Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правоограничения в сфере гражданского оборота доктрина, теория, судебная практика
.pdf
§ 2.3. Правоограничения в аспекте гармонизации публичных и частных начал
результат, который в свою очередь сам может выступать в качестве
средства по отношению к той или иной конечной цели1.
Значение средств определяется достойностью цели, для достижения
которой они применяются. Оценку средств следует проводить с точки
зрения полученного с их помощью результата, его соответствия запланированному. Учет принципа взаимозависимости средств и целей как
практических последствий применения средств особенно важен в деятельности, сориентированной на идеал. Он должен быть не актуально
преследуемой целью, а основанием действий и критерием их оценки.
Иначе возникнут риски допущения каких угодно целей2.
Как правовые средства, устанавливаемые на законодательном уровне и защищаемые правоприменительной практикой, правоограничения служат цели поддержания правового порядка, которая в свою
очередь является средством для достижения высшей цели, соответствующей социальному назначению права, – обеспечивать организованную и упорядоченную совместную жизнь людей.
Характеризуя социальное назначение права, русский философ
и правовед, профессор Е.В. Спекторский справедливо отмечал, что
сами по себе нормы права, учреждающие правовой порядок, «не требуют, чтобы людям делалось добро. Они довольствуются тем, чтобы
им не причинялось зло. Они рассчитаны не на нравственные подвиги,
а на предотвращение злодеяний. И посему они не осуждают эгоизма,
если он не выходит из пределов дозволенного или невоспрещаемого.
Они требуют только таких обязанностей, которым соответствуют притязания и притом такие, которые могут быть осуществлены в порядке
государственного принуждения. Посему то, что в общежитии именуется нравственным правом, не является притязанием в юридическом
смысле. […] Нищий может только просить милостыню. Но он не может
предъявить иск о ней и взыскивать ее судебным порядком»3.
А «так как благоустроенная жизнь невозможна и без личной свободы, и без государственного господства, то оба принципа фактически
восполняют и уравновешивают друг друга»4.
На основании всех приведенных выше материалов, научных положений и суждений приходим к следующему заключению. При инстру-
1
Апресян Р.Г. Цель и средства. [Электронный ресурс] // Новая философская энци-
клопедия. М., 2001. Т. 4. С. 319–320. URL: https://iphlib.ru/library/collection/newphi lenc/
document/HASH0140ae5e33350ee9c035a140 (дата обращения: 15.04.2020).
2
Апресян Р.Г. Указ. соч.
3
Спекторский Е.В. Начала науки о государстве и обществе. С. 33.
4
Там же. С. 53.
141
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
ментальном использовании правоограничений, т.е. в случаях, когда
в конкретных правоприменительных ситуациях мы дозируем их с учетом
реальной перспективы получить нужный с точки зрения конечной цели
права результат, для принятия решений одной лишь телеологической
системы координат недостаточно. Рано или поздно мы оказываемся
перед необходимостью перейти к аксиологическому анализу в аспекте
упомянутого Е.В. Спекторским взаимного уравновешивания, иными
словами – баланса публичных и частных начал.
Предпринимая попытку такого перехода, начнем с азбучных истин
относительно сферы действия частного права и прежде всего обратимся к классике отечественной цивилистики – источникам и авторам,
у которых до сих пор есть чему поучиться.
Итак, по словам Е.В. Васьковского, вся частная жизнь людей,
рассматриваемая с правовой стороны, укладывается в следующую
систему:
«Во-первых, каждый человек нуждается для удовлетворения своих жизненных потребностей в материальных предметах, или вещах.
Он подчиняет их своей власти, своему господству, пользуется ими,
извлекает выгоды, словом, потребляет их. Совокупность норм, определяющих меру власти человека над вещами и отношения между людьми
по поводу вещей, носит название вещного права.
Во-вторых, человек, живя в обществе себе подобных, постоянно
обменивается с ними услугами, то делая что-либо для других, то требуя
в свою пользу чужих действий. Отношения, возникающие из этого
беспрерывного обмена услугами, определяются особыми нормами,
составляющими содержание обязательственного права.
В-третьих, человек вступает в брак и производит потомство. Вследствие этого возникает новый ряд отношений – между супругами, родителями и детьми, – нормируемый постановлениями семейного права.
В-четвертых, наконец, человек умирает. Если после него осталось
имущество, то выдвигается вопрос о дальнейшей судьбе последнего,
о том, к кому и как оно должно перейти. Разрешение этого вопроса
составляет задачу наследственного права»1.
Ряд весьма схожих по смыслу, более или менее пространных высказываний отечественных правоведов конца XIX – начала XX в.
относительно системы гражданского права можно было бы продол-
1
Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. [Электронный ресурс] / МГУ
им. М.В. Ломоносова. М.: Статут, 2003. URL: https://civil.consultant.ru/elib/books/24/
(дата обращения: 03.09.2021).
142
§ 2.3. Правоограничения в аспекте гармонизации публичных и частных начал
жить. Достаточно обширная цитата из известнейшего дореволюционного учебника по гражданскому праву в данном случае выбрана нами
постольку, поскольку отвечает нашему замыслу подчеркнуть всеохватность исследуемой области правоотношений. В нормах частного
права – панорама нашей повседневности во всей полноте ее значимых
событий и процессов. Вряд ли найдется такой человек, который не желал бы благополучия себе и своим близким, а правовое оформление
всех этих устремлений и допустимых средств их реализации относится
к сфере действия частного права. Его нормы «не руководят личностью,
собственностью и семьей, охраняют их независимость и ограничивают ее лишь постольку, поскольку это вызывается необходимостью
согласовать личное начало с общественным и государственным»1.
В сфере действия частного права человек выступает как лицо – «создание особой юридической культуры, поднимающей человека над
косной и безответственной природой в духовный мир свободы, но
также и ответственности»2.
Столь последовательное признание юристами и философами высшей ценности индивидуальной свободы, формирующей условия для
гармоничного развития личности и общества, в дореволюционном
русском правоведении послужило теоретическим обоснованием для
отождествления частного права и гражданского права. Например,
раскрывая понятие гражданского права и вопрос о его социальной
ценности, И.А. Покровский отмечает, что «термин «гражданское»,
или «частное», право известен с очень давних времен», когда древнеримские юристы «расчленили всю обширную область права на две
большие сферы – сферу права публичного (jus publicum) и сферу права
частного, или гражданского (jus privatum, или jus civile)»3.
Далее, в советский период на идеологической базе марксизма
возобладало отрицание частного права как такового. Свободой считалось полное слияние личности с обществом ввиду абсолютной
гармонии их интересов. В печально известной записке «О задачах
Наркомюста в условиях нэпа» В.И. Ульянов-Ленин распорядился
«не дать себя надувать тупоумным и буржуазным старым юристам,
кои перенимают старое, буржуазное понятие о гражданском праве,
а создавать новое», бороться с линией «приспособления к Европе».
«Мы, – писал глава первого в мировой истории социалистического
1
Спекторский Е.В. Начала науки о государстве и обществе. С. 56.
2
Там же. С. 58.
3
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. [Электронный ресурс] //
СПС «КонсультантПлюс».
143
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
государства, – ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Мы допускаем
капитализм только государственный, а государство ‒ это мы, как
сказано выше. Отсюда – расширить применение государственного
вмешательства в «частноправовые» отношения; расширить право
государства отменять «частные» договоры; применять не corpus juris
romani к «гражданским правоотношениям», а наше революционное
правосознание»1.
При таких обстоятельствах, учитывая, что в сфере действия права
«межличностное общение основано на идейном содержании правовых
норм», а «каждый акт межличностного общения […] сопровождается обозначенным идейным содержанием»2, на протяжении всего
советского периода индивидуальная, деятельностная свобода была
подменена активностью при выполнении трудовой функции под патронажем государства в обмен на предоставление государством некоего
набора социальных благ, распределяемых уравнительно, в соответствии
с принципами плановой экономики.
Возрождение частного права в качестве права свободной личности
началось в последнее десятилетие XX в., уже в постсоветской России,
причем в новом, по сравнению с дореволюционным, правовом контексте – в условиях, когда верховенство принципа высшей ценности
человека было закреплено на уровне Конституции, а сами границы
свободы личности расширились вплоть до пределов, также обозначенных Конституцией.
В итоге современная сфера действия частного права не ограничивается исключительно нормами гражданского права, подпадающими под упомянутую выше систематику. Вывод о том, что система
гражданского права не совпадает с системой частного права, впервые в российском послереволюционном правоведении обоснован
Г.А. Гаджиевым3. Например, в орбиту гражданского права не входят
основные частные права, обеспечивающие автономность личности
в обществе и невмешательство в частную жизнь. Это так называемые
лично-свободные нормы, к числу которых относятся «все нормы,
гарантирующие свободу самоопределения личности в сфере имущественных, трудовых, либо информационных отношений, в отличие
1
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. М.: Политиздат, 1970. Т. 44. С. 398.
2
Серков П.П. Соотношение правовых принципов и правовых норм.
3
Гаджиев Г.А. Основные экономические права: сравнительное исследование кон-
ституционно-правовых институтов России и зарубежных государств.
144
§ 2.3. Правоограничения в аспекте гармонизации публичных и частных начал
от норм, обязывающих к социальному служению»1. Гражданским законодательством охватываются все аспекты таких сложных частных
прав, к тому же в новых общественных отношениях через судебную
практику могут появиться частные права, прежде не известные позитивному гражданскому праву2.
Таким образом, сфера действия частного права, включающая
в себя гражданское право, традиционно определяется в терминах
индивидуальной свободы, самостоятельности и самоорганизации.
Известную дихотомию или бинарную оппозицию частному праву
составляет право публичное, сфера действия которого эксплицируется через категории верховной принудительной власти и управления, интересов государства, принадлежности к нему и связанности
государства нормами права.
По справедливому замечанию выдающегося немецкого ученого-правоведа Г. Радбруха, понятия частного и публичного являются
априорными, т.е. чисто умозрительными, не опирающимися на знание фактов. «Ценностные и субординационные отношения между
публичным и частным правом зависят от исторических изменений
и мировоззренческих оценок»3. В том, как соотносятся между собой
публичное и частное право и каким способом осуществляется разделение сфер действия между ними, «особенно отчетливо проявляется характер любого правопорядка»4. Если «для либерализма частное
право – «сердце» всего права, а публичное право – лишь небольшое
защитное ограждение, которое установлено перед частным правом
и в первую очередь перед частной собственностью, то некий «очень
известный фашистский государствовед» говорит: «Частное право – это
свинство»»5. Таким образом, «различие между публичным и частным
правом заложено не только в понятии, но и в идее права»6.
В свою очередь идейное содержание правовых норм «всегда затрагивает жизнь каждого человека, т.е. выступает «центром бытия»
всего правового регулирования»7. Отношения между участниками
гражданского оборота, опосредуемые нормами права, исключением
1
Гаджиев Г.А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта
действительности). С. 14.
2
Там же.
3
Радбрух Г. Указ. соч. С. 142.
4
Там же. С. 145.
5
Там же. С. 141, 142.
6
Там же. С. 142.
7
Серков П.П. Соотношение правовых принципов и правовых норм.
145
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
из этого важного общего правила не являются. Так, например, в период
«построения социализма в отдельно взятой стране» доминировала идея
криминализации и пенализации предпринимательства, реализуемая
институтами публичного права, тогда как в настоящее время приоритетна идея признания свободного предпринимательства, относящегося
к частному праву, в качестве одной из основ конституционного строя
(ст. 8 Конституции РФ). Предпринятое в новейшей отечественной
истории реформирование системы экономических отношений закономерно повлекло за собой глубокие изменения также и в системе российского права: имплементация традиционных принципов частного
права в современное гражданское законодательство России указывает
на «избавление от всеобщей публицизации советского права»1.
С учетом основного разделения права на публичное и частное
(по другой терминологии – дихотомии публичного и частного права)
с некоторой долей вероятности может возникнуть впечатление, будто
бы формулировка «правоограничения в сфере действия частного
права» в буквальном толковании небезупречна, поскольку содержит
так называемый оксюморон – сочетание логически не совместимых,
противоположных по смыслу элементов2. Фактически диспозитивность, отсутствие централизации и субординации, воля и интерес отдельных лиц, их возможность свободно распоряжаться как собой, так
и своим имуществом – иными словами, все то, что образует сначала
идейный, а вслед за ним поведенческий и позитивно-нормативный
фундаменты частноправовой сферы, предполагает необходимость
как минимум уточнить модус правоограничений, которые по классическому своему определению (а) являются императивами, (б) прямо
либо косвенно сопряжены с принуждением и (в) сокращают, порой
весьма существенно, объем реализации частного интереса и частной инициативы, а также усложняют собственно доступ к соответствующим благам. Между тем какая бы то ни было принудительная
организация гражданской жизни, по выражению Е.В. Спекторского,
«противна духу частного права»3.
Однако при более пристальном рассмотрении становится очевидным, что сфера действия частного права, как и всякая жизненно значимая социальная активность людей, подлежит упорядочива-
1
Гаджиев Г.А. Основные экономические права: сравнительное исследование кон-
ституционно-правовых институтов России и зарубежных государств. С. 5.
2
Оксюморон // Литературная энциклопедия, 2012. URL: https://slovar.cc/lit/
enc/2143428. html (дата обращения: 15.04.2020).
3
Спекторский Е.В. Начала науки о государстве и обществе. С. 56.
146
§ 2.3. Правоограничения в аспекте гармонизации публичных и частных начал
нию в том числе и посредством инструментария правоограничений.
Причина – в общей закономерности соционормативного регулирования: отсутствие ограничений для кого-либо одного неизбежно влечет отрицание возможностей для другого. Правоограничения в сфере
действия частного права выступают специфической формой взаимодействия частных и публичных начал и являют собой их диалектику,
обусловленную поисками баланса равенства сторон и справедливости
в гражданских правоотношениях.
Нормативные предпосылки к такому пониманию модуса правоограничений в сфере действия частного права усматриваем из системного толкования ст. 1 ГК РФ в единстве с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.
Сравним интересующие нас текстуальные фрагменты.
А. Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях
защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья,
прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны
и безопасности государства (абз. 2 ч. 2 ст. 1 ГК РФ).
Б. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены
федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья,
прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны
и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).
Между формулой А «ограничены на основании федерального закона» и формулой Б «ограничены федеральным законом» есть формальное и содержательное различие.
С формальной точки зрения ограничить федеральным законом –
значит установить ограничение исключительно в форме федерального
закона, т.е. нормативного правового акта высшей юридической силы,
по отношению к иным актам, которые соответственно не могут быть
позитивно-правовыми основаниями к установлению (изменению, отмене) правоограничений. Что же касается ограничений на основании
федерального закона, то в данном случае, по буквальному толкованию,
допускается возможность применять правоограничения во исполнение иных, кроме собственно федерального закона, актов, которые,
однако, были бы приняты надлежащими субъектами и в надлежащей
процедуре, т.е. обладали бы формальной легитимностью. Например,
это может быть решение суда, реализующего в своей правоприменительной деятельности нормы права и притом использующего принцип
пропорциональности и баланса публичных и частных интересов применительно к данному конкретному спору о праве.
147
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
Содержательное различие между рассматриваемыми формулами А
и Б заключается в том, что в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ говорится об
ограничении основных прав и свобод человека и гражданина, т.е. всех
конституционных прав, или позитивированных на высшем законодательном уровне общепризнанных фундаментальных прав, а ст. 1 ГК РФ
относится лишь к гражданским правам.
Вместе с тем очевидно, что основное содержание прав и свобод,
обозначенных во фрагментах А и Б, в сфере действия частного права
во многом совпадает. Так, например, В.Ф. Яковлев констатирует:
«В соответствии с Конституцией и конкретизирующим ее ГК РФ
граждане могут иметь имущество на праве частной собственности,
заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью, создавать юридические лица, совершать любые
не противоречащие закону сделки и договоры, заниматься любыми
видами творческой деятельности, иметь права авторов произведений
науки, литературы и искусства, изобретений и иных охраняемых
законом результатов интеллектуальной деятельности, наследовать
и завещать имущество, иметь иные имущественные и личные неимущественные права»1.
На междисциплинарную связь норм Конституции РФ с нормами
гражданского права обращает внимание Г.А. Гаджиев, разработавший
в своей докторской диссертации российскую концепцию основных
экономических прав как части учения об основных правах и свободах
человека и гражданина2. Разделяем высказанное им мнение по поводу
тенденции «расширения взаимодействия норм Конституции, закрепляющих экономические отношения, и норм гражданского права»,
а также поддерживаем точку зрения, что наиболее полное уяснение
смысла норм ГК РФ возможно лишь на основании междисциплинарного подхода, когда учитывается частноправовая природа конституционных норм, призванных обеспечить материальную основу организации государственной власти, что составляет публичный интерес
в классическом его понимании.
«Российская наука государственного права, – пишет Г.А. Гаджиев, – рассматривает нормы об основных социально-экономических
правах только с точки зрения их государственно-правового содержания в качестве разновидности норм публичного права. В науке
1
Яковлев В.Ф. Гражданское право: история и современность. [Электронный ресурс]:
избр. труды. М.: Статут, 2012. Кн. 2. Т. 2 (СПС «КонсультантПлюс»).
2
Гаджиев Г.А. Основные экономические права: сравнительное исследование кон-
ституционно-правовых институтов России и зарубежных государств.
148
§ 2.3. Правоограничения в аспекте гармонизации публичных и частных начал
гражданского права эти нормы исследованы недостаточно. Цивилистами упускается из виду, что основные экономические права имеют
как публично-правовое, так и частноправовое содержание. По своему
происхождению конституционные нормы, закрепляющие такие права, как право частной собственности, неприкосновенность частной
жизни, права на свободное предпринимательство, интеллектуальную
собственность и ряд других, являются нормами частного права»1.
Таким образом, частноправовое содержание норм гражданского
права развивается из верховной идеи свободы, юридической и экономической эмансипации личности от государства и его опеки. Вся система гражданского права задумана ради индивида и предоставляет ему
максимум возможностей – свободу собственности, свободу вступать
в договорные отношения и принимать на себя обязательства во взаимодействии с другими, столь же свободными индивидами. Именно
собственность является главным объектом, с которым имеет дело
индивид, в сфере действия частного права.
Казалось бы, при таком положении дел свобода личности в гражданском обороте должна была бы обеспечить не что иное, как только
лишь всесторонний расцвет общества, что возможно путем сложения
свободных индивидов, обладающих широким набором прав. Однако
«на почве свободы и опиравшейся на нее системы частного права
вырос фактический порядок неравенства»2. Вместо легальной и координируемой частным правом конкуренции формально равных и свободных индивидов получилось так, что свобода вступила в конфликт
с равенством. Желание избежать перспектив социальной катастрофы
повлекло юридическую мысль на поиски путей публичного вмешательства в сферу действия частного права таким образом, чтобы не покушаться на свободу, не осуществлять принудительное фактическое
уравнивание и вместе с тем нивелировать отрицательные последствия
неравенства, объективно неизбежного по мере экономического развития и усложнения сотрудничества людей, дифференциации их социальных связей. Иными словами, наряду со священным принципом
свободы есть не менее священный принцип справедливости, и именно
он должен стать ограничителем свободы – свобода должна уступить
справедливости3.
1
Гаджиев Г.А. Основные экономические права: сравнительное исследование кон-
ституционно-правовых институтов России и зарубежных государств. С. 4.
2
Спекторский Е.В. Теория солидарности. С. 14.
3
Там же.
149
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
Подведем краткий итог. В максимально обобщенном, абстрактном
виде гражданский оборот предстает как перемещение различных экономических благ от одного субъекта к другому, специфическая и главная форма реализации экономической свободы самостоятельного,
автономного, способного к разумной самооценке и существующего
в конкурентной среде субъекта. Применить правоограничения в сфере гражданского оборота – значит использовать правовые средства,
уменьшающие степень экономической свободы, путем выставления
юридических требований, наложения обязываний, обременения и запретов, что возможно как через законодательное урегулирование, так
и на уровне судебной защиты стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота. Применение правоограничений
в сфере гражданского оборота не должно быть чьим бы то ни было
неоправданным и произвольным вмешательством в область экономической свободы физических и юридических лиц. Поэтому разрешение
споров в сфере гражданского оборота – своего рода квинтэссенция
искусства судебного применения норм гражданского права на основе
непозитивистского принципа пропорциональности (соразмерности),
трактуемого как равноправный учет всех экономических интересов,
защищаемых правом.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]