криминальной субкультуры, используются криминалом для рекрутирования в свои ряды все новых лиц с устойчивой антисоциальной
ориентацией.
Таким образом, изоляция от общества далеко не всегда позволяет должным образом оградить осужденного к лишению свободы как
члена общества не только от внутрисистемной субкультуры, но и
проблем организации здравоохранения в учреждениях уголовноисполнительной системы, психологических и социальных последствий отбывания этого наказания. Следовательно, как показывает практика, лишение свободы далеко не всегда является необходимым и
адекватным условием достижения задач уголовной политики.
Кроме того, существенной проблемой является крайне низкая
степень постпенитенциарной ресоциализации бывших осужденных.
Будучи изъятыми из привычной для себя среды, лишившись большей части социальных связей и навыков (речь идет о навыках общепринятой социальной коммуникации), эти лица, освобождаясь,
сталкиваются с враждебным отношением к ним со стороны общества и отчуждением. Они переходят в определенный разряд изгоев,
поскольку по сей день судимость продолжает играть роль некоего
клейма и, независимо от юридического снятия или погашения, остается на всю жизнь. Следует заметить, что такой отпечаток на человека налагает именно осуждение к лишению свободы и последующее его отбывание. Иные наказания воспринимаются обществом не так фатально.
Как видим, отбывание наказания, сопряженного с изоляцией от
общества, наносит личности серьезный ущерб, который при этом
ничем не компенсируется, а наоборот, обусловливает длительный
Применительно к рассматриваемой проблеме в числе основных условий социализации преступников выступают, как показали исследования
специалистов, формирование этих лиц в неполных или иного рода неблагополучных семьях, деформация позиций в основных сферах жизнедеятельности (семья, быт, образование, познавательная сфера, труд, досуг);
рассогласование ролей (конфликт норм и ожиданий окружающих); негативное влияние прежних социальных ролей, а также прямая преемственность, порождающая различные затруднения развития личности, а в определенных взаимодействиях – преступное поведение.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]