Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Правоограничения в сфере гражданского оборота доктрина, теория, судебная практика

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 248 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

§ 1.3. Догматика и постдогматика в цивилистической методологии

‒ постдогматика является рефлексией второго порядка: относительно реальности, ее социальной обусловленности и субъекта познания;

‒ постдогматика признает и обосновывает многомерность права (множество модусов бытия: не только в качестве нормы, правопорядка и правосознания, но и как института, практики его воспроизводства и человека, конструирующего и воспроизводящего институт);

‒ постдогматика постулирует сконструированность и одновременно социокультурную обусловленность правовой реальности;

‒ постдогматика является «человекоцентристской», т.е. полагает человека как творца правовой реальности, воспроизводящего ее своими практиками1.

Как полагает И.Л. Честнов, перечисленные критерии исчерпывающими не являются. Тем не менее их вполне достаточно, на наш взгляд, для понимания многомерности постдогматики, к сфере которой можно отнести, например, онтологию права (Г.А. Гаджиев), теорию правопознания (В.Н. Синюков), научное направление «право и экономика» (В.А. Вайпан, Г.А. Гаджиев, А.Г. Карапетов, А.М. Лушников и др.).

С учетом приведенных выше положений догматика и постдогматика могут быть представлены в виде «диалога идей», т.е. своего рода встречи логических позиций, уникальных точек зрения на объект, выраженных в ходе рассуждений о правовых феноменах. В данном случае подразумевается то обстоятельство, что четко сформулировать и сколько-нибудь продуктивно развить мысль мы можем лишь в том случае, когда поставим ее в отношение явного или скрытого диалога с другой мыслью, так что каждая мысль окажется во множественных необозримых связях со всеми прочими идеями и мнениями.

Иначе говоря, для работы какой-либо «мыслящей структуры» всегда требуется интеллектуальный собеседник и текст «на входе», ибо «абсолютно нормальный человеческий интеллект, если он от рождения полностью изолирован от поступления текстов извне и какого-либо диалога, остается нормальной, но не запущенной в работу машиной. Сам собой он включиться не может. Для функционирования интеллекта требуется другой интеллект. […] Интеллект – всегда собеседник»2. Этим и объясняется тот факт, что только в диалогических отношениях, понимаемых нами, вслед за М.М. Бахтиным, как общий принцип всякого гуманитарного познания, «вспыхивает свет, освещающий и назад и вперед», тогда как вне явного либо скрытого диалога мысль,

Честнов И.Л. Указ. соч. С. 15.

Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. СПб.: Азбука, 2016. С. 6, 7.

Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений

«как рыбка в аквариуме, наталкивается на дно и на стенки и не может плыть дальше и глубже...»1.

Как нам представляется, между догматикой и постдогматикой нет антагонизма и взаимного отрицания, обе позиции диалогичны по отношению друг к другу, и именно в этом заключается эвристический потенциал методологии цивилистики.

Теперь мы можем кратко сформулировать некоторые выводы промежуточного характера.

Цивилистическая методология – часть методологии общей, имеющей науковедческий статус. Она ориентирована на юридические явления и процессы в сфере, детерминантами которой выступают децентрализация и координация субъектов – отдельных лиц в системе отношений, построенных по поводу частных интересов и частной жизни.

Цивилистическая методология – это разновидность рациональнокритического познающего мышления, направленная на разработку научной системы идей частного права, обладающих объяснительным и прогностическим потенциалом применительно к доктрине, законодательству, судебной практике и учебному процессу. Цивилистическая методология представляет собой одну из форм активности профессионального правосознания, ее конкретные проявления многообразны в зависимости от тех юридических явлений и процессов, на которые в данный момент направлена профессиональная мыслительная деятельность.

Характеризуемая в своем общем науковедческом статусе, цивилистическая методология имеет теоретический и практический аспекты, а также включает в себя критико-аналитический и проектно-конструктивный компоненты, гибко сочетаемые между собой при решении какой-либо конкретной задачи, где тот или иной аспект может доминировать как наиболее эффективный.

Специальной характеристикой цивилистической методологии является своего рода дихотомия (греч. διχοτομία – сечение на два), состоящая из двух мировоззренческих установок – догматики и постдогматики.

Догматический ракурс цивилистической методологии задан позитивистским способом видения права через точный логический анализ

Бахтин М.М. К методологии литературоведения. [Электронный ресурс] // Контекст – 1974. Литературно-критические исследования. М., 1975. С. 203–213. URL: http:// wysotsky.com/ 0009/156.htm#07 (дата обращения: 22.05.2019).

§ 1.3. Догматика и постдогматика в цивилистической методологии

и логическую формализацию, ориентирован исключительно на систему права как таковую, на отрасли, институты и нормы. Юриспруденция невозможна без правовых понятий и юридических конструкций, составляющих догму права. В ракурсе же постдогматики мировоззренческие рамки несколько расширены: здесь мы исходим из признания принципиальной многомерности права, используя для его исследования, описания и объяснения познавательные структуры других наук.

Вместе с тем с позиций современной постклассической теории права, распространяемой также и на интересующую нас область цивилистики, возможно преодолеть рассмотренную выше дихотомию цивилистической методологии таким образом, что все противоречия будут сняты.

Считаем это первостепенной задачей с точки зрения формирования профессионального мировоззрения судей, рассматривающих гражданские дела и дела по разрешению экономических споров, – мировоззрения, отвечающего вызовам современного правопорядка и современным тенденциям правоприменительной практики.

Способ преодоления дихотомии подсказан размышлениями над философским наследием Карла Маркса, интерпретированным применительно ко всем областям гуманитарного знания Мерабом Мамардашвили1.

Далее приведем соответствующие пояснения, имея в виду, что с интересующей нас цивилистической материей они не связаны столь непосредственно, однако именно эти примеры приведены в трудах упомянутых выше философов и помогают проиллюстрировать рассматриваемые нами вопросы.

Анализируя явления экономического фетишизма и идеологии, Карл Маркс пришел к открытию в обобщенной каузальности особого рода детерминизма, названного им превращенностью действия (или «превращенной формой» – verwandelte form).

Суть превращенной формы, по Марксу, заключается в специфической «бытийственности», когда на наблюдаемой поверхности (у Маркса это предельно абстрактный философский термин, который следует понимать не столь буквально, как, например, поверхность какогонибудь водоема, а в феноменологическом смысле) уже невозможно обнаружить все сложные связи и зависимости, которые тем не менее

Мамардашвили М.К. Превращенные формы (о необходимости иррациональных выражений). [Электронный ресурс] // Как я понимаю философию: избр. ст., докл., выступл., интервью. М., 1999. С. 315–398. URL: https://kph.ﬀs.npu.edu.ua/!e-book/clasik/ data/mmk/forms. html (дата обращения: 15.04.2021).

Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений

привели к появлению данного объекта в том виде, в каком он существует и наблюдается сейчас.

«Подобная форма существования есть продукт превращения внутренних отношений сложной системы, происходящего на определенном ее уровне и скрывающего их фактический характер и прямую взаимосвязь косвенными выражениями. Эти последние, являясь продуктом и отложением превращенности действия связей системы, в то же время самостоятельно бытийствуют в ней в виде отдельного, качественно цельного явления, «предмета» наряду с другими. В этом и состоит проблема превращенной формы, которая видимым (и практически достоверным) образом представляется конечной точкой отсчета при анализе свойств функционирования системы в целом, представляется как особое, не разлагаемое далее образование, как «субстанция» наблюдаемых свойств»1.

В качестве примера превращенной формы Маркс приводил, в частности, деньги. Явленная, так называемая феноменологическая их «поверхность» за всю историю человечества какой только ни была – тут и раковины, и шкурки ценных пушных зверей куницы и соболя, стеклянные бусины, черепа буйволов и многое, многое другое, вплоть до современной, еще не известной эпохе Маркса криптовалюты – цифровых денег, а по существу специальных алгоритмов шифрования, которые, в отличие от тех же золотых и серебряных монет, нельзя подержать в руках.

Тем не менее деньги всегда выполняли и выполняют свою прямую функцию: они были придуманы специально как знаки ценности, служили, служат и будут служить для размена, приобретения других предметов, покупки или найма человеческого труда.

Такая универсальная власть и сила денег объясняется как раз тем, что они являются превращенной формой человеческого труда, приложенного ко всему, что имеет некую ценность, обладает товарной стоимостью. К появлению денег, писал Маркс, причастен «целый Монблан» самых разных фактов, подчас хаотично нагроможденных друг на друга и настолько разных, что обычные логические операции не позволяют сколько-нибудь эффективно их упорядочить. Это, например, и производительный труд, являющийся главным источником удовлетворения потребностей человека на всех этапах истории человечества, и широта запросов, для исполнения которых нужно все больше

Мамардашвили М.К. Превращенные формы (о необходимости иррациональных

выражений). [Электронный ресурс].

§ 1.3. Догматика и постдогматика в цивилистической методологии

и больше трудовых затрат, машин и механизмов. Без приложения труда человек не может удовлетворять свои потребности, причем по мере увеличения и разнообразия его запросов неуклонно возрастает и необходимость использовать для их удовлетворения трудовую энергию как свою, так и других людей во всех видах труда – квалифицированного, простого, механического, умственного. Маркс доказывал, что стоимость товара зависит от заложенного в нем труда, мускульной и нервной энергии, затраченной работником, а также от окружающих факторов и обстоятельств, которые облегчают или, напротив, усложняют трудозатраты. Так, например, суровые климатические условия создают больше стимулов к труду, нежели мягкие и благоприятные, когда сама природа в изобилии снабжает человека многими уже готовыми предметами потребления.

Задаваясь вопросом о том, как объединить все эти данные в строгую экономическую теорию, сопоставить несопоставимое и соразмерить несоизмеримое, Маркс вспоминает античную драму – там в решающий момент вдруг появляется «бог из машины», примиряющий все противоречия. Марксова превращенная форма и есть вот такой «бог из машины» применительно к методологии. Превращенная форма обладает внутренней комплексностью, она позволяет гармонично соединить то, что ранее казалось хаотично спрессованным массивом, и снять противоречия.

Итак, по Марксу, превращенная форма способна собрать воедино непосредственно несоизмеримые результаты взаимодействий в системе, привести их в соизмеримый вид и обеспечить комплексность оценки того или иного феномена в целом.

Чтобы показать, что категория превращенной формы универсальна для всех сложных системных явлений, так или иначе воспринимаемых и осознаваемых человеком, М. Мамардашвили приводит пример с Солнцем. Солнце, если говорить о нем в классическом плане, есть ближайшая к нам звезда, доступная для наблюдений, материал для астрономической науки, которая исследует видимые эффекты состояния и движения Солнца как физические процессы, протекающие в его недрах, и объясняет их в том числе в качестве детерминантов климата на планете Земля, всех форм жизни на ней и всех используемых человеком источников энергии. Астрофизические знания о Солнце, полученные путем научных наблюдений, составляют то, что мы называем явлением в простом гносеологическом смысле.

Но если мы зададимся целью изучить Солнце как явление в смысле превращенной формы, то в фокус нашего внимания попадут уже

Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений

иные объекты. Человек издавна ориентировался на Солнце, решая множество практических повседневных задач жизненно важного характера. Получается, что те же самые астрофизические свойства этой звезды задавали определенные параметры хозяйственной деятельности человека, так что Солнце выступает уже не в классической, а в превращенной форме. Комплекс многообразнейших человеческих реакций на Солнце превращает его в «очеловеченный элемент» природы, или овеществленное представление, которое становится знаком социальных значений. Так, в литературе и искусстве Солнце обрисовано как символ истины и добра.

Как поясняет далее М. Мамардашвили, «особенность превращенной формы, отличающая ее от классического отношения формы и содержания, состоит в объективной устраненности здесь содержательных определений: форма проявления получает самостоятельное «сущностное» значение, обособляется, и содержание заменяется в явлении иным отношением, которое сливается со свойствами материального носителя (субстрата) самой формы (например, в случае символизма) и становится на место действительного отношения. Эта видимая форма действительных отношений, отличная от их внутренней связи, играет вместе с тем – именно своей обособленностью и бытийностью – роль самостоятельного механизма в управлении реальными процессами на поверхности системы. При этом связи действительного происхождения оказываются «снятыми» в ней (как динамические закономерности – в статистических, связи формирования образов сознания – в закономерностях узнавания предметов, угадывания смысла и т.д.). Прямое отображение содержания в форме здесь исключается»1.

Специфика превращенной формы заключается не в самодеятельности сознания, субъективно «додумывающего» явление и приписывающего ему то, чего нет в действительности, а в том, что это как раз объективная переработка, но до такой степени, что исходное явление становится неузнаваемым. В таком качестве превращенная форма становится самостоятельной самодовлеющей сущностью, отделенным в пространстве и времени предметом созерцания и рефлексии. Видя ее таковой, субъект оперирует этим фактом как неразложимой данностью. Превращенная форма – не описание фактов, а способ видения изучаемой системы – «объективированная ориентация сцепления в ней атомарных сознательных актов, реально полагаемый вовне субъектов

Мамардашвили М.К. Превращенные формы (о необходимости иррациональных

выражений).

§ 1.3. Догматика и постдогматика в цивилистической методологии

объект, определяемый отношениями системы как целого и из них черпающий свою жизнь, а не из акта понимающего индивида»1.

То, что в превращенной форме является видимым исследователю, на самом деле не есть описание фактов. Выступая в своей превращенной форме, сам объект индуцирует поле понимания и потенциального движения исследовательской мысли, а также «слепые зоны», на данном этапе недоступные для познающего субъекта. «Превращенные формы существования возникают независимо от сознательных намерений и идеальных мотивов действующего субъекта; они объективно (и с необходимостью) индуцируются переплетением и возмущающим наложением друг на друга различных связей системы в тех ее областях, где операции, задающие субъект наблюдения, соизмеримы с действием предмета наблюдения. На уровне превращенной формы завязываются уже новые отношения, конечным пунктом отсылки которых являются она сама и ее неделимо-цельные явления»2.

«Превращенность» формы, будучи реконструируемой из истинных состояний и событий системы, позволяет преодолевать формализм и восстанавливать естественную жизнь превращенных объектов. Характеризуя превращенную форму в этом ее качестве, М. Мамардашвили показывает, что по мере того, как те или иные отношения испытывают трансформации, образуется нечто качественно новое, и в итоге система связей объекта может быть представлена как система уровней преобразования и замещения. По ходу этого процесса различные посредствующие зависимости и звенья оказываются вытесненными на второй план – они как бы «замазываются» действием других связей, которые в данный момент более существенны, так как имеют большее значение для функционирования объекта. В итоге «структуру превращенной формы можно представить в виде следующей последовательности: выключение отношений из связей – восполнение его иной предметностью и свойствами – синкретическое замещение предшествующего уровня системы этим формообразованием. Иными словами, превращенные формы регулируют систему путем восполнения отсеченных ее звеньев и опосредований, замещая их новым отношением, которое и обеспечивает «жизнь» системы»3.

Так происходит феноменологичное замещение, выполняемое превращенной формой и позволяющее системе действовать суммарно, без

Мамардашвили М.К. Превращенные формы (о необходимости иррациональных

выражений).

Там же.

Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений

учета «стертых» и неактуальных связей и зависимостей, т.е. своими совокупными свойствами и действием превращенная форма замещает другие уровни системы.

Как представляется, наглядным описанием такого процесса феноменологического замещения в сфере гражданского права может служить следующая характеристика общеправовой ценности договора:

«…Договор относится к числу самых древних понятий права, из этого юридического семени выросло древо современной юриспруденции и публично-правовых доктрин. Юридическая норма о договоре как о соглашении, основанном на взаимной воле, является основной нормой в праве. […] Договор – основа всех прав, решение главной проблемы индивидуалистической философии права: как сделать так, чтобы право служило исключительно индивидам и в то же время могло обязывать их.

[…] Договор – это обещание, данное должником кредитору. Потребовались сотни лет для того, чтобы выработать у должника стереотип должного, ответственного поведения. То, что это был непростой процесс, доказывает та жестокость, мучительность, к которой прибегало человечество, чтобы создать идею о святости предоставить должное. В случае неуплаты, непредоставления должного залогом кредитору служили личность и тело должника. Кредитор мог подвергнуть тело должника всевозможному позору и пыткам, например, отрезать часть его плоти соответственно размеру долга. Этот юридический резец жестокой ответственности является нервом пьесы В. Шекспира «Венецианский купец». В древности действовал принцип: кто не имеет денег, отвечает собственной кожей, – и об этом идет речь в пьесе.

Это глубокая идея, возникшая у человечества очень давно, – идея эквивалента ущерба и боли. Источник ее – в договорных отношениях между кредитором и должником»1.

Руководствуясь изложенными выше философскими идеями, обобщим их в кратчайшем виде некоего теоретического каркаса, пригодного для дальнейшего использования в отношении изучаемых нами вопросов применения судом правоограничений в сфере гражданского оборота. Итак:

‒ категория превращенной формы «очеловечена» – она имеет значение эвристического принципа в процессе познания и объяс-

Гаджиев Г.А. Договор как общеправовая ценность (к вопросу о генезисе юридиче-

ской эпистемологии) // Журнал российского права. 2019. № 1. С. 6, 8.

§ 1.3. Догматика и постдогматика в цивилистической методологии

нения различных объектов любой теории, связанной с человеческой деятельностью, сознанием и мышлением;

‒ категория превращенной формы объективна в том смысле, что порождает каузальное (причинное) описание объекта, – в отличие от простого описания, не предполагающего уяснения всей цепочки связей и зависимостей, приведших объект в его текущее состояние с внешне наблюдаемыми атрибутами (иными словами, дает ответ на вопрос не «что?» и «как?», но «почему?»);

‒ через «распредмечивание» превращенной формы можно выявить каузальные последовательности и понять, как посредством поверхностных структур на самом деле «живут», реализуются сущностные, глубинные отношения;

‒ через превращенную форму снимается противоречие между догматикой и постдогматикой в цивилистике, позитивистской и непозитивистской интерпретацией норм гражданского права – и тем самым превращенная форма обеспечивает методологическую когерентность (непротиворечивость) цивилистики.

Считаем такую теоретическую основу достоверной и весьма продуктивной, в том числе в свете актуальных тенденций рационализации и прагматизации права, что и попытаемся показать последующим дескриптивным анализом судебного применения правоограничений в сфере гражданского оборота.

§ 1.4. Методологическая процедура концептуализации вцивилистике

§ 1.4.Методологическая процедура концептуализации вцивилистике

Цивилистическая методология может быть представлена в виде систематизированной совокупности методологических процедур – отдельных познавательных операций, применяемых в ракурсе догматики либо постдогматики для получения истинных, отражающих объективную реальность знаний о частноправовой сфере регулирования.

Одна из таких процедур, имеющая базовый характер, называется концептуализацией и заключается во введении в некоторый массив эмпирических данных определенных представлений, обеспечивающих теоретическую организацию знания и схематизацию связи ключевых понятий1. Как особый способ организации мыслительной деятельности концептуализация вводит в работу с имеющимися данными некий интерпретационный фактор, что позволяет двигаться от первичных представлений и первоначально обобщенных теоретических понятий ко все более абстрактным концептам.

Через концептуализацию каждое понятие выходит на новый теоретический уровень и вписывается в некоторые междисциплинарные взаимоотношения, что в целом обеспечивает новое понимание изучаемого эмпирического материала. Цель концептуализации – предложить то или иное видение предметных полей работы в исследовательском режиме с более широким дисциплинарным контекстом, что в свою очередь гарантирует более высокий объяснительный уровень теории, построенной при помощи концептуализации.

Возможная иллюстративная аналогия к методологической процедуре концептуализации – это, например, компьютерное моделирование будущей квартиры. Автор дизайн-проекта берет в качестве исходного материала объекты из реального мира (мебель, предметы интерьера), а затем с помощью специализированных программ вписывает их в трехмерное изображение проектируемого пространства, учитывая не только собственно мебель и предметы интерьера, но и некие добавления, хотя бы и не связанные непосредственно с объективными

Абушенко В.Л. Концептуализация. [Электронный ресурс] // Гуманитарный портал.

URL: https://gtmarket.ru/concepts/6891 (дата обращения: 14.11.2019).

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 248 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]