Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Правоограничения в сфере гражданского оборота доктрина, теория, судебная практика

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий
ется величайшая свобода, при этом совместимая со свободой других. «Эта свобода постепенно развивается. Когда препятствуют гражданину строить свое благополучие выбранным им способом, совместимым со свободой других, то лишают жизнеспособности все производство и тем самым опять-таки уменьшают силу целого»1.
Кант отмечает также и необходимость работы над внутренним со­вершенствованием образа мыслей граждан, чтобы патологически вы­нужденное согласие к жизни в обществе претворилось в конце концов в моральное целое. Это медленные, но истинные шаги от грубости к культуре, которая, собственно, и состоит в общественной ценности человека2.
Развивая эти положения в ходе концептуального осмысления гражданского оборота, являющего собой форму реализации эконо­мической свободы, приходим к тому, что гражданину имманентны следующие качества:
а) он самостоятелен (все его достижения – это плоды собственных трудов, он обязан ими только самому себе);
б) он способен к разумной самооценке (может расширять за пре­делы природного инстинкта правила и цели приложения всех своих сил, делать шаги от грубости к культуре, утверждая тем самым свою общественную ценность);
в) он существует в конкурентной среде, которая является источни­ком непрерывного развития его природных задатков (полностью это возможно только в обществе себе подобных и только при постоянном преодолении трудностей);
г) он пользуется мерой индивидуальной свободы, установленной в обществе по принципу соразмерности со свободами других.
Отметим определенное сходство перечисленных характеристик, их смысловое сближение с условной моделью «человека экономиче­ского», выработанной в экономических теориях на основе «гипотезы о мотивации, или целевой функции, экономической деятельности че­ловека, гипотезы о доступной человеку информации и определенного представления о физических и, главное, интеллектуальных возмож­ностях человека, позволяющих ему в той или иной мере добиваться своих целей»3.
1
Кант И. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане.
2
Там же.
3
Человек в экономике и других социальных средах / Рос. акад. наук, Ин-т филосо-
фии; отв. ред. В.Г. Федотова. М.: ИФРАН, 2008.
121
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
В такой модели экономика – система хозяйства, встроенная в об­щество и его социальный порядок, соответственно и «человек эко­номический» – персона целеустремленная и активная, действующая ради собственного интереса, обладающая квалификацией и сообрази­тельностью в его достижении, различающаяся степенью активности в зависимости от своей роли в производстве и рациональная настолько, чтобы проявлять чувства солидарности и справедливости в процессе обмена благами, дающими в конечном счете новые степени свободы для осуществления иных целей – например, творческих либо соци­ально-преобразующих1.
Подведем некоторые итоги.
Концептуальное осмысление гражданского оборота объединяет в себе два этапа познания и соответствующей фиксации данного фе­номена в базе знаний, составляющих фундамент профессионального юридического мышления:
‒ логико-понятийный, позитивно выраженный в действующих нормах права, в том числе выводимый из их системного толкования;
‒ онтологизирующий, когда фокус внимания перемещается с логи­ко-понятийной модели на ее практическое достижение, т.е. реальный феномен гражданского оборота в жизненном, а не в законодательном его оформлении, – и первоначальные представления тем самым обо­гащаются и углубляются за счет осознания практического опыта.
Таким образом, если на первом этапе концептуального осмысления мы получаем ответ на условно заданный вопрос «что такое граждан­ский оборот?», то на втором – «а каков он в реальном жизненном опыте?». Соединение этих двух содержательных компонентов в итоге приобретает повышенную эвристическую ценность.
В целях настоящего исследования смысловой центр цивилистиче­ского концепта «гражданский оборот» – идея гражданина, реализую­щего свою экономическую свободу.
1
Человек в экономике и других социальных средах. С. 4–13.
§ 2.2. Атрибут имодус правоограничения
§ 2.2. Атрибут имодус правоограничения
Термины «атрибут» и «модус», заимствованные из философского дискурса, были введены в юридический научный тезаурус С.В. Сарба­шем, справедливо полагающим, что «не совсем привычные для юриста термины» необходимы в правоведении, если позволяют достичь пред­метной точности и смысловой определенности, когда соответствующая юридическая терминология не выработана1.
Под атрибутом (лат. attributio – свойство) понимается качество, признак какого-либо объекта, достаточный для его идентификации и необходимый для его существования. Любая разница, созданная какими угодно отличиями, создает вариативность объекта, тогда как атрибут остается его инвариантом, некой константой – так, например, атрибут треугольника – «иметь три стороны», с вариантами «остро­угольный», «равнобедренный», «прямоугольный» и т.д.
2
Необходимое следствие атрибутов – модусы (лат. modus – образ, вид), т.е. такие отдельные состояния, способы бытия объектов, их единич­ные проявления, которые вносят различные оттенки, акцентируют ту или иную сторону объектов. Например, модусами мышления Декарт считал порядок, число и длительность, а Спиноза – интеллект и волю3.
«Наука, – как утверждал Г.В.Ф. Гегель, – состоит в том, что ткутся мнения из мнений»4. Руководствуясь этим бесспорным тезисом, для уяснения атрибута и модусов правоограничения обратимся к извест-
1
Сарбаш С.В. Общее учение об исполнении договорных обязательств. [Электрон­ный ресурс]: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005. URL: https://www.dissercat. com/content/ obshchee-uchenie-ob-ispolnenii-dogovornykh-obyazatelstv (дата обращения:
15.04.2020).
2
Новоселов М.М. Атрибут. [Электронный ресурс] // Новая философская энциклопе- дия. М., 2000. Т. 1. С. 202. URL: https://iphlib.ru/libr ary/collection/newphilenc/document/ HASH01fe13 10925a9eb1a12b1bfd (дата обращения: 15.04.2020).
3
Останина О.А. Модус. [Электронный ресурс] // Новая философская энциклопе­дия. М., 2001. Т. 2. С. 601. URL: https://iphlib.ru/ library/collection/newphilenc/document/ HASH593e9a514414728497d259 (дата обращения: 15.04.2020).
4
Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии (наука об истине). [Электронный ресурс]. URL: http://bookwu.net/book_filosofiya_676/10_5.gegel-g.v.f.-lekcii-po-istorii­filosofii-nauka-ob-istine (дата обращения: 21.12.2018).
123
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
ным в юридической литературе дефинициям, теоретическим поло­жениям и аргументам, обоснованным теоретиками права, а также представителями отраслевых юридических наук.
Согласно буквальному словарному толкованию ограничение – это уменьшение по размеру, количеству, времени, охвату; удержа­ние в известных границах, рамках, определенных какими-нибудь условиями1.
Такое смысловое содержание в целом согласуется с общим пред­ставлением правоограничений как специального юридического явле­ния. Не задаваясь целью выполнить исчерпывающий тематический обзор, рассмотрим некоторые из релевантных позиций, способствую­щих уяснению точного смысла интересующего нас понятия правоогра­ничения, а также его конститутивных признаков.
В данном случае релевантность определяется нами с учетом рас­пространенности той или иной точки зрения, а равно формально­логической непротиворечивости высказанных аргументов. Сам же их отбор, как и последовательность дальнейшего изложения, избран произвольно и специальным методологически значимым маркером не является.
Итак, Ю.Н. Андреев обосновывает следующую дефиницию: «Огра­ничение прав – это установление границ (пределов) их реализации и осуществления, предусмотренных законом в публичных и частных интересах, сдерживающих (стесняющих) полномочия правооблада­телей с помощью ограничительных мер (запретов, обязываний, при­остановления и т.п.) с целью гармоничного сочетания общественных, государственных и частных интересов»2.
Ссылаясь на известного философа В.С. Соловьева, полагавшего, что сущность права состоит в равновесии двух нравственных инте­ресов: личной свободы и общего блага, Ю.Н. Андреев утверждает, что «конечной целью ограничений прав является гармоничное со­четание (удовлетворение) индивидуальных и общественных потреб­ностей, интересов, такое урегулирование (ограничение) поведения отдельной личности, которое не позволяло бы нарушать права других участников общественных отношений, интересы общественного правопорядка»3.
1
Slovari.ru: [справочный ресурс].
2
Андреев Ю.Н. Ограничения в гражданском праве России. [Электронный ресурс].
СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011. С. 13 (СПС «КонсультантПлюс»).
3
Андреев Ю.Н. Указ. соч. С. 13.
124
§ 2.2. Атрибут и модус правоограничения
Еще один автор ‒ Б.С. Эбзеев определяет ограничения прав и свобод (правоограничения) как «допускаемые Конституцией и установленные федеральным законом изъятия из конституционного статуса человека и гражданина». Изъятие из круга правомочий, составляющих норматив­ное содержание основных прав и свобод, также может рассматриваться «в качестве ограничения основных прав и свобод»1.
По мнению С.С. Алексеева, ограничения связаны с объемом регу­лирования, т.е. с теми границами субъективных прав, которые установ­лены в результате юридического регулирования посредством сужения дозволений, новых запрещений, дополнительных позитивных обязы­ваний2. Следовательно, формами правовых ограничений (правоогра­ничений) могут быть как запреты, так и обязанности.
По существу то же самое подразумевает и В.А. Четвернин, когда пи­шет, что прямым или косвенным ограничением прав и свобод человека и гражданина является любое нормативное установление юридических обязанностей или юридической ответственности индивидов3.
Поскольку правоограничения всегда приводят к сужению либо лишению субъективного права, их иногда считают относительно самостоятельным способом правового регулирования. Однако бо­лее распространенной является противоположная точка зрения: «три кита» в механизме правового регулирования – это дозволе­ния, обязывания и запреты, а правоограничения суть лишь некое их формально-логическое продолжение, своего рода кумулятивный эффект, выразившийся в сужении гарантированной свободы, которое в свою очередь может иметь несколько степеней. Самая строгая из них возникает в результате действия обязывания или запрета в виде соответственно юридически установленной несвободы, что в не­сколько ином ракурсе выглядит как правоограничение «вплоть до нулевой отметки». Если применить дозволение с неким уменьшен­ным содержанием, то в итоге получим пропорциональное усечение обеспеченной свободы, а под другим взглядом это уже не нулевая, а чуть более высокая отметка по шкале правоограничений. Наконец, возможно и устранение дозволения как такового, т.е. смена вектора
1
Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по россий­скому законодательству и международному праву: «круглый стол» журнала «ГиП» / подгот. Л.А. Морозова // Государство и право. 1998. № 7. С. 24.
2
Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М.: Юрид. лит., 1989. С. 67.
3
Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий / отв. ред.
В.А. Четвернин. М.: Центр конституц. исслед. Моск. обществ. науч. фонда, 1997. С. 49.
125
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
дозволенного поведения, – и тогда мы также имеем дело с устране­нием правовых гарантий свободы1.
Понятие «ограничение прав» в трактовке Г.А. Гаджиева соотносимо с понятием «умаление права» следующим образом: «Когда законода­тель принимает федеральный закон, ограничивающий права и свободы человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в социально значимых целях, перечисленных в части 3 статьи 55 Конституции, име­ет место допустимое ограничение прав и свобод. Если же федеральный законодатель путем принятия закона ограничивает права и свободы без учета указанных целей, либо с учетом этих целей, но не в той мере, в какой это необходимо, т.е. непропорционально, чрезмерно, то тогда имеет место умаление прав и свобод»2.
В общетеоретическом аспекте небезынтересны также суждения о правограничениях в качестве правовой формы, экстраполируемой на любое субъективное право в силу его предназначения быть маркером баланса, разумного компромисса между интересами отдельных лиц и общества в целом. Правоограничения имеют целью создание условий для того, чтобы субъект мог по максимуму реализовать свои правовые возможности, при этом не создавая рисков для других лиц, что в свою очередь является манифестацией справедливости. Сущность право­ограничений заключается в определении содержания субъективного права посредством использования запретов, дозволений и позитивных обязываний. Правоограничения устанавливаются в форме федерально­го закона либо актами уполномоченных на то органов государственной власти. Тем не менее результат установления ограничений не всегда соответствует прогнозируемому, так как зависит от различных факто­ров объективного и субъективного характера3.
1
См. подробнее: Братко А.Г. Запреты в советском праве. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1979; Фаткуллин Н.Ф. Проблемы теории государства и права. Казань: Изд-во Ка- зан. ун-та, 1987; Иоффе О.С. Юридические нормы и человеческие поступки // Актуаль- ные вопросы советского гражданского права. М., 1964. Вып. 36. С. 10–51; Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. С. 65; Он же. Право. Азбука. Теория. Философия: опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 352–358 и др.
2
Гаджиев Г.А. Основные экономические права: сравнительное исследование кон­ституционно-правовых институтов России и зарубежных государств. [Электронный ресурс]: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1996. URL: https://www.dissercat.com/ content/osnovnye-ekonomicheskie-prava-sravn-issled-konstituts-pravovykh-tov (дата обра­щения: 15.04.2020).
3
Попкова Н.П. Проблема ограничения субъективных гражданских прав (теорети­ческий аспект) // Вестник Уральского института экономики, управления и права. 2009. № 2. С. 40–47.
126
§ 2.2. Атрибут и модус правоограничения
Таким образом, «ограничения субъективных гражданских прав – это вводимые актами управомоченных органов государственной власти по основаниям, предусмотренным федеральными законами, запреты, дозволения, позитивные обязанности, направленные на норматив­ное закрепление различий материального содержания того или иного субъективного права в зависимости от вида объекта или особенностей юридического статуса правообладателя»1.
Исследовав правомерные ограничения прав и свобод человека в международном праве, Е.Е. Грецова формулирует дефиницию правомерных правоограничений как допустимого международным и/или внутригосударственным правом вмешательства в права и сво­боды человека, отвечающие требованиям законности, необходимости, целесообразности и соразмерности преследуемой цели. Цель ограни­чения прав и свобод человека – охрана основных общепризнанных ценностей в обществе, к которым относятся жизнь, свобода, досто­инство, здоровье и нравственность населения, а также поддержание государственной безопасности, обеспечение общественного порядка и иные ценности. Кроме того, ограничение правовыми средствами прав или свобод отдельного лица может быть направлено на защиту прав и свобод других людей, что напрямую вытекает из основопола­гающего принципа уважения прав человека2.
Названный автор предпринимает также попытку сопоставить поня­тие правоограничения со смежной категорией пределов осуществления прав и свобод. Пределы осуществления права определяют условия реализации права и не направлены на сужение его объема, тогда как ограничение права представляет собой вмешательство в право, при котором его объем сужается. При этом ограничение прав и свобод является по сути установлением пределов, границ осуществления, при выходе за которые возникает нарушение, неправомерное осуще­ствление прав и свобод.
Рассматривая правоограничения как юрисдикционный инстру­мент административного права и правовое средство динамического характера, О.В. Соболев показывает структурированность данной категории, обращая внимание на такие ее элементы, как гарантии, основанные на стандартах уважения прав человека, и компенсаторный механизм, а именно: если гражданин соблюдает ограничительные
1
Попкова Н.П. Указ. соч. С. 45.
2
Грецова Е.Е. Правомерные ограничения прав и свобод человека в международном
праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2009.
127
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
требования режима, то приобретает специальный административный статус, благодаря которому можно стать субъектом административных правоотношений, заниматься деятельностью особых видов, исполь­зовать имущество и т.д.
1
Как отмечает В.А. Лебедев, ограничение прав и свобод – скорее исключение, чем само правило, ибо национальный законодатель и правоприменитель ориентированы на то, чтобы обеспечивать права и свободы личности, но не ущемлять их. Необоснованные ограничения влекут конфликт ценностей. Таким образом, ограничения прав и сво­бод человека могут иметь как конструктивный, так и деструктивный характер2.
Правоограничение, по определению Л.Л. Беломестных, есть «законо­дательно санкционированное (со стороны государства) сужение рамок, границ прав и свобод человека и гражданина и ограничение условий и возможностей последних притязать на определенные блага»3. Главная цель правовых ограничений состоит в достижении разумного компро­мисса между общественными интересами и интересами личности.
По мнению А.В. Малько, понятие правовых ограничений обладает весьма многоаспектным содержанием и может трактоваться как в более широком, так и в узком, собственном смысле. В широком смысле под эту категорию подпадают любые ограничивающие факторы в праве, тогда как в узком плане подразумеваются лишь сдерживание, неко­торое сужение объема, условий реализации, границ применительно к субъективным правам.
Согласно определению А.В. Малько правовое ограничение «есть правовое сдерживание противозаконного деяния, создающее условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных интере­сов в охране и защите; это установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать, исключение определенных возможностей в деятельности лиц»4.
1
Соболев О.В. Правомерные (неюрисдикционные) ограничения прав граждан, при­меняемые органами исполнительной власти // Российское право: Образование. Прак­тика. Наука. 2018. № 6. С. 72–77.
2
Лебедев В.А. Конституционные основы ограничений прав и свобод человека и гра­жданина // Lex Russica. 2017. № 1. С. 133.
3
Беломестных Л.Л. Ограничение прав и свобод человека и гражданина: теоретиче­ский аспект. [Электронный ресурс]: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. URL: https://www.dissercat.com/content/ogranichenie-prav-i-svobod-cheloveka-i-grazhdanina­teoreticheskii-aspekt/read (дата обращения: 15.04.2020).
4
Малько А.В. Ограничения в праве: проблемы теории, практики, политики // Юри­дическая техника. 2018. № 12. С. 240.
128
§ 2.2. Атрибут и модус правоограничения
Далее названный автор перечисляет наиболее общие признаки
реализации правовых ограничений: как таковые они:
1) связаны с неблагоприятными условиями (угроза или лишение определенных ценностей) для осуществления собственных интересов субъекта, ибо направлены на их сдерживание и одновременно на удо­влетворение интересов противостоящей стороны в правоотношении и общественных интересов в охране и защите;
2) сообщают об уменьшении объема возможностей, свободы, а зна­чит, и прав личности, что осуществляется с помощью обязанностей, запретов, наказаний, приостановлений, сводящих разнообразие в по­ведении субъектов до определенного «предельного» состояния;
3) выражают собой отрицательную правовую мотивацию;
4) направлены на защиту общественных отношений, выполняют охранительную функцию;
5) предполагают снижение негативной активности1.
Полагаем, что предложенные упомянутыми выше авторами опре­деления, а также толкование признаков, так или иначе отраженных в этих определениях, отчетливо указывают на инструментальное понимание правоограничений, выводящее данную категорию в сферу неотъемлемой динамики правового порядка – реального юридиче­ского урегулирования, движения, правового развития социальной материи.
Именно с инструментальной интерпретацией правоограничений наиболее тесно взаимосвязан механизм ограничения прав, обозначен­ный положениями ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, в силу которых права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравствен­ности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Согласно сохраняющей силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, неоднократно изложенной им в своих решениях, защита конституционно значимых ценностей предполагает, как это следует из ст. 17 (ч. 3), 19, 55 (ч. 2 и 3) и 56 (ч. 3) Конституции РФ, возмож­ность разумного и соразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина при справедливом соотношении публичных и частных интересов, без умаления этих прав и свобод; соответствующие право­ограничения оправдываются поименованными в ст. 55 (ч. 3) Консти­туции РФ публичными интересами, если они обусловлены именно
1
Малько А.В. Указ. соч.
129
Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота
такими интересами и способны обеспечить социально необходимый результат; при определении условий реализации фундаментальных прав и их возможных ограничений федеральный законодатель должен, исходя из принципа равенства и вытекающих из него критериев разум­ности, необходимости и соразмерности, обеспечивать баланс консти­туционных ценностей, а также прав и законных интересов участников конкретных правоотношений (постановления от 18 февраля 2000 г. № 3-П, от 14 ноября 2005 г. № 10-П, от 26 декабря 2005 г. № 14-П, от 16 июля 2008 г. № 9-П, от 7 июня 2012 г. № 14-П и др.)1.
В итоге обобщения правовых позиций Конституционного Суда РФ в части условий правомерности правоограничений В.А. Лебедев при­шел к выводу, что в качестве конституционных принципов ограниче­ния прав могут быть поименованы следующие положения, сформу­лированные в результате системного конституционного истолкования норм права:
‒ ограничения прав и свобод должны быть соразмерны защищае­мым Конституцией и законами ценностям правового государства, должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, учитывать необходимый баланс интересов человека, общества и го­сударства;
‒ при допустимости ограничений того или иного права в соответ­ствии с конституционно одобряемыми целями государство должно использовать только необходимые и строго обусловленные этими целями меры2.
Приведенные выше тезисы, взятые в их содержательно-смысловой совокупности и системных взаимосвязях, дают нам в целом доста­точные основания для некоторых заключений по обсуждаемой теме атрибута и модуса правоограничений.
По нашему мнению, атрибутом правоограничения является его наиболее абстрактная характеристика как юридического инструмен-
1
Определение Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2015 г. № 727-О «По жалобе гражданина Республики Армения Г. на нарушение его конституционных прав положе­ниями подпункта 13 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и пункта 2 статьи 11 Федерального закона «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)»». [Электронный ресурс] // СПС «Гарант».
2
Лебедев В.А. Конституционные основы ограничений прав и свобод человека и гра­жданина. С. 133.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности