Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правоограничения в сфере гражданского оборота доктрина, теория, судебная практика
.pdf
§ 1.4. Методологическая процедура концептуализации в цивилистике
При этом никогда не ставилось под сомнение то обстоятельство,
что право в любом случае имеет основания, концептуальные по своей
природе, ибо оно всегда обращается не только к реальному или фактическому, наличному в данный момент, но также и к идеальному,
критически оцениваемому, должному – к тому, что требует сознательной сосредоточенности, рефлексии, серьезного осмысления
тех или иных фрагментов социальной действительности и опыта.
Как констатировал в свое время И.А. Покровский, право является
лишь одним из элементов общечеловеческой культуры1, и в таком
своем качестве оно противопоставлено природе, поскольку не дано
в некоем органическом, готовом виде, а специально конструируется
на базе тех или иных интеллектуальных представлений о незыблемости определенных ценностей.
Таким образом, как верно отмечает П.П. Серков, в правовом регулировании следует различать, с одной стороны, видимую его часть,
а с другой – «виртуальное нормативное пространство», неизбежно
связанное с реалиями субъективной и общественной жизни. При этом
«между реальной и виртуальной составляющими правового регулирования имеется взаимодействие, в котором реальная составляющая
определяет содержание виртуальной, а виртуальная составляющая,
в свою очередь, призвана влиять на реальную. […] Возникающие
межличностные отношения (существующее реальное) служат катализатором для принятия законодательных норм (создается правовое
виртуальное пространство). В процессе применения этих норм в порядке обратной связи достигается новое бытие (новое реальное)»2.
Юридическая же наука, по мнению названного автора, обречена на
неудачи, если в своих теоретических построениях не будет учитывать
закономерности взаимосвязи виртуального и реального3.
В обозначенной системе координат, с учетом ее диалектики, может
быть рассмотрена проблема концептов цивилистической действительности, заслуживающая изучения в силу необходимости познать закономерности сосуществования реального и виртуального в правовом
регулировании.
1
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. [Электронный ресурс].
М.: ЮСТ, 2009. URL: http://library.brstu.ru/static/bd/klassika_ros_civilizac/Elib/1118.html
(дата обращения: 12.09.2019).
2
Серков П.П. Правоотношение: теория и практика современного правового регулирования. Ч. 1. С. 28.
3
Там же.
91
Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений
Под цивилистической действительностью подразумеваем всю наличную совокупность юридических актов, т.е. всяких поступков лиц,
выражающих их волю или совершенных по их вине и ведущих к установлению юридических последствий в частноправовой сфере. Хотя
цивилистическая действительность и не подлежит чьему-либо прямому
чувственному восприятию, она является наличной данностью как факт
сознания, имеющий объективное содержание и воплощенный материально в нормах гражданского права, указывающих на реальность
возникновения, видоизменения или прекращения соответствующих
правовых отношений.
Отметим, что в приведенном выше контексте термин «указывающих» акцентирует символическую (семиотическую) природу права как феномена интеллектуального порядка. Нормы гражданского
права – не то же самое, что реальные акты субъектов в данной сфере,
они лишь их символические заменители. «Вокруг нас, – пишет об
этом Г.А. Гаджиев, – в рамках объективно существующей реальной,
овеществленной действительности существует особая реальность –
правовая действительность. […] В юридической реальности […] существуют искусственно созданные человеческим разумом (и в этом
смысле фикционные, но не фиктивные) субъекты, объекты, правовые
отношения, а также многочисленные презумпции»1.
Далее Г.А. Гаджиев продолжает рассуждения о семиотической
природе права и утверждает, что «сам по себе юридический концепт
действительности сложился объективно, это своего рода естественная
закономерность… естественно-правовая интуиция человечества. Объективно юриспруденции и юридическому миру следовало выделиться
в самостоятельный анклав действительности, обособиться от пространства политики, экономики, религии, этики», ибо всеми человеческими
сообществами были осознаны, пусть даже и интуитивно, такие цели,
как «потребность социального мира в правопорядке, в урегулировании
юридичесаких конфликтов максимально быстро и беспристрастно»2.
Теперь представим себе, что имеем дело с цивилистикой в качестве именно такого «анклава действительности», который являет собой, если пользоваться выражением П.П. Серкова, реальные и виртуальные элементы в их диалектическом переплетении. Разумеется,
для нас это не более чем метафора, облегчающая поставленную задачу
1
Гаджиев Г.А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта
действительности). С. 8, 22.
2
Там же. С. 23.
92
§ 1.4. Методологическая процедура концептуализации в цивилистике
обозначить основополагающие цивилистические концепты, с тем
чтобы в дальнейших исследованиях наиболее полно выявить и уяснить
специфику цивилистической действительности как части правового
концептуального пространства. Подчеркнем, что столь абстрактная
терминология на самом деле является необходимой составной частью
инструментария в решении сугубо прикладных задач, связанных с алгоритмом профессионального судейского мышления при разрешении
споров о праве в сфере цивилистики.
Основополагающие признаки концепта определим на основе известных дефиниций данного понятия, используемых в уже упоминавшейся когнитивной лингвистике – науке, специализирующейся,
в частности, на семантико-когнитивном анализе языка и написанных
на нем текстов1. Итак, концепт/концепты – это:
‒ мысленное образование, замещающее в процессе мысли неопределенное множество предметов, действий, мыслительных функций
одного и того же рода (например, концепт «справедливость»);
‒ обобщенная мыслительная единица, в которой отражены и интерпретированы явления действительности в зависимости от образования, личного опыта, профессионального и социального опыта носителя
языка; столкновение языкового значения и личного опыта говорящего;
‒ оперативная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, квант знания;
‒ идея, включающая абстрактные, конкретно-ассоциативные
и эмоционально-оценочные признаки, а также спрессованную историю понятия;
‒ личностное осмысление, интерпретация объективного значения
и понятия как содержательного минимума значения;
‒ операционные единицы мысли, единицы коллективного знания, имеющие языковое выражение и отмеченные этнокультурной
спецификой;
‒ самая общая, максимально абстрагированная, но конкретно репрезентируемая (языковому) сознанию, подвергшаяся когнитивной
обработке идея «предмета» в совокупности всех валентных связей,
отмеченных национально-культурной маркированностью; своего рода
свернутый «глубинный смысл»;
1
Строго говоря, право в его позитивном выражении – тот же самый текст, могущий
быть интерпретированным в категориях концептуального анализа, т.е. через концепты. Определения приведены на основании литературных обзоров из кн.: Попова З.Д.,
Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ, 2007.
93
Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений
‒ дискретное ментальное образование, являющееся базовой единицей мыслительного кода человека, обладающее относительно упорядоченной внутренней структурой, представляющее собой результат
познавательной (когнитивной) деятельности личности и общества
и несущее комплексную, энциклопедическую информацию об отражаемом предмете или явлении, интерпретации данной информации
общественным сознанием и отношении общественного сознания
к данному явлению или предмету;
‒ некое представление о фрагменте мира или части такого фрагмента, имеющее сложную структуру, выраженную разными группами признаков, реализуемых разнообразными языковыми способами
и средствами.
Как видно из этих определений, концепт обладает некими инвариантными признаками – они остаются неизменными, если даже
само определение концепта так или иначе меняется. Инвариантные
признаки суть следующие:
‒ максимальная обобщенность, абстрактный характер;
‒ фиксация в языковой форме;
‒ отражение национального культурно-исторического опыта и особенностей мировосприятия, личностного и общественного;
‒ потенциальная множественность интерпретаций.
Взятые в совокупности, перечисленные признаки дают качественно
иное представление об изучаемом объекте, так как при концептуальном
осмыслении, в отличие от простой аналитики и силлогистики, внимание концентрируется на цельнооформленном единстве смысловых
компонентов, каждый из которых несет свою часть важной информации об изучаемом фрагменте цивилистической действительности как
объекте многомерного восприятия на основе осознанного профессионального юридического опыта.
Подчеркнем, что такой своего рода «стереоскопический режим»
отнюдь не искажает объект и предмет исследования, не привносит
в него некие чуждые цивилистике свойства и качества. По нашему
мнению, анализ цивилистической действительности через ее основополагающие концепты (гражданский оборот, правоотношение
и т.д.) соответствует постклассической методологии юриспруденции, в рамках которой субъект-объектное отношение, познаваемое
обычно в рамках классической методологии, выводится в более широкие пределы, а именно – в социокультурный контекст, определяемый историей, ценностями, интересами и потребностями субъекта.
Получается, что мышление есть нечто большее, чем способность
94
§ 1.4. Методологическая процедура концептуализации в цивилистике
оперировать набором абстрактных символов. «Мышление является
воплощенным. Это означает, что структуры, образующие нашу концептуальную систему, имеют своим источником наш чувственный
опыт и осмысляются в его терминах»1.
На вопрос о том, не является ли все это неоправданным усложнением общеизвестных констатаций и рассуждений, мы твердо даем
отрицательный ответ. Именно постклассическая юридическая методология востребована для выработки интеллектуальных алгоритмов
в цифровую эпоху, когда оцифрован будет весь гражданский оборот,
что повлечет, в частности, его абсолютную прозрачность. С помощью
искусственного юридического интеллекта любой участник гражданского оборота в любой момент времени и в любой точке пространства
сможет получить исчерпывающую информацию о каждом объекте
гражданского права в порядке, установленном законом2. Тем самым
обусловливается резкое сокращение споров, разрешение которых
требует анализа физических и иных параметров объекта, фактов его
перемещения и преобразования. На смену им придут аксиологические юридические рассуждения, которые и потребуют новых подходов
к выработке алгоритмов профессионального юридического мышления.
В конечном счете все это позволит достичь высшей степени надежности оборота, а интересы человека удовлетворить максимально полно
и с минимумом издержек.
Раскрывая понятие «концепт», воспользуемся также приемом объяснительной аналогии и приведем запись из дневника А.А. Блока
за 1906 г.: «Всякое стихотворение – покрывало, растянутое на остриях
нескольких слов. Эти слова светятся, как звезды. Из-за них существует
стихотворение. Тем оно темнее, чем отдаленнее эти слова от текста.
В сáмом темном стихотворении не блещут эти отдельные слова, оно
питается не ими, а темной музыкой пропитано и пресыщено. Хорошо
писать и звездные и беззвездные стихи, где только могут вспыхнуть
звезды или можно их самому зажечь»3.
Полагаем, что понятие концепта в его отношении к юриспруденции
подобно светящейся звезде поэтического творчества, так как сообщает
1
Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: что категории языка говорят нам
о мышлении. М.: Яз. славян. культуры, 2004. С. 13.
2
Сарбаш С. Гражданский оборот в цифровую эпоху. [Электронный ресурс]. URL:
https://zakon.ru/blog/2017/10/21/grazhdanskij_oborot_v_cifrovuyu_epohu (дата обращения:
16.09.2019).
3
Блок А.А. Из записных книжек и дневников (фрагменты). [Электронный ресурс].
URL: http://az.lib.ru/b/blok_a_a/text_0090.shtml (дата обращения: 02.09.2021).
95
Глава 1. Доктринальные и методологические основы применения правоограничений
мощный импульс к пересмотру различных теорий в целях усовершенствования юридической практики.
Аргументом в пользу такого видения могут быть факты, свидетельствующие об эффективности методологической процедуры концептуализации в юридических исследованиях.
Так, например, неоднократно упоминаемый нами Г.А. Гаджиев,
обладающий признанным высоким авторитетом в области права и как
судья Конституционного Суда РФ, и как профессор и научный руководитель юридического факультета НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург,
подвергает критическому анализу сложившийся юридический концепт
действительности, а конституционный текст рассматривает как систему знаков, символов, вызывающих ассоциации с доктринальными
и судебными юридическими концепциями1. Концепт есть интуитивно
возникший замысел, воплощающий совокупность обязательных универсальных черт и элементов, присущих праву. Юридический концепт
действительности имеет онтологическую сущность, и лишь в узком
смысле его можно рассматривать как продукт догматики, тогда как
более адекватным является представление, что юридический концепт действительности в целом есть воплощение естественно-правовой интуиции, сформировался естественным образом и отражает
объективно существующие закономерности мира права2. Вследствие
осознания одной и той же потребности в справедливости юридические концептуальные взгляды у разных народов схожи. Юридический
концепт действительности определяется как система теоретических
юридических воззрений, формально-абстрактное отображение правовой действительности3. Совершенствование юридического концепта
действительности необходимо для обеспечения справедливости права
как самостоятельного анклава жизни.
Итог изложенного подведем в следующих заключительных тезисах.
Концептуализация является главным приемом цивилистической
методологии, взятой в постдогматическом ракурсе.
Концептуализация – такой способ организации мыслительной
деятельности, когда в массив исходных представлений вводятся некие
факторы их интерпретации с целью усовершенствовать видение проблемы в исследовательском режиме с более широким дисциплинарным
1
Гаджиев Г.А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта
действительности).
2
Там же. С. 283–284.
3
Гаджиев Г.А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта
действительности). С. 285–286.
96
§ 1.4. Методологическая процедура концептуализации в цивилистике
контекстом, обеспечивающим соответственно и более высокий уровень
теоретической организации знания.
Методологическая процедура концептуализации основана на постулатах неопределенности и дополнительности, а также на общих
принципах релятивности, диалогичности и знаково-символического
опосредования. Соответственно и результат концептуализации – концепт характеризуется языковой формой выражения и потенциальной
множественностью интерпретаций, отражающих национальный культурно-исторический опыт и особенности личностного и общественного мировосприятия.
В отличие от понятия концепт:
‒ обладает высокой смысловой наполненностью, выражает идею
смысловой многомерности, превосходящей логические рамки понятия;
‒ представляет собой основную единицу хранения и передачи информации, структурно отражающую знание и опыт человека;
‒ является фигурой творчества, сформированной в режиме понимания-объяснения, существует в некотором культурном пространстве и предрасположен к трансляции из одной предметной области
в другую; конструирует реальность, т.е. используется как средство,
задающее определенные способы видения и организующее их в некоторую целостность.
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений всфере гражданского оборота
§ 2.1. Аналитические дефиниции иконцептуальное содержание опорных понятий
ГЛАВА 2. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ КОНСТРУКТ ПРАВООГРАНИЧЕНИЙ
ВСФЕРЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТА
§ 2.1. Аналитические дефиниции иконцептуальное содержание
опорных понятий
Как известно, любое исследование сопровождается решением как минимум двух интеллектуальных задач. Во-первых, требуется ясно и четко
определить ключевые понятия и придать соответствующим терминам
строго фиксированный смысл, заданный для достижения поставленной
познавательной цели. Во-вторых, поскольку определение, или дефиниция, всегда представляет собой своего рода соглашение об употреблении
некоторого термина в устойчивом, постоянном значении, постольку необходимо дать обоснование используемых формулировок, т.е. показать,
под влиянием каких идей и концепций они были выработаны. По словам
Гегеля, научное мышление знает лишь основания и выведенное из оснований1. По словам Канта, номинальной дефиницией является та, которая
достаточна для различения объекта от всех остальных объектов и вытекает из полного и точного объяснения2. По картезианским «Правилам
для руководства ума», заранее установленное «согласие относительно
значения слов» прекратило бы почти все споры и недоразумения3.
Необходимые для дальнейшего изложения ключевые понятия устанавливаем по критерию релевантности, применяемому в поисковой
оптимизации информационных запросов. Ключевые понятия являются существенными, базовыми, опорными для точного установления
1
Цит. по: Новоселов М.М. Обоснование. [Электронный ресурс] // Новая философская энциклопедия. М., 2001. Т. 3. С. 126. URL: https://iphl ib.ru/greenstone3/library/collection/ newphilenc/document/HASH28241d1493bd3ee9d37028 (дата обращения: 21.12.2018).
2
Кант И. Метафизика нравов. [Электронный ресурс] // Сочинения. М., 1965. Т. 4.
Ч. 2. С. 107–438. URL: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000502/st001.shtml
(дата обращения: 21.12.2018).
3
Цитаты известных личностей. [Электронный ресурс]. URL: https://ru.citaty.net/
tsitaty/2003471-rene-dekart-opredeliv-tochno-znacheniia-slov-vy-izbavite-chelovech/ (дата
обращения: 02.09.2021).
98
§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий
какого-либо содержания – своего рода трамплин для осмысления,
постижения смысла, сущности чего-нибудь.
В современной методологии науки существует ряд общепризнанных
понятий и терминов, к которым, на наш взгляд, применим классический процессуальный принцип manifestum non eget probatione1: они
введены в оборот настолько давно и используются так часто, что воспринимаются как ясные и точные, заведомо не нуждающиеся в дополнительных логических обоснованиях и дефинициях. К числу подобных
терминов относятся доктрина и теория. В учебной и научной литературе их нередко употребляют в качестве взаимозаменимых.
Тем не менее предметное содержание терминов доктрина и теория
отнюдь не тождественно, хотя и весьма близко. Поскольку во многих
контекстах это порождает неопределенность и нежелательный эффект
подмены понятий, считаем необходимым провести их сравнительный
понятийно-терминологический анализ.
Начнем с краткой словарной справки. Оба слова – и доктрина,
и теория впервые зафиксированы в русском языке во второй половине
XIX в. в качестве заимствований, в роли преимущественно социально-политических терминов2. При этом языки-источники у них разные, а как следствие – есть и различие в значении: доктрина – от лат.
doctrina = учение, обучение; теория – от греч. θεωρία = наблюдение,
обозрение, созерцание. Так, например, у Платона «термин «теория» представляет собой такое состояние сознания, которое имеет своим предметом
организованную, оформленную действительность и которое аналитически-синтетически конструирует эту действительность на основе непосред-
ственного видения или созерцания» (курсив наш. – О.Л.)3.
Таким образом, созерцание, внимательное и тщательное наблюдение необходимо сопутствует всякому теоретическому мышлению,
однако глубина его может быть различной, что и получило закрепление в первоначальном значении терминов доктрина и теория. Иначе
говоря, прежде чем обучать чему-либо, т.е. заниматься доктриной
(отсюда, кстати, и пренебрежительный оттенок – доктринерство,
доктринер в смысле наукообразного пустословия), необходимо как
минимум обобщить и классифицировать полученные опытные данные, всесторонне развить соответствующие научные абстракции, что
и делается в рамках теории.
1
Очевидное не подлежит доказыванию (лат.).
2
Михельсон А.Д. Объяснение 25 000 иностранных слов, вошедших в употребление
в русский язык, с означением их корней. М.: А.И. Манухин, 1865.
3
Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М.: АСТ, 2000. С. 547.
99
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
Отмеченные выше оттенки значения слов находятся в плоскости
тончайшей смысловой нюансировки языка со свойственной ей подвижностью и изменчивостью. Поэтому закономерно, что современные словари констатируют уже не различие, а сходство рассматриваемых терминов, как бы поясняющих друг друга. Сравним:
‒ доктрина – учение, научная или философская теория, система,
руководящий теоретический или политический принцип (например,
доктрина судебного прецедента, доктрина ядерного сдерживания);
‒ теория – 1) учение, система научных принципов, идей, обобщаю-
щих практический опыт и отражающих закономерности природы, общества, мышления (например, теория прав человека); 2) совокупность
обобщенных положений, образующих науку или раздел какой-нибудь
науки, а также совокупность правил в области какого-нибудь мастерства (например, теория гражданского права, теория шахматной игры);
3) сложившееся у кого-нибудь мнение, суждение, взгляд на что-нибудь
(например, спасительная, наивная, примитивная и т.д. теория).
В то же время содержательно-понятийное различие между терминами не исчезло, что подтверждается, в частности, невозможностью
их взаимной замены в определенных контекстах. Например, доктрина/
теория судебного прецедента, прав человека, гражданского права – но:
правовая доктрина (а не теория) как источник права, доктринальное
(а не теоретическое) толкование.
Характерно, что в сфере юриспруденции термин теория обладает го-
раздо более четко очерченными понятийными границами и соответствующим единообразием смыслового восприятия, тогда как термин доктрина
неоднозначен, многоаспектен, а также, в отличие от термина теория,
используется в законах и подзаконных нормативных правовых актах.
Так, в Гражданском, Семейном и Арбитражном процессуальном
кодексах Российской Федерации посредством схожих формулировок
предписывается определенный алгоритм установления содержания
норм иностранного права, в составе которого законодатель выделяет
в том числе и учет доктрины, помогающей уяснению смысла норм
иностранного права:
‒ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном
государстве (ч. 1 ст. 1191 ГК РФ);
‒ при применении норм иностранного семейного права суд или органы записи актов гражданского состояния и иные органы устанавливают содержание этих норм в соответствии с их официальным
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]